Обвинительное заключение по делу Вели Ибраимова

В 1924 году на пост Председателя Центрального Исполнительного Комитета Крымской АССР был выдвинут Вели Ибраимов, занимавший в прошлом посты председателя Особой Тройки по борьбе с бандитизмом и Народного Комиссара Рабоче-Крестьянской Инспекции Крымской АССР.

Начиная с середины 1927 года, в пределах Кр. АССР стали циркулировать слухи о прикосновении Вели Ибраимова не только к ряду террористических актов, совершенных летом 1927 г. на территории Крымской Республики, но и к бандитской организации, осуществлявшей эти акты.

Произведенное по существу этих деяний предварительное следствие установило следующее:

Летом 1926 года Главсуд Кр. АССР проводил судебный процесс бр. Муслюмовых. Последние являлись вожаками кулацких элементов, действовавших против крестьянской бедноты.

Пользуясь служебным положением, Вели Ибраимов и его ближайший единомышленник Амет Хайсеров предпринимают ряд действий, направленных к срыву процесса.

В результате такого деяния не только были ослаблены меры социальной защиты, направленные против обвиняемых Муслюмовых, но из сферы судебного воздействия вышло прикасавшееся к преступной деятельности Муслюмовых лицо – Амет Хайсеров.

Такого рода действия Вели Ибраимова явились предметом суждения соответствующих органов, и в апреле 1927 года Ибраимову был объявлен выговор за «неправильное поведение в связи с делом Муслюмовых».

Наиболее стойкими выразителями пострадавшей стороны на процессе – крестьянской бедноты – явились свидетели обвинения – Сейдаметов Абдураман и Чолак Ибраимов. Независимо от результатов процесса они продолжали выявлять Хайсерова в истинном свете как на собраниях и перед общественными, так и в частных разговорах.

В процессе следствия рядом свидетельских показаний были вскрыты следующие моменты из прошлого Хайсерова, охарактеризованного «как культурного профессионала-бандита». В 1918 г. Хайсеров, как офицер курултаевского отряда, выступал против большевиков. В периода занятия Крыма врангелевскими войсками, Хайсеров служил в контр-разведке, в чине штабс-капитана. В бытность свою в контр-разведке Хайсеров лично производил аресты, обыски и приводил в исполнение смертные приговоры над советскими работниками, коммунистами и красными партизанами. Так, например, при поимке в 1919 г. красного партизана Чолака Ибраима Хайсеров избивает его железной нагайкой, простреливает ему наганом нижнюю челюсть и выбивает зубы. В том же году курултаевский отряд, возглавляемый Хайсеровым, арестовал гр-на дер. Аутка Рустема, привез его в Ливадию и подверг избиениям и колотию штыками. Приносимое ему кушанье отбиралось, а в рот ему насильно втыкали человеческий кал. На второй день Рустем был расстрелян, а труп его выброшен на базар.

В сентябре 1919 года Хайсеров приводит в исполнение приговор над заведующим имением в Суук-Су тов. Омельченко с женой, при чем жену Омельченко Хайсеров после повешения добивает прикладом.  

В период 1920-21 г., при установлении в Крыму Советской власти, Хайсеров, организовав бандитскую шайку, уходит с ней в горы и оттуда производит бандитские налеты и грабит дворцы.

После майском амнистии 1921 года шайка была им ликвидирована, и Хайсеров с сообщниками при содействии Вели Ибраимова были амнистированы.

Ибраимов, будучи в то время председателем чрезвычайной тройки по ликвидации бандитизма, назначает Хайсерова комендантом состоящего при тройке отряда. Его сообщники - Шпан Садык, Аджи Эмир, Меджитов, Чолбаш, Усеинов (Гжик) – принимаются в отряд.

Одновременно Хайсеров не брезгует заниматься и контрабандой.

В голодный период 1921-22 года Хайсеров, подкупленный турецкими контрабандистами-коммерсантами, за 600 лир, выстрелом из ружья убивает Ялтинского таможенного работника Костю, препятствовавшего заниматься контрабандным промыслом. Преступление не было обнаружено, т.к. лица, осведомленные о сделке, боясь Хайсерова смолчали.

Чолак, получив в 1921 году сведения о возращении из-за границы Хайсерова, пытался возбудить против него уголовное преследование и потребовал возврата отобранных у него при аресте денег. Попытка его не увенчалась успехом. При личном свидании Ибраимов дал ему 10 руб., заметив, что «старое дело возбуждать не стоит», а Хайсеров вручил ему 5 рублей.

После ликвидации чрезвычайной тройки В. Ибраимов, вступив в должность председателя Крымского ЦИК, назначает Хайсерова своим личным секретарем.

В 1926 году Хайсеров переходит на службу в Дом Крестьянина, а в последний период – 1-ая четверть 1927 г. – занимается торговлей и спекуляцией. В знак служебной признательности Ибраимов награждает его револьвером с золотыми монограммами.

По окончанию процесса Муслюмовых со стороны Вели Ибраимов и Хайсерова по адресу свидетелей обвинения Сейдаметова и Чолака высказывается ряд угроз.

По адресу Сейдаметова угрозы эти выразились в подбрасывании угрожающих писем в окна его квартиры. При случайных встречах Чолака с Хайсеровым, последний наносил ему ругательства и открыто говорил: «вы копаете яму для Муслюмовых, я вам это отомщу, сам сяду в тюрьму, но кого-либо из вас застрелю». С прямыми угрозами к Чолаку обращается и Ибраимов.

При появлении Сейдаметова в симферопольской кофейне на него с усмешкой указывают Вели Ибраимову, как на свидетеля обвинения. По распоряжению Ибраимова. Сейдаметова арестовывают и заключают в Исправдом. Там осужденные по делу Муслюмовых лица избивают его и пытаются зарезать. Через 10 дней Сейдаметов освобождается. 28-27 мая 1927 года при встрече Сейдматова в Ялтинском Доме Крестьянина с Ибраимовым, последний, по словам Сейдаметова, нахмурившись на него, сейчас же вышел во двор.

В середине мая 1927 г. Вели Ибраимов посылает некоего Чолбаша в Ялту и передает заведующему ялтинской кофейней Усеинову Апазу (Гжику) следующее поручение: «Уничтожить эту сволочь Абдурама (Сейдаметова), чтобы он не трепался по кофейням».

По прибытии в Ялту Чолбаш передает это поручение Усеинову. Последний не приводит его в исполнение.

Чолбаш пользовался особым покровительством Ибраимова и через него обращались к Ибраимову прибывающие по делам крестьяне. До амнистии 1921 года он находился вместе с Хайсеровым в горах и оттуда совершал бандитские налеты.

Не менее колоритной фигурой являлся и Усеинов (Гжик). В мае 1921 года он руководил отрядом бело-зеленых бандитов. Отрядом был остановлен автомобиль по дороге из Алушты в Ялту. Находившиеся в нем военкомы, по его приказанию, были расстреляны, а автомобиль сожжен.

Назначение его заведующим Дома Крестьянина прошло при содействии Ибраимова.

Покушение на убийство Сейдаметова

Спустя, примерно, неделю, неудавшаяся попытка убить Сейдаметова была вновь повторена. На этот раз руководящую роль на себя принял Хайсеров.

 В день покушения – 28 мая – Хайсеров появляется в ялтинском Доме Крестьянина и занимает номер. В течении дня он ведет переговоры с неизвестными лицами. К нему также приходят соучастники его былых налетов Чолбаш и Аджи Эмир Усеин. В этот же день его посещает прибывший на автомобиле из Симферополя Вели Ибраимов и в 11 час. утра уезжает обратно. К вечеру Хайсерова вызывают по телефону из Симферополя и он, в присутствии номернантки Саликовой, отвечает по телефону: «Джафер, я не поехал, то, что должен сделать – сделаю, люди здесь».

В дальнейшем, по материалам предварительного следствия, покушение на убийство Сейдаметова определяется следующим моментом:

Около 10 часов вечера 29 мая 1927 года Сейдаметов совместно с беспризорным мальчиком Бабак направились из ялтинского Дома Крестьянина в деревню Дерекой для ночлега у родственников Сейдаметова. По дороге, у Дерекойского цементного моста, они были встречены несколькими злоумышленниками, стоявшими на дороге около моста. Один из злоумышленников был в тот же момент опознан Сейдаметовым и оказался Аметом Хайсеровым. Последний при встрече произвел в Сейдаметова три револьверных выстрела. Ни одним из них, вследствие темноты, в цель не попал. После первого выстрела Сейдаметов упал на землю, а мальчик Бабак побежал в Дерекой, созывая людей на помощь. За время отсутствия мальчика Сейдаметов был оттащен нападавшими с места падения за угол стены на Дерекойскую улицу около сада. Там он был избит камнем в голову до потери сознания, что подтверждается показаниями потерпевшего, справкой врача и обнаружением на месте происшествия окровавленного камня.

По показаниям потерпевшего, один из нападавших на него похож на гр-на дер. Верхней Массандры Меджитова Сеид Мамета. Кроме того, во время избиения Сейдаметов заметил, как из сада вышел на дорогу толстый татарин, оказавшийся, по его мнению, Чолбашем.

Спустя некоторое время после выстрелов, около кладбища у дер. Ай-Василь, невдалеке от места покушения, прохожими был замечен проходивший зять Хайсерова – Аджи Эмир Усеин. По отзыву дерекойских татар, в нападении на Сейдаметова принимал участие помимо Аджи Эмир Усеина, также и Шпан Садык, схвативший Сейдаметова за горло.

Все указанные сообщники Хайсерова были связаны с ним не только по совместному пребыванию у белых в контр-разведке, но и по совместной службе в отряде чрезвычайной тройки Ибраимова.

С именем каждого из них связаны чинимые ими истязания, пытки и убийства граждан, подозреваемых в большевизме. По установлению Советской власти и до амнистии 1921 г. они находились в горах и оттуда производили налеты, главным образом, на проезжавшие автомобили.

Пребывание шайки в лесу

Выяснив, что покушение на Сейдаметова не достигло цели, Хайсеров, боясь ответственности, скрывается в лесах. Для полного ограждения себя от поимки, Хайсеров собирает вокруг себя шайку. В состав шайки входят, как соучастники его покушения на Сейдаметова, - Шпан, Садык, Аджи Эмир, Усеин, Меджитов Сеид Амет, скрывавшиеся от розыска с момента неудавшегося покушения в виноградниках, так и лица, осведомленные о мотивах покушения и связанные с Хайсеровым по прежней бандитской деятельности – Ахтем Софу, Меджитов Мустафа, Сейдали Мемед (Чикчи) и присоединившийся к ним Осман Курт Сеит, также разыскиваемые следственными органами.

Все члены снабжаются огнестрельным оружием. Основной их базой служит лесная пещера, в которой после поимки членов шайки обнаруживаются винтовки и запас патронов.

Одним из источников снабжения шайки являлся Вели Ибраимов. Так, он передал явившемуся к нему члену шайки Ахтему Софу (по прозвищу «Зеленый») парабеллум, принадлежавший ответственному секретарю КОППР Мустафе Абдулле. После смерти Ахтема, убитого при его поимке, жена его сдала этот парабеллум в сельсовет. В процессе следствия парабеллум был опознан Мустафой Абдуллой как тот парабеллум, который был им передан Ибраимову.

Вели Ибраимов через этого же Ахтема посылал Хайсерову и деньги.

Помимо снабжения шайки оружием и деньгами, Ибраимов поддерживал с ней непосредственную связь.

Эта связь осуществлялась через упомянутое посещение Ибраимова Ахтемом и через личные свидания Ибраимова с разыскиваемым Хайсеровым. С этой целью Ибраимов выезжал из Симферополя на автомобиле в район Южного берега. В условленном месте Хайсеров вызывался особыми свистками, дававшими знать о прибытии Ибраимова.

Снабжение шайки съестными припасами происходило через родственников и их единомышленников, систематически приносивших из окрестных деревень пищу.

Убийство Чолака

Через полтора месяца после неудавшегося покушения на убийство Сейдаметова, в период пребывания шайки Хайсерова в лесах, произошло убийство второго свидетеля по делу Муслюмовых – Чолака.

Данными предварительного следствия убийство Чолака сопровождалось следующими обстоятельствами: 13-го июля 1927 года, по указанию гр-на Тукало, был обнаружен труп неизвестного человека в свалочной балке за Симферополем, примерно в 300 саж. от города. Труп мужчины был почти засыпан землей, с примесью золы, из-под которой торчали отдельные части тела. По извлечении трупа оказалось, что рот трупа был забит кляпом из пакли и шерсти с соломой, а на голове был кусок войлока сероватого цвета, вокруг шеи – шпагат; на внутренней стороне войлока имелись свежие кровяные пятна в обильном количестве.

Произведенным 14-го июля того же года судебно-медицинским вскрытием установлено, что смерть неизвестного мужчины последовало от задушения путем закрытия дыхательных путей в полости рта войлочным и травяным кляпом. Следы колес линейки, веревка, обвязанная вокруг шеи и бедер по подколенным впадинам для удобства транспортировки, указывали, что труп был привезен, выброшен на свалку и засыпан слегка землей.

В целях установления личности убитого, труп был сфотографирован. В дальнейшем было установлено, что убитым являлся крестьянин деревни Туак Ялтинского района Ибраим Ариф Чолак.

12-го июля, приблизительно, в 4 часа дня, к дежурному красноармейцу Шилову, стоявшему у здания Обкома ВКП(б), подошел неизвестный татарин и попросил передать одному из сотрудников ГПУ, что его – Чолака, - вызывает к себе на квартиру председатель КрымЦИКа, что он идет к нему, но боится за свою судьбу, так как председатель ЦИКа на него сердит. Красноармеец Шилов, не запомнив сказанной ему фамилии сотрудника ГПУ и не зная фамилию разговаривающего, предложил подошедшему написать эти фамилии, что тот и сделал, при чем себя она назвал Ибраимом Чолаком. По окончанию дежурства Шилов направился в ГПУ, но указанного в записке сотрудника не застал и передал записку дежурному, одновременно сообщив ему о своем разговоре с неизвестным татарином.

Личность убитого Чолака, как это явствует из документов, выявляется как активного сторонника Советской власти, боровшегося в рядах повстанцев против белых, арестовывавшегося ими, подвергшегося избиениям и раненного в бою под Судаком. Из выписки протокола крымской комиссии от 20 августа 1924 года за №5 видно, что означенная комиссия постановила ходатайствовать о назначении Чолаку персональной пенсии, как активному участнику партизанских частей в борьбе против контр-революции и инвалиду 3-й группы.

Предварительным следствием установлено, что в предшествующие убийству дни и в самый день убийства Чолак находился в Симферополе, посещал Истпарт, где он давал сведения о себе, как о подпольном работнике, боровшемся против белых и, одновременно, в поданном заявлении указывал на роль Амета Хайсерова, близкого друга Вели Ибраимова, в период гражданской войны и на службу Хайсерова в контр-разведке у белых. Тогда же Чолак был и в КрымЦИКе, ходатайствуя о назначении пенсии и в день убийства, т.е. 12 июля 1927 г., был у Вели Ибраимова, которому и подал заявление. Тут же Чолак обратился к Вели Ибраимову с просьбой дать ему его фотографическую карточку, что слышал брат Вели Ибраимова – Умер Ибраимов. В ответ на эту просьбу Вели Ибраимов предложил Чолаку явиться к нему после занятий на квартиру.

Таким образом, предварительным следствием с несомненностью устанавливается, что 12 июля 1927 г. Чолак, приблизительно, между 4-мя и 5-ью часами пополудни, направился на квартиру председателя Кр.ЦИКа Вели Ибраимова, согласно предложению последнего, сделанному утром в тот же день. В процессе следствия Вели Ибраимов и Афуз Факидов, скрывшийся в средних числах июля от ареста в квартире Вели Ибраимова, категорически отрицали факт присутствия 12 июля 1927 г. на квартире Вели Ибраимова Чолака, а тем более – его убийства ими. Первоначально Вели Ибраимов, в целях установления своего алиби, сослался на нахождение его 12 июля 1927 г. в служебной командировке. Однако, выписки из приказа КрымЦИКа о командировках должностных лиц с ясностью устанавливают, что 12 июля 1927 г. Вели Ибраимов находился в Симферополе и в командировке не значился. Это обстоятельство подтверждает и наложенная на заявление Чолака резолюция Ибраимова, датированная 12 июля.

Около 20 декабря 1927 г. содержащийся под стражей по настоящему делу Абибулла Исмаил, по прозвищу «Алимка», показал, что ему известно, кто непосредственно совершил убийство Чолака. Алимка подробно описал и свое личное участие в этом деле. По его показаниям, в день убийства, в 6 часов вечера, он, Абибулла Исмаил, зашел в кофейню Дома Крестьянина и увидел Вели Ибраимова, спросившего его, дома ли подвода?

Первоначально, как рассказал ему Вели Ибраимов, последний хотел воспользоваться подводой Чолбаша Сулеймана, но так как тот уехал, а ему крайне необходима подвода, то он велел приехать Абибулле к нему на квартиру, часов в 9 вечера. Когда Абибулла возвратился к себе домой, к нему вскоре пришел сильно взволнованный и перепуганный гражданин Факидов Афуз-Мухтар с просьбой позволить ему переночевать. В 9 часов вечера, согласно условию, Абибулла Исмаил подъехал к дому, в котором жил Вели Ибраимов, ожидавший его около дома; через несколько минут Вели Ибраимов вынес труп человека, во что-то завернутый и перевязанный веревкой. Положив труп на подводу и сев сам, Вели Ибраимов приказал ехать за город в степь. Тут же Вели Ибраимов сообщил Абибулле, что он вместе с Факидовым в этот день убили Чолака. По дороге они заехали за Факидовым, после чего Вели Ибраимов отправился домой, а Абибулла и Факидов поехали за город, с целью скрыть труп. Они выбросили труп в том месте, где он был обнаружен, как это было указано в акте осмотра местности. Одеяло, принадлежащее Факидову, в которое был завернут труп, было взято его собственником.

Долго запиравшийся в убийстве Чолака Факидов, под тяжестью улик и вследствие сознания Абибуллы Исмаила, 20 декабря 1927 года признал свое участие в убийстве Чолака, выразившееся, по его словам, в том, что он лишь перетаскивал труп из комнаты, в которой был убит Чолак, в другую, по приказанию Вели Ибраимова. Непосредственного участия в убийстве он не принимал, а будучи вызван Вели Ибраимовым в кухню, уже нашел там труп задушенного Чолака. Действуя далее согласно приказанию Вели Ибраимова, он направляется к Абибулле Исмаилу и вызывает его в квартиру к Ибраимову. Затем он узнает, что Абибулле уже известно о случившемся. Процесс сокрытия трупа в описании Факидова целиком совпадает с показаниями, данными Абибуллой. 

После упорного и долгого запирательства, В. Ибраимов 9 февраля 1928 г., наконец, признает себя виновным в убийстве Чолака. Согласно его показаниям, Чолак, 12 июля, приходит к нему на службу с каким-то заявлением и тут же просит у него фотографическую карточку, на что Вели Ибраимов предлагает Чолаку явиться к нему па квартиру. Обстоятельства, предшествовавшие убийству Чолака, Вели Ибраимов излагает в следующем виде: первоначально Чолак сидел в кабинете квартиры Вели Ибраимова и о чем-то с ним говорил, потом Вели Ибраимов вышел из кабинета в столовую, где находился скрывавшийся у него и разыскиваемый следственными органами Факидов, который и предложил Вели Ибраимову убить Чолака, как человека, действующего против него—Вели Ибраимова и распространяющего порочащие его сведения. Дав согласие на убийство, Вели Ибраимов вызвал Чолака в большую кухню; там на него набросился Факидов и стал его душить. Убийство окончилось быстро—Чолак не кричал и не сопротивлялся. Непосредственное убийство Чолака, согласно показаниям Вели Ибраимова, было совершено Факидовым, он же только присутствовал при этом, а в дальнейшем вместе с Факидовым завязали труп и вынесли в соседнюю комнату, которая представляла из себя маленькую кухню. Дальнейшие действия Вели Ибраимова, предпринятые им в целях сокрытия трупа, в его описании ни в чем не расходятся с показаниями Абибуллы Исмаила и Факидова Афуза.

В последующем показании Ибраимов признается в том, что во время убийства Чолака он держал последнего за руки. Обращаясь к мотивам, побудившим Вели Ибраимова заманить к себе Чолака и совершить убийство, по данным предварительного следствия, с несомненностью можно установить, что Чолак, будучи активным сторонником Советской власти и борясь в период гражданской войны против белых, имел целый ряд сведений, изобличающих ряд лиц в участии на стороне белых в борьбе с Советской властью. Среди этих лиц были люди, весьма близкие к Вели Ибраимову, в том числе и его близкий друг Хайсеров Амет. Равным образом, во время процесса Муслюмовых в 1925 году главным свидетелем преступных действий кулаков бр. Муслюмовых против крестьянской бедноты явился Чолак, тогда как и Вели Ибраимов, и его лучший друг Хайсеров старались затушевать процесс.

По заявлению Чолака, Ибраимов ему прямо сказал: «ты не копайся под Хайсерова, я тебя застрелю, заставлю в тюрьмах гнить, ты знаешь, кто я...»

В связи с тем, что ко дню убийства Чолака Хайсеров был вновь замешан в дело о покушении на убийство Сейдаметова по прямому подстрекательству Вели Ибраимова, последний пришел к заключению о необходимости «убрать» Чолака, как свидетеля, могущего, в конце концов, полностью разоблачить его деятельность и деятельность близких ему людей.

Преднамеренность убийства Чолака по указанным выше мотивам с несомненностью устанавливается фактом приглашения без всяких оснований Чолака к себе на квартиру, фактом отсутствия в квартире кого бы то ни было, за исключением укрывавшегося и принимавшего участие в убийстве—Факидова, отсутствием какого-либо повода, могущего вызвать внезапное убийство, своевременным принятием мер для сокрытия следов преступления (приготовление войлока, предохранившего от кровяных пятен) и, наконец, тем, что после мероприятий по сокрытию трупа Вели Ибраимов отправился на собрание в целях возможности установления, в случае надобности, своего алиби.

Переброска шайки в Симферополь

Шайка Хайсерова скрывалась в районе деревень Ай-Василь и Никита до половины сентября 1927 г. Окрестное население не поддержало шайки Хайсерова. Когда выяснилось, что обещание Ибраимова выхлопотать для Хайсерова и его шайки амнистию не оправдалось, среди членов шайки начались раздоры. Этому способствовали и начавшееся в сентябре 1927 года землетрясение и наступающая осень.

В силу указанных причин Ибраимовым и Хайсеровым решено было шайку ликвидировать, а членов ее переправить за границу.

Предварительно члены шайки перебрасываются в Симферополь. Первым перевозится Хайсеров. Организацию перевозки взял на себя Ибраимов. 4 сентября намеченный им план решено было осуществить.

Согласно плану, Ибраимов ночью выехал из Ялты на автомобиле КрымЦИК’а, захватив с собой своих единомышленников мясника-торговца и друга детства Абибуллу Исмаила (Алимку), заведующего симферопольским Домом Крестьянина, Мустафу Шевкета и студента Кулянэ. Последний для сокрытия цели поездки должен был фигурировать в глазах шофера, как заведующий Восточным музеем, т. к., по выражению Ибранмова, «шофер у него партийный и он ему не доверяет». В условленном месте по шоссе Кулянэ, под предлогом отправления естественных надобностей, должен был выйти, условно окрикнуть Хайсерова и передать ему свой плащ. Хайсеров под видом Кулянэ должен был доехать до Симферополя.

Подъезжая к условленному месту, Ибраимов держал наготове заряженный маузер. В виду неприбытия Хайсерова первая попытка его перевозки не осуществилась.

При второй поездке, через несколько дней, Ибраимов благополучно захватил Хайсерова. Последний, под видом прохожего, попросил сесть в автомобиль, а невдалеке от квартиры Ибраимова сошел, вручив через Ибраимова шоферу Хара 10 рублей, якобы в уплату за перевозку.

В квартире Ибраимова Хайсеров пробыл около полутора месяца.

В обсуждении вопроса о дальнейшей переброске банды в Симферополь вместе с Хайсеровым и Ибраимовым принимали участие следующие лица: заведующий детской колонией Тулиев Абди, ответственный секретарь КОППР'а Мустафа Абдулла, заведующий кофейней симферопольского Дома Крестьянина Джалилев Осман, заведующий симферопольским Домом Крестьянина Мустафа Шевкет, торговец Абибулла Исмаил (Алимка).

Согласно принятому решению, организация перевозки шайки поручается жителю дер. Мамут-Султан, кулаку Аппазову Аблякиму. В условленном месте бандитов поджидает дилижанс, нагруженный для вида пустыми яичными ящиками. В этом дилижансе члены шайки Шпан Садык, Меджитов Сеид Амет, Меджитов Мустзфа, Ахтем Софу; Аджи Эмир, Осман Курт Сеит и Сейдали Мемет (Чикчи) доставляются в дер. Мамут-Султан, в дом Аппазова Аблякима.

Часть бандитов, замешанных в покушении на Сейдаметова, переотправляются в Симферополь для водворения в надежные квартиры. По личному распоряжению Вели Ибраимова мясной торговец Абибулла Исмаил (Алимка) принимает к себе Аджи Эмир Усеина и Ахтема Софу.

В квартире студента Кулянэ Эдема, по указанию владельца дома Тулиева Абди, водворяются бандиты Шпан Садык и Меджитов Сеит Амет. В обоих случаях перевозку бандитов из деревни Мамут-Султан в Симферополь совершает Аппазов Абляким. Остальные члены шайки Меджитов Мустафа, Сейдали Мемет Чикчи и Осман Курт устраиваются с помощью Аппазова в различных местностях.

В период пребывания бандитов в Симферополе в квартире Ибраимова, Мустафы Абдуллы и других местах происходит ряд совещаний о способах переотправки шайки за границу, на этих совещаниях присутствовали Хайсеров, Ибраимов, Мустафа, Абдулла, Джалилев Осман, Мустафа Шевкет, Абибулла Исмаил (Алимка), Тулиев Абди, Кулянэ и Аджи Абдул Мемет.

Желая отправить Хайсерова морским путем в Турцию, Ибраимов посылает Абдуллу Аджи Мемета, а затем Мустафу Шевкета за севастопольским лодочником турком Кадыр.

В процессе следствия было установлено, что, по заданию Вели Ибраимова, в Турцию и ранее отправлялись нелегальным путем нужные для него люди. Так, в 1923 г., по личному распоряжению Ибраимова, упомянутый выше лодочник Факидов Афуз помог переехать из Крыма в Константинополь поэту Хамди-Гирай-Баю. Это преступление было раскрыто в 1927 г., при возвращении Гирай-бая из Константинополя.

Факидов при помощи Чолбаша, являясь также известным контрабандистом, переправил в Турцию белого офицера; за ним же числились и убийства с целью ограбления.

В предвидении ареста Факидов скрылся и в течение июля месяца тайно жил в квартире Ибраимова и помог ему при совершении убийства Чолака.

При первом личном свидании с Ибраимовым Кадыр, в присутствии Факидова и Мустафы Шенкета, отказывается выполнить предложение Ибраимова—тайно перевезти Хайсерова на моторной лодке в Турцию.

Таким же отказом отвечает и второй турок Гереклы Зекирья, к которому посылались те же лица.

Последующие переговоры специально выехавшего на Севастопольское побережье Ибраимова с Кадыром и Гереклы не увенчались успехом. Не осуществилась и следующая версия, выдвинутая Ибраимовым, — увезти Хайсерова с собой в международном вагоне при поездке на сессию ЦИК СССР.

Поимка шайки

За время отсутствия Ибраимова, еще более неудачной оказалась проведенная Мустафой Абдуллой с перечисленными выше сообщниками операция по переброске за границу остальных членов шайки.

1-го октября 1927 Г. на станции Синельниково были задержаны ехавшие по подложным документам—Шпан Садык Мустафа и Меджитов Сеит-Амет, скрывавшийся до того времени на квартире Кулянэ. У задержанных обнаружили крупную сумму денег, золотые монеты и турецкие лиры, свидетельствовавшие об их намерении переехать в Турцию. Шпан Садык и Меджитов, после запирательства, признались, что в г. Гори, в гостинице «Боржом», была назначена встреча с остальными членами шайки. Подложные документы были им даны Тулиевым Абди в присутствии Кулянэ Эдема, который знал о маршруте отъезжавших от него бандитов. И, действительно, через несколько суток в Гори, в гостинице «Боржом» были задержаны Аджи Эмир Усеин и Абдулла Аджи Мемет. Последние показали, что Вели Ибраимов перед отъездом предложил Абдулле Аджи Мемету отвезти на Кавказ Аджи Эмира и Ахтема Софу. Для этой цели Абдулла Аджи Мемет получил от Мустафы Абдуллы 50 рублей. Однако, Ахтем Софу, опасаясь ареста, оставил в Джанкое поезд и возвратился в дер. Мамут Султан к Аппазову Аблякиму.

Последний помог ему перебраться обратно на Южный берег и присоединиться к вернувшимся туда же бандитам Меджитову Мустафе и Сейдали Мемету (Чикчи).

Передавая Абдулле Аджи Мемету деньги на дорогу, Мустафа Абдулла сообщил ему о предстоящей их встрече на Кавказе. И действительно, спустя неделю, Мустафа Абдулла и Джелилев Осман выехали на Кавказ, но, доехав до Баку и заподозрив неудачу, возвратились обратно.

.Бегство Хайсерова

Один из главных укрывателей — Тулиев Абди,— в предвидении ареста заблаговременно скрылся. Это обстоятельство побудило Ибраимова, по своем возвращении из Ленинграда, ускорить отъезд Хайсерова. В середине октября, около 10-ти часов вечера, Хайсеров вышел из квартиры Ибраимова и под руку с женой Ибранмова направился в переулок, к поджидавшей его линейке. Следом за ними вышел из квартиры Ибраимов со своим волкодавом и в отдалении сопровождал их до момента отъезда Хайсерова на линейке. Снабженный подложными документами, добытыми при помощи Мустафы Шевкета, Хайсеров скрылся.

В начале ноября близ деревни Байдар были ликвидированы остатки шайки: Ахтем Софу, пытаясь при поимке бежать, был убит, Сейдали (Чикчи) и Меджитов Мустафа, а затем и Осман Курт Сент— были задержаны.

Растрата в КОППР'е

Снабжение шайки деньгами побудило предварительное следствие обратить внимание на деятельность КОППР'а, руководители которого Ибраимов и Мустафа Абдулла широко расходовали денежные средства.

Актом ревизии денежных средств КОППР’а, произведенной по назначению НК РКИ Крыма, установлена недостача 37941 руб. 41 коп., при чем, согласно выводам ревизии, эта недостача падает на председателя КОППР’а В. Ибраимова и ответственного секретаря КОППР'а Мустафа Абдулла, которые бесконтрольно распоряжались вверенными им суммами.

Указанная сумма слагается из следующих частей: за Вели Ибраимовым—2000 руб., 17297 руб. 47 коп., полученных от реализации последних 500 ящиков лимонов, переведенных на имя Вели Ибраимова; 5.000 руб., полученных им с текущего счета Симферопольского Отделения Коммунального Банка и не значащихся внесенными в кассу; 23 сентября 1927 года по кассовому ордеру № 254 было выдано Вели Ибраимову 5000 руб., из коих только 3400 рублей 30 сентября 1927 года по кассовому ордеру № 148 поступили обратно, следовательно, за ним осталось 1600 руб.

За Мустафой Абдуллой значится—12045 руб. 94 коп.

Основную сумму недостачи в 24815 рублей 22 коп. составляют деньги, полученные от «лимонной операции». В целях сокрытия присвоения указанной суммы была проделана следующая бухгалтерская операция. По кассовому ордеру за № 121 от 29 августа 1927 г. был показан приход в 14000 р., переделанный затем путем подчистки на 1400 руб.; по кассовому ордеру № 122 от 8 сентября 1928 года показано поступление от Всеукраинбанка 2000 р., затем по расходному ордеру № 225 на сумму 2000 руб. и 1400 р., указанные суммы были сторнированы (выписаны в расход), как, якобы, ошибочно занесенные. Таким образом, сумма, вырученная от 500 ящ. лимонов по лицензии № 41451, а также от 500 ящ. лимонов, реализованных лично Мустафой, в 24815 р. 22 коп., в конечном счете, в кассу КОППР'а не попали.

Произведенным следствием установлено, что бывш. Председатель КОППР'а Вели Ибраимов расходовал деньги КОППР’а по своему, усмотрению. Так, частному торговцу Алимолаеву им было выдано без всякой расписки 5000 рублей, из коих последний вернул лишь 1500 рублей.

Из показаний лиц, привлеченных по настоящему делу, Шпан Садыка и Эмира Усейна, видно, что в то время, когда они скрывались в горах, бандит Ахтем, по прозвищу «Зеленый», приносил из города деньги от имени Вели Ибраимова. Равным образом, устанавливается, что Вели Ибраимовым было передано по 500 рублей Ахтему Софу и Аджи Эмир Усеину для того, чтобы они могли скрыться из Крыма. Следствием также установлено, что, согласно показаниям Кулянэ, им передано 100 руб. Абдурахманову от Амета Хайсерова, в то время как последний скрывается в квартире Вели Ибраимова и в течении последних месяцев не имел никакого заработка

По данному вопросу Вели Ибраимов никакого удовлетворительного объяснения не дал, оговорившись тем, что он никаких денег не брал и никуда их не тратил, но никаких доказательств своей непричастности к растрате указанной суммы не привел, лишь сказавши, в конце концов: «если нужно, я могу взять все на себя».

Мустафа Абдулла, признавая, что он получил лишь 180 р. в счет жалованья и их не вернул, отрицает растрату им каких-либо сумм из средств КОППР'а.

При обыске, произведенном у Вели Ибраимова, было обнаружено 5600 рублей, а у Мустафы Абдуллы большое количество золотых предметов.

Данными следствия устанавливается, что бывший председатель КОППР'а Вели Ибраимов и ответственный секретарь КОППР’а Мустафа Абдулла, состоя во главе общественной организации, присвоили и растратили на личные нужды, на поддержку скрывавшихся бандитов и на поддержку частных лиц 37941 р. 41 к.

На основании изложенного изобличаются:

1. Ибраимов Вели, 40 лет, с 190S г. служащий кассиром в кофейне, образования низшего, бывш. член ВКП(б) с 1918 г., бывш. член ВЦИК и кандидат в члены Совета Национальностей ЦИК СССР, бывш. председатель ЦИК Крымской АССР, в том, что он:

а) Пользуясь своим служебным авторитетом председателя ЦИК Крымской АССР, в мае 1927 г. дал прямое распоряжение убить гражданина Сейдаметова Абдурамана с целью избавиться от него, как от лица, могущего вскрыть отрицательные стороны не только его, Ибраимова, но и контр-революционного прошлого ближайшего единомышленника Ибраимова—бандита Амета Хайсерова.

б) Руководствуясь теми же мотивами, по которым он дал распоряжение убить Сейдаметова, он 12 июля 1927 г. в г. Симферополе в своей квартире с заранее обдуманным намерением убил посредством удушения бывшего красного партизана, представленного к персональной пенсии за заслуги перед революцией,—Чолака Ибраима Арифа, заманив предварительно последнего под предлогом деловых переговоров на свою квартиру.

в) Снабжал оружием и деньгами вооруженную шайку Амета Хайсерова, скрывавшуюся а районе Южного берега Крыма после неудавшегося покушения на убийство Сейдаметова, затем укрывал ее в Симферополе в квартирах своих сообщников, в частности,—скрывал Хайсерова на своей квартире и снабдил Хайсерова и других членов шайки подложными документами.

г) Состоя председателем Крымского общества помощи переселенцам и расселенцам (КОППР), совместно с ответственным секретарем КОППР'а Мустафой Абдуллой присвоил и растратил на свои личные нужды, на поддержку скрывавшихся бандитов и других частных лиц до 37941 руб.

д) В июне—июле 1927 года укрывал у себя на квартире скрывавшегося от розыска контрабандиста Факидова Афуза. Означенные преступные действия предусмотрены ст. ст. 588, 593 и 2 ч. 116 ст. Уголовного Кодекса.

2. Факидов Афуз Мухтар, 35 лет, из крестьян, по профессии моряк, образования низшего, беспартийный, обвиняется в том, что он, склонившись на предложение Вели Ибраимова, 12 июля 1927 года в г. Симферополе, в квартире Ибраимова, зная цель и мотивы убийства, принял непосредственное участие в убийстве Чолака посредством удушения и нанесения ран, а затем, обернув труп Чолака в свое одеяло, принял участие в отвозе трупа за город для сокрытии следов преступления. Означенное преступное действие предусмотрено ст. ст. 17 и 58 ст. Уголовного Кодекса.

3. Абибулла Исмаил (Алимка), 45 л., торговец-мясник, малограмотный, беспартийный, не судившийся, обвиняется о том, что он, склонившись на предложение Вели Ибраимова, 12 июля 1927 года в г. Симферополе принял участие в сокрытии трупа Чолака, предоставив для этой цели свою подводу. Означенное преступное действие предусмотрено 17 и 588 ст. ст. Уголовного Кодекса.

4. Шпан Садык Мустафа, 34 лет, из крестьян, плантатор, малограмотный, беспартийный, не судившийся; 5. Аджи Эмир Усеин, 32 лет, из крестьян, образования низшего, беспартийный, не судившийся, имеет дом. 2 коровы, одну лошадь, 150 баранов и сад; 6. Meджитов Сеит Амет, 32 лет, из крестьян, винодел, неграмотный, беспартийный, привлекался к суду в 1921 году; 7. Чолбаш Сулейман, 35 лет, малограмотный, из крестьян, по профессии шорник, беспартийный, не судившийся, безработный—обвиняются а том, что они:

а) объединившись вокруг Хайсерова в вооруженную банду и действуя под руководством Амета Хайсерова по предварительному взаимному соглашению, 28 мая 1927 г., в 10 ч. вечера близ г. Ялты, на Дерекойской дороге, напали на гр-на Сейдаметова Абдурамана, с целью убить его, при чем камнями и огнестрельным оружием нанесли ему 13 ранений, в том числе 5 глубоких и рваных;

б) кроме того, Шпан Садык Мустафа и Меджитов Сейдамет, пользуясь подложными документами, пытались при их помощи переехать за границу.

Означенные преступные действия предусмотрены ст. ст. 17, 136 и 593 Уголовного Кодекса.

8. Meджитов Мустафа, 42 лет, из крестьян, малограмотный, беспартийный, не судившийся; 9. Сейдали Мемет (Чикчи), 37 лет, из крестьян, неграмотный, беспартийный, не судившийся; 10. Осман Курт Сеит, 20 лет, из крестьян, неграмотный, беспартийный, судившийся по 1 ч. 74 ст. УК,—обвиняются в том, что они, зная о целях организации вооруженной шайки Хайсерова, вступили о нее и участвовали в ней свыше трех месяцев.

Означенное преступное деяние предусмотрено ст. ст. 17 и 593 Уголовного Кодекса.

11. Усеинов Аппаз (Гжик), 39 лет, б. заведующий постоялым двором ялтинского Дома Крестьянина, малограмотный, беспартийный, по профессии извозчик, и Чолбаш Сулейман—обвиняются в том, что они, получив прямое распоряжение от Вели Ибраимоаа убить Сейдаметова Абдурамана и, зная о мотивах этого убийства, не донесли об этом соответствующим органам.

Означенное преступное действие предусмотрено 5812 ст. УК.

12. Мустафа Абдулла. 34 лет, образования низшего, из крестьян, б. член ВКП(б) с 1921 г., б. заместитель председателя и ответственный секретарь КОППР’а—в том, что он:

а) пользуясь своим служебным положением, летом 1927 года руководил укрывательством членов шайки Хайсерова в г. Симферополе и способствовал тайному переходу их за границу, в частности, в отсутствие Ибраимова руководил переброской бандитов из пределов Крыма и ездил на Кавказ содействовать успешному переходу бандитов через границу; б) состоя зам. председателя и ответственным секретарем КОППР'а, присвоил и растратил на личные нужды и на поддержку укрывателей шайки—Аджи Абдуллы, Мустафы Шевкета, Абибуллы Исмаила, а также скрывающихся бандитов Аджи Эмира и Ахтема Софу, совместно с Ибраимовым, до 37941 руб. Означенные преступные действия предусмотрены 17, 593 и 2 ч. 116 ст. ст. УК.

13. Кулянэ Эдем Эмир Асан, 24 лет, из крестьян, беспартийный, учитель татарской девятилетки и студент Крымского педагогического института, не судившийся; 14. Мустафа Шевкет, 27 лет, низшего образования, из крестьян, кандидат ВКП(б), б. заведующий Центральным Домом Крестьянина в Симферополе; 15. Джелилев Осман, 48 лет, образования низшего, по профессии кустарь-сапожник. 6. зав. «Красной кофейней» в Симферопольском Доме Крестьянина, б. член ВКП(б) с 1927 г., не судившийся; 16. Аджи Абдулла Мемет (Абдулль), 31 г., бывш. приказчик, грамотный, беспартийный, не судившийся, турецко-подданный; 17. Аппазов Абляким, 40 лет, малограмотный, беспартийный, табачный плантатор, не судившийся, и Абибулла Исмаил (Алимка) —обвиняются в том, что они летом 1927 года, зная о целях организации шайки Хайсерова содействовали ей путем сокрытия бандитов, предоставления ей денежных и транспортных средств и способствовали нелегальному переезду бандитов за границу.

В частности:

А) Кулянэ Эдем и Абибулла Исмаил (Алимка)—в течение около 2-х недель в сентябре 1927 г. укрывали бандитов в своих квартирах в г. Симферополе; принимали участие в тайной перевозке бандита Хайсерова из лесов Ялтинского района в Симферополь;

б) Мустафа Шевкет—снабдил Хайсерова подложными документами из числа имевшихся в Доме Крестьянина; в конце сентября 1927 г. ездил на побережье нанимать ялик для перевозки бандитов морских путем а Турцию; давал распоряжение о выдаче Аджи Абдулле Мемету из кассы «Красной кофейни» через Джелилева Османа денег для отправления бандитов за границу; принимал участие в тайной перевозке бандита Хайсерова из лесов Ялтинского района в г. Симферополь;

в) Джелилев Осман—участвовал во всех совещаниях укрывателей по вопросу о сокрытии и дальнейшей переброске бандитов за границу; совместно с Мустафой Абдуллой ездил на Кавказ содействовать успешному переходу бандитов за границу, помогал Хайсерову скрываться в Симферополе;

г) Аджи Абдулла Мемет —являлся проводником при вывозе бандитов Аджи Эмир Усеина и Ахтема Софу, получив для этой цели от Мустафы Абдуллы 50 руб., неоднократно ездил по заданию Ибраимова в район побережья для подыскания лиц, могущих перевезти бандитов за границу морским путем;

д) Аппазов Абляким—предоставил для тайной перевозки бандитов из Ялтинского района в Симферополь своих лошадей; временно укрывал бандитов в своем доме в деревне Мамут-Султан. Означенные преступные деяния предусмотрены 17 и 593 ст. ст. Уголовного Кодекса.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.