10 декабря 1925 г.

Реквизиты
Тема: 
Государство: 
Датировка: 
1925.12.10
Источник: 
Стенограммы заседаний Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б) 1923-1938 гг. Москва. РОССПЭН. 2007. Том 1 1923-1926 гг. Стр. 425-484
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 534. Л. 1—103 (неправленая стенограмма); Д. 535. Л. 1—142 (стенограмма с авторской и редакционной правкой); Л. 143—160 (стенографический отчет).

10 декабря 1925 г.1

Председательствует тов. Каменев.

Куйбышев*. (*Фрагмент доклада В.В. Куйбышева, отмеченный звездочками (* *), отсутствует в неправленой стенограмме. Вероятно, первая часть выступления Куйбышева не стенографировалась. Начало выступления Куйбышев в виде отдельного машинописного текста было приложено к стенограмме с авторской правкой).

Прежде всего, почему мы взялись за изучение хлебофуражного баланса ЦСУ2? Несколько слов об истории вопроса. [Работа ЦСУ по вполне понятным причинам существует уже давно. Данные нашей обследовательской работы заставили нас сделать предположение о неправильности деятельности ЦСУ в области целого ряда статистических работ. Этот вопрос поднят был мною перед Председателем Совнаркома т. Рыковым.] Председатель Совнаркома тов. Рыков решил поставить доклад о деятельности ЦСУ в заседании Совнаркома. Там из самого доклада и прений выяснилось, что в ЦСУ не все благополучно. В соответствии с этим СНК [в заседании 23/VI с.г.] поручил РКП обследовать деятельность ЦСУ, причем в своем постановлении указал, что нужно «представить проект резолюции, который освещал бы деятельность ЦСУ с точки зрения общественно-политической связи со всей нашей общественностью, с точки зрения внутренней структуры, соответствия работ и статистических данных с действительностью и проект тех мер, которые нужно предпринять в области организации всего статистического аппарата сверху донизу»3.

Выполняя поручение СНК, мы обследовали организационную структуру ЦСУ, изучили методы его работы и на основании всего этого разрабатываем соответствующие предложения. Вместе с тем мы поставили перед собой задачу выполнить и другую часть поручения СНК — соответствие работ и статистических данных с действительностью. [Нет нужды указывать на особую важность проверки этой части деятельности ЦСУ.] Мы решили произвести ревизию опубликованного ЦСУ предположительного хлебофуражного баланса на 1925/26 г., как наиболее крупной работы ЦСУ4[дающей возможность сделать наиболее важные, с точки зрения влияния на руководство государства, выводы.]

[Работа эта продолжалась около двух месяцев.] Для проведения этой работы была создана специальная комиссия под председательством тов. Яковлева, в работу которой был втянут целый ряд крупнейших специалистов-статистиков. Я назову профессора Челинцева — крупного знатока сельского хозяйства и хозяйственной статистики, состоящего, между прочим, консультантом ЦСУ, профессора Рыбникова, известного [своими работами по статистике сельского хозяйства и в частности по кустарному промыслу] экономиста, проф<ессора> Струмилина — члена партии, известного статистика тов. Громана. Не буду указывать на ряд других важнейших статистиков, работавших в комиссии. Мы имеем полную возможность сказать, что были приняты все меры для серьезнейшей проработки этого вопроса.

Работа комиссии продолжалась около двух месяцев. Коллегия НК РКИ заслушала доклад этой комиссии и после длительных прений и тщательного обсуждения приняла целиком положения комиссии по оценке деятельности ЦСУ в области хлебофуражного баланса5. Соответствующее детальное постановление коллегии РКИ у всех имеется. Поэтому я остановлюсь лишь на важнейших наших выводах в области оценки хлебофуражного баланса ЦСУ.

Первый вопрос — это оценка общей достоверности этого хлебофуражного баланса. Для правильного построения его нужно определение следующих основных величин: площади засева, урожая, затем числа хозяйств и населения. Проверка подсчета этих основных величин дает нам возможность судить и о достоверности самого баланса.

Возьмем посевную площадь. Практика статистической работы показывает, что крестьянин из боязни большого налога в большинстве случаев несколько уменьшает в своих показаниях при статистических опросах площадь своего засева. Это явление, конечно, вполне естественное, наблюдается оно всюду и, конечно, должно быть учтено при подведении тех или иных итогов. Как это учитывается? Приходится на посевную площадь, исчисленную в результате статистических опросов, делать ту или иную надбавку.

Как поступило ЦСУ для того, чтобы определить площадь посева на 1925/26 г.? Еще в 1922 г. ЦСУ вычислило примерные поправки к показаниям, которые получились в результате опроса населения. Поправки распределялись примерно так: 10—15% по потребляющей полосе, 15—20% по производящей полосе, 26,7% по Белоруссии и т.д. Так вот эти самые поправки ЦСУ внесло и в исчисление площади посева на 1925/26 г. Правильно ли это? Нет, неправильно.

Прежде всего значительный размер поправок указывает на то, что вопрос о надбавках является весьма важным, а значит и требующим самого серьезного внимания.

Вместе с тем дело это является и крайне сложным. Насколько крестьяне скрывают свою площадь засева — это зависит от самых различных причин. В 1923 г. крестьяне еще жили психологией продразверстки; они боялись, как бы у них не отняли все, оставив им только нужное для их потребления. С другой стороны, сейчас произошло очень значительное снижение с.-х. налога. Должно ли это повлиять на размер поправок? Несомненно. Сейчас для крестьянства, без сомнения, меньше побуждений скрывать площадь засева. Можно ли было определять размер поправок каждый год? Конечно, это крайне трудно, но определить можно; в каждом данном году можно с помощью местных наблюдений в разных местах в конце концов вывести ту или другую среднюю статистическую величину, которая и даст представление о размерах скрываемого посева. Сделало ли так ЦСУ? Нет. ЦСУ один и тот же процент надбавки, который, может быть, был правильным для 1923 г., принимало и в 1924, и даже в 1925 г. Совершенно очевидно, что этот шаблон в столь важном деле абсолютно недопустим. Нужно было усиленно поработать, чтобы найти другие способы вычисления прибавок, и тогда, по всей вероятности, результаты получились бы несколько иные. Можно думать, что теперь скрывание площади засева производится в меньшей мере, чем в 1922 г., когда ЦСУ делало свои наблюдения. Во всяком случае, эта первая ошибка, несомненно, колеблет цифры посевной площади, установленные ЦСУ.

Какими методами вычислялся второй составной элемент хлебофуражного баланса — урожай? Здесь такая же статистическая рутина; опять-таки в 1923 г., на основании исчислений местных статорганов, ЦСУ прибавляло полбалла в отношении ко всем показаниям, которые получались в том или другом районе. Урожай исчислялся в баллах, и если, например, в той или иной местности на основании опроса населения и наблюдений урожай определялся в три балла, то ЦСУ механически прибавляет полбалла, предполагая неверные показания со стороны населения. То же было проделано и при определении урожая на 1925/26 г. Помимо уже высказанных соображений, здесь имеется еще следующая крупная, бьющая в глаза ненормальность: эти полбалла прибавляются одинаково и к низким, и к средним, и к высоким урожаям. Следовательно, получается такая картина: там, где имеется один балл, ЦСУ с прибавлением еще полбалла увеличивает урожай на 50%; если к двум баллам прибавить полбалла, урожай увеличивается на 25%, а при урожае в 4 балла соответствующее прибавление увеличивает этот урожай всего только на 12%. Таким образом, если взять местности, где был недород, то там ЦСУ увеличивает урожай примерно на 60— 80% и, несомненно, искажает картину настоящего положения вещей. Возьмем для иллюстрации отдельные примеры: в тех местах, где, по данным осеннего опроса, урожай был 18 пуд., по балловой оценке с надбавкой в цифрах ЦСУ фигурирует урожай в 32 пуд. В губерниях, где средний урожай на одну десятину по данным того же опроса, был 22 пуд., ЦСУ показывает 36 пуд. Таким образом здесь мы имеем отклонение от 60 до 80%. Следовательно, и здесь, в области исчисления урожая, допущенная методологическая ошибка ведет к большой неточности, шаткости и ненадежности выводов ЦСУ.

Третий момент — население. ЦСУ исчисляет население на основании данных НКФина по сбору сельскохозяйственного налога. Можно ли целиком полагаться на эти данные НКФина? С одной стороны, здесь имеется искусственное дробление хозяйств, которое производит крестьянство для того, чтобы избавиться от высокой ставки налога; с другой стороны, поскольку беднота платит налог в меньшей степени или же совершенно от него освобождается, несомненно, что когда мы подходим к таким слоям крестьянства, точность исчисления НКФином населения уменьшается. Таким образом, как в области исчисления площади посевов, так и в отношении исчисления урожая и населения, мы не имеем сколько-нибудь верных методов исчисления, дающих гарантию правильности выводов. Для того чтобы еще яснее представить картину, надо иметь в виду, что в таких огромных цифрах, с которыми имеет дело ЦСУ, когда все приходится умножать если не на сотни, то на десятки миллионов, малейшая неточность, в конечном счете, дает крупные ошибки и неточности в области исчисления посевной площади, урожая и т.д.; умноженные в миллион раз, они возрастают в такие ошибки, которые делают весь хлебофуражный баланс совершенно ненадежным.

Для иллюстрации остановлюсь еще на одном моменте, который характеризует работу ЦСУ в этой области: мы обнаружили, что при распределении по посевным площадям были учтены только полевые посевы и совершенно не были учтены посевы усадебные. По сведениям ЦСУ получается, что беспосевные и малопосевные значительно возросли; с другой стороны, по тем же сведениям, возросли и размеры недостатков хлеба у беспосевных и малопосевных крестьянских хозяйств. Но вот вам некоторые цифры: если взять потребляющие районы только по полевым посевам, то беспосевных будет 2,4%, а если взять и усадебную землю, кроме полевых посевов, то получается 1,5%, т.е. значительно меньше. В производящих районах, если взять только по полевым посевам, то беспосевных будет 5,1%, а если взять полевые и усадебные посевы, то беспосевных получается уже 2,6%, т.е. в два раза меньше. Таким образом и здесь ясно видно, что эта как будто незначительная неточность в вычислении ЦСУ возрастает в большую ошибку, которая, с одной стороны, опять-таки создает ненадежность исчисления хлебофуражного баланса, а с другой — искажает картину соотношения между отдельными посевными группами.

Второй основной вопрос — распределение товарного хлеба по посевным группам. Для характеристики берем те же самые посевные группы, которые брало и ЦСУ, т.е., например, по потребляющим районам хозяйство до 2 дес<ятин> — бедные, от 2 до 4 — середняки, от 4 до 6 — зажиточные и свыше 6 — богатые. Если по этим посевным группам распределить действительно правильно хлебные излишки, то получается совершенно другая картина.

Какие главные причины создают эту разницу? Прежде всего у ЦСУ уже были в распоряжении данные весеннего опроса 1925 г., но они не были разработаны, и ЦСУ были взяты посевные группы поданным 1924 г. Иллюстрирую получающуюся разницу несколькими примерами. Возьмем группы до 2 дес<ятин>. В потребляющих районах, оказывается, что в 1924 г. крестьянских хозяйств до 2 дес<ятин> было 58,6%, а в 1925 г. — 53%, т.е. на 5,5% меньше; по Северному Кавказу в 1924 г. таких бедняцких хозяйств было 24,7%, а по данным весеннего опроса 1925 г. их стало уже 20%, т.е. на 4% меньше. [Есть, конечно, и другие примеры: если взять Кавказ, то крестьянских, хозяйств свыше 16 дес<ятин >, по данным 1924 г., было 4%, по данным 1925г. — 5%. Здесь, как видите, ЦСУ, произведя группировки по данным 1924 г., несколько преуменьшило в данном районе долю хозяйств с 16 дес<ятин >. Но таких фактов очень мало, и в большинстве случаев эти ошибки идут в сторону преувеличения расслоения и уменьшения роли середняков.]

Еще раз повторяю: каждая из поправок, которые я вношу, на первый взгляд может показаться незначительной, но при общих подсчетах разница исчисления расслоений на 4-5% есть только одно слагаемое из общей суммы многих ошибок, которые вместе, в конце концов, дают чудовищную разницу между тем, что действительно было, и что получилось у ЦСУ.

Другой важнейший факт — определение хлебных излишков. Чтобы определить массы товарного хлеба, т.е. хлеба, выбрасываемого на рынок, нужно знать не только общий урожай, но и потребление самого крестьянина, сколько он тратит на кормежку скота, какие запасы он оставляет. Это собственное потребление крестьянства, благодаря его многомиллионной массе, в хлебофуражном балансе, несомненно, играет очень большую роль.

Как подошло ЦСУ к разрешению этого вопроса? ЦСУ ввело в балансе одинаковые нормы питания для всех слоев населения — и для бедняков, и для середняков, и для богачей. Правильно ли это? Несомненно, нет, и несомненно, что это повело к большим ошибкам. Можно ли сказать, что кулак и бедняк одинаково питаются? Конечно, нет. Каждый знает, что кулак потребляет значительно большее количество хлеба, чем бедняк. Кулак в большинстве случаев ест лучше, часто и семья у него больше, бедняк же сплошь и рядом недоедает. Из данных бюджетного обследования крестьянских хозяйств мы можем сделать вывод, что нормы питания у населения отклоняются от средней приблизительно на 12% в сторону богатых и на 10% в сторону бедняков. Таким образом бедные слои потребляют 90%, богатые — 112%, и разница между бедняками и кулаками составляет 22%. ЦСУ, введя в своих исчислениях одинаковые нормы питания для всех слоев населения, совершенно не учло всех этих соображений. Опять-таки этот вопрос отнюдь не является маловажным. Эта разница в 22% скорее преуменьшена, и жизненные наблюдения говорят, что она еще значительней; но если даже взять эту разницу в 22%, то умноженная на всю массу хлеба, который идет на питание крестьянства, она уже даст крупные цифры, и неучет ее, конечно, сильно извращает общую картину.

Что же получилось у ЦСУ в результате этой ошибки, в результате применения одинаковых норм для всех слоев населения? Ясно, что эта ошибка преуменьшала излишки хлеба у бедняка и преувеличивала излишки хлеба у богача. На деле же бедняк питается хуже и выбрасывает свой хлеб на рынок в большем размере, чем это предполагало ЦСУ. С другой стороны, богач питается лучше и выбрасывает хлеба на рынок меньше. Эта ошибка, которая исчисляется в десятки миллионов пудов, является, несомненно, одной из основных и действует в направлении преувеличения расслоения, в направлении преувеличения излишков у богачей и уменьшения излишков у бедняков.

То же в отношении кормления скота. По ЦСУ получается, что бедняк и богач кормят скот совершенно одинаково. Конечно, и здесь это является грубейшей методологической ошибкой. Если взять бюджетные обследования крестьянского хозяйства, то оказывается, что от средней нормы кормления скота, которую мы принимаем за 100, отклонение в сторону богача будет примерно на 20% и в сторону бедняка также на 20%. т.е. опять уменьшается доля товарного хлеба у бедняков и преувеличивается у богатых слоев. На этот раз разница между богачом и бедняком достигает 50% (80% от средней нормы у бедняка и 120% — у богача). Кроме того, ЦСУ в отношении скота сделало крупную ошибку, надбавив к количеству скота в 1924 г. лишь 3%. тогда как, по данным самого ЦСУ, скот возрос в 1925 г. в сравнении с 1924 г. на 171/2.

Эти методологические ошибки [которые могут на первый взгляд показаться незначительными, на самом деле] дают очень большие цифры. Эти цифры питания, кормления скота и прироста скота, все это вместе взятое, помноженное на миллионы хозяйств, которые имеются у нас, дают очень крупную сумму, которая, будучи неправильно распределена по группам, уродует картину действительного положения вещей.

Еще одна методологическая ошибка. Она заключается в том, что ЦСУ не были приняты во внимание запасы, которые оставляются крестьянами. Крестьяне, и в большей мере зажиточные, чем бедняки, оставляют запасы и для того, чтобы бороться с политикой цен со стороны государства, и для того, чтобы застраховать себя от возможного в будущем неурожая и т.д. По данным бюджетов крестьянских хозяйств 1923/24 г., которые были разработаны ЦСУ по нашему настоянию, выходит очень значительная разница в исчислении основных элементов хлебофуражного баланса, как норм кормления, питания и пр., по сравнению с данными, легшими в основу исчисления баланса. Мы получаем в этом случае такую картину, что на Северном Кавказе все богатые крестьяне, по предположительному хлебофуражному балансу ЦСУ, продадут 76 млн пуд. хлеба, а если учесть оставление запасов по бюджетным данным 1923/24 г., то эти богачи выкинут на рынок не 76,5 млн, а 66 млн пуд. По Украине, если по хлебофуражному балансу богачи выкинут 129,5 млн пуд., то с учетом этих запасов размер участия богачей в продаже хлеба будет выражаться в размере 110,7 млн пуд. Таким образом неучет запасов действует в том же направлении — в направлении увеличения роли кулаков в продажах хлеба и в замазывании, в уменьшении роли среднего крестьянина. Примерно в таком же положении находится дело и с фуражом.

Как же распределяется этот товарный хлеб по тем посевным группам, которые выставлены в хлебофуражном балансе ЦСУ? Конечно, в данном случае мы не могли брать на себя задачу составить правильное распределение товарных излишков по посевным группам. Это работа, требующая специального изучения, специальной разработки. ЦСУ этой работы проделать как следует не могло. Тут нужен коренной пересмотр всех основных элементов хлебофуражного баланса, шаткость и слабая достоверность которых нами установлена. Мы могли бы привести некоторое сравнение данных, которое указывает на неправильные выводы по части распределения хлебных излишков. Мы взяли по тем же бюджетным исследованиям крестьянских хозяйств действительную товарность, т.е. действительную реальную продажу хлеба крестьянами по разным группам, и у нас получилась такая картина, которая не опровергается и работниками ЦСУ. Реальная продажа хлеба тех посевных групп, которые ЦСУ относит к маломощным (их будет примерно 47%) и которые в хлебофуражном балансе фигурировали с минусом (т.е. ничего не продают), такова, что они выкидывают на рынок от 2/5 до 1/2 своих валовых сборов хлеба. [Эта таблица не может изменить того, что есть. Эти данные хлебофуражного баланса показывают, что картина, представленная ими, неверна,] Насколько велико участие маломощных и средних групп крестьянства в продаже хлеба, видно из следующей таблички.

Группы хозяйств

Реальные продажи хлеба

Избытки по хлебофуражному балансу

Маломощные

21,7%

-

Средние

48,6%

46%

Зажиточные

17,0%

29%

Богатые

12,6%

25%

 

100%

100%

Средние слои населения, которые, по данным ЦСУ, составляют около 37% всех хозяйств и выкидывают на рынок 46% всех излишков, по нашим исчислениям, дают 48,6% всей реальной продажи хлеба. Тут расхождение незначительное, но оно очень вырастает, когда переходим к зажиточным и богатым группам. Если сейчас тов. Попов говорит, что зажиточные и богатые вместо 54% (а раньше фигурировала цифра 61%) дадут 42% всех излишков хлеба, то на долю среднего крестьянства падает все же значительно большая цифра, чем это было указано в хлебофуражном балансе ЦСУ. Все это говорит о том, что данные ЦСУ о хлебных излишках являются неправильными. А поскольку по хлебофуражному балансу делаются выводы, что ассигнованные правительством и государством средства на хлебозаготовки в 61% идут на зажиточных кулаков, поскольку делались выводы о том, что средства, отпускаемые нами на экспорт, обогащают по преимуществу богатое население, постольку учет реальной продажи хлеба является крайне важным, так как этот учет доказывает, что маломощные и средние слои крестьянства, выбрасывающие осенью значительную часть своего хлеба, участвуют в этой государственной хлебной торговле в очень значительных размерах и получают значительные средства, которые государство на хлебозаготовки дает. Эта таблица приводится для того, чтобы показать, что метод, примененный здесь, сразу обнаруживает шаткость и недостоверность тех цифр, которые приводятся ЦСУ. Если принять во внимание те поправки, которые мы привели и методологическая правильность которых не может быть оспорена, то очевидным становится, что избытки по хлебофуражному балансу ЦСУ распределены неправильно. Если бы хлебофуражный баланс ЦСУ был составлен правильно, то картина получилась бы совершенно другая.

Возьмем теперь вопрос — относительное участие различных групп населения в покупке промышленных товаров. Эти цифры нельзя поставить в ряд с цифрами по хлебофуражному балансу, но само по себе сопоставление этих цифр с цифрами хлебофуражного баланса говорит о неблагополучии баланса и неправильности баланса, представленного ЦСУ. Северный Кавказ, например. Там мы имеем такую картину: хозяйства до двух десятин имеют 24% всей покупки промтоваров, хозяйства от 2 до 8 десятин имеют 45% покупки всех промтоваров и т.д. Очень разительные данные по другим районам. В Северо-Западном районе хозяйства с посевами до 2 дес<ятин> дают до 75% всех покупок промтоваров, и 20% — хозяйства от 2 до 4 десятин посева. Эти хозяйства, отмеченные ЦСУ как маломощные и середняцкие, имеют 95% всех покупок промышленных товаров, и эти слои участвуют в большей мере в покупке промышленных товаров, чем группы многопосевные.

Так как у меня не остается времени, чтобы подробно остановиться на остальных двух вопросах, то я ограничусь некоторыми примерами. Здесь тов. Каменев спросил меня, где тот документ, который ЦСУ пытался проводить как документ, характеризующий социально-экономическое расслоение деревни. Я наводил справку, это было в записках тов. Попова, поданных в нашу комиссию, а также в записке, поданной ЦСУ в Госплан, где говорится о социально-экономических группировках.

Социально-экономические группировки по ЦСУ получаются такие, что по потребляющему, например, району в зажиточные попали хозяйства с посевом от 4 до 6 десятин. Если проанализировать эти хозяйства, которые вошли по группировке ЦСУ в зажиточные, то оказывается, что здесь безлошадных 3,9%, однолошадных 66%, двухлошадных 27,9%. Преобладающее большинство этих хозяйств является однолошадными. Если взять по коровности (нужно учесть и эту сторону хозяйства), то получается: однокоровных в этой группе 46%, двухкоровных 39%; т.е. однокоровных и двухкоровных 85%.

Если мы возьмем по [родам] средствам производства, то на 100 хозяйств этой группы приходится две молотилки. Если взять по найму рабочих, получается, что только 1,7% хозяйств нанимает рабочих. Если возьмем по аренде земли, имеем только 8% [таких] хозяйств, арендующих землю в среднем на хозяйство одна десятина пашни. Все указанные признаки говорят о полной невозможности отнесения всех этих хозяйств к группе зажиточных. Берем ту же группу в потребляющих районах. Там берется различное количество десятин для зажиточных, от 6 до 8 десятин и выше. Эта группа имеет однолошадных хозяйств 50%, безлошадных — 2,3% и двухлошадных 39%. По орудиям производства — на 100 хозяйств приходится 6—8 молотилок. С наймом рабочих — 2,6% хозяйств. С арендой земли — 9%. Таким образом, среди [4%] хозяйств, которые ЦСУ относило к зажиточным, видимо, много таких хозяйств, которые должны быть отсюда изъяты.

Возьмем Украину. Хозяйства от 6 до 8 десятин как в степи, так и в лесостепи отнесены к зажиточным. Цифры таковы: без рабочего скота — 24% хозяйств, с одной головой — 41%, с двумя головами рабочего скота — 30%, три головы и больше около — 4% хозяйств. На 100 хозяйств приходится 1,6 молотилок. Вот иллюстрация того, к чему приводит та группировка, которая была произведена ЦСУ. Тут не был принят ЦСУ во внимание целый ряд других признаков, кроме посева, не были учтены аренда, наем рабочей силы, занятие промыслами и характер этих промыслов, который, как известно, в разных группах различен. Если у низших групп занятие промыслами носит характер продажи своей рабочей силы, то в высших группах оно уже имеет характер капиталистический, предпринимательский. Все эти данные, которые должны были быть учтены, не были приняты во внимание, и поэтому получилась неверная картина соотношений разных социальных групп крестьянства.

По нашим предварительным данным, которые не могут ни в какой мере выдаваться за совершенно точные данные, картина должна получиться иная. Мы в своем постановлении даем приблизительную наметку, как мы полагаем необходимым произвести перегруппировку хозяйств. Полностью эту работу мы сами произвести не могли, это работа длительная, причем работа статистических органов. Но в нашем постановлении говорится о тех элементах, которые должны быть приняты во внимание при группировке хозяйств, и о том, как эти группировки должны быть произведены.

Я кончаю свой доклад теми решениями, которые были вынесены по докладу о руководстве ЦСУ. Мы убедились в ходе работ, что в значительной мере ошибки и неправильная работа Статистического управления объясняются плохим и недостаточным руководством со стороны тов. Попова. В выступлении тов. Попова на Коллегии РКП, как в докладе, так и в заключительном слове это с полной ясностью обнаружилось. Достаточно этих выступлений, чтобы понять, что тов. Попов, пытавшийся стать политиком (его выступление было ярко политическим), не сумел политически обосновать правильность своей работы, в то же время он показал себя и не очень высоко стоящим статистиком. [Такое мнение существует во всех статистических кругах.]

Мы просим Политбюро принять следующее постановление:

1) Согласиться с нашими выводами о работе ПСУ в области хлебофуражного баланса и 2) изменить руководство ПСУ.

Попов*. (*Выступление П.И. Попова было подвергнуто существенной стилистической правке,

которую не во всех случаях удается отразить полностью.)

Здесь две стороны одного и того же вопроса. [Несомненно] С одной стороны, имеется определенный политический налет в постановке этого вопроса, а с другой стороны, вопрос чисто технический, ибо включает в себя чисто технические соображения.

[Получается как будто бы] Прежде всего необходимо отметить, что ЦСУ производит работы весьма важные, освещающие все стороны экономики Союза. А между тем по докладу тов. Куйбышева выходит как будто бы так, что в ЦСУ неизвестно для чего-то люди собираются, для чего-то занимаются цифрами и к тому же над неправильными цифрами. А вот он, тов. Куйбышев, подошел к цифрам ЦСУ, и цифры осветили ему все. Должен сообщить, что работы ЦСУ производятся по определенному плану, ибо нельзя [создать] получить просто цифр, без всякого плана. Цифры всегда получаются [по] в результате определенного плана. [Причем] Особенность статистических [методов] работ заключается в том, что программа, организационный план и методы обязательно должны обсуждаться и обсуждаются на специальных комиссиях, совещаниях, конференциях, съездах. Без этого ни одна статистическая операция не производится. Так вот, как же можно предположить, что цифры, получаемые ЦСУ, получаются неизвестно как и по какому методу. По определенному методу собираются бюджетные данные и исчисляется хлебофуражный баланс, по определенному методу, определенному плану изучаются динамические процессы в крестьянском хозяйстве. [В том числе составлено определенное экономическое исследование, которое использовал] В частности, данные разработки динамической переписи были использованы тов. Рыковым в последней его речи6, и им сделаны те выводы, какие дало ему ЦСУ.

ЦСУ есть научное учреждение, работающее по определенным методам, программам, организационному плану, обсуждаемых коллективно специалистами — статистиками и экономистами. [Нет здесь какой-нибудь отдельной личности, которая может] В работе ЦСУ невозможно такое положение, чтобы кто-нибудь мог сделать все, что ему угодно, как это часто делается во многих учреждениях. Повторяю. ЦСУ есть научное учреждение. Так вот к этому учреждению как к научному учреждению и нужно было подойти. Если, тов. Куйбышев, вы имели задание изучить деятельность ЦСУ, то вы должны были бы организовать научную экспертизу. Но вы что сделали? Вы подошли к ЦСУ, как к сотне других учреждений. Вы образовали ведомственную комиссию из своих же сотрудников. Возглавили эту комиссию тов. Яковлевым, талантливейшим человеком, за что я его весьма уважаю, но он не обладает теми техническими знаниями, которые необходимы для экспертизы. Затем дальше: кого вы вовлекли в работу по ревизии? Профессоров Рыбникова, Челинцева — экономистов определенного экономического уклона, но не специалистов-статистиков.

[Вы два месяца не собирались.] Комиссия работала два месяца и собиралась не менее десятка два раза* (*Так в документе). Но тов. Струмилин на заседаниях был только один раз, один же раз присутствовал тов. Громан, сотрудники ЦСУ не были членами комиссии — они выступали в комиссии [были] в качестве обвиняемых. Таким образом, комиссия не могла всесторонне и объективно научно осветить деятельность ЦСУ. Когда я приехал из-за границы, я тотчас же увидел, что работы комиссии идут ненормально. В прошлом году, когда РКИ интересовалась вопросами о хлебной продукции, я собрал Коллегию ЦСУ в расширенном составе, пригласив экономистов — представителей из НКФина и Наркомзема и тов. Яковлева и его сотрудников. На заседании Коллегии был сделан ряд докладов сотрудниками ЦСУ о методах, которые мы применяем, о материалах, степени их полноты и точности. После доклада было предложено всем высказаться, указать наши ошибки, если таковые нами делаются. Сотрудники РКИ молчали, никто из них не выступал. В этом году также следовало бы собраться Коллегии и пригласить на ее заседание всех специалистов, которые могли бы осветить всесторонне вопрос, и здесь, на заседании Политбюро, мы смогли бы тогда доложить заключение Коллегии. К сожалению, в этом году этого не было сделано — я отсутствовал. Если бы это было сделано, то я убежден, что тогда не было бы, тов. Куйбышев, вашего доклада, и мы не слышали бы всех тех обвинений, которые сейчас предъявляются ЦСУ. Когда я ознакомился с работой комиссии, то пришел к заключению, что необходимо назначить вместо тов. Яковлева, которого я очень уважаю, другого товарища, более компетентного в вопросах статистики [лицо]. Но моя просьба не была тов. Куйбышевым удовлетворена. Вы, тов. Куйбышев, пожелали здесь остановиться на технических вопросах, но я думаю, что здесь, в Политбюро, совершенно невозможно разрешать технические вопросы. Но раз вы, тов. Куйбышев, сочли все же необходимым об этом говорить, то я принужден на этих технических вопросах остановиться.

Я остановлюсь прежде всего на первом обвинении, касающемся поправочных коэффициентов для определения посевной плошали. Я утверждаю, что РКИ неправильно освещает действия ЦСУ. ЦСУ ежегодно пересматривает поправочные коэффициенты, но если они по некоторым районам остаются неизменными, то это потому, что не оказалось никаких данных для пересмотра и изменения принятых коэффициентов. Так, на Юго-Востоке мы делаем поправку в [0,5%] определенном размере на неточность посевной плошали, и оказывается, что в этом году на Юго-Востоке произведено специальное измерение посевной площади землемерами, которое дало почти тот же коэффициент поправки, какой и мы даем. Повторяю, ежегодно мы просматриваем материалы о поправках, [и видим] но убеждаемся, что нет данных для изменения коэффициентов, а вы [а вы это делаете] утверждаете противное, утверждаете, что мы застыли в раз достигнутых показателях. Теперь перейду к вопросу об определении урожая. Ваше указание, что при осеннем опросе совершенно нет механического отбора [неверно] хозяйств, неточно. Механичность отбора есть, [но, правда, недостаточно точный]* (*Фрагмент выступления П.И. Попова, отмеченный звездочками (* *), отсутствует в обоих вариантах стенограммы и появляется только в стенографическом отчете.) но на проведении ее с такой же строгостью, как при весеннем опросе. ЦСУ по методологическим и техническим соображениям не настаивает. Утверждение, что механический отбор и увеличенный процент выборки могут уточнить урожайные данные, свидетельствует о незнакомстве комиссии с теорией и практикой урожайной статистики. Неточность урожайных данных есть наследие периода разверстки и продналога, а не результат тех причин, на которые указывает комиссия*. До сих пор статистическая наука [этого вопроса] и практика не разрешила [и не могла разрешить] вопроса о том, что в деле определения размера урожая важно — механический ли отбор, или правильный подбор показания. [По этому вопросу у нас имеется даже специальная записка. Имеется научный сотрудник, который специально работает на этом деле.] По вопросу определения урожая в ЦСУ работает Отдел научной методологии. В записке, которая вам препровождена, заведующий этим отделом доказывает, что все поправки, какие нужно делать, чтобы правильно определить урожай, делаются ЦСУ. Идем дальше — об огульной поправке баллов и оценке [коэффициента]. Я утверждаю, что ЦСУ ведется систематическая работа по этому вопросу [над поправками]. Мы должны были считаться с тем, что население не дает нам правильных указаний, мы волей-неволей должны оперировать с теми материалами, которые нам удается собрать. Каждый год поправки пересматриваем. Вы, тов. Куйбышев, утверждаете совершенно противоположное, настаивая на том, что у нас в этом деле имеется застой, что будто бы мы стоим на одном месте. Если бы [у вас были научные сотрудники-эксперты] вы пользовались результатами научной экспертизы, а не заключением вашей ведомственной комиссии, вы бы, конечно, не пришли к этому выводу.

Затем вы говорите относительно пятипроцентного выборочного обследования и делаете совершенно необоснованные утверждения. (Не слышно объяснений, какие давал по этому вопросу тов. Попов.)* Пятипроцентная выборка дает вполне достаточный материал для характеристики крайних групп по тем крупным районам, по которым произведен расчет. Таково заключение Отдела научной методологии ЦСУ, имеющего в данном вопросе больший опыт и научную подготовку, чем комиссия РКИ*.

Дальше [идет речь] тов. Куйбышев останавливается на нормах потребления и кормовой потребности. Здесь нас обвиняют в том, что будто бы мы нормы потребления и нормы кормления взяли одинаковые для всех групп и не знали о том, что у нас имеются данные бюджетного обследования и данные питания [по группам]. Должен сказать, что и здесь тов. Куйбышев, как и в предшествующих своих утверждениях, не точен. [Мы в своей схеме оговорились] Во-первых, в № 105 Бюллетеня мы указали, что наше исчисление есть лишь схема, но одинаковые нормы брали только при первоначальном подходе, а затем 9 октября, т.е. 2 месяца тому назад, внесли [затем] в Госплан исчисления, основанные на дифференцированных нормах кормления и потребления. Обо всем этом вы, тов. Куйбышев, умалчиваете, а между тем, повторяю, еще два месяца тому назад мы как раз сделали то, о чем вы говорите, и Госплан, заслушав [нас, сказал, чтобы мы подождали с дальнейшими обобщениями] наш доклад, вынес постановление о том, чтобы мы продолжали нашу работу.

Теперь об излишках и запасах. Опять-таки, тов. Куйбышев, вы здесь не только [сведения даете, но вы заставляете принять их] неправильно освещаете деятельность ЦСУ, но вы ее искажаете. Вы утверждаете, что делались выводы на основании цифр ЦСУ о том, будто бы 61% всех излишков находится у кулаков. Но кто такой вывод делал? ЦСУ? Нет, ЦСУ такого вывода не делало. Зачем же вы нелепые выводы, которые делаются кем-то, приписываете обязательно ЦСУ.

Теперь о запасах. [Где вы видите, что мы сознательно избираем такой метод, о котором говорит тов. Куйбышев. Такого метода мы не избирали.] Почему, тов. Куйбышев, вы утверждаете, что ЦСУ делало крупную недопустимую ошибку, отказываясь определять размер запасов, который хозяйства каждой посевной группы должны выделить из своего урожая и не бросать на рынок. Мы избирали следующий метод. Из общего производства хлеба по каждой группе мы исключаем все то количество хлеба, которое потребляется населением как для своего питания, так и для прокормления скота. [Остается] Затем вычитаем то, что нужно для обсеменения, [все же остается] и в результате получаем определенный остаток, часть которого может быть продана, часть обращена в запас и часть употреблена на расширение хозяйства. Мы утверждали и утверждаем, что соотношение этих трех частей зависит от конъюнктуры и политики цен: при одной политике хлеб идет в запас в большей доле, при другой политике крестьянин выкидывает хлеба на рынок, наоборот, [меньше] больше. Мы утверждаем, что нет оснований выделять из общего остатка специально запасы, ибо запасы всецело зависят от состояния конъюнктуры. Разве возможно знать конъюнктуру заранее? Кто ее знает? Мы говорили [вот вам величина, разбитая на три части,] вам: вот вам размер остатков и излишков после удовлетворения обычных потребностей самого сельского населения. Эти остатки должны в течение хозяйственного года распасться на три части. Но в какой пропорции — будет зависеть от конъюнктуры. Конъюнктура весьма сложная вещь. Так все думали, что осенью, после хорошего урожая, хлеб потечет к нам по дешевым ценам, а получилось совершенно другое положение: хлеб идет очень слабо и по цене более высокой, чем мы предполагали. Кто мог это предвидеть? Разве ЦСУ могло это предвидеть? Оно не располагало данными для научного предвидения. Разве ЦСУ могло продиктовать политику, которой определяется конъюнктура? Это вы должны были сделать, а не ЦСУ. [Этот метод подхода экономический, а не политический.] Можно обвинять ЦСУ во многом, но я заявляю вам, что ЦСУ делало все что могло и дало все, что могло дать. Это вам могла бы сказать научная экспертиза, которой, к сожалению, не было.

*Я перехожу к вопросу, который приобрел политическое значение, о том, в каких Группах сосредоточиваются излишки. (*Фрагмент выступления, отмеченный звездочками (* *), был столь существенно переработан автором, что отразить эту правку невозможно. Первоначально было: «Я перехожу к вопросам…, которые отличают ее политику, о том, не уменьшилось ли значение группы до неприличного значения. Я расскажу вам, в чем тут сущность вопроса (показывает диаграмму). Эта группа хозяйства “А” здесь излишки, а здесь недостатки, до двух десятин хозяйства имеют излишки: хозяйства от двух до четырех десятков имеют излишков 21 %, от четырех до шести десятин — 29%, от шести до восьми десятин — 2%, Вот данные ЦСУ. Тогда тов. Куйбышев взял у нас бюджетные данные и говорит: все это чепуха, что до двух десятин получают 20%. Таким образом, мы имеем, что более зажиточные и богатые крестьяне...

Что произошло? Товарный хлеб находится у бедняка. Тов. Яковлев сказал, что 50% этого товарного хлеба находится у бедняка. Следовательно, бедняк — держатель хлеба. Вот какие выводы нужно сделать из речи тов. Яковлева. А почему это произошло? Просто потому, что имеется недостаточное знакомство со статистическими материалами. Это вторая грань — в том, что покупает эта группа. До двух десятин покупают 41% и одновременно продает 31%: как видите, больше покупает, чем продает. От двух до четырех десятин — покупает 29%; продает 32%. Здесь, наоборот, продает больше, покупает меньше. Оказывается, что когда сопоставляешь дальше покупку и продажи, то у этой группы получается синус. Она является недостаточной, а вот излишки последние внутрихозяйственные находятся у каких групп? Очевидно, у зажиточных и богатых, а не у бедняка. Я считаю, что мы неправильно высчитываем группу бедняков. Имеют они пять пудов на душу, а им нужно 12, семи не хватает. Он собирает овес, ячмень, и продает его, а хлеб себе покупает. Статистика установила, что осенью бедняк продает с тем, чтобы потом купить. Вопрос только о том, что он продает. Такого хлеба внутрихозяйственного рода до 50 млн, а сколько мы заготовляем? 400—500 млн. Этот хлеб внутрихозяйственный не выходит за пределы городского рынка крупного масштаба. Это внутрихозяйственный оборот. Здесь ошибка товарищей Куйбышева и Яковлева, ведь это не значит, что этот товарный хлеб обычного масштаба. Этот хлеб отчуждаемый.

Рыков. Чем это можно доказать?

Попов. Он опрокидывает всю вашу заготовку хлеба, опрокидывает все, чем мы обладает по балансу. Вы увидите, что 500 млн хлеба проходит. Нет. Алексей Иванович, это по бюджету. А вот наши балансовое данные. Мы говорили, не товарность определяет, а излишки. Нельзя думать, что у того, у кого ничего нет, что он 5 пуд, соберет в то время, когда ему нужно 12, и что такой бедняк является каким-то поставщиком. Мы 2 года тому назад опубликовали данные в “Экономической жизни”. Повторяю, мне приходится говорить вам о технических вопросах, которые вам, очевидно, скажет экспертиза, технический это вопрос или нет. Выводы сделаете политические, но вопрос этот технический.

Переходим к следующему вопросу о том, затушевываем ли мы роль середняка, и кто проходит здесь огромную политическую расчленяемость. Вот я беру данные по Северному Кавказу (показывает диаграмму), здесь наши группировки, а это то, что предлагает РКИ. Мы имеем хозяйственные посевы, но посевы имеют одно значение на Севере, а на Юге имеют совершенно другое значение. 2 десятины Севера не равны 2-м десятинам Юга. Мы по каждому району объединяем группы. Они посевные, но для посевов мы их назвали маломощными, мелкими, средними, зажиточными, богатыми. Здесь уже кулака нет. Кулаки находятся во всех группах, но по признаку посева кулака нельзя вскрыть. Так мы говорим. Когда тов. Куйбышев говорит, что 61% у кулака, мы говорим, что это неверно. Кулака нельзя вскрыть, о нем можно судить только по мощности. Поэтому мы берем другой масштаб. Смотрите, что получается. Вот, по Северному Кавказу…

Попов (объясняет диаграмму). Мы делаем так. Вот здесь первая группа, это мелкие хозяйства, средние хозяйства от 6 до 10. Тогда как на Севере… среднее хозяйство от 2 до 4. От 10 до 16 — зажиточные, свыше 16 — считаем богатыми, т.е. многопосевными, многоскотными. У нас здесь, вы видите, получается так: 13%, 40% и т.д. Здесь вы видите 4 и 20. Получается так: мелкие 12, средние 62, богатые 15. Теперь возьмем вот этот район. Здесь цифры такие: ...Я утверждаю, что бессознательно шли по неправильному пути, осереднять разной мощности хозяйства — это опасно. Здесь опасный уклон. Это тихой сапой к нам кулачество идет. Здесь опасность.

Я спрашиваю вас: что же, в отношении наших пяти группировок мы поступаем правильно? Да, правильно, потому что необходимо расчленять… А правильно ли поступать, чтобы нас заставлять давать такие группы, где середняк имеет от… до… десятин. Если вам такой середняк нужен, то что это такое? Я говорю вам: вот такой-то называется середняком, такой-то богатым и т.д. А вы толкаете нас… на середняка. А фиксировать свое внимание только на продаже хлеба, не вскрывая того, что они и покупают, вы этим делаете неправильный вывод, что будто товарный хлеб находится у маломощных. Что же касается того, что я “низко стою”, и что об этом говорят все статистические учреждения, — я говорю на это: делай, что делаете». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 534. Л. 16-19.))

В чем сущность вопроса? (показывает диаграмму). На этой диаграмме показаны 4 ряда цифр, характеризующих на основании бюджетов — 1923/24 г., с одной стороны, валовое отчуждение, с другой — приобретение и, наконец, чистое отчуждение. Кроме того, даются данные и об избытках, как они давались в Бюллетене № 105. Вот эти данные.

Группы

Валовое отчуждение хлеба

Приобретение хлеба

Чистое отчуждение хлеба (избытки)

Избытки хлеба по расчету ЦСУ

бюджетное обследование 1923/24 г.

бюллетень ЦСУ №105

Хозяйства с посевом:

от 2 десятин

21

41

   

от 2—4 десятин

29

32

-

14

от 4—6 десятин

19

14

15

25

от 6—8 десятин

10

6

17

19

от 8-16 десятин

15

6

42

42

свыше 16 десятин

6

1

26

 

Итого

100

100

100

100

В группе хозяйств до 2 десятин нет чистых излишков, здесь есть лишь недостатки, излишки начинаются с группы хозяйств от 2 до 4 десятин. В Бюллетене № 105 в этой группе хозяйств имеются 14% всех излишков. В группе хозяйств 4-6 десятин излишков 25%, в группе от 6-8 десятин — 19% и в группе 8 и более десятин — 42%. Но если обратиться к бюджетным данным, то мы можем сделать другие выводы, а именно: хозяйства до 2 десятин отчуждают (и продают и отдают в обмен) 21% всего отчуждаемого хлеба, тогда как по хлебофуражному бюджету имеются недостатки. В хозяйствах в 2-4 десятины отчуждения равны 29% всех продаж, тогда как в Бюллетене только 14%, от 4—6 десятин — 29%, от 6—8 десятин — 10% и свыше 8 десятин — 21%. тогда как по Бюллетеню № 105 в последней группе указывались излишки в размере 42%. Таковы данные ЦСУ. И вот тов. Куйбышев взял у нас бюджетные данные и, сопоставив их с Бюллетенем, приходит к выводу, что Бюллетень № 105 искажает роль бедняков и что последние, т.е. хозяйства до 2 десятин, продают 21%, тогда как по Бюллетеню они имеют недостатки. Вместе с тем оказывается, что более зажиточные и богатые крестьяне продают значительно меньше, чем показывает Бюллетень № 105. Итак, по утверждению тов. Куйбышева, товарный хлеб находится у бедняка и в значительном размере. А тов. Яковлев в «Правде»7 даже заявляет, что по некоторым районам 60% товарного хлеба поставляется маломощными. Итак, по Куйбышеву и Яковлеву, бедняк — держатель хлеба. Почему они пришли к таким выводам? Просто потому, что оба они недостаточно знакомы с природой статистических материалов. Обратите внимание на графу приобретений (покупка и получение в обмен за работу). Какие группы покупают? Оказывается, что на хозяйство до 2 десятин падает всех покупок 41%, на них же падает и одновременно 21% всех продаж. Они больше покупают, чем продают, ибо в графе «чистое отчуждение» они имеют недостаток. От 2—4 десятин покупает 32%, а продает 29%, хозяйства от 4—6 десятин, наоборот, продают больше, покупают меньше. После сопоставления покупок и продаж хозяйства этой группы имеют уже плюс по балансу 15%. Хозяйства более крупных посевных групп, как правило, больше продают, чем покупают. У них весьма значительные по балансу бюджета излишки хозяйства, группы свыше 8 десятин имеют даже 68% излишков по бюджетам, а по Бюллетеню только 42%. Итак, у кого же могут иметься чистые излишки после погашения внутрихозяйственного оборота (покупка и продажа хозяйств одних групп у хозяев других групп). Считаю, что тов. т. Куйбышев и Яковлев неправильно освещают положение бедняцких групп. Действительно, хозяйства до 2 десятин получают от своего хозяйства 5 пуд, на душу, а им нужно, их норма потребления равна 12 пуд., и. следовательно. 7 пуд, не хватает. Они имеют овес, ячмень, но лошадей не имеют, а потому продают их, а хлеб себе покупают или обменивают на овес и ячмень. Статистика уже давно установила, что осенью бедняк продает с тем, чтобы потом, весной и летом, купить. Вопрос только о том, кому он продает, и вопрос в том, целиком ли он выходит на рынок, как товарный хлеб для города и экспорта, или он вращается по преимуществу в границах сельского хозяйства, не выходя за его пределы или выходя в сравнительно незначительном количестве. Такого хлеба, который обращается во внутрихозяйственном обороте, до 400 млн, государство же могло заготовить в 1923/25 г. — 350— 450 млн, которые целиком пошли на потребление города и экспорт, ибо потребность равняется 500—625 млн пуд. Таким образом внутрихозяйственный оборот мог лишь в весьма слабой степени обслуживаться государством и его заготовителями. Оборот в своей массе не выходит на городской рынок крупного масштаба. Обращение хлеба внутрихозяйственного оборота совершается в границах сельского хозяйства. Вот здесь-то и ошибка — и крупная, тов. Куйбышева и Яковлева, их ошибка, что они весь хлеб внутрихозяйственного оборота засчитали за товарный хлеб обычного типа.

Рыков. Чем это можно доказать?

Попов. Сопоставлением трех величин: заготовками хлеба, потребностью города и экспорта в хлебе и размерами хлеба внутрихозяйственного оборота. Наши балансовые данные и по бюджету, и по хлебному балансу говорят одно: чистые излишки находятся главным образом у хозяйств, имеющих сравнительно много посева. Надо различать отчужденный хлеб, хлеб внутрихозяйственного оборота, и хлеб товарный. Нельзя серьезно думать, что у того, у кого ничего нет, у того, кто собирает 5 пуд, на душу, кому нужно 12 пуд, в год, что такой бедняк является поставщиком товарного хлеба для города и экспорта. Два года тому назад мною опубликованы в «Экономической жизни» данные о том, что малопосевные группы отчуждают хлеб, и поэтому напрасно тов. Куйбышев выдает за открытие своей комиссии указание на отчуждение хлеба малопосевными группами. Мне приходится вам говорить о многих технических вопросах, вопросах, которые вам должна бы сказать научная экспертиза, и на основе экспертной оценки технических вопросов вы могли бы сделать политические выводы, но, к сожалению, вопросы технические не получили оценки научной экспертизы, а только оценку ведомственной комиссии тов. Яковлева, по моему мнению, не компетентной в вопросах статистической методологии и статистической техники.

Теперь переходим к следующему вопросу, к вопросу о том, затушевываем ли мы роль середняка, и кто впадает в огромную политическую ошибку. Вот данные по Сев<ерному> Кавказу (показывает диаграмму). Схема распределения избытков и недостатков по посевным группам, объединенным в социально-экономические — при пятичленной разбивке всех хозяйств на группы (А, по методу ЦСУ — гр. Б) и при трехчленной (по методу РКИ — гр. В). (Взяты данные по Северному Кавказу.).

Группы хозяйств по посеву

А.

Б.

В.

Без посева

-

-

-

С посевом до 1 десятины

-

-

-

« от 1 до 2 десятин

2

13

13

« от 2 до 3 десятин

5

« от 3 до 4 десятин

6

« от 4 до 6 десятин

14

40

62

« от 6 до 8 десятин

14

« от 8 до 10 десятин

12

« от 10 до 16 десятин

24

24

«от 16 до 19 десятин

8

23

15

Свыше 19 десятин

15

 

100

100

100

Вот графа №...* (*Здесь и далее пропуски и отточия документа.) дает схему нашей группировки, а вот графа №... то, что предлагает РКИ. Мы имеем группировку по размерам посева, но одна единица посева имеет разный вес в зависимости от района. Так, 1 десятина Севера не равна 1 десятине Юга. Поэтому для сводки по Союзу необходимо так объединить группы, чтобы получить условно однотипичные хозяйства, несмотря на разницу их в размере по числу десятин посева. Эти хозяйства объединяются в группы по величине посева: так как размер посева есть один из признаков мощности, то условно можно называть малопосевные маломощными, мелкими, с средним посевом средним хозяйством, более многопосевных — зажиточными и богатыми, т.е. применить к ним терминологию, говорящую о мощности.

Но такая группировка ни в коем случае не выявляет кулаков. Богатые и зажиточные — не кулаки, кулаки находятся во всех группах, по признаку только одного посева кулака нельзя вскрыть. Вот что мы утверждаем. Когда тов. Куйбышев утверждает, что 61% всех излишков находится у кулаков, и это якобы по ЦСУ, мы говорим, что это неверно, это неправда. Кулака нельзя вскрыть на основании одной группировки по посеву. Для выделения кулаков надо судить по многим признакам и показателям, поэтому группировка по посеву ни в коем случае не могла расчленять хозяйства по классовому признаку.

Обращаемся к цифровым данным: имеется 11 посевных групп. По Союзу мы все 11 групп объединяем в 5 групп: беспосевные, малопосевные, средние, с посевом свыше среднего и, наконец, многопосевные. В первой (малопосевной) группе имеется 13% всех чистых излишков, во 2-й группе, средней по размеру, 4—8 дес<ятин> — 40%. У группы более многопосевной, чем средняя, — 24% и, наконец, у многопосевной — от 16 и более 23%. Но что рекомендует РКИ — она рекомендует объединить все хозяйства по этому району в 3 группы до 4 дес<ятин>. Затем от 4 до 19 дес<ятин> и, наконец, свыше 19 десятин. Тогда получается, что середняцкая группа имеет 62% всех излишков и богатые — свыше 19 дес<ятин> посева — только 15%. Вес богатой группы при такой группировке равен почти только весу бедняков, по 4 дес<ятины> посева, где имеется 13% всех излишков. В той группировке РКИ несомненно осереднячила зажиточные хозяйства, хозяйства более многопосевные. Я утверждаю, что бессознательно или сознательно РКИ шла по неправильному пути осереднячивания хозяйств разной экономической мощности: и этот путь опасен. Здесь имеется, несомненно, опасный уклон. Здесь тихой сапой к нам какой-то стороной пробирается народничество. Здесь имеется опасность.

Я спрашиваю вас: разве ЦСУ в своей пятичленной группировке поступает неправильно — и отвечаем: правильно, потому что необходимо расчленять явления, чтобы познать природу экономической массы, ибо только таким путем мы можем вскрыть природу всей массы. Поэтому правильно ли поступает РКИ, рекомендуя нам давать такие группы, где в среднем засчитываются хозяйства от 4 до 20 дес<ятин>? Мы расчленяем все хозяйства на более мелкие группы, и тем самым мы можем не ошибиться и тем объективнее вскрыть группы разной экономической мощности, в том числе и середняка. РКИ толкает нас на такую группировку, в которой потонут группы разной мощности, и это создает разбухшую искусственную, далекую от жизни, середняцкую группу. Фиксируя свое внимание только на продажах хлеба, вскрывая и замалчивая покупки, РКИ приходит к неправильному выводу, что будто бы товарный хлеб находится главным образом у маломощных. Это опасный уклон, ибо он искажает роль в экономике бедняцких групп и исключает роль зажиточных и богатых групп. Что же касается квалификации меня как научного работника, со стороны тов. Куйбышева, то в этом вопросе тов. Куйбышев не компетентен, но могу лишь сказать ему: делайте, что делаете, и делайте скорей.*

Сталин. (Показывая диаграмму.) Тов. Попов, здесь у вас 42%. [Я считал 62%.]

Попов. По Бюллетеню № 105 группа хозяйств свыше 6 дес<ятин> дает 61%. Здесь же я даю другую группировку на основании того же Бюллетеня № 105, но объединяя хозяйства свыше 8 дес<ятин> — 42%. Так что нет никаких противоречий.

Сталин. Еще вопрос. Я понимаю дело так, что при первых подсчетах избыток получился в [60] 61% у [кулаков] зажиточных.

Попов. [Это расчет не точный.] Ваш расчет неверен, ибо избыток у кулаков мы не определяли.

Сталин. Подсчет, давший результат в 61% избытка у кулаков от 8 и больше десятин, оказался неточным. Вы сами это признали. Дальнейшее уточнение дало 54% у этой группы. Это доказывал тов. Куйбышев. Это оказалось неточным. Вы теперь считаете наиболее точной цифру в 42%. Вот у вас по расчету ЦСУ 42% от 8 до 10 десятин по всему району. А 61% был по всей России?

Попов. Да, по всей России. Но 61% получился потому, что объединялись хозяйства групп свыше 6 дес<ятин>? здесь же объединяются хозяйства групп свыше 8 дес<ятин>? и они дают 42%. Тут нет противоречий.

Сталин. И эта цифра (указывает на диаграмму) тоже по всей России?

Попов. Да, тоже по всей России. [Впрочем, наверное не скажу.]

Яковлев*. (*Имеется четыре варианта стенограммы выступления Я.А. Яковлева (два с авторской правкой). При публикации сравнивались тексты стенографического отчета и стенограмм с авторской правкой. Первоначальный вариант стенографической записи выступления (без правки) публикуется как дополнение 2.) [Прежде всего] Я отвечаю на опровержения тов. Попова. Прежде всего технические вопросы. Тут нужно сказать, что приходится с величайшим удивлением слышать опровержение тов. Попова, что в комиссии работники ЦСУ не участвовали или участвовали в качестве обвиняемых. Конечно, это не так. В нашей работе еще до приезда тов. Попова принимали участие все руководящие работники ЦСУ. Больше того, для разработки технических вопросов была выделена подкомиссия под председательством заместителя управляющего ЦСУ — тов. Пашковского, который в отсутствие тов. Попова исполнял обязанности управляющего ЦСУ.

Тов. Попов заявляет: во-первых, поправка на посевные площади не была одинаковой все последние годы; во-вторых, поправка в полбалла не принималась огульно; в-третьих, 5% выборка дает точные и прочные основания для исчисления доли крайней группы.

Заявление тов. Попова противоречит тому, что было установлено самим ЦСУ в подкомиссии, которая была выделена нашей комиссией под председательством исполнявшего обязанности Управляющего ЦСУ тов. Пашковского, [был выработан] принявшей ряд предложений, внесенных представителями ЦСУ.

Я читаю выдержки из протоколов этой подкомиссии, работавшей в составе: председателя Пашковского (от ЦСУ) и членов — Шмемана (от ЦСУ), а от РКП профессоров тов. Рыбникова и Челинцева и тов. Цылько.

По вопросу о размерах поправки к посевным площадям из протокола № 1 мы читаем: «Размеры поправок были определены соответственно тем поправкам, которые вносили некоторые губстатбюро в свои исчисления посевной площади. Поправки применялись одинаковые для всех годов (с 1922-1925 гг.)».

Под этим протоколом имеется подпись Пашковского, как председателя, и секретаря Харламповича, работника ЦСУ, а тов. Попов теперь опровергает установленный самим же ЦСУ факт. По-видимому, тов. Попов не знает, что делается у него в ЦСУ.

По второму вопросу — о прибавке в полбалла — читаю из протокола № 2: «В сообщенные с мест балловые оценки ЦСУ вносит надбавку на 0,5 балла. Начиная с 1924 г. поправка вносится одинаковая по всем районам».

Это почему-то тов. Попов теперь опровергает, хотя и этот факт, как вы видите, признан самим ЦСУ.

Приступаю к третьему протоколу. Тов. Попов заявляет, что 5% выборки достаточно для того, чтобы определить крайние группы. Что нам говорит протокол 3-й, подписанный председателем тов. Пашковским и секретарем тов. Дамаскиной?

«5% выборки весеннего обследования является недостаточным для того, чтобы могли быть прочно обоснованы погрупповые расчеты хлебофуражного баланса, особенно для крайних членов группировки».

Таким образом и третье, последнее фактическое опровержение тов. Попова противоречит тому, что было установлено самим ЦСУ. Уже из этого примера видно, насколько неверно заявление тов. Попова, будто представители ЦСУ участвовали в работе комиссии в качестве обвиняемых. Вы видите, что технические статистические вопросы разрабатывались специально выделенной для этого подкомиссией, председателем которой был тов. Пашковский, как фактический заведующий ЦСУ в отсутствие тов. Попова.

И далее, тов. Попов возражает против наших соображений о запасах.

Его соображения о том, что запасы есть результат конъюнктуры и т.д., мы слышали очень много раз, и мы не спорим относительно того, что конъюнктура влияет на размеры запасов. Но вопрос идет о том (это установлено и старыми бюджетными обследованиями), что накопление запасов является закономерным явлением, и главным образом для мощных хозяйств. Когда мы попросили ЦСУ по бюджетам 1923/24 г. рассчитать примерные размеры накопления запасов за год, то нам дали 150 млн — цифра преуменьшенная, по мнению Госплана, для этого года высчитывающего размер запасов примерно в 300 млн пуд. Мы брали довоенные бюджеты и проверяли эти данные. Оказывается, что все довоенные данные без исключения указывают, что мощные группы оставляют запас, который при всякой конъюнктуре должен быть учтен. Определенное накопление, при чем преимущественно в наиболее мощных слоях, должно учитываться, и определенное количество хлеба должно с товарных излишков сбрасываться. А хлебофуражный баланс ЦСУ этого не сделал.

Еще одно итоговое замечание относительно существа тех выводов, к которым пришла комиссия.

Мы рассмотрели все отдельные элементы баланса и установили, что у ЦСУ в момент составления баланса не было совершенно необходимых для его составления данных (баланс, который должен был дать материал для суждения о распределении урожая 1925/26 г. по группам, был составлен в момент, когда:

1) не было еще данных о самом распределении хозяйств по группам в 1925 г., 2) не были разработаны данные о колебании кормления и потребления по группам, 3) когда заведомо было известно, что данные весеннего опроса дают недостаточно точный материал для расчета доли крайних групп, 4) когда по всем основным элементам — размеры урожая, размеры расходов на семена и т.д. — было известно, что их общая неточность крайне возрастает, когда мы имеем дело с бедными или богатыми хозяйствами).

На основании такого баланса, при неточности всех его элементов, единственно, что позволяет баланс установить — это факт возрастания размеров избытков с увеличением размеров хозяйства. Но ведь это знает всякий и без всякого хлебофуражного баланса. А данных, достаточно проверенных, о том, в каких именно размерах и пропорциях излишки распределяются между основными группами, баланс дать не мог.

Но помимо этого, и самый прием составления баланса нельзя признать правильным. ЦСУ исчисляло на основании очень неточных данных валовой сбор по группам — из этого сбора ЦСУ вычитало очень неточно вычисленные размеры расходов на потребление, кормление и семена и, таким образом, получило избытки. Насколько негоден такой метод для исчисления действительного товарного хлеба по группам, показывают бюджетные записи крестьянских хозяйств, произведенные самим ЦСУ. Мы попросили ЦСУ дать, и ЦСУ нам дало на основании бюджетных данных расчеты купли-продажи хлеба по группам. И что же выяснилось? Выяснилось, во-первых, что маломощные продают от 1/2 до 1/3 своего валового сбора, в то время как по хлебофуражному балансу ЦСУ они показаны только с недостатками хлебов, а богатые слои продают значительно меньше того хлеба, который показан в балансе ЦСУ. Это происходит потому, что бедняк осенью продает, а весной покупает, более же богатые крестьяне известную часть своего хлеба откладывают в запас. Для того чтобы судить о действительной роли отдельных групп в продаже хлеба, нужно идти не методом ЦСУ, а путем записи купли-продажи хлеба в крестьянском хозяйстве и исчисления остатков хлебов в крестьянском хозяйстве в конце года. Только таким путем мы можем получить действительный хлебофуражный баланс по группам.

Тов. Попов выдвигал здесь против нас соображение о том, что бедняк и покупает хлеб, и покупает больше того, что он продает. Но ведь именно это мы и написали в своих тезисах и именно это мы выдвигаем против того метода составления баланса, который применило ЦСУ. Соображения тов. Попова относительно того, что бедняк продает не для города, что его продажный хлеб входит только во внутрикрестьянский оборот, ни на каких серьезных основаниях не обоснованы. Ведь бедняк продает именно осенью от 1/3 до 1/2 своего валового сбора, а внутрикрестьянский оборот максимальное развитие свое имеет весной, когда крестьяне, у которых не хватает хлеба до осени, т.е. в большинстве бедняки, начинают закупать хлеб. И больше того, баланс, который исчислен на основе неточных элементов, причем таким методом, который не позволяет судить о действительной роли на рынке отдельных слоев крестьянства, еще более ухудшен неверными приемами группировки.

Мы работали больше месяца в отсутствие тов. Попова в полном согласии со всеми основными работниками ЦСУ. Тов. Попов, вернувшись в Москву, начал с того, что, объявив себя защитником марксизма, пытался перевести вопрос о недостатках баланса в плоскость политики. Что это за политика и что это за марксизм? Это мы можем показать на примере той группировки, которую ЦСУ применило к южно-степной Украине. ЦСУ относит в южностепной Украине к беднякам — хозяйства до 2 дес<ятин>, к середнякам — хозяйства от 2 до 6 д<есятин>, к зажиточным — хозяйства с посевом от 6 до 10 десятин; все хозяйства с посевом выше 10 десятин ЦСУ относит к богатым. Таким образом, в южно-степной Украине по группировке ЦСУ получается: 4,7% беспосевных, 13,3% всех хозяйств — бедняцких, 46,9% средних, 17,9% зажиточных и 17,2% богатых. Зажиточных и богатых вместе, согласно группировке ЦСУ, 35,1%, т.е. больше одной трети всех хозяйств.

Поскольку ЦСУ и его защитники пробуют цитатами из Владимира Ильича прикрыть ошибки ЦСУ, допущенные им при построении предположительного хлебофуражного баланса, [напомним] следует вспомнить, что в своей работе о «Развитии капитализма в России» Владимир Ильич насчитывал в Днепровском уезде бывшей Таврической губернии 39,9% бедняков, 41,7% середняков и 18,4% зажиточных8. Таким образом по нынешней группировке ЦСУ мы имеем в южно-степной Украине вдвое больше зажиточных и богатых, чем Ленин насчитывал в Днепровском уезде южно-степной Украины почти 30 лет тому назад.

Всю меру полной экономической бессмысленности подобного удвоения зажиточных и богатых после Октябрьской революции нам может обнаружить простое сопоставление группировки хозяйств по посеву в 1917 и 1925 г. в южно-степной Украине.

[Распределение хозяйств в % по группам посевной площади.

Группы

1917

1925

Беспосевные

15,4

4,7

До 2 десятин

17,4

13,3

От 2 до 4

16,6

25,9 ’

От 4 до 6

13,1

21,0

От 6 до 9

12,8

17,9

От 9 до 15

12,9

13,8

15 и более

11,8

4,4

Таким образом] С 1917 г. группа хозяйств с посевом свыше 15 дес<ятин> уменьшилась почти в три раза. Середняцкие группы по всей линии возросли; а по балансу ЦСУ сравнительно с 90-х гг. прошлого столетия доля зажиточных возросла вдвое. Подобного рода несообразность, которую объективно можно охарактеризовать только как факт весьма странного забвения ЦСУ того факта, что в 1917 г. произошла Октябрьская революция, объясняется в первую очередь неправильным методом группировки.

Обратимся к рассмотрению того, что собой представляют те хозяйства, которые ЦСУ в этом районе отнесло к зажиточным, т.е. хозяйства с посевом от 6 до 10 десятин. [Будем их характеризовать по их средствам производства, промысловости, социальным отношениям, доходам, некоторым элементам товарности.]

В хозяйствах с посевом от 6 до 8 дес<ятин> — 24,1% без рабочего скота, 41,1% с одной головой рабочего скота, 30,9% с двумя головами рабочего скота, 3,9% с тремя и более головами рабочего скота. В хозяйствах с посевом от 8—10 дес<ятин> — 14,9% без рабочего скота, 37,6% с одной головой рабочего скота, 39% с двумя головами рабочего скота, 8,5% с тремя и выше головами рабочего скота. Иначе говоря, на долю хозяйств без рабочего скота, с одной и двумя головами рабочего скота в хозяйствах с посевом от 6 до 10 дес<ятин> падает значительно больше 90% всех хозяйств.

Вспомним еще о том, что писал о среднем хозяйстве Днепровского уезда Владимир Ильич: «Рабочего скота здесь по 2—3*  (*Я.А. Яковлев допустил ошибку при цитировании. В работе В.И. Ленина указана цифра «3,2».) штуки на двор, тогда как для полного “тягла” требуется 4 штуки. Поэтому хозяйство среднего крестьянина находится в положении неустойчивом, и для обработки своей земли ему приходится прибегать к супряге»9. Хотя теперь в связи с распашкой залежей эта норма скота, несомненно, понизилась, но все же совершенно, конечно, необоснованным является отнесение к хозяйствам зажиточным тех хозяйств, среди которых хозяйства без рабочего скота и с одной головой рабочего скота составляют большинство, как это делает ЦСУ.

Однокоровники и бескоровники составляют 80% — 4-5 хозяйств с посевом от 6 до 8 десятин и 69,7% хозяйств с посевом от 8 до 10 десятин. На 100 хозяйств с посевом от 6 до 9 десятин приходится 86,7 плуга, т.е. не все хозяйства имеют даже по одному плугу и только 17,6% хозяйств имеют жнейки. Таким образом мы видим, что имущественная характеристика этих хозяйств не давала ЦСУ никаких оснований для отнесения их к зажиточным.

[Обратимся теперь к промысловости. Данные о проценте дохода от промыслов к условно чистому доходу от сельского хозяйства дают значительное преобладание промысловых доходов над доходами от сельского хозяйства в хозяйствах с посевом от 2 десятин (131%) и очень значительное наличие промысловых доходов в хозяйствах от 2 до 3 десятин (38%). Далее значение промысловых доходов падает до 12 десятин* (*Так в документе) в хозяйствах с посевом от 10 до 16 десятин и затем поднимается заново в хозяйствах свыше 16 десятин — достигая 17,5%. Эти данные промысловости позволяют нам отделить бедняцкую группу по принципу недостаточности доходов от сельского хозяйства для покрытия потребности семьи. С другой стороны, делают хозяйства с посевом свыше 16 десятин, у которых, как мы это показали на примере потребительской полосы, новое возрастание промысловых доходов объясняется капиталистическим характером промыслов в этой группе (промышленные и торговые предприятия). Тот факт, что в хозяйствах с посевом от 6 до 8 десятин и далее в хозяйствах с посевом от 8 до 16 десятин промысловые доходы играют минимальную роль, дает косвенное указание на то, что в этой группе промысловость еще не играет той роли, которую она начинает играть в группе более высокой.]

Обратимся теперь к социальным отношениям. К сожалению, по украинским данным, которыми нам преимущественно приходится здесь пользоваться, нет учета данной доли хозяйств с наемными рабочими. Поэтому мы принуждены здесь пользоваться исключительно данными бюджетов 1923/24 г. о том, сколько отдано и получено сельскохозяйственных продуктов за работу на одно хозяйство.

В низших посевных группах мы видим или преобладание получки за работу над отдачей за работу или почти полное балансирование отдачи и получки. В хозяйствах с посевом от 6 до 8 дес<ятин> одно хозяйство отдает за работу 37 руб., получает же за работу 13,4 руб. Когда мы переходим к следующей группе с посевом от 8 до 16 десятин, то здесь видим, что одно хозяйство отдает за работу 70,9 руб., получает же за работу 17,3 руб. Сопоставление того, что отдано, и того, что получено за работу одним хозяйством в обеих этих группах, позволяет заметить несомненное нарастание найма при приближении к хозяйствам с посевом около 16 десятин, что дает основание предполагать наличие хозяйств, широко применяющих наемный труд, в группе, примерно, с посевом, приближающимся к 16 десятинам.

В хозяйствах с посевом от 6 до 10 дес<ятин> арендные отношения охватывают только 12% всех хозяйств, что вне указаний на сопровождение этой аренды применением наемного труда, конечно, ни в коей мере не может служить основанием для зачисления этих хозяйств в иную группу, кроме средних. Таким образом, мы видим, что и средства производства этой группы и социальные отношения не давали ЦСУ никаких оснований для зачисления хозяйств с посевом от 6 до 10 дес<ятин> в особую от средних группу зажиточных хозяйств.

Обратимся для проверки еще к данным о доходе. Условно чистый доход от сельского хозяйства равен в группе с посевом от 6 до 8 дес<ятин> 357,3 руб. на хозяйство, т.е. это обычный доход среднего хозяйства, не отличающийся значительно от такого же дохода в средних хозяйствах других районов. Решительно выделяются размерами своего дохода только хозяйства с посевом свыше 16 десятин, здесь доход на одно хозяйство равняется 939 руб. Группа же хозяйств с посевом от 8 до 16 десятин имеет условно чистый доход на одно хозяйство 560,4 руб., что опять-таки дает основание предполагать переход к действительно богатым хозяйствам, где-то около 14—16 десятин.

[Анализ валового дохода опять-таки подтверждает эти соображения. Соотношение валового дохода от всего земледелия и доходов от зерна выделяет крайние фланги. Они достигают 191,1% в хозяйствах с посевом до 2 дес<ятин >, 159,3% — в хозяйствах с посевом от 2 до 4 дес<ятин> и далее снижается, вновь поднимаясь только в хозяйствах свыше 16 дес<ятин >, что указывает на высший тип хозяйств этих последних, поскольку они помимо высоких доходов от зерновой продукции имеют и относительно большие, чем у середняков, доходы незерновых отраслей земледелия. Соотношение валового дохода от всего животноводства к доходу от зерна опять-таки позволяет выделить фланги, и в особенности бедняцкие фланги, где большую роль играет... Это соотношение достигает в хозяйствах с посевом до 2 десятин 103,2%, далее неуклонно опускаясь.]

Наконец, обратимся к данным, характеризующим товарность различных посевных групп. В хозяйствах с посевом от 6 до 8 десятин отношение продажи к покупке хлебов и сельскохозяйственных продуктов равно 203,5%, в то время как в хозяйствах свыше 16 десятин оно равно 454,6%. Хозяйства с посевом выше 16 дес<ятин> по отношению продажи к покупке совершенно четко выделяются от всех остальных середняцких хозяйств. Интересно, что в хозяйствах с посевом от 8 до 16 десятин это отношение равно только 286,4%, что опять-таки подтверждает, что основная масса их ближе к хозяйствам с посевом от 6 до 8 дес<ятин>, чем к хозяйствам свыше 16 десятин.

Если мы для проверки этого отношения обратимся к размерам продажи сельскохозяйственных продуктов на одно хозяйство в рублях, то увидим подтверждение этого. Размер отчуждения сельскохозяйственных продуктов на одно хозяйство в рублях в хозяйствах с посевом от 6 до 8 дес<ятин> равняется 179,8 руб., — в то время как одно хозяйство с посевом свыше 16 десятин отчуждает сельскохозяйственных продуктов на 631,4 руб. Это опять-таки совершенно четко выделяет группу с посевом свыше 16 десятин. Группа же с посевом от 8 до 16 десятин отчуждает в среднем на одно хозяйство на 317,9 руб. Иначе говоря, хозяйства этой группы в массе своей ближе стоят к хозяйствам с посевом от 6 до 8 дес<ятин>, чем к хозяйствам с посевом свыше 16 десятин.

Я думаю, этого достаточно. Мы привлекли к характеристике тех хозяйств, которые ЦСУ отнесло к зажиточным, те данные, которые могут дать нам весенние опросы (размеры средств производства), данные динамических обследований (аренда) и бюджеты (доход, товарность). Мы видим, что все эти данные одинаково указывают, что, во-первых, хозяйства с посевом от 6 до 10 дес<ятин> в этом районе, бесспорно, являются, как правило, хозяйствами типично середняцкими; во-вторых, что поскольку можно судить по совокупности вышеизложенных признаков, хозяйства богатые начинаются где-то между 10 и 16 десятинами, — около 14 дес<ятин>. Хотя по средствам производства хозяйства от 10 до 16 десятин, [все целиком] как правило, должны быть отнесены к хозяйствам середняцким, [у них только 19,1% хозяйств имеет 3 и более лошадей] но по иным признакам, как мы видели (по размерам дохода, отдачи и получки за работу), некоторая часть их [может] должна быть [действительно] отнесена к хозяйствам богатым.

Поскольку нашей задачей не является намечать точно границы, отделяющие одну группу от другой, — да это при нынешнем состоянии статистических материалов и почти невозможно, — я ограничиваюсь здесь приведенными соображениями. Они достаточно объясняют, каким образом, применив неправильный метод группировки, ЦСУ пришло к подобной чепухе, как удвоение числа зажиточных по сравнению с 90-ми годами, в то время как Октябрьская революция втрое уменьшила долю хозяйств с посевом свыше 15 десятин.

[Примерное соотношение групп при таком приеме группировки в этом районе было бы следующее: хозяйства до 3 десятин — бедняцкие — их 30,9%; хозяйства середняцкие с посевом от 3 до 14 дес<ятин > — их несколько меньше, нем 64,7%; богатые свыше 14 дес<ятин> — их несколько больше, чем 4,7%.]

Подобного рода разбор мы провели по всем остальным районам, и по всем им без всякого исключения нами установлена неверность того приема группировки, который был применен ЦСУ. По группам ЦСУ нельзя судить ни о каких социальных группах деревни уже просто потому, что эти группировки не представляют собою никаких социальных слоев. Несомненно, одним из источников ошибки ЦСУ является то, что ЦСУ распределило хозяйства по группам посевной площади без учета мощности хозяйств, социальных отношений, т.е. аренды и найма, дохода, промысловости и товарности. Очень существенно то, что во всех районах с преобладанием полеводственного направления, те хозяйства, которые ЦСУ называет средними, оказываются весьма близкими к статистической средней по району: например, в производящей полосе средний посев на одно хозяйство — 3,4 десятины, а среднее хозяйство по группировке ЦСУ имеет от 2 до 6 дес<ятин>, на Северном Кавказе средний посев на 1 хозяйство — 5,4 дес<ятины>, к средним же хозяйствам в балансе отнесены хозяйства от 4 до 10 дес<ятин>, на Украине — средний посев на 1 хозяйство — 3,8 дес<ятин> и соответственно среднее хозяйство по балансу имеет от 2 до 6 дес<ятин>.

Отсюда видно, что не в том беда ЦСУ, что ЦСУ производило группировку по посеву, а в том, что эту группировку оно производило очень плохо, нарушая самым грубым образом марксистские методы группировки.

Отсюда вы видите, что, во-первых, самый расчет крайне неточен, ввиду того, что нет ни одного достаточно точного и прочного элемента, необходимого для этого расчета; во-вторых, самый метод составления баланса без учета реальной купли-продажи хлеба чрезвычайно спорен; в-третьих, неправильный метод группировки в еще большей степени сделал совершенно невозможным пользование хлебофуражным балансом для суждения о роли отдельных социальных слоев деревни и о распределении между ними излишков, соотношения отдельных слоев искажены, затемнена и затушевана народнохозяйственная роль середняка.

Еще одно замечание. Неверность метода группировки ЦСУ, в частности, обнаруживается и при разборе того, что собой представляют разного рода группы, принятые ЦСУ по Сибири. Здесь при рассмотрении подробной характеристики хозяйств, тех, которых ЦСУ отнесло к зажиточным, обнаруживается, что очень значительная часть их является по всем основным признакам хозяйствами богатыми, эксплуататорскими хозяйствами. Затем еще о том, что говорил тов. Попов на коллегии РКИ и что в несколько смягченной форме он повторял на Политбюро: будто бы кулака нельзя определить по сельскохозяйственным признакам, будто бы кулак в деревне растет только из торговли, кредита и т.п. Это старое народническое заблуждение. Народники доказывали неоднократно, что из сельского хозяйства, как такового, кулак не вырастает. Из всех же марксистских работ по аграрному вопросу и из всех работ Ленина мы знаем, что, при определенной мощности средств производства, с этими средствами производства неразрывно связываются и эксплуататорские отношения, как найм, аренда и т.п. Хозяйство настолько мощное по средствам производства, что оно систематически превращает излишки в капитал, и есть наиболее распространенный тип эксплуататорского хозяйства.

Наконец, в заключение, последнее. Если бы мы хотели судить о действительном весе отдельных слоев деревни в производстве и на рынке, то нам нужно было бы иметь баланс не только хлебный, но и всех сельскохозяйственных продуктов.

У нас еще слишком распространено преувеличенное представление о подавляющем, преобладающем значении зернового хозяйства в нашем сельском хозяйстве. Это особо важно было выяснить, потому что баланс крестьянского баланса по всем сельскохозяйственным продуктам, т.е. хлебным, и незерновым, и животноводственным, становится активным в гораздо более низших посевных группах, чем это имеет место в отношении хлебных продуктов.

Мы провели по бюджетам 1923/24 г. работу по выяснению того, сколько покупает и продает продуктов сельского хозяйства одно хозяйство разных посевных групп. И эти данные подтвердили целиком то, что известно из довоенного материала. При учете всех с.-х. продуктов народнохозяйственное значение середняцкой группы становится особенно ясным.

[Поэтому мы считаем необходимым поставить ЦСУ задачу перейти к работе по составлению баланса всех сельскохозяйственных продуктов. По одному — хлебных продуктов, всякого рода выводы о народнохозяйственном значении отдельных групп неминуемо является недостаточно обоснованными.]

Попов. Я уже заявлял, что хлебофуражный баланс [по нашему методу], конечно, товарности не определял и не мог определять. Тов. Яковлев говорит, что [этот наш] метод неверен. Метод правильный, но баланс по этому методу не определял товарности и не мог определить. Мы [говорим] утверждаем, что [эти] цифры хлебофуражного баланса не дают данных для суждения о товарности. Из цифр[ы] могут быть сделаны известные выводы, но не всякие. [Под товарностью разумеется] Товарным хлебом называется тот хлеб, который обращается на рынках, но особенность нашего крестьянского хозяйства заключается в том, что очень много хлеба обращается помимо обычного рынка — это хлеб внутрихозяйственного оборота. Он имеет условную товарность. Но это не весь тот товарный хлеб, который обращается на рынках, из которого черпается хлеб для города, промышленности и экспорта. Надо это отличать. Затем данные хлебофуражного баланса не ставили себе задачей дать дифференциацию крестьянских хозяйств. [Мы] ЦСУ с 1920 г. ведет специальную работу по исследованию динамических процессов в крестьянском хозяйстве и классовом строении деревни. Данные баланса могут быть использованы с точки зрения [экономической характеристики] характеристики экономических явлений в сельском хозяйстве, но [нами вопрос о кулаке этим балансом не ставится] в нем нет данных по вопросу о выделении кулака и его роли. Очень сожалею, что вы не [имеете суждения] располагаете заключением научной экспертизы по этому вопросу, тогда бы вы знали, что действительно по цифрам хлебофуражного баланса [мы не могли бы дать] нельзя дать исчерпывающего материала по расслоению деревни и определению всего кулачества. [А теперь мы имеем вот эти] Вместо экспертной оценки вы имеете неверные утверждения тов. Яковлева. Что касается утверждения тов. Яковлева, что будто бы средние хозяйства — это средние статистические хозяйства по районам — то и это неверно. В нашей записке мы [прямо] сообщаем, что [на потребляющий район средний процент (читает)] в потребляющей полосе хозяйства, отнесенные нами к зажиточным (сеющие от 4 до 6 десятин), не «сплошь с 1 головой рабочего скота», как утверждает РКИ, а имеют 27,4% хозяйств с двумя головами и 2,3 — и более головами (см. «Народное хозяйство Союза СССР в цифрах»10)*.

(*По данным немногих губерний, разработанным в 1924 г., аналогичные цифры дают % хозяйств:

 

С 1-й головой

С 2-мя головами

С 3-мя и более

Потребляющие губернии

73,7

21,4

0,9

Производяш<ие> постр<адавшие>

64,9

21,8

2,2

Производящие непостр<адавшие>

71,0

19,6

1,0

Юго-Восток

18,7

44,6

32,4

Сибирь

0,3

9,2

90,5

)

Производящий район — не сплошь с 1-й головой рабочего скота, как утверждает РКИ, а имеют 31,0% хозяйств с двумя головами рабочего скота и 9,4% с 3-мя и более головами. На Юго-Востоке с двумя головами — 45,2%, с 3-мя головами — 19,4% и с 4-мя и более — 11,3%. Украина также имеет среди зажиточных нашей схемы 36,7% с 2-мя головами скота и 5,4% с 3-мя и более. С 1-й головой не «большинство хозяйств», как утверждает РКИ, а всего — 41,7%. т.е. 2/5 хозяйств и столько же с 2-мя, 3-мя и более головами — 41,1%**.

Но, конечно, не только этим исчерпывается характеристика зажиточных хозяйств. Количество рабочего скота определяется размерами хозяйства и его другими ресурсами — инвентарем, рабочими силами, доходом.

Чтобы обосновать нашу схему другими показателями, приведем несколько средних характеристик «зажиточной» группы и сравним их со средними по району.

Районы

У зажиточных хозяйств

посев на 1 душу

% арендующих хоз<яйств>

% хоз<яйств> с наемн<ыми> рабоч<ими>

на 1 хозяйство

рабочего скота

плугов

Потребляющая

полоса

В среднем по группе

0,65

8,1

1,7

1,2

0,98

В среднем по району

0,33

4,3

1,6

0,7

0,58

Производящая полоса (не по-страд<авшая>)

В среднем по группе

0,83

19,7

0,3

1,13

0,52

В среднем по району

0,64

11,2

0,1

0,7

0,26

Юго-Восток

В среднем по группе

1,63

14,8

1,9

2,18

0,58

В среднем по району

0,99

6,4

1,0

7,90

0,26

Сибирь

В среднем по группе

1,41

26,4

17,5

4,3

1,0

В среднем по району

0,60

11,1

3,4

2,0

0,5

Все средние характеристики групп, квалифицированных нами как зажиточные (более сильная экономически группа квалифицирована нами как «богатые хозяйства»), значительно выше порайонных средних, что и доказывает правильность нашей условной квалификации.

[Для чего вы еще обвинения предъявляете.] Итак, повторяю, ЦСУ при составлении хлебофуражного баланса не ставило себе задачей [дать сведения об излишках] искажать обращаемый хлеб внутри хозяйственного [рынка] оборота и не изучало товарности. Хлебофуражный баланс, давая сопоставление двух величин: размера производства и размера потребления, предъявлял чистые излишки, а не излишки товарного хлеба. [Здесь нет изучения товарности, это уже будет вопрос другой.]

Струмилин. Я не участвовал непосредственно в работе той комиссии, о которой докладывал тов. Яковлев. Я ознакомился уже только с выводами комиссии. Но мы в Госплане были заинтересованы в обсуждаемой работе ЦСУ с самого начала потому, что думали о возможности использовать ее для корректирования «контрольных цифр» Госплана. Но, не желая попасть впросак, мы просили ЦСУ доложить нам прежде всего о методах этой работы. Нам известен был тогда лишь первый опубликованный вариант. ЦСУ представил доклад уже во втором, исправленном, варианте. Это было после статьи тов. Стецкого в «Правде»11. Статья тов. Стецкого критиковала первый баланс с точки зрения того, что этот баланс, который был опубликован в «Бюллетене ЦСУ» и в «Экономическом обозрении»12, совершенно неудовлетворителен с точки зрения социальных группировок. И второй вариант ЦСУ своими поправками шел навстречу этим возражениям. В первом варианте мы не усматривали социальных группировок, мы рассматривали их как чисто статистические группировки по посевным площадям. В таких группировках нельзя сказать, что, скажем, группа от 2 до 4 десятин это середняки или бедняки, к ней нельзя применить ни один из этих экономических терминов. Но второй вариант явно претендовал на такие экономические характеристики. Мы имели случай ознакомиться с методом и первого и второго варианта, по первому варианту высшая группа обнимала 61%, по второму — 52% хлебных избытков. Первая работа оказалась статистически неудовлетворительной уже потому, что была сделана по нормативным исчислениям, в то время как для такой группировки даже для посевных площадей совершенно необходимо было использовать бюджетные материалы. Материалы эти не были совершенно использованы. Выводы получились неверные и, конечно, экономисты, не специалисты-статистики, усвоив их, могли и в области экономики прийти, по выражению П.И. Попова, к весьма «нелепым» выводам.

Теперь о второй работе, которая была представлена нам. Она не была группировкой по посевным площадям, а была группировкой по социальным группам — в балансе так и значилось: богатые — зажиточные — середняки — бедняки и т.д., причем это достигалось крайне неудовлетворительно, потому что достигалось только комбинациями различных групп по посевным площадям. Из анализа баланса выяснилось, что в одном районе брали за среднюю группу — группу от 2 до 4 десятин, в другом — от 4 до 6 и т.д. Можно было бы думать, что эти группы эквивалентны экономически, в различных районах. Но оказалось, что и это неверно, — они были средними для данного района и ничему экономически в другом районе не соответствовали. «Середняки» одного района с низким уровнем благосостояния могли оказаться беднее «бедняков» из другого района и т.д. В результате, стало быть, в итоге по всей стране бедняки складывались с середняками, середняки с зажиточными и т.д. С этой точки зрения эта работа, опять-таки, была совершенно неудовлетворительна. Мне представляется, что тут к тому, что было уже сказано тов. Яковлевым, прибавить возможно очень мало. Можно только сказать, что ни один серьезный статистик-марксист такой работы не выпустил бы. Таково мое мнение, и не только мое, но и всех тех, с которыми мы обсуждали эту работу в Госплане. Мы признали необходимым переделать эту работу, указав, какие дефекты необходимо исправить. Я думаю, что лишь тогда, когда работа эта будет проделана, мы получим более или менее верное отражение действительности.

Председатель. Слово имеет тов. Сталин.

Сталин. Совершенно правильно, что статистика должна быть, как и всякая научная дисциплина, объективной. Тут должна быть максимальная объективность. Разобраться во всех тех ошибках, о которых говорит РКИ, я сейчас не могу, но, глядя издали, соображения РКИ кажутся в общем правильными. Во всяком случае, одно для меня ясно, никакого сомнения у меня не возникает в том, что баланс, который публиковался, и те статистические выводы, которые делались, в частности по группе зажиточных и богатых, менялись три раза в ЦСУ. Вот это для меня ясно. Первые сведения касались того, что группа зажиточных имеет 61% хлебных излишков. Это было опубликовано во всех газетах. Я не помню, чтобы где-нибудь была дана оговорка, что этим данным нельзя верить. Но из этих цифр мы все исходили, как из научных данных. Теперь оказывается, что наше ЦСУ оперировало неправильными данными. Эта цифра — 61% была затем изменена ЦСУ два раза (54% и 42%). Здесь тов. Попов заявил, что цифра была неточная. Наука не должна оперировать неточными цифрами. Можно говорить сколько угодно речей о науке, но если наука оперирует неточными цифрами, то это уже не наука. В нашем управлении хозяйством плановые элементы имеют довольно серьезное значение и, конечно, мы должны оперировать правильными цифрами. В данном случае этого не было. Опубликование неточных цифр было большой ошибкой.

Потом эта цифра — 61% излишков у 14% населения — была заменена цифрой 54%, о чем РКИ докладывала, и чего не опроверг тов. Попов. Все-таки 61% и 54% излишков на группу зажиточных — это разница большая.

Теперь тов. Попов дает третью цифру — 42%. Я спрашивал нарочно: к одному из районов это относится или ко всему Союзу. Он не знает этого, и сослался на Бюллетень № 105. Я только что просмотрел бюллетень № 105, и оказалось, цифра ЦСУ касается всего Союза (без Туркестана).

Я уважаю науку, цитадель науки в лице Центрального Статистического Управления, но три различные цифры, которые преподносит нам ЦСУ, и интервал между которыми равен 19%, эта цифры говорят не за ЦСУ, а против него. Вывод из этого тот, что ЦСУ слишком вольно, непозволительно вольно обращается с цифрами вопреки требованию науки, вопреки интересам науки [которые предлагаются нам как нечто долженствующее послужить руководящей нитью для планирующих органов, допустить оперирование этими тремя различными цифрами — это значить допустить колоссальную неточность, допустить большую ошибку. Вывод такой, что, очевидно, слишком вольно обращается Центральное Статистическое Управление, если даже допустить отдельные ошибки РКИ. Вот в этом основной вывод].

Яковлев. Я хочу [дать] привести одну справку, которая устраняет всякую возможность предполагать, что ЦСУ будто бы не давало группового баланса по классовым группам (это из доклада тов. т. Попова и Хрящевой «Об основаниях группировки крестьянских хозяйств» в комиссию РКИ). [Тов. Попов 23 ноября подал доклад, в котором он говорит о назначении баланса. Он говорит следующее:]

«Переход от конкретных посевных групп к объединению и конструкции классовых признаков может и должен быть сделан.

Для настоящего времени тем более необходимо схематизировать группировки, образуя из них социальные классы. Это нужно для того, чтобы рельефнее концентрировать характерные черты групп пролетаризированного, полу-пролетаризированного, среднего, зажиточного и богатого крестьянства. Это мы и сделали в 1924 г. с группами 1923 г., приняв во внимание различного масштаба размеры земледельческого хозяйства Севера, Средней России, Юго-Востока и Сибири, для наших выводов об экономическом значении различных групп и об их удельном весе. Это объединение, конечно, условно, но не только пригодно, но и является единственным обоснованным приемом в этой области». [Вот я вам привел это заявление тов. Попова от 23 ноября.]

Попов. Все статистические цифры, конечно, условны. Статистические данные условны, и теория нам об этом говорит. Условны даже бухгалтерские записи. [Ибо бухгалтерия тоже не точная наука.] Вам известно, какие бывают балансы и их степень точности.

Цель, которую мы можем при статистическом изучении поставить — это дать материал, приближенно рисующий действительность. Мы имеем 23 млн крестьянских хозяйств, разве можно [обработать] собрать точные, непререкаемые данные по этим хозяйствам? Разве можно думать, что мы, определяя размер излишка с 23 млн хозяйств, можем дать точные цифры? Конечно, [мы берем их в самой грубой форме] наши данные приближенны. Но затем мы их обрабатываем, уточняем и приближаем к действительности. Кроме того, хлебофуражный баланс есть не строго статистическая операция, а это есть исчисление, хотя и основанное на статистических данных. Тов. Сталин забывает об этом, предполагая, что исчисление баланса есть чисто статистическая операция, а между тем это лишь исчисление. Возьмем контрольные цифры Госплана. Разве контрольные цифры отражают полностью действительность? [Разве это теперешние цифры?] Конечно, нет. Контрольные цифры [это] тоже не статистическая операция, как и хлебофуражный баланс. Тов. Сталин думает, что есть какая-то статистика, которая дает точнейшие цифры, что можно, как на аптекарских весах, взвесить экономические явления. Такой статистики нет. [Это условность] Статистические данные условны, но в порядке систематической статистической работы мы можем определить степень условности. Всегда в своих публикациях мы определяем степень точности и условности. В частности, в 105 Бюллетене сказано:

«Приведенный расчет — расчет по группам — м<ожет> б<ыть> несколько преувеличивает избыточность крупных хозяйств, т.к. произведен в допущении одинаковой нормы расхода хлеба на продовольствие на душу и на голову скота; расчет произведен по крупным районам с соответствующим изменением норм»13.

[Как видите, мы приводили определенную оговорку] Итак, мы, печатая данные о групповом балансе в № 105 Бюллетеня, сопровождали его определенными оговорками о точности и условности данных баланса. Затем два месяца тому назад мы представили уточненный расчет в Госплан. [И что же в Госплане?] Тов. Струмилин здесь [как будто] хочет снять с себя ответственность за то, что одобрил метод наших работ. В постановлении секции под председательством тов. Струмилина говорится: «Принять доклад к сведению и просить ЦСУ продолжить работу по уточнению расчета».

Итак, метод работ исчисления баланса по группам был одобрен.

Затем читаю постановление секции: «Что касается норм потребления, то, по-видимому, здесь учтено все, что можно было учесть». Далее в постановлении секции говорится следующее: «Для того чтобы сделать какие-либо выводы о расслоении деревни, расчет необходимо пополнить учетом по группам: 1) технических культур, 2) животноводства, 3) промысловых доходов». Согласно постановлению секции мы и приводим работы по группам.

РКИ предлагает разбить посевные группы на три части, вместо нами предлагаемых 5-ти. [По-моему] По нашему мнению, необходимо иметь пять групп, а не три, ибо только в этом случае мы можем выявить ясно и точно взаимоотношение групп. [Эти данные вы не получите. Вы получите характеристику экономических групп. Мы эти характеристики имеем по каждой группе, и каждая характеристика есть условная группировка групп.]

Как же можно допускать, чтобы хозяйство, имеющее 100 руб. дохода, объединялось с хозяйством, имеющим 500 руб. дохода? Между этими хозяйствами дистанция огромная. Эти хозяйства не однородные, а РКИ именно и предлагает это сделать.

Рыков. [Я хотел сказать, что здесь] Тов. Попов не ответил на два заданных ему мною вопроса. Первый: учтен ли Горный район в таблице по Северному Кавказу? Тов. Микоян говорил, что ваши выводы получились таким путем, что вы скотоводов складывали с землепашцами и получили среднюю. Скотоводы зачислены у вас в бедноту только потому, что они не занимаются земледелием. И второй вопрос: чем доказано, что тот хлеб, который продает бедняк, продается каким-то особым внутридеревенским путем? У нас имеется кооперация и государственные заготовители. По какому закону природы или статистики этот самый бедняк относит свой хлеб не в кооперацию, не в наши заготовительные органы, а в какое-то другое место? [До] Не менее 20% отчуждают [этот] хлеб низшие, бедняцкие группы. Почему же они должны этот хлеб продавать кому-то другому, а не нам? Мы товарную политику должны [согласовать с тем, что если бедняк продает свой хлеб, то мы должны у него его купить и должны дать ему за него больше.] вести так, чтобы бедняк имел преимущества перед остальными продавцами в продаже госорганам и кооперации своего хлеба. Почему мы покупаем хлеб у кулака? У бедняка его, по-вашему, купить не можем? Табличка, которая была представлена вами, по которой низшие группы только покупают, а не продают хлеб — если в ней нет ни характеристики расслоения крестьянства, [ни элементов товарного хлеба и продажи его,] ни характеристики того, сколько какая группа крестьян продает хлеба, — то ее практический смысл совершенно иной. Значение таблички падает, [и сами действия статистического управления до бесконечности путаются,] но, к сожалению, после того, как она уже успела очень многих запутать. [Когда мы слушали ваш доклад, то слышали прямо дикие вещи. Если бедняк продает эти 20% хлеба, то продает он их осенью, и тогда наша политика цен должна заключаться в том, чтобы осенью цены удержать выгоднее для крестьянина, чтобы бедняк получил больше. Если кулак задерживает, то очевидно, что политика снижения цен должна приспособляться к этому середняку.]

В-третьих, вы сказали, что берете в основу в исчислении количества дворов цифру Наркомфина, которая преувеличена, потому что органы Наркомфина стремятся больше взять налога и поэтому увеличивают число дворов. Но можно ли налоги брать с несуществующих дворов? Если бы можно финансовую политику построить на том, чтобы брать налоги с дворов, которые в природе не существуют, то финансовое положение наше было бы много лучше. Это толкование неверно. По Наркомфину должно быть дворов меньше, чем на самом деле, потому что наша налоговая политика построена на прогрессивном обложении, большие же дворы имеют больше посева и с каждой десятины платят больше. Если где можно два двора соединить в одну платежную единицу, то НКФину это выгодно сделать. Наша налоговая политика и ряд других условий определяет раздел дворов, что сказывается на относительном уменьшении роста многопосевных групп. Оно происходит в результате того, что зажиточные группы, спасаясь от тяжелых обложений, переходят к дележу. [Поэтому говорить о зажиточных группах — это в значительной степени результат политики нашей, основанной на прогрессивности крестьянского обложения, заставляющей распадаться большие многопосевные группы и т.д.] С табличкой исчисления урожая вновь просчитались, с распределением товарного хлеба попали в положение самое неудобное. Из этого вытекает следующий вывод: нужно что-то сделать, чтобы перестать каждый год вновь терпеть все то, что было в этом году. Так как статистические вычисления, которые определяют урожай, количество товарного хлеба и проч., имеют для нас совершенно исключительное значение, имеют исключительное значение для всей нашей политики, то нужно произвести такие изменения в ЦСУ, которые бы не ставили нас в такое положение. Считать работу ЦСУ удовлетворительной нельзя. Этот доклад слушается в Политбюро, хотя должен был слушаться в Совнаркоме, потому что он связан с крупнейшими политическими вопросами. Политбюро должно дать директиву Совнаркому принять все меры, которые обеспечивали бы партию от тех ошибок, которые у нас сейчас имеются, и изменить руководство ЦСУ.

Каменев. Я думаю, что если мы здесь хотим констатировать несомненный факт, что ЦСУ менял свои цифры по отношению к урожаю и товарным излишкам, то, конечно, это можно сделать. Этот факт неопровержим. Сначала 61%, потом 54%, затем 42%. Во всяком случае, перед нами факт, что ЦСУ в исчислении урожая, товарных излишков, их распределения между отдельными посевными группами, на протяжении полугода менял свои цифры. Если ЦК должен это констатировать и сделать из этого организационные выводы, т.е. убрать тов. Попова, то это можно сделать без такого длинного доклада.

В июле была цифра 61, в октябре 52, теперь, видимо, колеблются и относительно этой цифры. Попов говорит, что он не знает [относительно районов], к какой территории относится его цифра 42%.

Сталин. В Бюллетене ясно сказано.

Каменев. Нет, в Бюллетене не ясно. Я сейчас докажу.

[Сталин. Он сослался на 105-й бюллетень.

Каменев. Нельзя на самом заседании...

Сталин. Я прошу слово.

Каменев. Повторяю, для того чтобы сделать эти выводы, нет никакой необходимости в докладе. Если подвергать критике — а мы приняли положение, что нужно подвергать критике обследование, которое сделало РКП, то и тогда надо, первым делом, знать, что мы не нашли указания, в каком же официальном документе ЦСУ подвергается критике. Не видно, какое официальное сообщение ЦСУ подвергается критике.] Прежде всего из этого документа видно, какой официальный документ ЦСУ подвергается критике. Я знаю только одно: официальный документ, напечатанный, опубликованный и доложенный правительственным учреждениям, — это те данные, которые заключаются в Бюллетене № 105, на который ссылался тов. Попов. Этот документ относится к 21 июля. Называется это так: «Предположительный хлебофуражный баланс на 1924/25 г., основанный на данных посевных площадей». Нельзя ссылаться на Бюллетень, который относится к 21 июля. Этот Бюллетень содержит цифру в 61%. Я спрашиваю себя: что же, есть ли в этом Бюллетене действительно попытка классовой группировки крестьянства и расслоения крестьянства? В постановлении СНК от 28 июля, вот у меня протокол № 112, пункт 3, вот здесь говорится: «Слушали доклад тов. Попова об урожае. Постановили: доклад принять к сведению»14. Я спрашиваю, есть ли в этом Бюллетене попытка группировать крестьянство по классовому принципу? Есть ли это работа социально-экономическая или работа чисто статистическая? Я поэтому и спросил Струмилина, чтобы он подтвердил, что это работа чисто статистическая. На странице 71-й мы видим, что вся таблица основана на разделении по посевам, называется она: «Вес отдельных посевных групп в общей массе населения и в производстве хлебов». Комментарии, данные к этой таблице, ни словом не упоминают ни бедняка, ни кулака, ни зажиточного, а сказано: весь СССР, без Киргизии, Туркестана, делится по размерам посева. Сказано: у тех, кто сеет одну десятину, столько-то хлеба, кто сеет две десятины — столько-то и т.д. Из этого, конечно, всякий политик может сделать те или иные выводы. И тот политик, который сказал бы: я беру посевную группу и объявляю ту или иную посевную группу кулаками, зажиточными, бедняками и т.д. — сделал бы грубейшую ошибку. Но ЦСУ никакого деления на кулаков, на середняков в своем единственном до сих пор печатном докладе, сделанном 21 июля, не делает. Я могу прочесть эту таблицу и комментарии к ней.

Я и спрашиваю: против чего же направлена критика РКИ? Если она направлена против статистических методов, то, конечно, здесь сделаны были ошибки, и эти ошибки нужно поправить. Если неправильно сделаны исчисления, тов. Попова нужно снять. Но есть ведь и другой хлебофуражный баланс, напечатанный в контрольных цифрах Госплана. Что же, этот контрольный баланс проверен РКИ? Сверен с балансом ЦСУ или нет? Сопоставлен или нет? Мы знаем превосходно, что самый размер урожая, взятый Госпланом, по сравнению с ЦСУ разнится на полмиллиарда пудов хлеба. Ведь всем известно, что исходной цифрой ЦСУ определил 4200 млн пуд., а они в 4700 млн. Затем они подходили к определению товарных излишков при помощи различного определения потребления: ЦСУ брал меньшее потребление, меньше вычитал из общей суммы урожая, Госплан вычитал из большей суммы валового урожая большую сумму потребления. Получаются одинаковые товарные излишки. Но хлебофуражный баланс не может быть одинаков. Если у нас есть два баланса: один, составленный ЦСУ и скверный по своим методам, другой, составленный Госпланом, превосходящий в учете валового урожая на 500 млн, — как же можно было, прорабатывая работу ЦСУ, не сопоставить эти цифры и проверить, кто прав? Мы и после доклада тов. Куйбышева не знаем, какая же цифра урожая должна быть положена в основу нашей работы.

Хорошо, [они] в ЦСУ наделали целый ряд ошибок в вычислениях, их надо бить за это. [Статистические методы были неправильны.] Но я сейчас прочту конец заключения РКИ, [я тут натолкнулся на следующие] выводы: «По большинству отделений ЦСУ намечены и проводятся такие статистические работы, которые в дальнейшем!!...» (читает). Они сделали ряд ошибок, их надо поправить. Указано, что они сами начинают поправлять. Это в пределах проверки их статистических методов. [Но если взять среднюю цифру... Вопрос о том, насколько соответствует научным... работа этого научного учреждения, ЦСУ — это другой вопрос, вопрос, которого даже не касались.] Но есть и другой вопрос, который поставлен в центре всего доклада РКИ — это вопрос следующий: как эти посевные группы должны быть распределены между остальными социальными категориями? Я спрашиваю: где ЦСУ проделал эту работу, где она напечатана? Как можно обвинять ЦСУ в том, что не является его задачей? Конечно, можно поставить ЦСУ задачу: после того как вы разбили крестьянство по посевным группам, дайте нам характеристику этих посевных групп по их социально-экономической мощности. Тогда необходимо дополнительно к этим посевным группам учесть вопрос о машинизации, аренде, найме рабочей силы и т.д. Тогда бы мы получили от ЦСУ данные, которые интересуют нас как политиков. Если вы хотите, тов. Яковлев, обвинять тех, кто делал выводы в этом направлении, то надо было так сказать: из этих статистических цифр, которые до сих пор не подвергались критике, были сделаны неправильные выводы в направлении расслоения крестьянства. Так надо было сказать. Но не надо этого приписывать ни ЦСУ, ни тов. Попову. [Это были Каменев и Голендо.] Если вы хотите критиковать Каменева, так и скажите.

Зачем приписывать ЦСУ те преступления, которых он не делал, и те политические акты, которых он не делал, потому что в этой статистике нет ни малейшего намека на разбивку на кулаков, середняков, бедняков и т.д. Сделана ли кем-нибудь такая попытка? Я беру ту форму, те цифры, которые были вынесены на общеполитическую арену. Я вынес их после того, как мне было сказано, что эти цифры были доложены в Совнаркоме и были приняты к сведению. Это было 29 июля15, а 27 августа я написал в «Правде» статью, в которой сказано: «Предварительные, нуждающиеся в проработке, уточнении цифры... (читает)»16...

Вот [это] каково было первое оглашение. Я не мог усмотреть, чтобы здесь были даны социально-экономические классовые характеристики [которые требует тов. Яковлев]. Если бы [здесь] в моей статье было сказано, что 14% кулаков или зажиточных имеют 61% хлебных излишков, то можно было бы предъявлять это обвинение. Но этого указания [не имеется] в статье нет. Теперь говорят 14% — без их социально-классовой характеристики — дают уже не 61%, а 54%. Примем эту поправку. Далее говорят, что 12% — тоже без социально-классовой характеристики дают уже не 54, а 42%. Примем и это. Но, во всяком случае, обнаруживает ли это какую-нибудь неправильную характеристику расслоения деревни, если мы констатируем наличие хлеба в таком-то проценте у такого-то процента крестьян. По-моему, этого нельзя делать. И кроме всего прочего, этот вопрос неправильно привязан к ЦСУ. ЦСУ тут ни при чем. И вообще, кто же тут при чем? Где же, наконец, тут документы, которые дают возможность критикам предъявлять это обвинение, где документы, которые говорят, что такая-то посевная группа является таким-то классом внутри крестьянства? Этих документов в печати не существует. В Госплан ЦСУ внесены в качестве попытки разбивки группы, которые названы маломощными, средними и т.д., но лишь по величине посевных площадей. Вот этой оговорки нельзя забывать. Что же, эти попытки являются попытками определить классы внутри крестьянства? Этого нет. Если бы это было так, то мы можем признать, что там сидят не марксисты, так как они по одной посевной площади определяют класс внутри крестьянства. Если такое обвинение было бы доказано, я бы голосовал не только за снятие из ЦСУ тов. Попова, но даже за разгон всего ЦСУ. Что же говорит ЦСУ? ЦСУ определенно заявляет, что «исчисление чистого избытка и остатка не дает возможности судить...» (Читает).

Нужно знать, что мы критикуем. Что мы критикуем? Те ли задачи, которые перед ЦСУ стояли — разделить хлеб между группами по посеву и сказать, что такая-то группа имеет столько-то хлеба, такая-то группа столько и т.д., или мы приписываем ЦСУ другую задачу, — дать классовое расслоение крестьянства, и ЦСУ сделало ошибку. Что вы критикуете? В докладе ЦСУ сказано: «Хлебофуражный баланс ЦСУ, в котором даны группировки хозяйств исключительно по посевной площади»... Сами вы сказали! Чего же вы пристаете? Вы сами написали — «исключительно по посевной площади». Других документов нет.

Яковлев. Есть такой документ.

Каменев. Жалко, что вы его не привели раньше.

Яковлев. Я его теперь приведу.

Каменев. [Если это так, то ЦСУ совершенно не право. Что же дальше идет ?] Ну, тогда и поговорим. Постановление РКИ говорит: «Признать невозможным на основании...» (читает)17.

Здесь я думаю, что тов. Попов прав, когда он протестует против того, что его заставляют ввести в одну группу совершенно разные посевные площади для того, чтобы получить группировку середняков, бедняков и кулаков, и он совершенно справедливо спрашивает: кого прикажете отнести к кулакам и по каким признакам? Почему я не могу дать группу от 2 до 3 десятин, от 3 до 4 и т.д., а должен соединить группы от 2 до 20 десятин и дать успокоительные данные о кулаке и середняке. Тов. Попов прав, что такая критика со стороны РКИ толкает ЦСУ на неправильную работу. Вы говорите, что [это нехорошо] из [этого] цифр ЦСУ может выйти затемнение роли середняка. Я не знаю, думал ли тов. Попов, когда [проводил] вел свою статистическую работу, о середняках или кулаках. Вы его упрекаете в том, что этот баланс затемняет народнохозяйственное и политическое положение и роль середняка в этом хозяйстве. Каким образом эта таблица может затемнять это положение?

Яковлев. Не эта.

Каменев. Какая же?

Яковлев. Есть другая таблица.

Каменев. Значит, не эта.

Яковлев. Она опубликована.

Каменев. Вы намекаете, очевидно, на ту таблицу, которая была составлена в ЦСУ и которая находится сейчас на разработке в Госплане, о которой здесь говорил тов. Струмилин. Там [произведено деление] имеется обозначение групп: маломощных, средних, богатых и т.д. Надо спросить себя: это деление по социальному признаку, или это то, что говорил тов. Попов, т.е. что эти группировки специально оговорены как группировки, основанные на посевных площадях. Что же, [тов. Струмилин, как вы пишете и понимаете слово «богатый». Думаете,] что вы думаете, что тов. Попов [или кто-нибудь другой социальное] богатство определяет только посевной площадью, вы думаете, что он не знает, что, давая характеристику социального положения богатых, надо принимать во внимание аренду, наемный труд, инвентарь и т.д., а не только площадь посева. [Здесь я назвал эти условия только посевной площади, что же касается аренды, наемного труда, машин и т.д., этого я не принимал во внимание. Разве после этого можно сказать, что есть попытка описания расслоения крестьянства? Я думаю, нельзя. Они, может быть, и здесь ошибаются и, вероятно, ошиблись. Это не дает никаких данных для того, чтобы сказать, что это не расслоение крестьянства, это группировка по посевной площади, и вся эта история называется посевной группировкой в производстве хлеба. Я знаю, что до сегодняшнего заседания можно было считать, что ЦСУ полагает, что 14% всего крестьянского населения имеет 50% хлеба. Можно ли сказать о 14%, если кулаки имеют 50—60%? Этого сказать нельзя, нет этого, поэтому я думаю, что нужно различать.] ЦСУ проделал работу о разделениях по посеву. Его теперь критикуют с точки зрения классового расслоения деревни. Это неправильно, и поэтому вся средняя часть этого постановления РКИ никакого значения не имеет.

Я еще на минуту остановлюсь на том, [как это делается] что предлагает нам РКИ. Ведь комиссия РКИ наконец-то установила, кто должен считаться бедняком, середняком или кулаком. До сих пор ни один из нас такого ответа дать не мог, и на записки, подаваемые на партийных собраниях, мы ответить точно не могли. Теперь мы уже это знаем, ибо совершенно независимо от работы ЦСУ здесь несколько страниц посвящено точному установлению признака, кто является бедняком, середняком и кулаком. [Разница между ЦСУ и РКИ заключается в том, что ЦСУ принял уже для Северного Кавказа 16%, методы же остались те же самые.] Я считаю, что Центральный Комитет сделал бы большую ошибку, если бы он на основании положения тов. Яковлева установил бы такую грань. Вы очень хорошо сказали, что нельзя судить только по посевной группе, нужно брать данные по аренде, по найму труда и т.д. Но сами-то вы взяли признак только по посевной группе. Я думаю, что эту часть [написанную] доклада мы принять никак не можем. [Это есть не только критика ЦСУ, но если мы это примем, мы раз и навсегда... от того, кто середняк] Если это применить в качестве директивы для ЦСУ, то это есть толкание в сторону замазывания идущего процесса, ибо социально-политический смысл [этой бумаги] этого доклада, поскольку он не представляет собой только критики методов, [поскольку дело ведется к тому, чтобы расчисленные группы крестьянства, именно в средней части, о которой на основании данных ЦСУ можно судить, какая часть их подходит к бедняку...] сводится к замазыванию разделения крестьянства, и в частности, к затушеванию тех процессов, которые идут в среде середняков.

[Этого делать нельзя, ибо ЦСУ, снимая Попова, мы ставим в такие условия, что оно будет всегда пытаться применять данные, которые оно получает, к этим цифрам. Я думаю, что мы можем здесь сделать большую ошибку. Если ограничиться тем, что цифра эта хороша была, что вы ее изменили, что ошибки свидетельствуют о том, что работа была неправильна — это можно.] Но принимать это как директиву для будущей работы ЦСУ ни в каком случае нельзя.

Сталин*. (*Текст выступления И.В. Сталина в экземпляре стенограммы с авторской правкой отсутствует. Сверка производилась с экземпляром выступления Сталина, сохранившимся в его личном фонде. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1105. Л. 126—129.))

Тов. Каменев прав, что подгонять цифры нельзя, иначе все наши планирования, все наши расчеты [Госплана] будут построены впустую. Более того, я за то, чтобы попытки подогнать цифры приравнять к уголовному преступлению. Без этого нам не добиться объективных цифр.

Почему РКИ не взялся за обследование выводов Госплана? Я не знаю. Должно быть, потому, что Совнарком ему этого не поручал. Насколько я знаю, РКИ работал по заданиям Совнаркома.

В одном тов. Каменев не прав, в том, что будто группировки по посевам не влияют на социальные группировки. Это неверно. Группировка, безусловно, влияет. Это один из решающих факторов вопроса, и это верно не только как общее положение, но и судя по тому, как наша партия отозвалась на эти цифры. Я помню речи целого ряда товарищей, которые считали, что под видом зажиточных подразумевают кулаков. Целый ряд товарищей так считал, я могу назвать, например, тов. Троцкого. [О том, что у нас зажиточный — кулак, вы об этом в одной из ваших речей в «Правде» напечатали. Оказывается, что кулак вырастал...]

Троцкий. Ничего подобного. Я сказал противоположное, я говорил так, что если даже принять эти 14% за кулаков, если забывать про техническое земледелие и все прочие условия, то и то в следующем году процент участия кулаков на рынке будет меньше 61%, а не больше.

Сталин. Я не в качестве упрека говорю, у вас имеется целый ряд оговорок в вашей речи, кажется, в Деловом клубе18, но я хочу сказать, что и вы, и все мы, и целый ряд других товарищей из цифр ЦСУ сделали тот вывод, что кулак непомерно вырос. Вы знаете статью тов. Голендо19, и я распространяться об этом не буду. Пересчет группировок по посевам на социально-экономические группировки был произведен, — конечно, неправильно, — многими. [Я могу указать на ряд товарищей, которые считают, что, если у зажиточного есть процент излишков, то получается что-то вроде кулака. На Северном Кавказе, например, тов. Землячка тоже так считала. Целый ряд членов партии так понял, что группировка по посевам есть намек на соответствующую группировку социально-экономическую. То же самое Попов не отрицает... Это тоже есть намек на пересчет групп посева на группы социально-экономические, это мы учитываем все и хотим создать ясность.]

Почему я сослался на Бюллетень № 105? Потому что на него сослался тов. Попов. Я спросил: эти три таблицы — первая — 61% излишка у зажиточных, 2-я — 52% и 3-я — 42%, касается это СССР в целом или какого-либо отдельного района? Он сказал, что не знает, и сослался на Бюллетень № 105. [Тогда тов. Попов крестьянские хозяйства к зажиточным относил от 6 дес<ятин> и свыше 10 дес<ятин> посева, а ныне на основании 3-й таблицы крестьянские хозяйства относятся от 8 и выше дес<ятин > и получается 42%.

Теперь докладывал нам, вот у меня новая таблица, там в скобках сказано: смотри бюллетень № 105.

Голос. Как это: по всей стране или по отдельным районам ?

Сталин. В бюллетене сказано, что по всей стране, ежели все группы подсчитывать, исходя не из 6, а из 8, то получится 42%. Сослался я на это, потому что на эту таблицу есть ссылка тов. Попова. Тов. Попов говорит: я не помню, касается ли это всей России, или одного района, он этого не знает.

Голос. Это по методам объединения.

Сталин. Допустим, что это метод объединения, но мне нужны цифры. Статистика есть наука о цифрах. Я имел полное право это делать, меня убедил тов. Попов, который сказал: смотрите бюллетень № 105.] Я посмотрел Бюллетень, и оказалось, что дело идет о Союзе в целом.

Вывод какой? Мы рассматриваем критику, данную комиссией РКИ, критику метода учета ЦСУ. Для меня ясно. ЦСУ допустило грубые ошибки, и тов. Попов не прав.

Рыков. Речь идет о том, признаем ли мы правильными выводы РКИ, что ЦСУ были сделаны ошибки, и принимаем ли предложение РКИ о том, что нужно изменить руководство ЦСУ для того, чтобы избежать этих ошибок в дальнейшем. Никаких новых таблиц РКИ рассматривать и утверждать нет надобности.

Второе — тов. Каменев сказал, что никто не пытался эти цифры истолковать [с точки зрения] как цифры классового расслоения крестьянства, и, если бы кто-нибудь пытался это сделать, это было бы неправильно. Я читаю выдержки из доклада тов. Каменева на пленуме МК20:

«Иначе говоря, мы должны ясно видеть, что урожай, представляющий сам по себе громаднейший вклад в народное хозяйство, больше используется зажиточными элементами деревни, чем середняцкими и бедняцкими».

«Я должен сказать, что, к сожалению, не у всех существует точное понимание значения приведенных цифр. Как это ни невероятно, мне пришлось столкнуться с попыткой скрыть, замазать эти цифры в нашей печати».

«Я уверен, что товарищи действовали из самых лучших побуждений. Но, как известно, прекрасными намерениями вымощен ад. Я уверен, что эти товарищи считали себя подлинными ленинцами. Но, конечно, нельзя представить себе ничего более враждебного, чуждого, противоречащего ленинской политике, ленинской тактике, ленинской практике руководства, чем подобная попытка замазать цифры расслоения крестьянства. Самая возможность подобного факта в нашей коммунистической среде так меня поразила, что я воспользовался первым же случаем, чтобы огласить эти цифры в наших газетах. Я прибавил к этим цифрам: эти цифры надо твердо запомнить».

Каменев. Какие?

Рыков. Замалчивать цифры, которые ты приводишь выше. Я сейчас прочту то место твоей брошюры, в котором ты их приводишь. Это те самые цифры ЦСУ, которые сейчас критикуются:

«Когда мы говорим: крестьянство выбросит на рынок 1200 млн пуд. хлеба, — не думайте, что все 22 млн крестьянских дворов это выбросят. 37% крестьян будут и в этом году нуждаться в хлебе, и будут его покупать на стороне. Какая же это группа крестьянства? Та, которая имеет посев до 2 десятин. Ей противостоит другая группа крестьянства, составляющая всего 14%; она имеет 33% валового сбора и 61% всех товарных излишков, т.е. из 1200 млн пуд., которые будут выброшены на городской рынок, около 700 млн будут выкинуты не крестьянством вообще, а только 14% крестьянства, имеющих посевы свыше 6 дес<ятин> земли. Наконец, средняя группа 49%, которая имеет лишь 39% всего выбрасываемого на рынок хлеба. Эти пять цифр: 37% крестьянства, которые хлеб не только не будут продавать, а будут его покупать, 49%, которые вынесут на рынок немногим более трети всего рыночного товара, и 14%, которые выкинут немного менее 2/3, — дают ответ на вопрос: у кого же этот хлеб и кто получит ту громадную сумму денег, товаров, машин и пр., которые в обмен на урожай пойдут в деревню»*. (*Обе цитаты взяты из брошюры тов. Каменева «Наши достижения, трудности и перспективы», стр. 24—25 (Примечание стенографического отчета)).

[Излагаются все эти таблички, замазываются, а ты говоришь, что подобных попыток замазывания цифр расслоения крестьянства нет.] Вот об этих цифрах ты и говорил, что попытка замазать их есть попытка замазать цифры расслоения крестьянства.

[Потом второе. Приведены только те цифры, которые оглашали вначале: 61% у такой-то группы крестьянства; такая-то группа будет покупать, а не продавать, и 49% крестьян будут иметь 39% всего выбрасываемого на рынок хлеба. Попытка замазать цифры — это попытка замазать цифры расслоения крестьянства. Какое толкование из цифр, которые были приведены, можно вывести? Это пять цифр — 37%, которые не только будут продавать, будут покупать. Это ошибка Каменева, они будут продавать и покупать, и покупать, может быть, больше, чем продавать.] В твоей брошюре сказано еще, что 37% крестьян будет покупать хлеб, а оказывается, что они будут и продавать не менее 20% всего продаваемого крестьянами хлеба, но будут и покупать. Но будут покупать летом и в конце зимы, до сих же пор они продавали. Эта таблица ввела в заблуждение. Тут сказано противоположное тому, что сегодня докладывали. Я не упрекаю тебя, что ты только один из нас эти неправильные выводы сделал, не только ты, но и многие. Указание тов. Каменева на то, что никто в печати никогда не делал из этих табличек выводов относительно классового расслоения крестьянства, является совершенно неправильным. Это доказано цитатами из брошюры тов. Каменева «Наши достижения, трудности и перспективы».

Яковлев. Я отвечу на вопрос тов. Каменева относительно того, где был опубликован этот документ. Если в порядке формальной публикации, в «Экономической жизни» № 204 от 1 октября, заведующий соответствующим отделом ЦСУ, тов. Дубенецкий (беспартийный) приводит эту группировку, причем группы им приведены не по посевным площадям, как было в Бюллетене № 105, а таким образом: беспосевные, маломощные, средние, зажиточные и богатые. Из таблицы, им приводимой, видно, что 40% всего избыточного хлеба находится у середняка, не у такой-то посевной группы, а у середняка, остальные 54% (зажиточные и богатые) [объединены в одну группу богатых] хлеба сосредоточены у зажиточных и богатых. В официальном документе, напечатанном, посевные группировки превращены в группировки классовые. [Я беру] У нас в делах комиссии имеется протокол секции Госплана, где разбирается тот же баланс по [другим] классовым группам. [Тов. Дубинецкий доказывает на этом заседании классовую группировку. Может быть, это было личное заявление т. Дубинецкого, я это проверю. Но у меня есть следующие три заявления, разных руководителей ЦСУ.] Что это не было личное выступление тов. Дубинецкого, доказывается хотя бы следующими заявлениями руководителей ЦСУ. Вот заявление:

«Осветим еще вопрос, какие группы и слои крестьянства могли бы дать заготовителям наибольшее количество хлеба. Ответ на это дается нижеследующей таблицей, в которой приведено распределение населения, валового и чистого сбора хлебов, избытков и недостатков хлебов по группам хозяйств различной мощности. Из таблицы видно, что 46% всего избыточного хлеба находится у середняков, а остальные 54% принадлежат зажиточным и богатым хозяйствам, составляющим 12% общей массы дворов и 14% всего сельского населения». (Из статьи тов. Дубенецкого, напечатанной в № 216 от 22/Х—25 г. «Экономической жизни» — «Урожай 1925 г.»)

«В основу объединения в эти более крупные группы были взяты те признаки, которые изложены в работе А.Н. Хрящевой о классах и группах в крестьянстве, изданной к прошлогоднему съезду Советов». (Из заметки тов. Дубенецкого, напечатанной в № 226 от 3/Х — с.г. «Экономической жизни» — к статье «Урожай 1925 г.»)

«Несмотря на всю условность объединения конкретных посевных групп в классы (мелкие, маломощные, средние, зажиточные и богатые), эта основа — посевные группы — все же дает наибольшую гарантию рациональности построения групп. Комиссии хорошо известно, как именно ЦСУ сделало переход от посевных к классовым группам в разных районах. Об этом напечатано ясно еще два года тому назад». (Из доклада тов. Хрящевой на Коллегии НК РКИ 26/XI — «О группировках, принятых в хлебофуражном балансе».)

Затем вспомните то заявление тов. Попова, которое я приводил раньше, о том, что необходимо образовывать из посевных групп социальные классы, и о том, что это именно было сделано ЦСУ.

Отсюда видно, насколько необоснованно заявление тов. Каменева о том, что будто бы баланс ЦСУ не был составлен по классовым группам. Наконец, последняя справка:

«Указанные выше исчисления некоторых элементов хлебофуражного баланса были ЦСУ сделаны по посевным группам; пересчет их на социальные группы был произведен по настоянию секретаря тов. Каменева». (Из доклада ЦСУ по вопросам исчисления хлебофуражного баланса.)

Мы не разбирали вопроса, как это было проведено и какую роль играл тут секретарь тов. Каменева.

Каменев. Очень небольшую.

Яковлев. Но у нас есть 5—6 документов, которые все говорят одно. Мы имеем дело с попыткой дать распределение избытков и недостатков по классовым группам, причем Хрящева говорит не о группах, а о классах в деревне. С этой точки зрения мы [подошли к тому, как произведено распределение классов в ЦСУ] и должны были проверить, что же представляют собой представ-ленные в балансе «классы». Мы обнаружили, что никаких классов, кроме путаницы, здесь нет. Тов. Попов не опроверг основного, что он взял статистическое среднее по районам, вычислил средний посев по районам и это хозяйство назвал средним. Взято среднее статистическое, это хозяйство названо «классом» и затем все хозяйства выше этого названы или зажиточными или богатыми. Когда же, какой марксист [мог производить такие выводы на основании таких признаков] проводил такую группировку? Мы не оспариваем, что целесообразно по посевным группам группировать. Весь вопрос в том, как группировать. Нужно группировать так, что если хочешь образовать из посевных групп классы, то учти наем рабочей силы, аренду, средства производства, валовой доход и т.д. Вся беда в том у ЦСУ, что оно, имея все данные, которыми пользовались и мы, получив их от ЦСУ или разработав сырые материалы ЦСУ, (у нас работало человек 15 над подсчетами несколько недель), — все же среднее статистическое приняло за среднее хозяйство.

Последний вопрос. В этой связи тов. Попов свою политическую точку зрения формулировал так. Это его слова на Коллегии РКИ, где он говорил следующее: исходная, принципиальная точка зрения комиссии, ревизовавшей баланс, — это «отжившая, давно сданная в архив старонародническая идейка о середняке». Это заявление в значительной степени проливает свет на подход, который был у ЦСУ. Это им и написано, это не просто сказано. Исходная принципиальная точка зрения, в которой мы обвиняемся, это отжившая уже давно сданная в архив старонародническая идейка о середняке. Конечно, имея такую принципиальную исходную точку зрения о том, что идея о середняке есть сданная в архив старонародническая идейка, ЦСУ и дало нам такие группировки, которые не могут быть оправданы ни с какой точки зрения и которые, надо отдать справедливость ЦСУ, вполне соответствуют политическим взглядам тов. Попова.

Наконец, последний вопрос* (*Далее до конца текст выступления был столь существенно переработан автором, что отразить эту правку невозможно.), — это вопрос о направлении развития в данных условиях и в данное время. Мы убедились на основании материалов об эволюции хозяйств по ряду губерний и на основании сопоставления распределения хозяйств по посевным группам в 1924/25 г., что этот вопрос требует большей ясности. Воздействие национализации земли, всей совокупности политики соввласти в условиях общего подъема народного хозяйства, дает в ряде районов исключительное своеобразие эволюции. Мы имеем районы, в которых, если судить по имеющимся у нас данным о посеве и скоте, происходит в бедняцких группах преобладание подъема в верхние группы над опусканием в группы низшие. Если рассматривать судьбу бедняцких групп с 1924 на 1925 г., то мы видим следующее. Некоторая часть этих хозяйств выселяется в города, превращается в беспосевных, относительно значительно большая часть переходит в высшие посевные группы. В бедняцкой части переход в высшие группы преобладает над переходом в низшие группы. Одновременно падает с 1924 на 1925 г. их доля в населении. Одновременно в этих районах отмечается или стабильное состояние, или очень незначительный рост доли многопосевных богатых хозяйств при одновременном увеличении их мощности по скоту. Таковы районы: потребляющая полоса, Правобережье Украины.

Другой тип эволюции дают нам районы экстенсивного зернового хозяйства, как Северный Кавказ и степная Украина, например. В бедняцких слоях здесь также переход в высшие группы значительно преобладает над переходом в низшие. С 1924 на 1925 г. произошло очень заметное сокращение доли малопосевных хозяйств. Но одновременно на другом полюсе доля и средства производства наиболее мощных слоев вырастает относительно очень быстро. Здесь дифференциация характеризуется не тем, что с одной стороны растут бедняки, а с другой — богатые, а тем, что при сокращении роли бедняков, при переходе части их в середняки одновременно особо быстро растет мощная многопосевная часть деревни.

Наконец, мы имеем районы, где эволюция с 1924 на 1925 г. дает наиболее обычные примеры дифференциации: такова, например, Сибирь, где одновременно происходит, с одной стороны, нарастание доли и числа беспосевных и бедняцких хозяйств, а с другой стороны — серьезное увеличение хозяйств мощных, многопосевных, с крупными средствами производства.

Я привожу эти соображения для того, чтобы подчеркнуть необходимость проявлять крайнюю осторожность во всех попытках судить о соотношении отдельных классов и групп в деревне только на основании данных за год, без учета конкретного своеобразия эволюции по районам. Во всяком случае, на основании такого рода бумажек, как хлебофуражный баланс ЦСУ, — неточный по всем своим основным элементам, спорный по методу своего построения, неверный по группировке, в нем принятой, — нельзя делать каких бы то ни было выводов достаточно серьезных и достаточно обоснованных о том, что происходит в деревне.

Рудзутак. Я затрудняюсь высказаться по поводу дискуссии относительно статистических методов, поскольку я не знаком с этим делом. Я должен все-таки констатировать, что на основании этих статистических данных хлебофуражного баланса мы составили целый ряд наших важнейших решений: о нашем хлебоэкспортном плане, относительно плана заготовок, завоза товаров и проч. Надо сказать, внутреннее содержание этих цифр, как их представляют нам сейчас, конечно, должно было бы пролить несколько другой свет на всю нашу работу [если бы были преподнесены в таком совещании, как сегодня. Мы эти цифры не рассматривали, мы их не рассматривали как предложение ЦСУ.] Мы рассматривали эти цифры как товарные излишки, из них исходили, когда составляли наш план заготовок. [...Далее, если бы цифры у нас были правильные, то при этом и закупочная политика должна была принять несколько другую окраску.] Поэтому независимо от того, какие тут были методы, каким образом ЦСУ производило свои исчисления — правильно или неправильно, что каждый год один и тот же процент поправок, одинаковый процент прокорма скота и т.д. и т.д., — но самым характерным для этих цифр является то, что им не было придано того реального содержания, о котором говорил сегодня тов. Попов. [ Если бы содержание этих цифр было бы реально, то мы наш план строительства построили бы несколько в другом разрезе.] Поэтому я считаю, что, отбрасывая в сторону все методы, можно считать доказанным, что наша осенняя хлебозаготовительная кампания была построена на неправильных цифрах. Нам сначала заявили, что приводимые цифры дают цифры товарных хлебных излишков, мы так и принимали, что это есть товарный хлеб, и так и строили свой план. Сегодня мы слышим совершенно другое. Мы сегодня слышим, что это не есть товарный хлеб, что существует какая-то еще условность, что тут нужен целый ряд оборотов внуши самой деревни и т.д. Чем доказано, что продаваемый бедняками осенью хлеб не попадает на рынок? Но, во всяком случае, выходит так, что то. что мы приняли осенью за товарный хлеб, — сегодня объявляется нетоварным. Таким образом, весь наш практический план хлебозаготовок был основан по существу на неправильных статистических данных, и вместе с тем был, естественно, принят целый ряд ошибочных решений на основании этих данных. Что касается политического вреда, который принесли эти цифры, об этом, я думаю, говорить не стоит, — это всем ясно. Что эта таблица была принята как классовое расслоение деревни, это тоже для всякого ясно. На любом рабочем собрании большинство записок, касающихся деревенских вопросов, относится как раз именно к этому вопросу: не попал бы излишек хлеба к кулакам, и не попали бы мы, благодаря этому, в зависимость от кулака. Поэтому я думаю, что независимо от всяких методов, исчислений и проч., о которых сегодня спорили, можно считать установленным, что неправильное изложение внутреннего содержания этих цифр, неправильное понимание этой товарности при обсуждении плана хлебозаготовок, экспортно-импортного плана, привели к целому ряду ошибок в хлебоэкспортной и импортной политике. Ошибки эти произошли благодаря тому, что неправильность этих цифр не была своевременно освещена. Тов. Попов об этом ничего не говорил, я, по крайней мере, ничего от него об этом не слышал. Я не слышал такого заявления от наших коммунистов из ЦСУ, а дебатировался этот вопрос почти на всех собраниях.

Поэтому, независимо от методов работы ЦСУ, мне кажется, можно считать вполне доказанным, что в наших экспортно-импортной и хлебоэкспортной кампаниях ошибки были допущены исключительно вследствие большой неточности этих цифр. Это можно констатировать.

Председатель. Слово имеет тов. Троцкий.

Троцкий. Я бы не стал останавливаться на неправильной цитате, потому что, если отвечать на все неправильные цитаты, то не хватит рабочего дня, но я останавливаюсь на этом, потому что это имеет близкое отношение к существу разбираемого вопроса. Не знаю, кто читал, какой отчет в «Правде», я никакого отчета в «Правде» не видел. Я думаю, что если ссылаться на ненапечатанный доклад, то надо взять мысль в полном объеме, даже если она сложнее того вопроса, который в данный момент разбирается. Мысль моего доклада была направлена именно против того, как выражаются, панического настроения, которое кое-где создалось в связи с этими цифрами о распределении хлебных излишков. Я говорил в докладе на такую тему: чем определяется социальный удельный вес расслоения крестьянства, в какой мере это расслоение влияет на общий характер нашего развития, и доказывал, что нельзя брать вопрос о дифференциации независимо от роста промышленности, транспорта, кредита, внешней и внутренней торговли. Надо брать эти два темпа соотносительно, это во-первых. А во-вторых, нельзя обманывать себя парадоксально большим процентом кулацких излишков, даже если он верен: этот процент характерен для первоначальной стадии данного хозяйственного процесса. Мысль, которую я развивал, была такова: даже если допустить, что 14% крестьян действительно дают 61% хлебных излишков в данном году, то какое количество выпадает на их долю в следующем году? Вот этот вопрос, который здесь совершенно не ставился, был поставлен мною в докладе. Это очень серьезный вопрос. Надо принять во внимание не только статистику расслоения, но и динамику. Если в следующем году те же 14% крестьян дадут 65%, а затем — 75%, то это будет процесс, явно угрожающий. Я и доказывал, что если цифра насчет 61% верна, — по поводу чего я в докладе выражал свое решительное сомнение, — то это вовсе не значит, что в следующем году эта же группа даст 65%. Наоборот, будет по всем данным снижение: скажем, 55% и менее того. Чем это я доказывал? [Я с тов. Поповым по этому вопросу созвонился и встретил его поддержку.] Мы проходим через довольно бурное возрождение товарности сельского хозяйства. Выбрасывает излишек хлеба та часть крестьянства, которая поставлена в более благоприятные условия, находится в более благоприятном положении, т.е. кулацкое и зажиточное меньшинство. В следующий период начинает правильнее выбрасывать и середняк, меньше, чем кулак, но ведь самого середняка больше. Процентное соотношение товарности передвинется от кулака к середняку. Сделаем такое предположение: кулак выбрасывает, скажем, 1000 пуд., а середняк выбрасывает на рынок всего 5 пуд. (я беру, конечно, для примера совершенно произвольные [и фантастические] цифры); в следующем году кулак, предположим, будет выбрасывать не тысячу пудов, а 2 тыс. пуд., — в два раза больше, а середняк 200 пуд. Дифференциация усилилась или нет? Безусловно. Кулак в прошлом году излишков выбросил на 995 пуд. больше середняка, а в этом году больше на 1800 пуд. Дифференциация увеличилась. А процент участия всей кулацкой группы на рынке увеличился или нет? Процент участия кулака уменьшился, потому что середняков гораздо больше. Стало быть, мысль, которую я там доказывал, состояла в том, что даже если цифры ЦСУ верны, — в чем я выражал большое сомнение, — то они не означают растущей цифры участия кулака в рынке, а характеризуют лишь первоначальную стадию товарности. [Я назвал это парадоксом всех исчислений.] Вот что было моей основной мыслью. Я сказал так: допустим даже, что эти цифры верны, — означает ли это, что темп дифференциации и рост удельного веса кулацкого хозяйства будут в ближайшие голы увеличиваться? Я оставляю при этом в стороне нашу бюджетно-налоговую политику, и главный вопрос — о том, сможем ли мы противопоставить дифференциации крестьянства достаточно быстрый рост промышленности. Я доказывал, что не надо этих цифр ЦСУ «пугаться», потому что они, если даже верны, характеризуют первоначальную стадию товарности. Для того чтобы свою мысль ярче иллюстрировать, я взял наименее благоприятные для меня данные, именно цифры ЦСУ, которые тогда впервые опубликовал тов. Каменев против меня.

Каменев. Против вас?

Троцкий. Да, против меня, вы это так часто делаете, что могли один раз забыть. Вот как было на самом деле. Ход мысли моего доклада не укладывается ни в рамки резолюции РКИ, ни в те соображения, которые развивал тов. Каменев. Думаю тем не менее, что мысль моя была правильна, а цифры служили лишь для иллюстрации.

Тов. Сталин говорил здесь, что цифры ПСУ ввели в заблуждение ряд товарищей, — и в качестве примера называл себя самого, меня и тов. Голендо, о котором я впервые слышу.

Рыков. Это историческая личность.

Троцкий. Исторические личности появляются ныне так быстро, что не успеваешь их запомнить. [Тут еще говорили и о т. Богушевском, о котором я не слыхал.] Во всяком случае, статьи тов. Голендо я не читал, постараюсь теперь его имя запомнить, взглядов тов. Сталина на этот вопрос не знаю, так как он их, насколько знаю, не высказывал. Что же касается моих собственных взглядов, то я их высказывал, они застенографированы, и смысл их противоположен тому, какой мне здесь приписали. В прениях меня обвиняли в смягчении дифференциации, в том, что я слишком оптимистически смотрю на динамику дифференциации, т.е. в прямо противоположном грехе. Свои соображения я для проверки сообщал по телефону тов. Струмилину перед докладом, и он с ними согласился. Тов. Струмилин, помните вы это?

Струмилин. Да, помню.

Троцкий. Вот как развивались на деле прения, вот какова была действительная мысль доклада.

Молотов. Прежде всего насчет Центрального управления статистики. [Очевидно, что сейчас надо подчеркнуть] В чем, собственно, обвиняется ЦСУ? ЦСУ, как видно из доклада, имеет две группы ошибок. Первая группа касается того, как, какими методами ЦСУ считало по отдельным вопросам, относящимся к хлебофуражному балансу. Мне кажется, здесь вдаваться в детали, в отдельные поправки, которые вносятся комиссией тов. Яковлева и РКИ в целом, невозможно. Но те возражения, которые делал тов. Попов, этих поправок не отвергают. Тов. Струмилин говорил здесь тоже о том, что в методах ЦСУ большие ошибки. Имеет ли это значение для выводов Политбюро? Да, имеет значение. Потому что более правильные подсчеты РКИ дают другой хлебофуражный баланс и другое распределение хлебных излишков между посевными группами крестьян, что отражается и на экономических выводах.

Вторая группа ошибок ЦСУ касается самих цифр, которые ЦСУ трижды давало как выводы из своей работы. И сейчас ЦСУ не говорит точно, являются ли его цифры окончательными или нет. Об этом здесь говорилось достаточно. Но надо отметить, что и у ЦСУ, и у тов. Попова видны чисто политические ошибки. Тов. Яковлев говорил здесь, что руководящие работники ЦСУ опубликовали данные, которые говорят уже о разделении крестьянства на социальные группы, к которым приравняли посевные группы. Затем те данные, которые давались ЦСУ в государственные органы и в самую комиссию РКИ, — они говорят о том, что ЦСУ с посевных группировок соскользнуло на социальные разделения. Но в особенности мне кажется ошибочным то, что сказывается у самого тов. Попова в докладе его на сегодняшнем заседании Политбюро: он здесь высказался о политической стороне дела и подчеркнул важность для нашей политики того, что цифры ЦСУ показывают, что хлебные излишки находятся у верхушки деревни. Он объяснил, что это потребовалось указать, потому что с точки зрения политики хлебных цен нам важно было показать, что, когда мы понижаем цены, то понижаем их у кулака, у богатого крестьянства. Он же сказал, что иначе получился бы нехороший политический эффект в отношении маломощных, так как политика понижения хлебных цен тогда бы ударяла по ним. Получается такое впечатление, что тов. Попов как бы подгонял под эти политические выводы свои цифры. Получается, что цифры ЦСУ не только статистические выводы, а что они испорчены чисто политическими выводами. Тов. Попов хочет доказать, ему надо доказать, что большинство хлебных излишков находится в руках зажиточного слоя. В этом ошибка. Но ведь у нас проводилась за эти годы не только политика понижения цен. В данный момент мы проводим политику понижения цен, но у нас был момент, когда мы проводили и политику повышения цен. Для кого же мы тогда работаем? По-вашему получается, что мы работаем ради зажиточных кулацких слоев деревни. Здесь политическая путаница налицо. И здесь особенно характерно то, что тов. Попов не замечает в деревне роли середняка. У вас, тов. Попов, политика: защитить бедноту и осадить зажиточно кулацкую группу, а это значит — не видеть фактов, в частности, результатов Октябрьской революции в деревне. У вас выводы статистики подводятся под политику, а это приводит к ошибкам в статистике, и поэтому ваши цифры так часто изменяются. Сегодня одни цифры, завтра — другие.

Еще о хлебофуражном балансе и разбивке на социальные группы деревни. Здесь главный вопрос — хлебные цены. Как подойти к вопросу хлебных цен, это имеет громадное значение. Действительно ли 61% хлебных излишков находится у зажиточно-кулацких слоев или нет. Политика хлебных цен должна быть доказательством того, что наш союз с середняком прочен и осуществляется на деле. Если мы этого не понимаем, тогда мы путаем нашу политику. Либо узко-бедняцкая политика, либо кулацко-зажиточная политика — такая постановка неверна. Между тем наша политика — пролетариат и беднота вместе плюс союз с середняком. Мне кажется неправильным и то, что я читал у тов. Троцкого об его докладе в «Экономической жизни».

Троцкий. Там было в отчете, кажется, сказано, что мы вывозим будто бы 1 млрд пуд. хлебофуража, и вообще всякая чепуха.

Молотов. А именно, что 14% кулацкой верхушки в деревне имеет 61% излишков хлеба.

Рыков. Термин «кулацкая верхушка» был в статье.

Троцкий. Почему же вы не сказали мне этого тогда, а приберегли для дискуссии о ЦСУ?

Молотов. [Я не придаю этому значения.] Я ничего не приберегал. Моя задача показать следующее: для нас имеет огромное значение динамика социального развития деревни, и не только сравнение с будущим годом, но и сравнение с прошлым. Но не только это. Ряд товарищей говорили о том, что в этом году обнаружено 61% излишков у 14% зажиточно-кулацкого населения деревни. Если дело обстоит таким образом, что 61% находится у зажиточно-кулацкой верхушки деревни, то какая же у нас получается политика в области хлебных цен? Тут нельзя допускать неясностей — путаницу в партии и неправильную ориентацию у рабочей массы. Вопрос о том, какой политики придерживаемся мы в хлебном вопросе? Теперешние цифры — 61%, поскольку они даются как социально-экономические цифры — неправильны, ошибочны. Этой ошибке помогли и ЦСУ, и тов. Попов в частности. Особенно далеко пошел тов. Голендо, который прямо сказал, что в посевных группах есть три социальных группы: маломощные, середняки и зажиточные. У него прямо сказано, что есть три слоя в деревне, и отсюда он делает политические и экономические выводы, он говорит, что 61% имеет зажиточно-кулацкий слой деревни. Из этого получается, что наша политика хлебных цен, видимо, есть политика для зажиточно-кулацкой части деревни. Припомните, что и тов. Каменеву пришлось в речи на заседании в СТО вносить поправку в свой доклад на МК, что было опубликовано в «Правде» и в «Экономической жизни».

Тов. Каменев говорил в СТО: пожалуйста, не считайте 14% кулацкой частью деревни, которая составляет 3—4%. Почему потребовалась эта поправка? Потому что первоначальные данные, как они были истолкованы, приводят к неправильным политическим выводам. Эти тенденции обнаружил и тов. Попов, и ЦСУ. Они отразились и в первом докладе тов. Каменева. Мне кажется доказанным, что на основании статистических ошибок ЦСУ и на основании того, что ЦСУ под неправильным политическим углом подошло к своей работе, создалась вредная путаница, что способствовало введению в заблуждение некоторых товарищей.

Каменев. Что такое баланс? Мы все понимаем, что это баланс хлебных излишков по отдельным группам [я понимаю так, как написано], т.е. годовой итог оборота. Но в эти излишки не входит 500 млн пуд. хлеба, остающегося внутри крестьянского оборота. Всякий интересующийся этим делом знает, это везде и всюду написано. [Из хлебных излишков исключается 500 млн внутреннего крестьянского оборота. Это понимают все, кто интересуется по существу.] Полмиллиарда пудов хлеба не выходит на городской рынок, а сверх этих 500 млн есть около миллиона пудов хлеба, которые будут двинуты из деревни во всей совокупности на городской рынок. В пределах этого могут быть произведены и государственные закупки, и экспорт, и частные покупки для снабжения городских центров. Как можно забывать ту азбучную истину, что беднота продает осенью, а весной покупает. Но это, конечно, не отражается в годовых итогах. Теперь в отношении цен. Меня не было, когда устанавливали цены. Цены определило Политбюро около 1 руб., по телеграмме тов. Микояна21. Сказали: вот директивная цифра около одного рубля, ее держитесь. [В этом принимало участие и ЦСУ.] В этом цифры ЦСУ роли не играли.

[Середняк есть центральная фигура деревни, теперь обратимся к тому, что у него есть. Мне представляется, что цена в 1 руб. была установлена по телеграмме тов. Микояна.]

Цифры ЦСУ менялись три раза. Эта директивная цена около 1 руб. однако не менялась, несмотря на то что менялись цифры ЦСУ относительно 61%, 54% и т.д. Последнее решение Политбюро по этому вопросу что говорит? Стараться цены довести до директивной цены в 1 руб.22 Речь шла о том, чтобы в тех случаях, когда цена превышала эту директивную цену, сбить цену до 1 руб. Эта цифра до сих пор не вызывала никаких сомнений как предельная норма. При чем же тут цифры ЦСУ? Цифры ЦСУ меняются, а директивная цена остается та же самая, и никто не поднимает вопроса об ее изменении. Почему никто этого не сделал? Из цифр, которые я опубликовал, цифр ЦСУ, я сделал вывод, что раз таким образом распределяется хлеб, а мы платим 1 руб. 60 коп., то надо подогнать всеми мерами до 1 руб. Но никакой паники перед кулаком не было.

Второе замечание касается вопроса о самих цифрах. Тов. Троцкий говорит, что будто я опубликовал эти цифры против него. Я уверяю, что я против него этих цифр не публиковал.

Троцкий. Я не говорю, что это специально против меня опубликовано.

Каменев. Я не знаю, может быть, я ошибся, но, читая ваши статьи, я не видел, чтобы вы в какой бы то ни было мере участвовали в той кампании по замазыванию расслоения деревни, которая была. Если бы даже и хотели это сказать, то нельзя было бы это сделать, потому что это противоречит всем вашим последним заявлениям. Я хочу сказать, что огласил эти цифры не против кого-либо. Надо ведь отдать себе отчет. Цифры были доложены СНК 28 июля в заседании под председательством тов. Рыкова. На цифры эти никто не обратил внимания. СНК принял доклад тов. Попова к сведению, никто ни единым словом не сказал против этого. Я, может быть, сделал ошибку, что взял эти цифры так, как они были напечатаны в Бюллетене ЦСУ № 105, но никаких других цифр не было. Это были первые цифры. Я сказал, что это предварительные цифры, нуждающиеся в проработке. Но сказать, что 14% крестьянских дворов, независимо от того, кулаки это или нет, имеют 61 % всех избытков, на основании цифр ЦСУ это можно было сказать. [Через полгода вы говорите: не 61%, а 54%. А в декабре, когда 250—270 млн уже закуплено, у 12% крестьянских дворов — 42% всего хлеба. Политически это имеет большое значение. Мы же сейчас Попова снимем, обругаем и т.д.

Голос. 42 и 61 большая разница.

Каменев. Независимо от этой разницы — 42 у 12 крестьянских дворов имеет большое значение. Если не было точных данных, а только 14 и 61, это должно было быть сказано.] Ведь распределение хлеба — один из основных факторов нашего хозяйственного года. А так как мне первому пришлось выступать, я и привел эти цифры. [Тов. Рыков пытается доказать, что я сделал пересчет, что это не есть расслоение деревни.

Рыков. Это цифра классового расслоения.

Каменев. Очень жаль, что ты во всех предшествующих разговорах говорил, что Голендо сделал пересчет, что я его не одернул и воспользовался этими цифрами.] Тов. Рыков цитирует мои [данные] статьи. Я очень благодарен ему за это. Но он не процитировал ни одного места, где бы я сказал, что 14% является кулаками; тем паче нехорошо так цитировать, что ты великолепно знаешь мою ненапечатанную статью, где точно указано, что судить только по посевам о кулаке и середняке — есть абсолютная политическая безграмотность. Конечно, посевы определяют. Но при национализации земли, при уравнении земли, которое мы произвели, говорить о социально-экономических группах, не упомянув ни аренды, ни наемного труда, ни машинизации и т.д. — это полная безграмотность. Выходит так, что или я забыл азбуку марксизма, или ты нехорошо делаешь, приписывая мне то. что не думал. Я прочту вам из моей статьи: «Товарищи действуют из самых лучших побуждений...» (читает)23.

На этом я стою и буду стоять. Зачем понадобились поправки? Потому что, к моему величайшему удивлению, когда я приводил данные о 14% крестьянских дворов, эти цифры испугали тов. Молотова, и он сказал, что это кулаки. Для того чтобы объяснить тов. Молотову, что 14%, взятые по посевным площадям, еще не представляют кулаков, а что кулак в нашей стране определяется не по посевам, а по капиталу и т.д., вот для чего были поправки. Я сказал это, чтобы успокоить тов. Молотова.

Молотов. Благодарю за успокоение...

Каменев. Я вижу только одно, что вы не успокоились и будете продолжать дальше настаивать на том, чего нет.

Дальше. Тов. Яковлев говорил о Дубенецком, я не знаю, кто он такой.

Голос. Заведующий отделом, беспартийный.

Шкирятов. Тов. Попов не любит принимать к себе коммунистов.

Каменев. Так вот, этот самый Дубенецкий привел именно ту таблицу, о которой сказал тов. Попов, что в ней середняк, зажиточный, богатый и т.д. представляют характеристику только по посевам. Тов. Яковлев, конечно, это знал. Но разница в том, как процитировать. Тов. Яковлев процитировал статью Дубенецкого, но не привел примечания Дубенецкого к этой статье.

Яковлев. Прочитайте примечание до конца.

Каменев. Я читаю: «Настоящая таблица зажиточных и т.д.» (Читает).

Ясно, что здесь подтверждено то, что эти группы взяты по признаку посева. Расслоение крестьянства делать по посевам — ошибка. Об этом мы толкуем здесь уже 4 часа. Неужели вы хотите этому учить? Если люди не понимают, что не по величине посева, а по целому ряду других признаков — по аренде, по наемному труду, по машинам и т.д. — нужно определять классовое расслоение, если мы для этого собрались, чтобы только это установить, — странное место мы выбрали. [Мы разбираем вопрос о том, что ЦСУ дал свои цифры по посевам или по машинам, по наемному труду и т.д.] Я не вижу, чтобы ЦСУ дало свои цифры, как цифры расслоения крестьянства по всем признакам. [Когда человек дает примечание, незачем цитировать документ, не читая и этого примечания.

Яковлев. Прочитайте примечание до конца.

Каменев. Я еще по поводу этого хочу сказать.] Тов. Яковлев еще сказал, что работа ЦСУ, цитируемая Дубенецким, произведена по настоянию моего секретаря. Конечно, мой секретарь тут ни при чем. Тут дело во мне, а не в секретаре. Когда я получил эти цифры — 14 и 61, я немедленно позвонил тов. Попову и спросил: ведь эти средние цифры на весь Союз, нельзя ли дать по районам, нельзя ли также взять не только посевные признаки, а другие; вы даете цифру — от 8 до 10 десятин имеют столько-то хлеба, нельзя ли просчитать, сколько эта группа имеет скота, сколько машин и т.д.? Этого я просил у ЦСУ. Я думал, что ЦСУ это сделает и что только тогда будем мы иметь цифры по расслоению крестьянства. ЦСУ этого не сделал. [Но эта попытка была сделана. По районам и по всем признакам должна быть произведена работа, чтобы видно было расслоение крестьянства. Конечно, мы можем сказать — вот человек сказал, что от 8—10 десятин столько-то хлеба и т.д. Вы считаете — такой способ неправильный, но вы сами принимаете группировки — середняк, зажиточный, бедняк и т.д.] Но какие же основания [вы] РКИ имела в том докладе, который был представлен в Политбюро, применять те же категории по посевам? [вы взяли те же группы.] Ведь никаких параллельных таблиц, которые показали бы действительное расслоение, вы не представили. Уйдя отсюда сегодня, после доклада РКИ, будем ли мы иметь понятие и представление о расслоении деревни по всем необходимым признакам? Нет, [у нас] РКИ таких данных [нет и понятия мы не имеем об этом] нам не дало.

ЦСУ, которое определяло, что у 14% населения имеется 61% хлебных товарных излишков, теперь через полгода пришло и сказало, что у 12% имеется 42% хлебных излишков. Может быть, они потом еще поправят. [Если завтра опубликуем и скажем — обращаем внимание — у 12% крестьянского населения 42% хлебных излишков...

Ворошилов. ЦСУ должно сказать, что у нас было год или два тому назад.

Каменев. От этого не изменится тот факт, что 12% крестьянского населения имеют 42% избытка хлебов, обращаемых на рынке.

Яковлев. Вот это неверно.

Каменев. Давайте ваши цифры.] Я же спрашиваю себя, с чем мы уходим после всей этой канители по поводу расслоения крестьянства. Вы что-нибудь даете, даете какую-нибудь определенную картину? Вы желаете только фальшивую попытку на основании цифр ЦСУ сделать вывод, что ЦСУ или Дубенецкий [которого, кстати, я совсем не знаю] выдавали цифры разделения по посевам за классовое разделение. Если мы примем вторую часть записки, мы поставим ЦСУ в очень скверное положение, тяжелое положение для его работы. Директивы РКИ сводятся к тому, что ЦСУ даются такие указания, которые заставили бы ЦСУ давать цифры, успокоительные цифры, говорящие о большой роли середняков. Я присоединяюсь к тов. Сталину, что тактика подгона цифр к этому является совершенно неправильной, а у вас выходит именно так, вы даете именно такую директиву. Тов. Попов ошибался и ошибался много раз, можно сказать, что он не может управлять этим делом, можно его снять с этой работы, но если вы теперь в этой обстановке и на основании этого доклада снимаете, то вы ставите ЦСУ в такое положение, в такую обстановку, что они будут дрожать за каждую цифру и будут оценивать каждую цифру с такой точки зрения: соответствует ли она [тому, какую роль должен играть середняк] заранее данной политической директиве о бедняке, середняке и т.д. Я думаю, что [политика такого] этим мы испортим инструмент измерения, который не будет правилен, я думаю, что с таким [неправильным] испорченным инструментом мы можем попасть в большой про-сак, а РКИ своим постановлением именно этот инструмент портит. Мое предложение сходится с предложением тов. Рыкова, насколько я его понял, которое не предлагает утвердить всех предложений РКИ, а предлагает лишь констатировать, что ЦСУ в вопросе об итогах хлебного баланса переменило три раза свои цифры; принять методологическую критику, если вы уверены, что эта методологическая критика правильная, и этим ограничиться.

Попов. По вопросу о том, можно ли на основании посевной группировки вскрыть кулака, в записке, поданной в комиссию тов. Яковлева мною и сотрудником ЦСУ тов. Хрящевой, было написано:

«Эксплуататорские хозяйства составляют в деревне единицы, которые надо вылавливать из всех групп, преимущественно, конечно, из богатых. Для выделения чисто эксплуататорского типа хозяйств необходимы другие приемы группировки и другие, более индивидуализированные признаки, чем это мы делаем при образовании массовых условно однородных совокупностей».

«Эксплуатация, вытекающая из производственной сущности хозяйства, — является его необходимой функцией, что и ставит его в ряды эксплуататорских. Эксплуатация, имеющая случайный характер, должна быть отнесена лишь к элементам, образующим эксплуататорский тип в будущем или совсем не образующим. Словом, для того чтобы объявить группу хозяйств эксплуататорской, недостаточно иметь один какой-либо экономический признак, а целую их совокупность, и только на основании характера сочетания различных элементов и функций хозяйства можно объявить его эксплуататорским».

Кроме того, я должен сообщить, что на основании работ комиссии РКИ — не теперешней, а под председательством тов. Крицмана — со специалистами, а также на основании конференции. ЦСУ приняло особый метод разработки данных динамической переписи в целях выяснения классового строения крестьянских хозяйств. Там расчленяются хозяйства на несколько типов: на чисто земледельческие, чисто промысловые и смешанные. Затем каждый подразделяется на 2 подгруппы: хозяйства с наймом сроковых рабочих и без найма, а это в свою очередь — на хозяйства: а) с владельцами торгово-промышленных заведений [и т.д. б) с промыслами и только рабочими, в) в промыслах только кустарных ремесленников. Так делятся чистые типы. Кроме того, выделяются смешанные типы. Затем дальше, каждая из указанных подгрупп еще делится по размеру валового дохода от продукции полеводства, животноводства и доходов от промыслов. Мы хотели еще разделить по сумме ценности на орудия и средства производства, но это оказалось невозможным. Как видите, ПСУ для изучения классового строения крестьянских хозяйств предприняло специальную обработку материала, а вот тов. Яковлев [считает только] утверждает, что ЦСУ будто бы изучает классовое строение по посевным группам. Затем должен ответить на одно возражение — это о развитии внутрихозяйственного оборота. Когда я анализировал вопрос о хлебофуражном балансе за 1912/13 г., я указывал, что до войны около 300 млн обращалось на внутрихозяйственном рынке, другие экономисты определяют эту величину в 400 млн. Что касается тов. Рудзутака, что будто бы на основании наших погрупповых подсчетов определялся план перевозок для железных дорог, то это, конечно, неверно. План обсуждался в Госплане при участии всех ведомств, и мы лишь давали свое заключение, но я заявляю, что мы не приводили данных об излишках по группам. Таким именно образом определялся размер заготовок и перевозок, а не на основании таблички, помешенной в № 105 Бюллетеня.

Я должен несколько слов сказать относительно выступления тов. Молотова. Я 27 лет занимаюсь научно-статистической деятельностью и могу вас уверить, что никогда не делал того, о чем вы говорили. В чем угодно можно меня обвинять, но сказать, что я подгонял цифры — это неправильно. Я цифр никогда не подгонял. Я ведь цифры публикую для всеобщего сведения и отвечаю перед научной критикой. Или вы хотите сказать, что я не сам это сделал, а кто-то мне подсказал: кто-то для кого-то подгонял. Так вы хотите сказать? Этого вы не должны говорить. Я считаю, что вам нужно уважать работу других, и вы не имели права мне это говорить, т.е. бросать такое обвинение. Что же касается всех остальных возражений, то я считаю, что оценка работы, которую ЦСУ делает, должна быть оценена научной экспертизой. Я прошу Политбюро назначить научную экспертизу работ ЦСУ. Что касается меня, то мне уже давно известно, что меня предполагается убрать.

Рыков. Я вам этого не говорил.

Попов. Не вы мне говорили, а я, когда был у вас накануне заседания в РКИ, говорил вам, что меня уберут и что я эти сведения получил из РКИ. Я думаю, что ЦСУ, проработавши около 8 лет, имеет право просить Политбюро о назначении научной экспертизы. Я прошу вас подойти к работам ЦСУ с правильным методом, методом научной экспертизы.

Куйбышев. Я хочу сказать о том, что мы считаем наиболее важным из результатов изучения хлебофуражного баланса и что мы сказали по этому поводу в своем постановлении. Самая важная наша задача, вытекающая из поручения Совнаркома, была — установить соответствие выводов ЦСУ с действительностью в области общей оценки нашего урожая, нашего хлебофуражного баланса. Нам нужно было проверить соответствие их с действительностью. От нас тов. Каменев требует, чтобы мы выработали новый хлебофуражный баланс. Наша обязанность, может быть, очень неприятная обязанность, это критиковать и намечать способы правильного решения вопроса, находить те или иные ошибки и указывать, как их можно изжить. Но невозможно требовать от нас, чтобы мы решали тот или иной вопрос за то или иное ведомство. Нам было поручено Совнаркомом установить соответствие выводов ЦСУ с действительностью: можно ли хлебофуражный баланс положить в основу тех или иных мероприятий нашей экономической политики? Первое, на что мы обратили внимание, это шаткость хлебофуражного баланса вообще. Мы сказали, что он не может быть источником, на основе которого можно принимать те или иные практические решения.

Мне кажется, что и тов. Попов не опровергал те указания, которые мы ему делали. Методические и даже арифметические ошибки, которые допущены ЦСУ при исчислении основных элементов баланса в направлении неправильного преувеличения избытков хлебов у зажиточного крестьянства и преуменьшения товарного хлеба у середняков, а отчасти и v бедняков, делают шатким и недостоверным групповой хлебофуражный баланс ЦСУ. Это мы констатировали прежде всего.

Второй наш вывод — неверность распределения хлеба по посевным группам хозяйств. Нам говорят, что 61% хлеба находится у 14% [населения] верхних слоев крестьянства. Правильно это или нет? Мы говорим — неправильно. Когда сейчас тов. Попов говорит, что у 14% хозяйств 42% хлеба, мы говорим, что это также неправильно.

Мы говорим, что если бы применять методы [независимо от посевных групп — то получатся совершенно другие результаты] более совершенные, если не делать тех ошибок, которые делает ЦСУ, то распределение хлеба по посевным группам было бы другое. Мы не можем конкретно сказать, какие это будут группировки и какие при этом получатся результаты, потому что для этого нужно провести ту годовую работу, которую делает ЦСУ. [Нужно все пересчитать, выяснить, какие ошибки были допущены, учесть ошибку неучета применения найма рабочей силы всеми группами населения, найма скота, неучет усадебной земли, неучет участия разных групп в торговле, неучет расширения площади, а потому неучет количества семян, неучет запасов у середняка и низшей группы и т.д.

Поэтому я говорю, что бралась посевная площадь 1924 г., которая не соответствовала картине 1925 г. Не соответствовали данные ЦСУ, что группа беспосевных уменьшается, группа с посевом до 1 дес<ятины> также уменьшается, т.е. все неточности, которые нами теперь не могут быть изменены миллионами пудов] Нужно все пересчитать, исправить все допущенные ошибки, уточнить самые исходные материалы и т.д. Все те многочисленные ошибки и неточности, которые были допущены ЦСУ при исчислении основных элементов хлебофуражного баланса и которые были установлены нашей комиссией, будучи взяты вместе, будучи распространены на миллионы хозяйств, на миллионы десятин посевной площади и т.д., и создают ту шаткость баланса и те неверные выводы. вытекающие из хлебофуражного баланса ЦСУ, которые были здесь отмечены. Все эти ошибки шли в направлении преувеличения хлебных излишков у зажиточных слоев и уменьшения их у других групп крестьянства. [Таковы результаты неправильного применения методов. Третий вывод побудил нас к тому, что мы настаиваем на замене руководства ЦСУ] Устранение всех этих ошибок привело бы, вероятно, к тому, что зажиточные группы крестьянства дали бы не 61%, не 52% и не 42% избытков хлеба на рынок, как это выходит по разным вариантам баланса ЦСУ, а какую-то, может быть, еще меньшую цифру. Неправильность, шаткость хлебофуражного баланса вообще, небрежность в работе ЦСУ по составлению этого баланса, неправильное распределение хозяйств по посевным группам, все это дает совершенно негодный хлебофуражный баланс, негодный для экономических выводов в том смысле, какие слои населения сосредоточивают у себя излишки, какая должна быть политика цен и т.д. Никакого фундамента для экономического регулирования торговли хлебом этот баланс дать не может, потому что он составлен неправильно. Все это привело нас к необходимости настаивать на замене руководства ЦСУ.

Тов. Попов говорит все время относительно научной экспертизы. Я считаю это излишним, потому что по проверке хлебофуражного баланса ПСУ работали крупные научные силы, в том числе и научные силы ПСУ. Все соглашались с нашими выводами. После заседания коллегии РКП тов. Яковлев пригласил тов. Лосицкого, крупного ученого-статистика, работающего в ЦСУ, который защищал тов. Попова у нас [от наших нападений] на заседании коллегии РКИ. Он еще раз просмотрел нашу работу, его поправки зафиксированы и приняты нами, потому что [не разбивают] они ни на йоту не меняют наших выводов. Все они сводятся лишь к некоторому смягчению выражений. Все крупные специалисты ЦСУ, знакомые с нашими выводами, одинаково говорили, что они не могут возражать по существу против тех выводов, которые мы делаем. Вот это все и явилось толчком для того, чтобы поставить вопрос о замене руководства ЦСУ. [Шаткость баланса, неправильное распределение по группам и т.д. Тут абсолютно нет никаких попыток противопоставить социально-экономические группировки.] Тов. Каменев говорит, что мы противопоставляем группировкам ЦСУ свои социально-экономические группы, которые также составляем по размерам посева. Мы даем только характеристику основных групп крестьянства — бедняка, кулака и середняка на основании всех социально-экономических признаков, которые должны быть положены в основу этих характеристик. Вы сами сказали, тов. Каменев. что за это нас нужно благодарить.

Каменев. Вы не поняли иронии.

Куйбышев. Я думаю, что тов. Каменев в этой характеристике не сможет ничего изменить.

Каменев. Давно это нужно было сделать.

Куйбышев. Почему этого не сделали раньше, я не знаю. Вы говорите, что мы не только дали характеристику групп, но и попытались произвести самую группировку по посевным площадям.

Что сказано в нашем постановлении? Тут сказано таким образом, что для того, чтобы составить социально-экономические группы, нельзя ограничиваться посевом, нужно принять во внимание валовой доход, отхожие промыслы, наем рабочей силы, аренду и целый ряд др. признаков. Если приложить все эти признаки, то что получается? Поскольку групповое построение хлебофуражного баланса должно характеризовать распределение излишков и экономические отношения указанных в п. 1 слоев крестьянства, необходимо, чтобы группы, принятые в балансе, соответствовали основным социально-экономическим группам деревни.

«Поскольку можно судить на основании имеющегося в ЦСУ материала, группировки по посеву (дающие только средние показатели по группам) вышеуказанным признакам группы бедняцкой удовлетворяют в своей массе хозяйства, с посевом примерно до 2 дес<ятин> в потребляющем районе, Центрально-Черноземной полосе, Кубани, Сибири и лесостепной Украине; до 3 дес<ятин> — в Южно-Степной Украине, Северо-востоке и до 4 дес<ятин> — на Юго-востоке, в производящей полосе и на Северном Кавказе, без Кубани»24 т.е. мы взяли по потребляющему району все группы деревни и посмотрели, где имеется большее количество аренды, где имеется большее количество найма рабочей силы, где имеются отхожие промыслы, где применяется продажа рабочей силы и т.д., и попробовали прикинуть, в каких пределах при группировке хозяйств по посеву располагаются все эти социально-экономические признаки. Мы проанализировали группировки ЦСУ с точки зрения этих признаков. Мы говорили: берем середняцкую группу. У них середняцкая группа по потребляющему району от 2 до 4 десятин посева. Мы говорим, что если взять такие признаки, как наемная рабочая сила, аренда, отхожие промыслы и т.д., где нужно искать середняка? Мы видим, что пределы значительно расширяются в сравнении с тем, что имеется у тов. Попова. В хозяйствах от 6 до 8 десятин посева хозяйств, применяющих наем рабочей силы — 1% в группе от 8 десятин аренда составляет 2% и т.д. Можно ли группу хозяйств, из которых арендуют и нанимают рабочую силу только 1-2%, можно ли их, по тем признакам, которые раньше устанавливались, отнести к группе зажиточных?

Каменев. Вы не пробовали пересчитать по вашим категориям?

Куйбышев. Это работа специально статистических органов, которая потребует большой счетной работы и большого времени. Мы говорим, что признаки середняка нужно искать в более широкой группе, чем это делает тов. Попов. Вы, тов. Каменев, в одном из своих выступлений в СТО сказали, что искать кулака надо среди 4% хозяйств. То, что мы говорим, это приблизительно то же самое. Если говорить о поисках середняка, то надо его искать не там, где ищет тов. Попов, а в большей группе хозяйств для потребляющего района, примерно в границах посева от 2 до 6 десятин и т.д. Мы не говорим, что все хозяйства от 2 до 6 в этом районе или 4 до 6 десятин в более экстенсивных районах являются сплошь середняцкими. Мы говорим, что середняка надо искать в более широкой массе крестьянства. Основной признак середняка в том, что он, как правило, не эксплуатируем сам и не эксплуатирует никого, не применяет систематически найма рабочей силы и т.д. Тут никакого противопоставления группировкам тов. Попова нет. Мы говорим, что группировка может быть только на основе таких-то признаков. Директива тут дана. 8-й пункт говорит следующее: «8. Считаясь с условностью этого примерного распределения хозяйств по группам, вытекающей из недостаточности материалов и невозможности при нынешнем состоянии этих материалов целиком применить начала группировки, установленные в данном постановлении, поручить ЦСУ:

а) В целях получения данных, достаточных для твердого и точного распределения хозяйств по группам, по признакам как их мощности, так и социальных отношений, ускорить разработку динамических данных 1925 г., более полно характеризующих различные экономические группы; ускорить разработку динамических данных за предшествующие годы; данных посевного опроса 1925 г. и бюджетов за 1924/25 г., установив однозначащие группировки по всем трем видам обследования.

б) Пересмотреть принятую в хлебофуражном балансе разбивку территории СССР на районы, устранив неправильное объединение одними группировками совершенно различных по направлению и по типам крестьянских хозяйств разных районов (Центрально-Промышленный район и остальная часть потребляющей полосы, Центрально-Черноземный, Северо-Восток и Юго-Восток производящей полосы, степная и лесостепная часть Украины, Кубань, степи и предгорья Северного Кавказа)»25.

Я считаю, что Политбюро ничем себя не свяжет, принимая наши предложения. Те или иные выражения, которые имеются в нашем постановлении и которые дают основания тов. Каменеву делать неверное заключение, можно устранить. Но мысль была такая. Группировка их является неверной. Посмотрим, какие посевные группы крестьянства должны быть нами взяты для того, чтобы там искать середняка, кулака. Мы раздвинули границы. Оказалось, что в этих границах действительно кулацкие зажиточные элементы присутствуют в небольшом количестве. Я предлагаю такую резолюцию:

а) согласиться в основном с выводами Коллегии НК РКИ СССР о работе ЦСУ о хлебофуражном балансе.

б) Признать, что ЦСУ и тов. Поповым, как его руководителем, были допущены крупные ошибки при составлении хлебофуражного баланса, сделавшие баланс недостаточным для суждения ни о товарности, ни об избытках и недостатках хлеба, ни об экономических отношениях основных слоев крестьянства.

в) Согласиться с постановлением Коллегии РКИ о необходимости замены тов. Попова на посту руководителя ЦСУ другим товарищем.

г) Поручить тов. Рыкову и тов. Куйбышеву в двухнедельный срок подыскать соответствующую кандидатуру и с заключением Оргбюро внести ее на утверждение Политбюро.

д) Предложить СНК СССР назначить временно исполняющим обязанность управляющего ЦСУ тов. Пашковского.

Относительно тов. Попова, что он никогда никакими политическими соображениями не руководствовался. Выражение тов. Молотова нельзя понимать таким образом, что тов. Попов вопреки своей политической совести, под давлением кого-то или по каким-то другим соображениям подтасовал цифры. Этого обвинения ему никто не предъявляет. Дело обстоит не так примитивно. Вот что тов. Попов говорил на коллегии РКИ: «При всякой работе самое главное, самое существенное — два обстоятельства: первое — метод и второе — исходные основные принципиальные точки зрения».

Методы тов. Попова были никуда не годными, это мы, мне кажется, доказали. Они не могли привести ни к каким правильным выводам. Что касается политической точки зрения, принципиальной точки зрения, которой он руководствовался, она в достаточной мере характеризуется цитатой тов. Яковлева из записки тов. Попова относительно того, что идея о середняке является сданной в архив старонароднической идейкой. Далее в своем докладе на коллегии он характеризует те выводы, которые были сделаны «некоторыми экономистами и политиками» из цифр ЦСУ. Это тоже очень характерно для политической грамотности, а также для политической позиции тов. Попова: «Эти выводы, — говорит тов. Попов, — в силу известных условий облекались в политическую форму, в определенное требование весьма важного в политическом отношении характера (требования о раскулачивании деревни, о пересмотре отношения к деревне)».

Это слово «раскулачивание деревни» он употребил не один раз и в своем [вступительном и] заключительном слове у нас на заседании коллегии РКИ. Вот политический подход тов. Попова, с которым он подходил к группировке. Совершенно неправильные методы и совершенно неправильный подход, [...старообрядческая теория о кулаке и раскулачивании деревни. Я думаю, что мы имеем руководство, не соответствующее тому, чтобы под этим руководством группировки были произведены правильно.] Все это, вместе взятое, говорит за то, что при данном руководстве ЦСУ мы не будем иметь ни достоверного хлебофуражного баланса, ни тем более правильных группировок крестьянства.

Молотов. Я готов выкинуть из стенограммы слова, которые могут быть истолкованы тов. Поповым как выпад против него лично.

Попов. Мое предложение: назначить научную экспертизу для исследования данных ЦСУ и устранить тов. Попова.

Председатель. Кто за предложение тов. Куйбышева? (против тов. Каменев).

Сталин*(*Этот абзац в стенограмме с авторской и редакционной правками вписан неизвестным редактором. Сохранилась также записка с этим текстом (автограф И.В. Сталина). (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 521. Л. 9.)) Основная директива работникам ЦСУ: иметь в виду, что ЦСУ есть важнейшее научное учреждение республики, цифровые данные которого имеют первостепенное значение для управляющих органов республики, что от ЦСУ требуется точная, объективно-научная, свободная от политических соображений работа, что всякая попытка подгонять цифры под предвзятое мнение будет рассматриваться как уголовное преступление.

Председатель. Принимается. Вопрос окончен.

 

Приложение 1

Постановление Коллегии НК РКП СССР по ревизии предположительного хлебофуражного баланса ЦСУ на 1925/26 г.

Утвердить следующее постановление Комиссии РКИ по ревизии предположительного хлебофуражного баланса ЦСУ на 1925/26 г.:

I. Комиссия констатирует, что групповой хлебофуражный баланс ни по методу его построения, ни по материалам, легшим в его основу, не может служить основанием для суждения ни об избытках и недостатках, ни о товарности, ни об экономических отношениях основных слоев крестьянства, в то же время он искажает и затемняет социально-экономическое значение средних слоев крестьянства.

В отношении отдельных элементов хлебофуражного баланса Комиссия констатирует:

1. Посевные площади.

Существующий метод исчисления посевных площадей недостаточно точен в отношении общих исчислений посевных площадей и искажает соотношение групп по посевной площади в отношении избытков.

ЦСУ применяет, начиная с 1923 г., надбавки на посевные площади в 10-15% в потребляющей полосе, 15-20% в производящей, 20% на Северном Кавказе, в Киргизии, Сибири и ДВО, 10% на Украине, 26,4% в Белоруссии, 26,7% на Кубани и 31,1% в Чечне. Размер надбавок, исчисленных на основе сравнения показаний крестьянских хозяйств в 1922 г. о своих посевах за год опроса и за предшествующий год и ряда других данных, переносился на следующие годы без новой опытной проверки коэффициента поправок. Не касаясь точности исходных данных этих надбавок, применение их в неизменном виде, начиная с 1922 г., нельзя признать обоснованным, потому что сокрытие посевных площадей, вызванное в прошлом тяжестью налогового обложения, должно было уменьшаться по мере снижения сельскохозяйственного налога.

Признать практику надбавок несовершенной в отношении средних показателей, а опыт применения их к групповому балансу — требующим коренного пересмотра.

2. Урожай.

Констатировать большие расхождения между конкретными данными размеров урожайности, собираемыми по осеннему опросу, урожаев и данными балловой оценки с надбавками (особенно в губерниях с низкими урожаями — Центрально-Черноземная полоса, Поволжье). Констатировать крайнее запоздание сроков проверки размеров урожайности, получаемой на основе конкретных данных осеннего опроса, что делает невозможным их использование в соответствующем хозяйственном году.

Причиной неточности данных об урожайности является: а) несовершенная техника собирания данных осеннего опроса (нет применения механического отбора), малый процент осенней выборки (13%); б) недостатки практики огульной прибавки в полбалла к полученным по балльной системе данным об урожаях разной высоты. Последнее особенно сильно искажает размеры плохих урожаев. Все это в целом не дает ЦСУ достаточно точных оснований для вычислений средних показателей урожайности.

Констатировать, что ЦСУ не имеет в настоящее время достаточных данных относительно колебаний урожайности по группам, без чего невозможен групповой подсчет хлебофуражного баланса на реальных основаниях.

Признать необходимым для улучшения данных об урожайности: а) дальнейшее улучшение методики перечислений баллов в пуды и исчисления поправок; б) улучшение техники весеннего опроса и увеличение процента хозяйств, им охватываемого; в) ускорение сроков собирания данных об урожае осенью; г) поручить ЦСУ продолжить работу по уточнению методов учета крайних колебаний урожайности; д) признать необходимым ускорить ежегодную разработку по осеннему опросу данных о размерах урожайности по культурам и группам и опубликовать результаты.

3. Население, число хозяйств и их распределение по посевным группам.

Констатировать, что ЦСУ при определении числа всех хозяйств и всего населения принуждено пользоваться данными НКФина, достоверность которых уменьшается вследствие, несомненно, имеющего место мнимого дробления хозяйств и вследствие неизбежности падения точности НКФиновского учета в отношении хозяйств, освобождаемых от налога.

В связи с проведением переписи 1926 г.26 и установлением по ней точных данных о числе хозяйств и населения, поручить ЦСУ изыскать способы точного учета в дальнейшем изменении числа хозяйств из года в год, вследствие возникновения новых хозяйств, выселения, раздробления хозяйств и пр.

Комиссия констатирует недостаточность 5%-ной весенней выборки, дающей прочные основания для исчисления средних величин, но совершенно недостаточной для более или менее точного распределения хозяйств и населения по группам, и в особенности по крайним группам.

Признать, что уточнение данных относительно распределения хозяйств по посевным группам, а также и относительно размеров семьи, особенно в крайних группах, не может быть достигнуто без увеличения процента выборки хозяйств, охватываемых весенним опросом, и строгого проведения механичности выборки.

Комиссия констатирует также, что при расчете распределения хозяйств по посевным площадям не была учтена усадебная площадь, что преувеличило процент беспосевных и маломощных, а равно и размер недостатков хлебов у них.

Комиссия констатирует, что хлебофуражный баланс, исчислявший излишки для 1925/26 г., был построен на данных о распределении посевной площади по группам, полученным весенним опросом 1924 г., ввиду того, что данные 1925 г. не были разработаны. Это усугубило общую неточность и условность всех исчислений.

4. Валовой сбор.

А. Констатировать, что учет общего валового сбора отличается неточностью, поскольку умножение друг на друга недостаточно точных показателей посевных площадей, урожайности и населения может усилить неточность полученных итогов.

Б. Особенно значительно отражается неточность переходных данных на итоговых исчислениях валового сбора по группам.

Признать необходимым уточнение учета валовых сборов, как в общем балансе, так и в особенности по группам, что может быть достигнуто только путем улучшения системы учета его элементов и применением балансового метода проверки.

5. Потребление.

А. а) При исчислении потребления за 1925/26 г. в групповом хлебофуражном балансе ЦСУ, приняв для 1925/26 г. те же нормы, кои были установлены в 1923/24 г., не учло роста потребления в соответствии с лучшим урожаем настоящего года; б) в групповом хлебофуражном балансе, представленном в высшие органы, приняты одинаковые нормы питания для всех групп, что искажает соотношение избытков и недостатков, преувеличивая недостатки маломощных и преувеличивая избытки богатых; в) что при дальнейших попытках вести исчисление потребления по группам, ЦСУ нормативным путем устанавливало размеры понижения потребления от средней группы к низшей и размеры повышения потребления от средней группы к высшей; г) что ЦСУ, ко времени составления баланса, не имело разработанных данных для исчисления потребления по группам, без чего конкретное построение группового хлебофуражного баланса невозможно. Равно ЦСУ не имело при составлении хлебофуражного баланса данных о средних нормах потребления, которые разрабатываются в настоящее время.

Б. При исчислении норм кормления в групповом хлебофуражном балансе:

а) не было учтено повышение кормовых норм в соответствии с урожаем текущего года; б) не был учтен прирост скота к истекшему году и в течение текущего года. Расход на кормление скота, исчисленный на душу населения, был повышен только в соответствии с ростом населения (по данным ЦСУ, прирост населения с 1923/24 г. — 3%, на эти 3% и были увеличены с 1923/24 г. расходы на кормление, в то время как по неполным данным ЦСУ число кормовых единиц возросло приблизительно на 17,5%); в) в расход на кормление включена вся лузга, тогда как значительная ее часть не имеет кормового значения и должна быть списана в расход, как не имеющий хозяйственного значения отброс при обработке; г) в групповом хлебофуражном балансе были приняты одинаковые нормы кормления для всех групп, в то время как по расчетам, произведенным ЦСУ после составления баланса, отклонение кормовых норм от средних к низшим и к высшим группам достигает вверх 20% и вниз 20%; д) что у ЦСУ не было в момент составления баланса разработанных данных ни о средних кормовых нормах, ни о колебании норм кормления по группам, пригодных для исчисления кормовых затрат текущего года, которые разрабатываются в настоящее время.

В. В отношении исчисления норм питания и кормления предложить ЦСУ: а) ускорить разработку данных статистики потребления и кормления с тем, чтобы сделать возможным учесть их при балансовых исчислениях в текущем году; б) продолжить на основании материалов за ряд лет изучение влияния урожайности на нормы питания и кормления; в) продолжить разработку норм питания и кормления по группам; г) группировки хозяйств при разработке норм питания и кормления желательно принять те же, что и при разработке динамических переписей, данных весеннего опроса и бюджетов. Предложить ЦСУ разработать этот вопрос; д) продолжить и ускорить критическое сравнение данных о питании и кормлении, собираемых по специальным видам обследования, с данными бюджетов.

Г. В расходах на потребление в валовых итогах ЦСУ не были учтены расходы на самогон и распыл, что преувеличило общие размеры излишков.

6. Запасы.

а) ЦСУ не учло в хлебофуражном балансе накопления запасов, что было обязательным, поскольку избытки, исчисленные в хлебофуражном балансе, служили основанием для суждения о товарных излишках. ЦСУ не ставило задачу учета накопления запасов, считая величину запасов зависящей от соответствующей конъюнктуры.

б) Поскольку неучет запасов, размеры которых в огромной мере зависят от состояния урожая, искажает соотношение излишков разных районов и групп, особенно в районах многопосевных, экстенсивных, зерновых с колеблющимися урожаями, предложить ЦСУ таковой учет поставить.

в) Предложить ЦСУ продолжить изучение по бюджетным материалам размеров остатков, переходящих из года в год по группам, и колебание их в зависимости от урожая, чтобы сделать возможным использование этих данных при составлении хлебофуражного баланса.

7. Семена.

а) При исчислении расходов на семена ЦСУ не имело материалов для учета различия прироста посевных площадей и изменения пропорции культур по разным группам, приняв равное увеличение посевной площади для всех групп. Признавая желательным такого рода учет и констатируя его трудность, предложить ЦСУ разработать вопрос о возможности его применения к хлебо-фуражному балансу.

б) Норма высева, принятая в групповом хлебофуражном балансе, не дает точного представления о соотношении хозяйственного расхода семян по группам, так как высев исчисляется по средним нормам для всех групп хозяйств. Признать необходимым, чтобы ЦСУ по данным осеннего опроса систематически и своевременно производило исчисление размеров высева по группам, что ЦСУ и поставлено уже в программу разработки.

8. О балансовой проверке предположительного баланса.

Ввиду недостоверности исходных материалов, являющихся основанием для производства вычислений как приходной, так и расходной части хлебофуражного баланса, применение балансовой проверки для исправления отдельных элементов предположительного баланса, что всегда практикуется для исправления размеров предположительного валового сбора, не может дать сколько-нибудь точных и ясных критериев того, что и в каком размере должно быть исправлено в предположительном балансе 1925/26 г. Придавая огромное значение методу балансовой проверки, Комиссия предлагает ЦСУ в ближайшее время опубликовать хлебофуражные балансы последних лет, как предположительные, так и окончательные.

9. Об арифметической ошибке.

Комиссия констатирует, что в представленный в высшие учреждения хлебофуражный баланс вкралась по производящей полосе арифметическая ошибка, которая дала по производящей полосе преувеличение недостатков: у беспосевной группы на 6,2 млн пуд., у маломощных на 50,2 млн пуд. и, с другой стороны, преувеличение избытков: у средних на 19,5 млн пуд., у зажиточных на 26,7 млн пуд. и у богатых на 10,2 млн пуд., что было вскрыто ЦСУ во время работ по уточнению баланса по заданию Комиссии.

II. О группировках, принятых в хлебофуражном балансе.

1. Основными социально-экономическими группами деревни являются:

а) беднота (эксплуатируемые хозяйства);

б) богатые (в своей массе эксплуататорские хозяйства) и

в) между ними средние хозяйства (в своей массе, как правило, не эксплуатирующие других, в то же время в своей основной массе не эксплуатируемые).

Только такая группировка, совершенно четко выделяющая основные группы крестьянства, может иметь практическое политико-экономическое значение.

2. Хлебофуражный баланс ЦСУ, в котором дана группировка хозяйств исключительно по посевной площади без достаточного учета как мощности хозяйства, выраженной в средствах производства, так и в особенности без учета социальных отношений, а также без достаточного учета особенностей районов, ни в коей мере не может удовлетворить задачу характеристики экономических отношений основных вышеуказанных социально-экономических слоев деревни и распределения хлебных излишков между ними.

При сопоставлении характеристики зажиточной группы хозяйств, данной ЦСУ в докладе тт. Хрящевой и Попова, со статистической средней по районам обнаруживается, что ЦСУ относило к зажиточным хозяйства, превышающие по мощности средние статистические по районам. ЦСУ, придавая своим группировкам социально-экономическое значение, в то же время отождествило среднюю статистическую с середняцкими группами, не учтя совокупности важнейших признаков основных социально-экономических слоев крестьянства. Такой метод группировки в хлебофуражном балансе привел к неувязке ее с основными социально-экономическими слоями деревни и сделал одни и те же группы несравнимыми при их межрайонном сопоставлении.

При выделении основных, указанных в п. 1, социально-экономических групп крестьянских хозяйств необходимо отличать одну группу от другой по совокупности признаков, которые должны давать характеристику: а) социальных отношений (наем и др.); б) соотношение форм применения труда (сельское хозяйство, неземледельческие промыслы); и в) количественного измерения мощности хозяйств по важнейшим элементам (посев, средства производства, доход и др.).

3. В группы «богатых» и «зажиточных» в группировке ЦСУ отошла значительная доля хозяйств в своей массе явно середняцких, как по признакам мощности хозяйств по средствам производства, так и по их социальной характеристике. Эксплуататорские хозяйства должны: а) в значительной мере применять наемный труд; б) в современных условиях широко арендовать землю, преимущественно на основе применения наемного труда; в) обладать средствами производства, позволяющими в массе применять наем и аренду; г) иметь доходы от промыслов, носящих капиталистический характер (владельцы промышленных и торговых предприятий и т.п.); д) иметь излишки, превращаемые в капитал.

Полная невозможность отнесения хозяйств, выделенных ЦСУ в группу «зажиточных», к хозяйствам эксплуатирующим обнаруживается, если учесть, что хозяйства, отнесенные ЦСУ не к средним, а к зажиточным, имели по потребляющему району посев от 4 до 6 десятин, по производящему — от 6 до 10, на Юго-Востоке — от 10 до 16, на Украине — от 6 до 10. Эти хозяйства в потребляющем районе почти сплошь с одной головой рабочего скота, не нанимают, в производящем — в большинстве с одной головой рабочего скота, на Юго-Востоке, в условиях экстенсивного зернового хозяйства, требующего большого применения лошадиной тяги, в среднем 2,18 головы рабочего скота на хозяйство при ничтожном найме; на Украине большинство с одной и двумя головами рабочего скота при значительной доле безлошадников и очень малом числе хозяйств с тремя и выше головами рабочего скота.

И в хозяйствах, отнесенных в группировке ЦСУ к «богатым»: хозяйства примерно с посевом от 10 до 12 десятин в Черноземном районе, от 10 до 14 в северо-восточной части производящей полосы, от 10 до 20 в юго-восточной части производящего района, от 6 до 8 в Центральном промышленном районе, от 6 до 10 в остальной части промышленного района, от 16 до 20 в степной части Сев<ерного> Кавказа, от 10 до 14 в юго-степной Украине ни по средствам производства, ни по социальным отношениям, ни по размеру дохода, в особенности, имея в виду экстенсивность, хозяйства юго-востока производящей полосы, степной части Сев<ерного> Кавказа и юго-степной Украины не могут, по данным ЦСУ, быть отнесены к эксплуататорским хозяйствам.

4. К бедноте необходимо отнести хозяйства, в своей массе эксплуатируемые по найму и аренде при ничтожных средствах производства (беслошадность и бескоровность). В этих хозяйствах (за исключением, относительно ко всей группе, немногих промышленников капиталистического типа), как правило, сельскохозяйственный доход недостаточен для покрытия потребности семьи, хозяйство живет в значительной мере продажей своей рабочей силы в сельскохозяйственном производстве и вне сельского хозяйства. В ряде районов промысловые доходы преобладают, как правило, над сельскохозяйственными и, как следствие этого, покупка преобладает над продажей продуктов своего сельского хозяйства.

Вместе с тем комиссия констатирует наметившуюся тенденцию уменьшения доли этих хозяйств по всем районам, что свидетельствует о том, что некоторая доля этих хозяйств в условиях общего подъема сельского хозяйства, и в особенности в урожайные годы, проявляет тенденцию подъема и перемещения в высшие группы.

5. Между двумя крайними группами расположена середняцкая группа, основная масса хозяйств которой, как правило, не эксплуатирует и не эксплуатируется. Середняки, как промежуточная группа, одним своим крылом примыкают к беднякам, другим — к эксплуататорским хозяйствам. С одной стороны, к ним относятся хозяйства, хотя и покрывающие недостаток дохода от сельского хозяйства промысловыми заработками, но в то же время преобладающую часть дохода получающие от сельского хозяйства, продающие больше продуктов, чем покупающие (в этих хозяйствах отмечается в настоящих условиях преобладание тенденций повышения размеров и уровня сельского хозяйства). С другой стороны, к середняцким относятся хозяйства, использующие такие участки земли и владеющие такими средствами производства, которые «дают, по общему правилу, не только скудное содержание семьи и хозяйства, но и возможность получать известный излишек, способный, по крайней мере, в лучшие годы превратиться в капитал» (Ленин, резолюция 2-го конгресса Коминтерна)27.

Эти хозяйства характеризуются сравнительно небольшим колебанием дохода на одну душу, что объясняется падением относительного значения доходов от интенсивных форм животноводства, незерновых культур и промыслов, сравнительно с доходами от зерновых культур, от низших посевных групп к высшим посевным группам. В целом эта группа по сравнению с «богатыми» характеризуется сравнительно повышенным значением незерновых культур и более интенсивного животноводства.

Социально-экономическая характеристика среднего типа, по данным динамики и весеннего опроса 1924 г., а на Украине 1925 г., нам свидетельствует, что середняцкие хозяйства в ничтожных размерах (от 0,1 до 2,5%) пользуются наймом сроковых рабочих. Некоторое исключение представляет из себя Сибирь, где процент нанимающих в крайней высшей группе несколько повышен, что объясняется специфическими сибирскими условиями. Отношение по аренде захватывает от 3 до 25% хозяйств, и такой процент не может ни в коем случае быть квалифицирован как показатель массового распространения эксплуататорской аренды, поскольку аренда в этих хозяйствах, как правило, не является основанием для применения наемного труда.

6. Ввиду всего этого признать невозможным на основании групп, принятых в хлебофуражном балансе, судить о распределении избытков хлеба между основными социально-экономическими слоями деревни, которые установлены в п. 1-м. Попытка судить о соотношении отдельных социальных групп на основании представленного ЦСУ хлебофуражного баланса искажает соотношение групп и в особенности затемняет народно-хозяйственное и политическое значение средних групп.

7. Поскольку групповое построение хлебофуражного баланса должно характеризовать распределение излишков и экономические отношения указанных в п. 1-м слоев крестьянства, необходимо, чтобы группы, принятые в балансе, соответствовали основным социально-экономическим группам деревни.

Поскольку можно судить на основании имеющегося в ЦСУ материала, группировки по посеву (дающие только средние показатели по группам) вышеуказанным признакам группы бедняцкой удовлетворяют в своей основной массе хозяйства, с посевом примерно до 2 десятин в потребляющем районе.

Центрально-Черноземной полосе, Кубани, Сибири и лесостепной Украине, до 3 д<есятин> в южно-степной Украине, Северо-Востоке и до 4 д<есятин> на юго-востоке производящей полосы и на Сев<ерном> Кавказе без Кубани.

Поскольку можно судить на основании того же материала, — признакам группы середняцкой удовлетворяют в своей основной массе хозяйства с посевом примерно от 2 до 8 десятин в Московско-Промышленном районе, от 2 до 10 десятин в остальной части потребляющего района, от 2 до 12 д<есятин> в Центрально-Черноземной полосе, от 3 до 14 д<есятин> на северо-востоке Центрально-Черноземной полосы, от 4 до 20 д<есятин> на юго-востоке производящего района, от 4 до 20 д<есятин> на Сев<ерном> Кавказе без Кубани, от 2 до 12 д<есятин> на Кубани, от 2 до 14 д<есятин> в Сибири, от 2 до 10 д<есятин> в лесостепной Украине, от 3 до 14 д<есятин> в южной степи Украины, являющиеся, несмотря на различие посевных площадей, как правило, типично середняцкими хозяйствами.

Хозяйства с посевом выше, чем в предыдущей группе, в наибольшей мере удовлетворяют совокупности признаков, характеризующих эксплуатирующие хозяйства, и здесь обнаруживается основная масса эксплуататорских хозяйств в деревне.

8. Считаясь с условностью этого примерного распределения хозяйств по группам, вытекающей из недостаточности материалов и невозможности при нынешнем состоянии этих материалов целиком применить начала группировки, установленные в данном постановлении, поручить ЦСУ:

а) В целях получения данных, достаточных для твердого и точного распределения хозяйств по группам, по признакам как их мощности, так и социальных отношений, ускорить разработку динамических данных 1925 г., более полно характеризующих различные экономические группы; ускорить разработку динамических данных за предшествующие года; данных весеннего опроса 1925 г. и бюджетов за 1924/25 г., установив однозначащие группировки по всем трем видам обследования.

б) Пересмотреть принятую в хлебофуражном балансе разбивку территории СССР на районы, устранив неправильное объединение одними группировками совершенно различных по направлению и по типам крестьянских хозяйств разных районов (Центрально-Промышленный район и остальная часть потребляющей полосы, Центрально-Черноземный, Северо-Восток и Юго-Восток производящей полосы, степная и лесостепная часть Украины, Кубань, степи и предгорья Сев<еверного> Кавказа).

III. О групповом балансе купли-продажи хлебов.

Поскольку групповой хлебофуражный баланс имел задачей дать материал о товарном хлебе по группам, комиссия констатирует, что хлебофуражный баланс ЦСУ не может служить основанием для суждения о степени участия разных социально-экономических слоев крестьянства и даже разных посевных групп в купле-продаже хлеба.

Комиссия констатирует, на основании подсчетов ЦСУ по бюджетам 1923—24 г., что хозяйства, отнесенные ЦСУ к «маломощным» и по хлебо-фуражному балансу показанные с общим недостатком хлеба, несмотря на то что покупки у них превышают продажи и что общий сбор хлебов у них незначителен, они продают в размере от 2/5 до половины и более своего валового сбора.

Хозяйства, отнесенные к «средним» в группировке ЦСУ, показанные в хлебофуражном балансе по потребляющему району с недостатком хлебов, продают все же до 2/5 своего валового сбора, в других районах от 1/3 до половины валового сбора. Группы же верхние продавали хлеба значительно меньше тех излишков, которые исчислены у них по хлебофуражному балансу.

Например, применение к валовому сбору 1925/26 г. тех отношений продажи хлеба к валовому сбору, которые дают бюджеты 1923—24 г., дает следующее распределение реальных продаж (в продажи входит и обмен):

Группы хозяйств

Реальные продажи хлеба

Избытки по хлебофуражному балансу

Маломощные

[27,7123,756

-

Средние

[48,6] 47,8%

46%

Зажиточные

[17,0] 16,7%

29%

Богатые

[12,6] 11,8%

25%

 

100%

100%

При всей неточности этих расчетов, вытекающей из неполного совпадения группировок и из относительно небольшого числа хозяйств, охваченных бюджетным исследованием, они обнаруживают полную непригодность хлебофуражного баланса ЦСУ для исчисления товарности разных слоев деревни в отношении хлеба. Хотя, в конечном итоге, покупка хлебов у маломощных превышает продажу хлебов, но значительное их участие в продаже явно затемняется и затушевывается принятым ЦСУ методом исчисления хлебофуражного баланса, также преуменьшается и затемняется участие средних слоев в продаже хлеба, и наоборот, даются основания для весьма значительного преувеличения роли верхних слоев в продаже хлеба.

В соответствии с этим, признавая хлебофуражный баланс ЦСУ непригодным для исчисления товарных излишков разных слоев крестьянства, предложить ЦСУ, наряду с исчислением чистых избытков и недостатков, поставить исчисление баланса купли-продажи хлебов по группам. Для этого уточнить работы по наблюдению сроков продажи и покупки хлебов в разных группах и ускорить разработку бюджетов, считаясь со временем составления хлебофуражного баланса, с выделением отдельно главных культур.

IV. О групповом балансе всех сельскохозяйственных продуктов.

На основании бюджетных данных за 1923/24 г. комиссия констатирует, что активный торговый баланс в отношении всех с.-х. продуктов, вычисленный на основании сопоставления всех покупок и продаж по группам, начинается с хозяйств со значительно меньшим посевом, чем это имеет место в отношении одних хлебов. Например, в потребляющей полосе и в части производящей (Центрально-Черноземный, Нижневолжский и Уральский районы) по всей сумме сельскохозяйственных продуктов баланс активен в хозяйствах свыше 2 дес<тин> посева, а по хлебу — только в хозяйствах свыше 6 дес<тин> посева.

В Сибири и Правобережной Украине баланс по всей сумме с.-х. продуктов активен частью и в хозяйствах бедняцких, с посевом около 2 дес<тин>, тогда как по хлебу — баланс становится активным в Сибири в хозяйствах свыше 4 дес<тин> посева, а на Украине — свыше 2 десятин.

Сопоставляя превышение продаж всех сельскохозяйственных продуктов над покупками с превышением продажи одних хлебов над покупками по группам, принятым ЦСУ, комиссия констатирует, что роль хозяйств середняцких и отчасти маломощных в продажах значительно выше, чем это можно было заключить по одним хлебным излишкам или недостаткам, не соответствующим народнохозяйственному значению низших и средних слоев крестьянства.

Для изучения и оценки роли основных слоев крестьянства, продажи и покупки продуктов сельского хозяйства и для оценки социально-экономического веса этих слоев в сельскохозяйственном производстве, необходимо сопоставление наряду с хлебофуражным балансом общего баланса сельскохозяйственных продуктов.

V. О балансе купли промтоваров и продажи сельскохозяйственных продуктов.

Придавая посевным группировкам социально-экономическое содержание, необходимо взвешивать не только балансы товарооборота по суммам купли-продажи всех с.-х. продуктов, и тем более по одним хлебам в разных группах крестьянства, но и соотношение у них продажи с.-х. продуктов и купли промышленных товаров.

По бюджетам 1923—24 г. сопоставление покупки промышленных товаров и продажи всех с.-х. продуктов показывают: во-первых, соответствие между общей суммой продаж с.-х. продуктов и доходов от промыслов с потреблением промтоваров; во-вторых, преобладающее значение бедняцких и средних хозяйств в покупке промтоваров.

Ввиду этого предложить ЦСУ в целях уточнения социально-экономической характеристики групп крестьянства поставить разработку погруппового баланса купли промтоваров и продажи с.-х. продуктов и соответственно этому организовать своевременное собирание и сводку материалов, необходимых для этого.

VI. О бюджете ЦСУ.

Поскольку комиссия должна была выяснить, в каком направлении и каким способом могут быть исправлены и усовершенствованы основания групповых расчетов и исчисления баланса в целом, и как должна быть поставлена работа ЦСУ, чтобы в дальнейшем такие балансовые подсчеты давали вполне обоснованные выводы, комиссия констатирует, что по большинству отделов ЦСУ (текущая статистика, бюджеты, питание, динамика) намечены, а также проводятся такие статистические работы, которые в дальнейшем, несомненно, дадут необходимые материалы, на основе которых достоверность балансовых подсчетов вообще, и в частности групповых, будет значительно повышена, и выводы таких балансов будут в достаточной мере обоснованы. Все это позволяет комиссии констатировать, что большинство намеченных ею статистических заданий, направленных в сторону улучшения построения баланса, в значительной доле уже стоит в программе и плане работ ЦСУ. Но осуществление их в огромной мере зависит от размера ассигнований на статистическую работу.

В связи с увеличением значения вопросов планирования и регулирования во всей народнохозяйственной жизни, работа ЦСУ приобретает исключительное значение.

Констатируя несоответствие между средствами, отпускаемыми ЦСУ, и теми задачами, которые ставят перед ЦСУ в настоящее время партия и советская власть; в то же время отмечая, что по ряду губерний прежние земские расходы на статистику значительно превосходят средства, отпускаемые в настоящее время на статистические работы, в то время как программа работ ЦСУ, в частности, в связи с задачами, которые поставлены перед ЦСУ комиссией, значительно шире программ земских и других ранее существовавших статистических работ, признать необходимым коренной пересмотр бюджета ЦСУ специальной комиссией Совнаркома СССР с докладом в двухнедельный срок.

Одновременно комиссия обращает особое внимание на необходимость улучшения материального положения низового статистического аппарата и обеспечения губернских центральных статистических органов нужным кадром специалистов.

Приложение 2

Выписка из протокола № 94 заседания Политбюро ЦК РКП(б) от 10 декабря 1925 г.

Слушали:

1. О работе ЦСУ в области хлебофуражного баланса.

Постановили* (*В подлинном протоколе заседания Политбюро проект постановления написан В.В. Куйбышевым. (РГАСПИ. Ф. 17. Oп. 163. Д. 521. Л. 7-8.)):

1. а) Согласиться в основном с выводами коллегии НК РКИ СССР по работе ЦСУ о хлебофуражном балансе.

б) Признать, что ЦСУ и тов. Поповым, как его руководителем, были допущены крупные ошибки при составлении хлебофуражного баланса, сделавшие баланс недостаточным для суждения ни о товарности, ни об избытках и недостатках хлеба, ни об экономических отношениях основных слоев крестьянства.

в) Согласиться с постановлением коллегии РКИ о необходимости замены тов. Попова на посту руководителя ЦСУ другим товарищем.

г) Поручить тов. Рыкову и Куйбышеву в двухнедельный срок подыскать соответствующую кандидатуру и с заключением Оргбюро внести на утверждение Политбюро.

д) Предложить СНК СССР назначить временно исполняющим обязанности управляющего ЦСУ тов. Пашковского.

е) Принять следующую основную директиву работникам ЦСУ: иметь в виду, что ЦСУ есть важнейшее научное учреждение Республики, цифровые данные которого имеют первостепенное значение для управляющих органов Республики, что от ЦСУ требуется точная, объективно-научная, свободная от политических соображений работа, что всякая попытка подгонять цифры под предвзятое мнение будет рассматриваться как уголовное преступление.

 

1 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 534. Л. 1—103 (неправленая стенограмма); Д. 535. Л. 1—142 (стенограмма с авторской и редакционной правкой); Л. 143—160 (стенографический отчет). На заседании присутствовали: члены Политбюро — Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий; кандидаты в члены Политбюро — Ф.Э. Дзержинский, В.М. Молотов, Я.Э. Рудзутак; члены ЦК — А.А. Андреев, К.Е. Ворошилов, Л.Б. Красин, Г.М. Кржижановский, Н.А. Кубяк, Г.Л. Пятаков, А.Д. Цюрупа; кандидаты в члены ЦК — И.М. Варейкис, С.И. Сырцов; члены Президиума ЦКК — В.В. Куйбышев, М.Ф. Шкирятов, Н.М. Янсон, а также: Я.А. Яковлев, Ф.А. Цылько, П.И. Попов, С.Г. Струмилин.

2 ЦСУ — Центральное статистическое управление было создано декретом СНК от 25 июля 1918 г. при СНК РСФСР. В 1923 г. управление превращено в общесоюзный орган и возглавляло всю систему государственной статистики в стране.

3 23 июня 1925 г. на заседании СНК СССР рассматривался вопрос «О положении статистического дела в Союзе ССР. План работы ЦСУ на 1925-26 г. Об организации всесоюзной переписи». С докладом выступил П.И. Попов. Было принято следующее постановление: «а) Решение вопроса отложить б) Поручить НК РКИ на протяжении месячного срока представить проект резолюции, который освещал бы деятельность ЦСУ с точки зрения общественно-политической, связи со всей нашей общественностью, с точки зрения внутренней структуры, соответствия работ и статистических данных с действительностью, и проект тех мер, которые необходимо предпринять как в области организации всего статистического аппарата сверху донизу, так и в отношениях с республиканскими и союзными наркоматами». (ГА РФ. Ф. P-5446. Oп. 1. Д. 12. Л. 248.)

4 «Предположительный хлебофуражный баланс на 1925—26 г.» был опубликован в Бюллетене ЦСУ СССР № 105 от 21 июля 1925 г. В материалах информационного отдела ЦК ВКП(б) сохранился корректурный оттиск этой публикации с правками и пометами. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 87. Д. 100. Л. 214-220.) См. дополнение 1.

5 Заседание коллегии НК РКИ состоялось 26 ноября 1925 г. Коллегия приняла решение: «1. Предложения, внесенные Сельскохозяйственной секцией, в основе утвердить. 2) Окончательную редакцию предложений поручить комиссии в составе тт. Куйбышева, Яковлева и Попова». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 87. Д. 274. Л. 141—147.) Окончательное решение НК РКИ СССР см. приложение 1.

6 Вероятно, речь идет о выступлении А.И. Рыкова с докладом «Отчет Центрального Комитета РКП(б)» на XIV московской губернской партийной конференции в декабре 1925 г. В разделе «Расслоение деревни» Рыков использовал данные по хлебофуражному балансу на 1925-1926 г. («Правда». 1925. 8, 9 декабря.)

7 Речь идет о статье Я.А. Яковлева «О балансе купли и продажи хлеба», в которой он подверг критике подготовленный ЦСУ хлебофуражный баланс на 1925—1926 г. и методы исчисления товарности хлеба. Яковлев утверждал, что «маломощные и средние по потребляющей полосе, в балансе показанные с недостатком, в реальной продаже хлеба участвуют настолько энергично, что вместе дают больше 2/3 всех реальных продаж хлеба этого района». (Правда. 1925. 9 декабря. С. 3.)

8 Речь идет о работе В.И. Ленина «Развитие капитализма в России», написанной в 1896— 1899 гг. и изданной отдельной книгой в 1899 г. Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 3. М., 1967. С. 70.

9 Там же. С. 70.

10 «Народное хозяйство СССР в цифрах». Статистический ежегодник. Издание ЦСУ СССР с 1924 г.

11 Речь идет о статье А.И. Стецкого «Является ли середняк центральной фигурой в деревне?» (Правда. 1925. 27 сентября).

12 «Экономическое обозрение» — ежемесячный журнал, издавался в Москве с 1923 по 1930 г.

13 См. примечание к сводной таблице в дополнении 1.

14 Речь идет о заседании СНК СССР 28 июля 1925 г., на котором обсуждался доклад Н.И. Попова о состоянии урожая. На заседании присутствовали: АЛ. Шейнман (НКВнуторг), М.И. Фрумкин (НКВТ), А.Б. Халатов (НКПС). Было принято постановление: «Доклад принять к сведению». (ГАРФ. Ф. P-5446. Oп. 1. Д. 13. Л. 84.)

15 Вероятно, Каменев ошибся в дате, он имел в виду заседание СНК СССР 28 июля 1925 г.

16 Каменев имеет в виду свое предисловие к статье «Основы и перспективы хлебозаготовительной кампании 1925-26 хозяйственного года (Обзор правительственных мероприятий)», опубликованное в «Правде» 28 августа 1925 г.

17 См. приложение 1 раздел II «О группировках, принятых в хлебофуражном балансе», пункт 6.

18 В начале мая 1922 г. на ряде совещаний ответственных работников хозяйственных организаций было принято решение о создании в Москве центра, объединяющего руководителей трестов, синдикатов и торговых предприятий. 16 мая 1922 г. состоялось первое учредительное собрание такого центра, получившего название Деловой клуб. Его мероприятия финансировались за счет взносов предприятий. Клуб разместился на ул. Мясницкой. В Деловом клубе собирались хозяйственники-коммунисты, которые делились опытом, получали необходимую информацию в специальной справочно-хозяйственной и научной библиотеке при клубе. В клубе организовывались доклады, лекции, курсы по важнейшим вопросам экономической жизни.

19 Вероятно, речь идет о статье М.С. Голендо «Урожай и проблема хлебных цен», опубликованной в газете «Правда» 30 августа 1925 г. В ней, в частности, говорилось: «...Главная масса всех излишков (61%) находится у небольшой группы зажиточного крестьянства, составляющего всего лишь 12% хозяйств и 14% населения».

20 Пленум МК РКП(б) проходил 4, 5 и 7 сентября 1925 г. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 16. Д. 541. Л. 165-171.) 4 сентября с докладом о решениях ЦК РКП(б) на пленуме выступил Л.Б. Каменев. Доклад впоследствии был опубликован в газете «Правда» (17 и 18 сентября 1925 г.), а также отдельной брошюрой: Л. Каменев. Наши достижения, трудности и перспективы. М.; Л., 1925.

21 30 июля 1925 г. Политбюро приняло следующее решение: «а) Признавая своевременным установление директивных цен на хлеба на Украине и на Северном Кавказе, поручить СТО установить таковые, исходя из существующих мировых цен, с учетом произведенных запродаж и соответствия их намеченному на соответствующие сроки плану экспорта. Цены устанавливаются на неопределенный срок и подлежат изменению в зависимости от изменения указанных выше условий, б) Поручить СТО выработать мероприятия и дать на места указания, обеспечивающие достижение преподанных им директивных цен и предупреждающие их снижение, в) Принять к сведению сообщение т. Цюрупы и т. Шейнмана о том, что цена, которая должна быть установлена согласно настоящему решению ПБ на ближайший период для пшеницы, не будет ниже рубля, г) Признать, что директивная цена должна устанавливаться НКВнуторгом на основании настоящего решения и уже принятых решений СТО и СНК. д) Наряду с расширением заготовок считать необходимым во всех случаях, когда это возможно при расчетах с крестьянами, чтобы государственные и кооперативные заготовители держали цены несколько выше по сравнению с частными заготовителями, поскольку они падают ниже директивных цен. е) Поручить СТО и НКВнуторгу, в случае значительного падения, по сравнению с установленной директивной ценой, местных цен на хлеб, принимать решительные меры в виде увеличения заготовок, улучшения финансирования и т.п. в целях приближения цены на хлеб к установленной директивной цене». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 513. Л. 5-6.)

22 30 июля 1925 г., рассмотрев вопрос о директивных ценах на хлеб, Политбюро приняло к сведению сообщение о том, что цена, которая должна быть установлена «на ближайший период для пшеницы, не будет ниже рубля». Директивная цена должна была устанавливаться Наркоматом внутренней торговли исходя из этого постановления Политбюро. 13 августа 1925 г. Политбюро принято решение: «Поручить Наркомвнуторгу, не позднее 3-дневного срока, представить в Секретариат ЦК согласованный с т. Каменевым проект циркуляра о хлебных ценах». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 515. Л. 7.)

23 Из доклада Л.Б. Каменева «Наши достижения, трудности и перспективы» на пленуме МК РКП(б) 4 сентября 1925 г. («Правда». 1925. 18 сентября. С. 3). Полностью цитату см. выше выступление А.И. Рыкова.

24 См. приложение 1 раздел II «О группировках, принятых в хлебофуражном балансе», пункт 7.

25 См. приложение 1 раздел II «О группировках, принятых в хлебофуражном балансе», пункт 8.

26 Постановление ЦИК и СНК СССР «О производстве в 1926 г. всесоюзной переписи населения» было принято 3 сентября 1926 г. Перепись назначена на декабрь 1926 г.

27 Речь идет о работе В.И. Ленина «Тезисы ко II конгрессу Коммунистического Интернационала. Первоначальный набросок тезисов по аграрному вопросу». (Ленин В.И. Полн., собр. соч. Т. 41. М., 1970. С. 173.)

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.