Записка КПК при ЦК КПСС в Президиум ЦК КПСС об исключении из партии бывших членов Военной Коллегии Верховного Суда СССР. 1 августа 1955 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1955.08.01
Метки: 
Источник: 
Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Том 1. Стр. 239-243
Архив: 
РГАНИ. Ф. 6. Оп. 3. Д. 742. Л. 3–8. Подлинник. Машинопись.

№ 31

1 августа 1955 г.[36]

В Президиум ЦК КПСС

В соответствии с постановлением Президиума ЦК КПСС от 30 августа 1954 г.[37] Комитет партийного контроля рассмотрел материалы на бывших членов Военной коллегии Верховного Суда СССР тт. Матулевича И. О., Детистова И. В. и Зарянова И. М., которые вызывались в КПК и представили письменные объяснения. На заседании КПК вопрос был рассмотрен с их участием, а также с участием председателя Верховного Суда СССР т. Волина, представителя Административного отдела ЦК КПСС т. Старцева, министра юстиции СССР т. Горшенина, быв. председателя Верх[овного] Суда СССР т. Голякова и быв. Генерального прокурора СССР т. Сафонова[38].

На основании проведенной проверки, а также письменных и устных объяснений тт. Матулевича, Детистова и Зарянова по вопросу об ошибках и нарушениях советской законности в судебной работе Комитет партийного контроля приходит к следующим выводам.

Комитет партийного контроля не может недооценивать проведенной Военной коллегией работы по рассмотрению судебных дел и вынесению приговоров в отношении злейших врагов партии и народа, — участников право-троцкистских центров и других контрреволюционных элементов, шпионов, диверсантов и др. Проводя на своих заседаниях рассмотрение дел о врагах партии и народа, Военная коллегия вместе с тем стала сбиваться на путь огульного осуждения работников, которые были оклеветаны фальсификаторами из следственных органов НКВД — МГБ СССР.

Постановлением Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» судебно-следственные работники были предупреждены о необходимости строжайшего соблюдения советской законности в своей работе. Однако Военная коллегия, получая материалы от следственных органов, где Берия, Абакумов и их сообщники творили произвол и фабриковали многие дела с огульной для всех формулировкой обвинения в «принадлежности к контрреволюционной организации», не разбиралась конкретно, в каждом отдельном случае, на каких действительных доказательствах были основаны все эти обвинения.

В результате беззаботного отношения к указаниям партии об усилении политической бдительности и о борьбе с извращениями в судебно-следственной работе, члены Военной коллегии нередко не разбирались в том, кого они судят, игнорировали партийный принцип индивидуального подхода к людям, и наряду с действительными врагами осуждали людей, опороченных клеветниками и фальсификаторами. А как установлено теперь, на основании проверки дел Прокуратурой и Верховным Судом СССР, среди незаслуженно обвиненных были номенклатурные работники ЦК, которым оказывалось партийное доверие, руководящие работники партийных, профсоюзных и комсомольских органов, советских и хозяйственных учреждений, военные работники, специалисты и ученые. Среди них были старые большевики, активные участники гражданской воины и другие коммунисты, ничем себя не опорочившие перед партией.

Разбирательство подобных дел часто происходило с нарушением элементарных требований закона. Члены Военной коллегии не проявляли заботы о том, чтобы объективно и всесторонне исследовать и проверить обвинения, несмотря на то, что многие обвиняемые на суде отвергали их как вымышленные следствием. В судебных заседаниях каждое дело заканчивалось в течение 10–15 минут, и такая ничем не вызванная торопливость приводила к формальному рассмотрению дел. Свидетели судом, как правило, не опрашивались и права обвиняемых на защиту грубо попирались.

По многим делам допускались и такие нарушения закона о судопроизводстве: до рассмотрения дела члены Военной коллегии заранее писали приговоры, а после суда лишь проставляли в них меру наказания. Имели место факты, когда приговоры Военной коллегии выносились заочно. Совершенно недопустимым было и то, что Военная коллегия рассматривала дела в тюрьмах МГБ, где отсутствовали нормальные условия для судебного разбирательства, а показания обвиняемых находились под непосредственным контролем следственных работников МГБ, фабриковавших, как выяснено теперь, обвинительные материалы по вредительским заданиям Берия и его сообщников.

Следует отметить, что Военная коллегия снимала отдельные дела со слушания и направляла их на доследование, но выполнение своих определений не контролировала, а следственные работники МГБ, пользуясь такой бесконтрольностью, без какого-либо доследования вносили дела в Особое совещание, которое осуждало людей по непроверенным и нередко сфальсифицированным обвинениям.

Из многочисленных фактов реабилитации лиц, осужденных ранее Военной коллегией Верх[овного] Суда СССР, ограничимся лишь несколькими примерами. Особенно характерным примером судебного произвола является дело большой группы партийных и советских работников г. Ленинграда (ныне реабилитированных), рассмотренное Военной коллегией в сентябре-октябре 1950 года.

Прежде всего необходимо отметить, что состав суда для слушания так называемого «ленинградского дела» (Вознесенского Н. А., Кузнецова А. А., Попкова П. С., Родионова М. И. и других) был определен и представлен к утверждению Абакумовым, который выдвинул кандидатуры тт. Матулевича, Детистова и Зарянова в состав суда Военной коллегии без какого-либо участия Генерального прокурора СССР, министра юстиции СССР и председателя Верховного Суда СССР.

При ознакомлении с позорным «ленинградским делом», созданным Берия и Абакумовым, оклеветавшими ряд руководящих партийных работников, Военная коллегия не могла не видеть произвола и фальсификации обвинений, однако она не нашла достаточного времени для того, чтобы глубоко изучить материалы дела и, ограничившись беглым (в течение двух дней) просмотром его в здании МГБ, приняла фальсифицированное обвинительное заключение к своему производству.

Председательствующий судебной коллегии т. Матулевич и члены Военной коллегии тт. Детистов и Зарянов не могли не заметить подлогов и фальсификации со стороны следствия МГБ и обязаны были сообщить о них в ЦК КПСС, так как у них имелись основания для того, чтобы опротестовать следственные материалы по так называемому «ленинградскому делу».

Рассмотрение его было проведено Военной коллегией без участия представителя государственного обвинения и защиты. Дело слушалось в присутствии партийного актива гор. Ленинграда, но это была лишь мнимая «гласность», так как участие партийного актива ни в какой степени не влияло на ход судебного рассмотрения.

В результате рассмотрения дела на судебном заседании в Ленинграде в присутствии актива Военной коллегией был вынесен незаконный приговор, формулировавший чудовищные обвинения в отношении 9 бывших руководящих партийных работников, из которых 6 осуждены к высшей мере наказания.

В том же составе и таким же противозаконным путем Военная коллегия провела разбирательство в отношении 38 привлеченных по «ленинградскому делу», которое происходило в здании Лефортовской тюрьмы. Несмотря на то, что некоторые обвиняемые (Соловьев Н. Ф., Вербицкий А. Д., Басов М. В. и другие) категорически отрицали свою вину, заявляя о том, что на следствии дали признательные показания вынуждено, Военная коллегия также проштамповала обвинительное заключение, и 19 чел. осудила к высшей мере наказания, в том числе протестовавших против обвинений Соловьева, Вербицкого и Басова, а остальных обвиняемых приговорила к разным срокам лишения свободы.

Таким образом, Военная коллегия, проводя слушание сфабрикованного «ленинградского дела», грубо нарушила элементарные основы советской законности. Членами Военной коллегии тт. Матулевичем, Детистовым и Заряновым была проявлена политическая слепота и беспринципность. К рассмотрению судебных дел они были обязаны отнестись строго принципиально и проявить этим свою партийность, но они грубо нарушили свой партийный и государственный долг.

Можно привести и другие факты вынесения неправильных, противозаконных приговоров Военной коллегии при участии т. Матулевича, а также тт. Детистова и Зарянова.

Тов. Матулевич несет ответственность за вынесение незаконных приговоров в отношении большой группы специалистов авиационной промышленности. В мае 1940 года при его участии Военной коллегией только на основании обвинительных заключений и заочно были написаны приговоры об осуждении к лишению свободы 303 чел., в том числе таких видных конструкторов, как Чаромский, Колосов, Рогов, Грачев, Звонов, Шумилин и др. Впоследствии Указом Президиума Верховного Совета СССР они были освобождены со снятием судимости.

Военной коллегией с участием т. Матулевича были осуждены в 1938 г. к высшей мере наказания действительный член Академии наук СССР член КПСС с 1917 г. Горбунов Н. П. и научный сотрудник Академии наук Дубов П. И., как якобы участники «национал-фашистской организации, существовавшей в Академии наук СССР». Дело это состояло из фальсифицированных материалов, в которых возводились гнусные обвинения и злостная клевета на академиков Кржижановского Г. М., Брицке Э. В, Чаплыгина, Ферсмана А. Е., Губкина И. М. и других советских ученых. Несмотря на отказ Горбунова от принудительно подписанных им на следствии показаний и очевидность фальсификации, коллегия вынесла обвинительный приговор. В настоящее время Горбунов Н. П. и Дубов П. И. посмертно реабилитированы Верховным Судом СССР[38a].

В составе тт. Матулевича и Детистова Военная коллегия в январе 1940 г. незаконно осудила к высшей мере наказания членов партии работников МГБ СССР Кедрова и Голубева, которые подали заявление, разоблачающее преступные действия Берия. Как установлено теперь, это дело, сфабрикованное ныне осужденными работниками МГБ, являлось средством мести и расправы со стороны врага народа Берия. Кедров и Голубев посмертно реабилитированы.

При выездах тт. Матулевича и Зарянова с выездной сессией Военной коллегии в области (Саратов, Ярославль) ими грубо попирались элементарные правила судопроизводства: заранее в МГБ составлялись списки дел, подлежащих рассмотрению, с определением категории наказания, и Военная коллегия оформляла все это своим приговором.

Приведенные некоторые примеры произвола и беззакония, допущенных в судебных решениях Военной коллегии, а также вся практика ее судебной деятельности говорят о том, что Военная коллегия Верховного Суда СССР по существу мало чем отличалась от Особого совещания при НКВД — МГБ и находилась под полным влиянием фальсификаторов Берия, Абакумова и их сообщников. Члены Военной коллегии тт. Матулевич, Детистов и Зарянов своим формальным отношением к разбору порученных им судебных дел нанесли серьезный ущерб партии и ее кадрам.

В своих письменных и устных объяснениях тт. Матулевич, Детистов и Зарянов признали правильными предъявленные им обвинения и свою вину объясняли тем, что к следственным материалам НКВД — МГБ они относились некритически и были убеждены в том, что так называемый «упрощенный» порядок следствия якобы был необходим в интересах государственной безопасности. Они считают также своей серьезной ошибкой, что о своих отдельных наблюдениях и сомнениях в правильности и объективности дел не сообщали в ЦК КПСС.

В ходе рассмотрения этого вопроса тт. Матулевич, Детистов и Зарянов заявили, что, работая в течение многих лет в Военной коллегии, они только теперь впервые пришли в ЦК КПСС и дают объяснения по вопросам своей судебной работы. Это не дает им оправдания, так как они всегда могли прийти в ЦК и информировать как по отдельным вопросам, так и о положении дел в Военной коллегии.

Заслуживает также внимания ЦК КПСС то, что Верховный Суд СССР, как установлено проверкой, не осуществлял руководства и контроля деятельности Военной коллегии, не проверял законность и обоснованность выносимых коллегией судебных решений, что поставило в обособленное положение Военную коллегию, которая от имени Верховного Суда своими приговорами санкционировала произвол фальсификаторов.

Хотя имеются факты, когда по отдельным делам Военной коллегии Пленум Верховного Суда СССР выносил постановления об отмене приговоров и направлении дел на доследование, однако исполнение указанных постановлений оставлялось без контроля, а следственные работники, в обход закона, оформляли необоснованное осуждение этих людей решениями Особого совещания. Имели место факты, когда постановления Пленума Верховного Суда СССР о прекращении дел не выполнялись, а люди, подлежавшие освобождению, незаконно содержались под стражей. Например, дело Степанова А. И., члена КПСС с 1921 г., бывшего работника наркомата обороны, было прекращено пленумом Верх[овного] Суда в январе 1944 г., однако после этого он незаконно органами госбезопасности содержался в заключении более восьми лет.

Верховный Суд СССР ни разу на основании имевшихся у него сигналов, хотя бы по отдельным опротестованным решениям Военной коллегии, не поднял своего голоса протеста против произвола и беззаконий в некоторых следственных делах, чинимых Берия, Абакумовым и их сообщниками.

Так обстоит дело с ошибками и нарушениями законности в работе Военной коллегии Верховного Суда СССР.

На основании результатов проведенной проверки считаем, что тт. Матулевич, Детистов и Зарянов как члены партии и судебные работники должны нести строгую партийную ответственность за вынесение противозаконных приговоров по «ленинградскому делу» и за другие нарушения советской законности, допущенные ими при рассмотрении судебных дел в Военной коллегии.

Вопрос о мере наказания нами тщательно обсуждался с участием зам. заведующего Административным отделом ЦК КПСС т. Старцева и секретаря парткомиссии при Главном Политуправлении Советской Армии т. Фурсова, считаем необходимым исключить из членов партии тт. Матулевича И. О. (члена КПСС с 1915 года), Детистова И. В. (член КПСС с 1919 г.) и Зарянова И. М. (член КПСС с 1919 г.) за допущенные нарушения советской законности во время работы в Военной коллегии Верховного Суда СССР[39].

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2.IX.1954 г. они освобождены от обязанностей членов Военной коллегии. Считали бы необходимым также лишить их звания генералов Советской Армии.

П. Комаров, В. Уженцев, И. Ягодкин, П. Разуваев, А. Осипов, В. Лукьянов

36 Первый вариант записки был составлен для Президиума ЦК КПСС еще 2 апреля 1955 г. Его текст почти аналогичен публикуемому. Расхождения имеются лишь в формулировках двух предпоследних абзацев. В первом варианте, в отличие от второго, эти абзацы не определяют конкретную меру партийного наказания бывшим членам Военной коллегии Верховного Суда СССР и выглядят следующим образом:

«При определении меры партийного наказания считаем, что особенно строгое наказание должен нести т. Матулевич И.О. (член КПСС с 1915 года), который в общей сложности работал в Военной коллегии в течение более двадцати лет и при этом с 1938 г. по 1940 г. и с 1947 г. по 1954 г. являлся заместителем председателя Военной коллегии.

Тов. Детистов И.В. (член КПСС с 1919 г.) являлся членом Военной коллегии в течение шестнадцати лет и т. Зарянов И.М. (член КПСС с 1919 г.) работал членом Военной коллегии тринадцать лет»

(РГАНИ. Ф. 6. Оп. 3. Д. 742. Л.9-15).

Видимо, из-за отсутствия ясности с вопросом о наказании, первый вариант записки в Президиум ЦК представлен не был.

37 Постановлением Президиума ЦК КПСС от 30 августа 1954 г. (прот. № 81, п. 21) И.О. Матулевич, И.В. Детистов и И.М. Зарянов за допущенные нарушения в работе и участие в судебном заседании по так называемому ленинградскому делу были сняты с должностей членов Военной коллегии Верховного Суда СССР; КПК при ЦК КПСС было поручено рассмотреть вопрос об их партийной ответственности.

38 Впервые вопрос о наказании И.О. Матулевича, И.В. Детистова и И.М. Зарянова рассматривался на заседании КПК при ЦК КПСС еще 14 января 1955 г. Но решение по нему (предлагалось ограничиться вынесением выговоров) тогда принято не было. Вскоре, 9 мая 1955 г., отстраненные от работы бывшие члены Военной коллегии Верховного Суда СССР направили на имя Н.С. Хрущева письмо с просьбой принять их и лично вмешаться в ход разбирательства, которое, по словам подписантов, неоправданно затянулось. По письму Н.С. Хрущев поручил КПК при ЦК КПСС ускорить рассмотрение вопроса. 24 июня 1955 г. состоялось новое заседание КПК, которое и имеется в виду в записке. На нем были приняты постановления (прот. № 662, пп. 1 с, 1 а-с, 1 б-с) об исключении И.О. Матулевича, И.В. Детистова и И.М. Зарянова из партии (РГАНИ. Ф. 6. Оп. 3. Д. 742. Л. 2, 24, 32; Ф. 5. Оп. 47. Д. 89. Л. 191–193).

38а См. документ № 15 раздела III.

39 Опросом члены Президиума ЦК 6 августа 1955 г. (прот. № 139, п. 20) утвердили постановления КПК при ЦК КПСС об исключении И.О. Матулевича, И.В. Детистова и И.М. Зарянова из партии.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.