12 декабря 1925 г.

Реквизиты
Тема: 
Государство: 
Датировка: 
1925.12.12
Источник: 
Стенограммы заседаний Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б) 1923-1938 гг. Москва. РОССПЭН. 2007. Том 1 1923-1926 гг. Стр. 501-541
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 536. Л. 1—133 (неправленая стенограмма); Д. 537. Л. 1—156 (стенограмма с авторской и редакционной правками); Л. 157-169 (стенографический отчет).

12 декабря 1925 г.1

Председатель Каменев. Конкретно вопрос о хлебозаготовках и об экспортно-импортном плане доложит Александр Дмитриевич (Цюрупа), я же хотел бы остановиться на следующем обстоятельстве. Сейчас соворганы проработали три плана, основные для нашего хозяйства, и осведомлены приблизительно относительно четвертого плана, который также является весьма важным элементом для нашего хозяйства. Мы не окончательно закончили вопрос о бюджете, но общий характер бюджета выяснили. Мы имеем новый план хлебозаготовок, связанный с этим новый план экспорта хлеба, имеется наметка нового экспортно-импортного плана, наконец, при обсуждении и утверждении бюджета был доложен ВСНХ и его план капитальных затрат и нового строительства.

Таким образом Политбюро будет сейчас обсуждать четыре важнейших элемента, из которых складывается вся наша хозяйственная работа.

Мы должны доложить, что эти элементы все стоят на [очень] шатком основании. Бюджет [по-видимому, будет заключен иначе] так, как складывается [при тех цифрах, которые внесены без дефицита около] сейчас, имеет непокрытых пока расходов на 100-150 млн, причем самый размер бюджета переходит уже на 4 млрд.

Новый план хлебозаготовок по предварительным данным предвидит экспорт хлеба в 190 млн пуд. [это] хлебных культур. Вывезено до сих пор этих хлебных культур 65 млн пуд. [только хлебных, без семенных культур.] Подтверждение этого плана обозначает, что мы во второе полугодие должны вывезти 190—65, итого 125 млн пуд., т.е. почти вдвое больше того, что было вывезено в [эту] осеннюю кампанию, что, конечно, является вещью весьма сомнительной.

[Эти] Самые размеры хлебозаготовок в размере 600—645 млн пуд, не вызывают сомнения сами по себе, но в своем распределении заключают сомнительную цифру — 190 млн пуд. годового вывоза хлебных культур. Но эта цифра 190 млн пуд. входит как определяющая цифра в экспортный план.

Мы дали директивы, чтобы экспортно-импортный платежный баланс [торговый, платежный] был бы сведен с положительным балансом в сумме около 150 млн руб. Однако ни одно учреждение, которое занималось этим планом, не смогло свести баланса с такой цифрой. Госпланом представлена в СТО попытка сведения экспортно-импортного баланса, которая дает актив в [150] 90 млн. Это есть актив платежный, не считая тех платежей, которые должны быть произведены в следующем году за заказы, сделанные в этом году. Тут получается такая картина: мы должны будем получить за наш вывоз в этом году 800 млн руб. и должны будем заплатить, должны будем вывезти валюты, золота и т.д. на сумму около 710 млн руб., значит, 90 млн руб. останется; переход на следующий год 170—180 млн руб.

[Но самая] Беда в [не в том] том, что попытка сведения плана даже с таким активным балансом в 90 млн платежей в нашу пользу в этом году и [200] с 180 млн, переходящих на следующий год, означает не только серьезную урезку наркоматов культурного типа, как Наркомздрав и Наркомпрос, но означает урезку около 2/3 первоначального плана ВСНХ по статье ввоза промышленного [гос]оборудования. В эту сводку Госплана входит ввоз оборудования на 45 млн, в то время как планы ВСНХ по разворачиванию промышленности предусматривают ввоз оборудования на сумму около 100 млн руб. Ясно, что этот план наносит сильнейший удар по плану промышленности, во-первых, а во-вторых, как было доложено в СТО, [означает сокращение расчетов ВСНХ за границей и] ведет к неизбежному расчету рабочих.

Следующий план — план валютный. Если бы мы смогли свести [этот] экспортно-импортный план, как [приказано] указано Политбюро2, с 150 млн руб. актива, то [расчеты] валютная смета получила бы подкрепление в 150 млн руб. Наркомфин уже пошел на то, чтобы получить только 115 млн. Но и эта цифра Госпланом не осуществлена, дается всего 90 млн. Если взять цифру Наркомфина в 115 млн, то это значит, что накопление в этом году в кассах Наркомфина и Госбанка [будет исчислено] достигнет, по предположениям Наркомфина, 200—210 млн. Это если и вывоз хлеба, и вывоз всего остального будет целиком и полностью осуществлен. [Тогда общая сумма накопления Госбанка Наркомфина даст эту цифру в 200 млн] Однако и эта цифра вряд ли реальна. При осуществлении этого плана накопление не превысит 150 млн. Между тем есть статьи, которые требуют абсолютного накопления. Первая статья — это обеспечение червонца; так как план эмиссионного выпуска этого года для обеспечения товарооборота охватывает приблизительно 400 млн за год, то даже по закону одна четверть должна быть обеспечена валютой, — это минимальная цифра по закону 100 млн. [Но золото в кассах Госбанка для обеспечения новой эмиссии абсолютно...] Далее, касса Госбанка за границей совершенно исчерпана, там несколько десятков или сотен тысяч рублей для обеспечения всех расчетов за границей, что, конечно, совершенно недостаточно. Эту сумму Наркомфин предлагает увеличит до [100] 10 млн руб. Наконец, фонды Наркомфина совершенно исчерпаны, в них ничего нет. Наркомфин в своих предположениях указывал на желательность накопить за этот год казначейских свободных ресурсов 100 млн руб., что представляет, может быть, и [большую] несколько преувеличенную цифру.

Дзержинский. Это в валюте?

Каменев. Да, в валюте. Значит, если мы вывезем 190 млн пуд. зерновых хлебов, что маловероятно, если все остальные статьи экспортного плана будут выполнены точно, то мы тогда, по предположению Госплана, получаем сальдо в нашу пользу в 90 млн, зарезав на 2/3 план промышленности, и немедленно обязаны приступить к расчету рабочих и пересмотру всего плана капитальных затрат. Весь план капитальных затрат, представленный в СТО, после всяческих сокращений исчисляется в 900 млн руб.

Дзержинский. 896.

Каменев. Эта сумма распределяется таким образом: 600 млн для этих капитальных затрат и нового строительства ВСНХ берет из своих собственных средств, 300 млн оно должно получить от государства, из них 142 млн из займа хозяйственного восстановления3, т.е. из кредитных средств Госбанка, и 157 млн по бюджету. 157 млн по бюджету, если связать эту цифру с той долей технического оборудования, которая должна быть ввезена из-за границы, определяет весь план развертывания промышленности. [Не только оборудование, но и сырье, если вывезти 190 млн пуд. хлеба, если выполнить весь экспортный план, то получается 90 млн сальдо, и этот план должен быть урезан.] Но. получив 90 млн руб. активного сальдо по экспорту, невозможно осуществить план минимального накопления Наркомфина. В результате — ослабление Госбанка, ослабление наличного фонда Госказначейства. Ослабление фонда Госбанка означает сокращение краткосрочных кредитов для промышленности [удар наносится и по бюджету]. Тем самым удар был бы нанесен промышленности по краткосрочному кредиту и займу хозяйственного восстановления, ибо этот заем базируется на [пополнении] увеличении текущих счетов банка. А у нас идет сокращение [итоговых] этих счетов [почти полное сокращение выдач по кооперативному кредиту] и довольно напряженное положение с червонцем [Вот почему... что этот план представляет собой минимальное удовлетворение и он тоже зиждется на шаткой почве... выполним, что промышленность получает 900 млн руб. подкрепления, что заем хозяйственного восстановления полностью выполнен, что план краткосрочного кредита тоже выполнен, мы получили положение, что план зиждется на песке.]

Какие могут быть из этого выходы? Может быть два пути: один — железное кольцо решительно надеть на все расходы, кроме расходов промышленности. Я не пробовал подсчитывать, но если даже мы дадим директиву урезать наш военный бюджет, продолжить то же с бюджетом Наркомпроса, Наркомздрава и т.д. и сохранить только бюджет промышленности, то даже такой директивой мы сможем дать только то, что будет соответствовать урезанному плану ВСНХ. Другой путь — сказать так: теперь при сводке всех данных на основании реализации хлеба и экспорта уже видно, что [теперь] предложенный нами темп явно превышает наши силы. План разворачивания промышленности, то количество сырья, то количество машин, степень обновления промышленности, который мы предполагаем на основании урожая, не сможем осуществить [тот ввоз, который необходим для промышленности] в этом году. Бюджет должен быть сокращен.

Мы должны получить сейчас директивы, как вести дальше работу. Теперь получается естественный перерыв недели на две в связи со съездом4, т.е. приблизительно к концу праздников. Жизнь остановиться не может. Сегодня должны быть даны директивы ясные и точные, потому что иначе мы останемся без руля и без ветрил еще на 2—3 недели, а эти 2—3 недели будут решающими, потому что, [мы будем] если идти тем темпом, каким шли до сих пор, то опасности станут реальными, потому что заказы производятся, постройки новых [городов разрабатываются] фабрик ведутся, производственные планы [ставятся в известную связь с этими цифрами] разрабатываются, и в соответствии с этим идут капитальные затраты и на железные дороги, и на промышленность. Тут надо сделать решительный шаг: [других выводов не могу сделать, как только указание на два пути, или] жесточайшее сокращение непроизводственных комиссариатов и [тогда] попытка сохранить все, что можно еще сохранить для темпа разворачивания промышленности, темпа восстановления железных дорог и [прекращая грабеж железных дорог, или разрушение железных дорог, или даже пойти] т.д., идя в то же время и на то, чтобы сказать, что в этих областях мы должны снизить свои планы и сказать, чтобы немедленно, с завтрашнего дня, идти другим шагом. И при этом сокращенном плане будет громадный шаг вперед по сравнению с прошлым годом, но, конечно, он будет значительно ниже по сравнению с тем нашим оптимистическим представлением, которое у нас было до этого момента.

Дзержинский. Я просил бы дать мне три минуты для дополнения той картины, которую дал здесь тов. Каменев. [Я хотел бы дать маленькую информацию.]

Председатель. Нет возражений?

Дзержинский. Я должен сказать следующее: мы в октябре достигли в нашей государственной промышленности против среднемесячного уровня прошлого года уже 32% роста. [Если разделить на 12 месяцев всю продукцию прошлого года, то, по сравнению с нынешним, увеличен будет на 2%.] Для того чтобы достигнуть [того темпа, который нами намечен] намеченного нами для этого года уровня, нам нужно за весь год увеличение только на 16%. Затем другая информация. Тов. Каменев не указал на ту опасность, самую серьезную, самую большую, которая у нас имеется, на ужаснейший рост розничных цен, т.е. на угрозу червонцу. На губпартконференции мне передавал один товарищ из уезда, что рабочие, получая [деньги] зарплату, стараются купить возможно больше товара, страхуясь от роста цен — падения денег. Кроме того, благодаря высоким розничным ценам [предполагают поколебание через сырье, пеньку, лом, железо и т.д. Всё это от крупной промышленности стаскивается и переходит в каналы распыленной розницы, а уже крупная промышленность, когда колебание валюты бьет с этой стороны, при недостатке сырья на внутреннем рынке может попасть в очень тяжелое положение], нашей крупной госпромышленности угрожает большая опасность и со стороны обеспечения ее крестьянским и другим сырьем. Кожа, пенька, махорка и т.д. скупаются частными перекупщиками по высоким ценам, и госпромышленность попадает в очень тяжелое положение.

Председатель. Переходим к докладу тов. Цюрупы.

Цюрупа. После выступления т. Каменева я имею право замкнуться в технические рамки своего доклада и остановлюсь, как было предположено, прежде всего на заготовках. Докладываю, что в четверг в СТО приняли следующее постановление, касающееся хлебозаготовок. План хлебозаготовок определен в 645 млн пуд., вместо 780 млн, предполагавшихся до сих пор, в том числе хлебных культур 570 млн и маслосемян 75 млн, но СТО прибавляет, что этот план при [условии] учете условий темпа заготовок считается максимальным и устанавливает минимальные заготовки уже в размере 600 млн пуд., в том числе хлебных культур 525 млн и маслосемян 75 млн. Снижение происходит за счет хлебных культур5 [как распределяются в этом плане эти указанные величины]. Из каких основных величин составляется этот план? Для снабжения внутреннего рынка и на образование государственного фонда 335 млн пуд., для экспорта 190 млн пуд.; по масло-семенам для [отечественной]промышленности 60 млн пуд. и для экспорта 15 млн пуд. Сверх этого предусматривается еще вывоз жмыхов в размере 30 млн пуд., не включенных в вышеуказанный экспортный план. Таким образом [согласно этого плана] экспорт определяется в 190 млн пуд. хлебных культур плюс 15 млн маслосемян и масла, и плюс 30 млн жмыхов — итого 235 млн пуд., т.е. свыше тех предложений, которые были в Наркомвнешторге и Госплане. В валютном выражении эта экспортная масса будет на 17 млн руб. больше того, что предполагал Госплан и Наркомвнешторг по своим экспортным планам.

Нужно сказать, может быть, кратко о том, каким образом мы подошли к этим цифрам. Нужно выяснить возможность заготовок и правильно определить пределы заготовок. Правильно [пойти в этом порядке] будет сделать это так. Прежде всего нужно определить наши внутренние потребности. Наши внутренние потребности, [чтобы выключить отсюда небольшой вопрос в отношении маслосемян, скажу, что они определяются в 60 млн пуд. Общая заготовка 75 млн пуд. Таким образом идет для экспорта 15 млн пуд.] как уже указано в отношении маслосемян, эти потребности определяются в 60 млн пуд. Что касается хлебных культур, то мы подходим к определению их таким образом. В этой части мы имеем обязательную долю расходов. Эта доля складывается из следующего: поставок военведу, снабжения Средней Азии, Закавказья и т.д. [Сравним те поставки и завозы, которые можно точно учесть.] В общем и целом они определяются в 81 млн пуд. Для надобностей внутреннего снабжения и регулирования хлебных цен на внутреннем рынке мы выделяем 244 млн пуд., что составляет около 50% внутреннего потребления на их рынке; приобретают этот хлеб, главным образом, городские и крестьянские потребители в потребляющих районах [включая внутренний оборот на крестьянском рынке].

Каменев. Этим самым мы предполагаем, что не хватающие 50% будут доставлены частниками.

Цюрупа. Не только частниками, но и неплановыми, негосударственными заготовителями [кои работают на рынке]. Таким образом внутренняя потребность определяется в 326 млн. Определив ее таким образом, мы видим, что на образование хлебного государственного фонда остается только 9 млн пуд. (335 — 226 = 9). Внутренняя потребность определена в большем размере, чем это было сделано для прошлого года, и в большем размере, чем это [происходило] предусматривалось по плану в 780 млн пуд. Это [определяется] объясняется тем, что план в 780 млн пуд. составлялся в июле и обсуждался в августе6, это было как раз в тот период, когда мы предполагали значительно большие заготовки, предполагая. что рынок будет в значительной мере снабжаться в порядке негосударственных заготовок. Однако наши предположения оказались неправильными, так как частный заготовитель сократил свои заготовки ввиду высоты цен, [обнаружившихся] обозначившихся на рынке, а впоследствии — ввиду [того] снижения цен [которое было] и предположения о дальнейшем их снижении. Они сократили свои заготовки, и потому обязательства по снабжению внутреннего рынка государственными органами благодаря этому увеличились. Это констатируется статистическим данными, касающимися перевозок хлеба. Оказывается, что продовольственных хлебов за сентябрь—октябрь [месяцы] этого года [по сравнению с прошлым годом] было перевезено на 50% более чем в прошлом году. Эго и вызывает необходимость увеличения того фонда, из которого мы будем вести снабжение внутреннего рынка и будем регулировать цены. В годовом плане это увеличение взято не в 50%, а в 22-25%. При этих условиях мы считаем, что регулировать рынок можно будет, можно будет вести снабжение. Однако же это будет делаться не так легко; это придется делать с напряжением, ибо ввиду очень осторожных подсчетов внутренней потребности, которые производились под давлением необходимости максимального выделения хлеба для экспорта, мы действительно необходимый для свободного маневрирования фонд сократили до размеров 326 млн пуд. [Значит, 326 млн пуд. в заготовительном плане обосновываются именно таким образом, как я здесь сказал.]

Теперь встает вопрос о том, в каких же пределах можно заготовки увеличить, имея в виду экспортную часть нашего плана. Здесь я считаю необходимым обратиться к тем всякого рода расчетам, которые, в конце концов, подходят к ответу на [то, возможно ли, что сверх этого количества мы заготовим потребное количество хлеба] вопрос, в каких пределах возможно образование экспортного фонда.

Обращаюсь к хлебофуражному балансу 1925/26 г. Вы сами понимаете, что цифры хлебофуражного баланса — дело достаточно темное и ненадежное для того, чтобы получить [в этих цифрах, которые имелись] твердые и точные обоснования всех наших [кооперативных действий] планов. Но эти цифры, принимаемые с такой оговоркой, должны все-таки приблизительно ориентировочно указать нам на те ресурсы, которые имеются в распоряжении населения и из которых мы должны вести заготовки. На этот предмет имеется два расчета, произведенные Госпланом и ЦСУ. Они исходят из валовой продукции, определяемой Госпланом в 4,5 млрд руб., а ЦСУ — в 4150 млн пуд. Это по данным, которые мы имеем на первое августа.

Дзержинский. Против первого предположения сколько?

Цюрупа. Там было по Госплану 4700 млн, по ЦСУ 4200 млн. Теперь, по приблизительным расчетам Госплана, которые базируются на всякого рода сведениях, показаниях и соображениях, эта продукция снизилась на 225 млн вследствие неблагоприятных условий погоды, а по расчетам ЦСУ — на 200 млн. Таким образом, чтобы определить ресурсы населения, его продукцию, эти величины надо исключить. После этого мы получаем по Госплану 4330 млн — до 4400 млн, и по ЦСУ без малого 4 млрд. Так определяются ресурсы населения, за выключением того ущерба, который население понесло в результате неблагоприятных условий погоды. [У Госплана эта цифра колеблется от 4300 млн до 4400 млн.] Отсюда нужно исключить потребности населения на обсеменение полей, на продовольствие самого сельского населения, на корм скота, всякого рода потери (знаменитая лузга), а Госплан исключает, кроме того, на самогон. Я не хочу подробно останавливаться на каждой из этих цифр, но ввиду того, что в комиссии Политбюро7 интересовались потребностями населения по продовольствию и прокормлению скота, я [остановлюсь] укажу на следующие цифры: продовольствие сельского населения исчислено, исходя из расчета 15,3 пуд. на душу, против 14,1 пуд. в прошлом году по Госплану и 13 пуд. в прошлом году по расчету ЦСУ, т.е. таким образом мы значительно увеличиваем расчет душевого потребления населением продовольствия.

Дзержинский. А довоенное потребление?

Цюрупа. Довоенное — по труду «12 апостолов» по поводу неурожая.

Сталин. Там был Прокопович?

Цюрупа. Нет, этот труд издан под редакцией Чупрова8 (было издано при Витте). По их расчетам среднее душевое потребление крестьянским населением продовольствия и кормов определяется в 18 пуд., а здесь мы одного продовольствия имеем 15,3. Теперь корм для скота. При исчислении потребностей корма для скота исходили — Госплан из расчета 5,8 пуд. на одну душу и ЦСУ — 4,8 (против 3,5 прошлого года по Госплану и 2,5 по счету ЦСУ). Душевая потребность продовольствия и корма принимается в размере 20,8 пуд. Затем колоссальная цифра сбрасывается на порчу при хранении, на лузгу и проч. После этого остается, по варианту Госплана и по варианту ЦСУ, 800, 900, до 1000 млн пуд., которые и составляют те излишки, из которых крестьянин образует свои запасы и из которых он будет продавать хлеб [тут по всякого рода расчетам выявляется такая картина]. Учитывая далее, что крестьянство образует запасы в 200—300 млн, что во всякого рода торговых каналах городских, в городских запасах задержится 100 млн пуд., [и при этом учете получается тот остаток, из которого придется заготовлять. Подсчитывая суммарно, можно сказать, что при всем исчислении остается резерв, из которого можно черпать] должно признать, что в стране есть хлеб. Это однако не значит еще, что [этот] хлеб будет заготовлен; это значит, что имеется возможность заготовить при наличии благоприятных обстоятельств. Каковы обстоятельства, благоприятствующие заготовкам и замедляющие их или препятствующие им?

[Это наличие благоприятных обстоятельств заключается в следующем: если расчленить все элементы, которые эти обстоятельства определяют, то оказывается, что сельскохозяйственный налог, который, в общем, снижен, дает значительное полегчение крестьянству в этом отношении. Мы имеем целый ряд других обстоятельств, а именно усиление кооперации усилит наши заготовки. Учитывая создание тенденции к повышению запасов хлеба, то обстоятельство, что в крестьянство бросаются крупные суммы по сельскохозяйственному кредиту в порядке семенных ссуд и т.д., это тоже создает некоторые препоны, которые сокращают стимулирующий фактор крестьянству к продаже хлеба. То обстоятельство, что у крестьянства крепнет его хозяйство, поправляется, что крестьянство более сознательно относится к своему положению, политически делается более сознательно, оно начинает ясно и определенно понимать свои интересы — это тоже, конечно, задерживает хлебные заготовки и в известном соответствии меры предупреждающие эти.Снижение с.-х. налога, укрепление крестьянского хозяйства, рост и укрепление с.-х. и прочих видов кооперации, выдача крестьянству крупных сумм по сельскохозяйственному кредиту, семенные ссуды, отпуск крупных средств на сельское хозяйство по бюджету, необходимость образования крестьянством хлебных запасов, повышение сознательности крестьянских масс, понимание крестьянством своих хозяйственных интересов — все эти обстоятельства сами по себе имеют крупнейшее положительное значение, но они не стимулируют в желательном для нас отношении хлебных заготовок: они не понуждают крестьянство к продаже хлеба. Обстоятельства, которые могли бы оказать содействие заготовке, заключаются в следующем. Наступил срок платежа с.-х. налога, увеличивается промтоварная масса. Как тут докладывал т. Дзержинский, продукция промтоваров уже увеличилась против среднего в прошлом году на 32%. [Количество товаров увеличивается] Затем выпускается на рынок новый товар в виде водки, который тоже потребует значительных затрат населения. Стимуляцию в этом направлении можно было бы увеличить значительно, если бы мы могли дать крестьянству товары не только потребительские, но и те, которые ему требуются для восстановления своего [крестьянского] хозяйства, — в первую очередь, конечно, с.-х. машины и строительные материалы. Очень важен именно этот момент, потому что чем дальше, тем мы ближе подходим к тому времени, когда хлеб остается у более мощных, более зажиточных слоев крестьянства, когда это крестьянство выкинет хлеб на рынок лишь при том, если вырученные от продажи деньги сможет употребить на улучшение своего хозяйства.

Сталин. Одной мануфактурой не возьмешь.

Цюрупа. Не возьмешь там, где много хлеба и где он находится в крепких руках. Я, однако, опасаюсь, чтобы из этого не сделали такой вывод, что [следовательно] мануфактуры совсем не надо, мы как будто бы близки и к этому. Предвосхищая те прения, которые будут по третьему пункту повестки, нужно сказать, что товары, конечно, должны направляться в те места, где производится заготовка, туда, где берется заготовка. Это означает завал товаров по плану, а это, в свою очередь, приведет к необходимости пропустить товары через определенные аппараты. Как видите, получается сложный и противоречивый комплекс факторов, определяющих успех заготовок, настолько сложный и противоречивый, что взмахом руки или росчерком пера тут ничего не сделаешь.

Каковы теперь шансы на заготовку той части, которая предназначается для экспорта? Ясное дело, что мы свой план должны строить таким образом, чтобы в первую очередь были покрыты наши внутренние потребности. Все остальное идет на экспорт. [Сокращение потребности внутренней до тех пределов, о которых мы говорили, и доведение резервного фонда до 9 млн или, другими словами, совсем его упразднить, потому что объединение резервного фонда хлеба с потребностями внутреннего рынка и его регулирование и имел ввиду, что в этом объединении лишь остается в резервном фонде, что означает] Чтобы увеличить экспорт, внутренние потребности сокращены и доведены до указанных мною пределов: резервный фонд доведен до 9 млн, что, по сути дела, обозначает отсутствие резервного фонда, ибо не всегда и не всюду, и не при всяких обстоятельствах можно образовывать резервный фонд. Впрочем, об этом мы будем спорить по 3-му пункту повестки9. [Вот как дело обстоит.]

190 млн пуд. — цифра неблагонадежная, [как мы могли бы ее определитьКакая цифра более благонадежна? 170—165 млн пуд. Раздаются голоса: 150 млн пуд. и даже 130. Я бы сказал так, если бы мы исходили только из ресурсов населения, то мы бы заготовили не 190 млн пуд., а больше [, и по тому что мы страхуем себя во всяких расчетах довольно большими накидками]. Если бы обстановка для заготовки была благоприятная, несомненно, мы могли бы заготовить и экспортировать больше [, а условия для экспорта сейчас благоприятные. Последнее время цены растут по всем хлебам за границей].

Заготовки наши на 1 декабри достигли 276 млн пуд.; мы полагаем, что на 1 января будет заготовлено 330—335 млн пуд., что составляет больше 50% плана. Но времени у нас немного осталось. Мы [действительно] будем работать [в январе всего] 20 дней в декабре, и январь, и февраль месяцы. Установившаяся хорошая погода [даст для заготовки] благоприятствует заготовкам [еще 2 месяца]. Опыт всех предшествующих лет говорит, что 60 с лишним процентов заготавливалось до 1 января [а остальная часть — за остающийся промежуток времени]. Теперь мы заготовляем свыше 50% до января и должны будем после января догонять то, что мы упустили за истекшее время [как я отмечал, есть некоторые признаки, заставляющие нас думать, что заготовки будут в этом году лучше]. После января и Февраля наступит период затишья, и дальнейшие заготовки определятся видами на урожай будущего года. Если виды на урожаи будут удовлетворительные, это будет сигналом к тому, что и цены снизятся, и заготовки улучшатся. Это определяется обычно в мае-июле. Срока точного здесь указать нельзя. [Тут, если мы будем иметь благоприятный показатель, можно будет строить благоприятные предположения.] Выходит озимый в хорошем состоянии из-под снега и хороший сев — благоприятные показатели. Однако неудовлетворительное состояние озимей, неблагоприятные условия сева будут обозначать обратное: будут обозначать, что наши заготовки должны будут снижаться.

Что касается реализации нашего хлеба за границей, то дело обстоит так: цены растут на все хлеба. Определяется это тем, что в Индии неурожай, в Аргентине неурожай. Но последнее, неурожай в Аргентине, еще не проверено. Может быть, это биржевая утка. [В общем и целом, мы имеем реальную победу.] Здесь, между прочим, можно отметить, что всякий раз, когда мы уходим с рынка, цены поднимаются, и наоборот, когда мы выступаем на рынок — цены или стабилизуются, или падают. Это показывает, что мы уже значительная величина на рынке и, с другой стороны, что строить свои предположения на существующих ценах невозможно.

Кржижановский. Средняя цена 1 руб. 40 коп. пуд хлеба.

Цюрупа. Вот как складывается наш план заготовок. Он построен на следующем: по возможности, до пределов снизить снижение внутреннего и резервного фонда [которые, по существу дела, не существуют, снизить его], с тем чтобы увеличить экспортную часть заготовительного плана. Такая директива дана нами на места, под этим углом зрения мы провели состоявшееся совещание хлебозаготовителей и под этим углом мы будем вести работу. [Мы имеем два плана, т.е. тот, который мы обязательно выполняем и должны выполнить, определяется в 600млн пуд.] На этом заканчиваю. Если нужны будут дополнения, я их сделаю впоследствии.

Председатель. Не правильнее ли будет, раз наше обсуждение приняло такой характер, заслушать сейчас экспортный план? Центральным вопросом является: определить сумму нашего экспортного плана. [ Тут у нас получается такое положение, что мы скидываем с предварительной цифры 108 млн пуд.] Будем ли мы сейчас заслушивать доклад об экспортном плане, или будем обсуждать вопрос о хлебозаготовках? Я лично думаю, что лучше сейчас же заслушать экспортный план. (Предложение принимается.) [Слово для доклада об экспортно-импортном плане имеет тов. Цюрупа.]

Цюрупа. [Так я] Начну с экспортного плана. Экспортный план [у нас] во всех статьях согласован с НКВТ и Госпланом.

Я уже указал на то, что статья экспорта хлеба, определяемая в 270 млн руб., что составляет приблизительно 30% от общего плана в 817 млн руб., неблагонадежна к выполнению. Должен однако сказать то, чего нигде еще не говорил. [Ни в СТО, ни в Совнаркоме этот план не обсуждался, а здесь, в Политбюро, я считаю необходимым это доложить. Ведь в СТО...] На основании плана экспорта строится импорт. Заинтересованные в импорте стараются раздуть экспорт возможно больше, чтобы увеличить импорт. [Получится такая картина] В результате этого может повториться, что план импорта осуществится, ибо лицензии [получат и осуществят свой план, а мы можем быть поставлены в такое положение, очутиться в таком состоянии, когда мы не в состоянии будем свой план выполнить. Поэтому мы поставили эту цифру] будут выданы и товары будут заказаны, а экспорт, на котором покоится импорт, не будет осуществлен. Мы, как тов. Каменев помнит, заявили о неблагонадежности к исполнению, при неблагоприятных условиях, указанных размеров хлебного экспорта, но категорически не требовали его снижения. Дело заключается в следующем: мы исчисляли выручку от хлебного экспорта из цены 1 руб. 15 коп., однако, если вы возьмете среднюю взвешенную цену по всем хлебным продажам до 1 декабря, то оказывается, что цена была в 1 руб. 40 коп., а не 1 руб. 15 коп. (С м е х.) Теперь, когда составлен план, я говорю об этом открыто.

Дзержинский. Надо предварительно меня удалить.

Цюрупа. После моего разъяснения вы должны будете взять на себя ответственность, делая дополнительные заявки. Таким образом, это дает нам, если я не ошибаюсь, резерв в 57 млн руб.

Каменев. Что дает?

Цюрупа. 25 коп. на одном пуде. Таким образом, если экспорт хлеба снизить до 170-165 млн пуд., валютно мы все-таки выполним наш план.

Затем второй секрет, который надо открыть, заключается в том, что «Экспортхлеб» на днях получит кредит под хлеб в размере 15 млн руб., кредит перейдет на будущий год. На днях приезжали англичане, от общества оптовых закупок, участвующие в обществе Руссобрит10, в котором и мы принимаем участие. Эти англичане согласились увеличить нам кредит до 25 млн руб., из которых 15 млн перейдут на будущий год. Таким образом, в нашем распоряжении валюты будет еще 15 млн руб. [Это первая статья и первое затруднение. Мы имеем резерв, откуда можно будет его погасить.]

При наличии таких резервов, валютное выражение хлебоэкспортного плана может считаться благонадежным, хотя весовое выражение плана — неблагонадежно.

Вторая статья, которая может оказаться неблагонадежной, — лен. По нашему плану мы имеем в виду вывезти 4 млн пуд. льна, цену мы определили в 12 руб. за пуд. Нужно сказать, что на внешнем льняном рынке выявилась яркая депрессия. Цены на лен снижаются неукоснительно в течение долгого периода времени. Это сопровождается сокращением потребления льна, которое также вызывается тем обстоятельством, что главным рынком, где мы размещаем лен, является Франция. Во Франции падает валюта; те слои населения Франции, которые являются главнейшими потребителями льняных тканей, должны сокращать свой бюджет. [Это общая линия и главный рынок, на котором мы размещаем лен, приводит к тому] Все это может привести к тому, что произойдет снижение предположенных нами цен и снижение количества, которое мы в состоянии будем разместить. При сочетании этих двух обстоятельств мы можем недобрать на льне 10—12 млн.

Третье неблагоприятное место — лес. Сейчас экспорт леса нерентабелен. По заданиям СТО и СНК в Госплане рассматривается сейчас система мероприятий, которые должны снизить нерентабельность экспорта леса, а может быть, путем вливания капитала, путем соответствующего оборудования промышленности, перевести даже в доходную статью. Но сейчас мы можем тут перехватить.

Каменев. Не должны перехватить?

Цюрупа. Мы все же вывозить лес будем, потому что это неизбежно для нас, но вывоз будет убыточным.

Голос. Рост цен на нашем рынке ужасный.

Цюрупа. [Сопровождает это явление то, что] Да, рост цен на нашем внутреннем рынке значителен, наши лесоэкспортеры предпочитают свои товары приспосабливать [к товарам, которые употребляются на внутреннем рынке] к потребностям внутреннего рынка и сбывать их на внутренний рынок.

Вот особенно тонкие места в нашем экспортном плане.

По статьям животноводства, птицеводства, план также составлен с напряжением. Нужно заметить, однако, что осенняя яичная кампания прошла хорошо. Мы думаем к весне сорганизоваться и не сорваться с яичной кампанией. Статья по битой птице не столь крупная; в общем, все статьи по животноводству взяты с напряжением. В остальных частях экспортный план составлен с напряжением, хотя и не столь значительным. Весь план дает 817 млн руб. 817 млн — сумма экспортного плана.

Голос. Значит, 190 млн пуд. по цене 1 руб. 15 коп.

Сталин. Вы экспорт и импорт составляете в пудах или в рублях?

Цюрупа. И то и другое есть в плане.

Сталин Нам важны рубли.

Цюрупа. Я назвал экспорт хлеба и в пудах и в рублях, и назвал общую сумму по всему экспортному плану. Нужно повторить?

Сталин. Нет, не нужно.

Цюрупа. Импортный план изображен в особой таблице, в которой имеется графа: выдача лицензий. Это и есть то, что мы называем импортным планом. Он составлен в двух вариантах: минимальный в 800 млн руб. и максимальный в 894. Что это означает? Это по сравнению с июльским планом означает снижение; в июле было 971 млн. В новом плане учитывается то, что пройдет фактическим через наши таможни: по минимальному плану заказы будут сделаны на 800 млн, на эту сумму будут выданы лицензии, а через наши таможни пройдет лишь товаров на 735 млн руб.

Рыков. Здесь часть прошлого года.

Цюрупа. Это касается только расчетов этого года.

Соответственно с этим распределяются наши платежи. Наши платежи по минимальному плану будут в этом году 626 млн, по максимальному — 677 млн руб.

Это будет означать, что на будущий год переносятся платежи по выполнению импортного плана по минимальному варианту в размере 173 млн руб. и по максимальному в 217 млн руб. Работа, конечно, будет вестись по минимальному плану. План не согласован полностью между всеми ведомствами. Госплан устанавливает импорт по группе сырья в пределах, обеспечивающих промышленности уровень развертывания, которого она достигла в данный момент.

Но это вынуждает его к отступлению от твердой директивы, которая была дана Политбюро в отношении товарного баланса. НКВТ в своих предварительных работах старался соблюсти эту директиву и вынужден был пойти на срез сырья, что, конечно, неправильно по сути дела, потому что это означало бы, что мы должны отойти назад в развертывании промышленности, в результате чего 10—12—15 тыс. чел. рабочих должны были бы подвергнуться расчету.

В отношении оборудования имеются расхождения между Госпланом и НКВТ, с одной стороны, и ВСНХ — с другой. По варианту НКВТ и Госплана оборудование для ВСНХ определяется так: план лицензии 102 млн, завоз в этом году 55 млн, платежи 36 млн, переходящие платежи на будущий год 65 млн. По варианту ВСНХ: лицензий 222 против 102, завоз 116 против 55, платежи 75 против 36 и переходящих платежей на будущий год 147 против 65. [Вот какие в этом отношении разногласия.]

Сталин. А экспорт?

Цюрупа. Сейчас скажу. Сумма [экспорта] импорта будет следующая: 626 млн руб. по плану Госплана. [Тут получается так: лицензированные, т.е. то, что мы вносим в план, получается по НКВТ — плюс 70 млн. Это против тех по возможности 150 млн, о которых говорит директива. По Госплану — плюс 17, а по ВСНХ — минус 100, т.е. отрицательная величина.]

Перехожу к балансам по экспортно-импортному плану. Баланс лицензионный. т.е. то. что согласно директиве должно быть вывезено «по возможности около 150 млн руб.». Здесь мы имеем такое сальдо: по НКВТ плюс 70, по Госплану плюс 17, и по ВСНХ минус 103 млн руб.

Товарный баланс. Здесь учитывается тот товар, который фактически пройдет через таможни [мы получим по Наркомвнешторгу 137 активного баланса] в течение года. Сальдо товарного баланса наиболее точно отвечает понятию активного торгового баланса, установленного директивой Политбюро. Здесь мы имеем сальдо по вариантам: НКВТ +137, Госплана +82, ВСНХ +21 млн руб. Таким образом ни одно из ведомств, правдами и неправдами выкручиваясь из положения, не смогло подойти к цифре, указанной директивой.

[Если взять платежный баланс по экспорту и импорту, то оказывается, что] Платежный баланс дает: по НКВТ плюс 133, по Госплану плюс 99 и по ВСНХ плюс 59 млн руб.

Платежи переходящие на последующий год: по НКВТ 160, по Госплану 174, по ВСНХ 59 млн руб.

Однако нельзя взять платежный баланс по экспортно-импортному плану отдельно от всего нашего валютного плана, от валютного плана государства. Как складывается этот последний? Он составлен в 4 вариантах: Наркомфина, НКВТ, Госплана и ВСНХ. В основу положены данные, которые были представлены т. Юровским на заседании СТО. Актив плана составлялся таким образом: остатки Госбанка на 1 декабря 1925 г. — 25 млн руб.; поступления по экспорту — 810 млн руб. (экспорт определился в 817 млн руб., но поступит в текущем году 810; 7 млн руб. переходит на следующий год); банковские кредиты — 125 млн руб.; неторгопые переводы из-за границы составят 45 млн руб.; вывоз валюты иностранцами из-за границы — 25 млн руб.

Рыков. Неторговые переводы больше к нам или от нас?

Цюрупа. Больше к нам. Затем концессионные и прочие поступления — 15 млн руб. и скупка драгоценных металлов — 50 млн руб. Итого 1095 млн руб. (балансовая сумма).

Пассив определяется Наркомфином таким образом. Платежи по импорту по плану 1924/25 г. — 85 млн руб. и по плану 1925/26 г. — 611 млн руб. Платежей по банковским кредитам — 80 млн руб. Нетоварные переводы за границу — 15 млн руб. Вывоз валюты путешественниками — 30 млн руб. Как это ни странно, но оказалось, что у нас колоссальнейшее количество народу едет за границу. Мы получили справку из ОГПУ, что от нас уезжает за границу 75 тыс. чел. [конечно, эти цифры не все такие точные, но справка от ГПУ — проверенная], цифра относится к прошлому году. По нашим правилам, каждый выезжающий за границу имеет право вывезти на 300 руб. валюты — фактически вывозят, конечно, больше. Если принять 400 руб., то получится вывоз валюты на 30 млн руб.

Троцкий. Взять справку — какие категории выезжают.

Цюрупа. Этого мы, конечно, не можем вам сказать, такую справку может дать ОГПУ. Таким образом получается по этой статье сальдо не в нашу пользу в 5 млн руб., т.е. мы [расходуем] вывозим больше, нежели к нам ввозят.

Троцкий. Александр Дмитриевич, вы на ноль ошиблись: 75 тыс. на 300, вернее на 400 — это выходит не 30 млн, а 3 млн.

Цюрупа. Проверьте, кто же ошибся на ноль?

Далее, административные расходы НКФин исчисляет в 20 млн руб. (содержание наших органов за границей); регулирование внутреннего валютного рынка НКФин определяет в 20 млн руб. Затем остальное НКФ распределяет так: на пополнение эмиссионного фонда Госбанка — 100 млн руб. и на пополнение фонда НКФина, в прошлом году истраченного — 100 млн руб. При этом условии резервы Госбанка увеличиваются только на 9 млн руб. Нужно сказать, что это увеличение означает, что Госбанк может в один прекрасный момент прекратить свои платежи, т.к. его резервный фонд очень незначителен. Тов. Туманов заявил, что в тот момент, когда эти валютные расчеты докладывались в СТО, Госбанк имел резервов нуль. Поэтому малейшая неосторожность, малейшая неаккуратность в платежах — и все наши построения могут рухнуть. Именно ввиду этого и Госплан, и НКВТ исходили из необходимости увеличения резервов Госбанка путем хотя бы сокращения других статей баланса. Исходя из этого и в соответствии со своими валютными проектами экспортно-импортного плана, ведомствами вносятся поправки в расчет НКФ. Это изменяет валютный баланс таким образом: НКВТ выделяет 100 млн для восстановления фонда НКФина и 100 млн для Госбанка на обеспечение эмиссии; резервы Госбанка увеличиваются им на 28 млн. Госплан, идущий в импортном плане дальше НКВТ, вынужден сократить фонд НКФина до 75 млн и резерв Госбанка до 44 млн руб. Если же принять импортный план ВСНХ, то получится, что резервы НКФина сокращаются до 35 млн, а резервы Госбанка увеличиваются лишь на 15 млн. [Тут, конечно, разница получается незначительная, но нужно сказать, что и то и другое нас не выводит из затруднительного положения.] При обрисованном валютном напряжении положение делается таким, что если только случится такая история, что чей-нибудь вексель, чей-нибудь платеж не будет своевременно выполнен и вексель будет опротестован, — все немедленно полетит кувырком.

Рыков Что это все? Вы разумеете и Советскую власть?

Цюрупа. Нет, не Советскую власть, а наши планы. Но я не знаю, когда мы обанкротимся за границей, что будет с нами внутри. Сие подлежит дополнительному обсуждению.

В заключение должен сказать следующее. Как ни тяжело, ни напряженно наше положение, минимум, на что мы должны пойти, заключается в том, чтобы принять импортный вариант Госплана, который дает нам возможность удовлетворить ВСНХ по сырью в степени, обеспечивающей производство на том уровне, какого оно достигло в ноябре; оборудование придется срезать в тех пределах, о которых было говорено, приняв вариант НКВТ и Госплана.

[Как выйти из этого последнего положения?] Но как быть с оборудованием для промышленности? Из этого затруднения можно было бы выйти таким образом. Оказывается, — теперь как раз этот вопрос выясняется — что целый ряд видов оборудования (это, конечно, может оказаться как раз не тем оборудованием, которое особенно нужно) мы можем заказать без платежей в этом году, перенеся платежи на 1926—27—28 гг. Такая возможность есть. Я не хочу сказать, что такие договора уже заключены, но подобные предложения были сделаны и обсуждаются. Из таких предложений можно назвать предложения Отто Вольф, Вулкан, Вретер, Вирт. Я считал бы возможным использовать эти предложения. Что это будет означать? Это будет означать, что директивы о товарном балансе мы не выполним, но получим возможность, не обременяя в этом году своего платежного баланса, восполнить то, что импортный план или наши валютные расчеты не дают возможности сделать. Цифры расчетного баланса остаются те же, а товарный баланс будет изменен, причем товарный баланс будет отрицательным. С другой стороны, это означает, что мы уже сейчас делаем нагрузку платежей на будущий и последующие годы. По сути дела это означает, [такие заказы, которые дают нам возможность заказать, но платить в будущем и предбудущем году] что нам дают заем на 3 года. Можем ли мы отказаться от займа, если его дают при прочих приемлемых условиях? Ясно, что от такого займа мы отказаться не можем. Но, повторяю, товарный баланс будет отрицательным.

Каменев. Товарный баланс в материальной форме?

Цюрупа. Да. т.е. учитывая то, что будет привезено через таможни. Платежный баланс остается в неприкосновенном виде, баланс платежный; валютный на будущим год предрешается в размере тех кредитов, платежи по которым отсрочиваются на будущий и последующие годы. [Платежи останутся в этом году те же, нагрузка на платежи делается в будущем году.]

Сталин. Из Госплана сообщают, что план строительства промышленности [не выполнен] еще не представлен в Госплан. Нам предлагают, кроме того, не рассмотренные еще в СТО вопросы. Боюсь, что сегодня очень трудно [согласовать в должной мере] будет решать эти вопросы в Политбюро.

Голос. Целый ряд вопросов перешел в СТО из Совнаркома отчасти нерешенными. Сейчас положение такое, что для того, чтобы их решить, нужно иметь общие директивы. Сегодня можно не намечать по целому ряду вопросов конкретных решений, а дать общие директивы, иначе мы там не двинемся.

Сталин. То, что было решено в прошлый раз на Политбюро, как вы думаете, не дает указаний? «При составлении импортного плана руководствоваться необходимостью»... (читает)11.

Каменев. Дело в том, что эта директива пришла в противоречие с другой директивой о 150 млн руб, активного баланса. СТО и Совнарком бюджетную работу кончают. Что касается хлебозаготовок, решение СТО также уже есть. Мы вчера не решились только окончательно утвердить экспортно-импортный план именно потому, что все представленные варианты отклоняются от директивы в 150 млн руб. Для дальнейшей работы мы должны знать куда идти. ибо если осуществлять сальдо в 150, мы должны предупредить, что могут быть какие-то последствия, если 115 — такие-то и если 90 — такие-то.

Дзержинский. Я все-таки прошу заслушать основные ведомства: Госплан, ВСНХ, Наркомфин. Может быть, ограничить время, но чтобы перед Политбюро была полная картина.

Каменев. Я уже сказал, что и СТО и СНК, по-видимому, прекращают свою деятельность на 2 недели. Все ведомства работают по тому бюджету, который Политбюро еще не утвержден, не по новому плану, не по новому распределению, а все еще на старых дрожжах растут. Так что нужно дать сейчас же ясную директиву.

Дзержинский. Для информации прошу слова. Мы по всем отраслям промышленности послали директиву, что если нет реального обеспечения, то не форсировать темпа развития нашей промышленности.

Председатель. Слово имеет тов. Сокольников.

Сокольников. По хлебоэкспортному плану нужно отметить, что сокращенный план не выполняется, — это главное. План на сентябрь был в 70 млн пуд., на декабрь предполагается уже по плану заготовки всего 55 млн пуд. 20 дней будто бы дается всего на заготовку. Это неправильно. Деревня справляет праздники, в большинстве случаев, не по нашему календарю, так что на это могут пойти все 30 дней. Значит, основная констатация та, что хлебозаготовки идут хуже, чем мы предполагали.

Перехожу к импортно-экспортному плану. В связи с этим цифра вывоза в 190 млн пуд. в зерне ни к чему. Александр Дмитриевич объяснил, что эта цифра, быть может, преувеличена, но что будет компенсация за счет более высоких продажных цен; эта двойная бухгалтерия совершенно не нужна. Она для чего введена? Для того чтобы поставить цифру в 190 млн пуд. — таким образом удержать раздутый хлебозаготовительный план. Надо совершенно прямо сказать, что если мы до сих пор вывезли 65 млн пуд. зерна и предполагается до 1 января вывезти всего 70 млн, когда же мы вывезем еще 120 млн пуд.? Как можно авансироваться таким образом? Одну оговорку я тут делаю. Если на будущий год обнаружится с весной очень хороший урожай, тогда, может быть, в конце года мы сможем что-нибудь выделить, но спрашивается: вводить ли это в расчеты нынешнего года или нет? Мне кажется, только один ответ тут может быть: пока что ни в коем случае не вводить. [Вводить в расчет будущего хозяйственного года мы не можем, потому что мы не знаем, какой будет урожай. Так что в импортно-экспортном плане все эти неправильны. Теперь можем ли вывезти 150 млн пуд. — цифру минимальную, которая здесь давалась от имени НКФина. Я думаю, что 150 млн пуд. не вывезем. Если мы вывезли 70 млн пуд., то надо вывезти еще 80, и это мы вряд ли сможем сделать. Если мы вывезем 60 млн пуд., и то будет хорошо. Так что] Я думаю, что всего вывоз хлеба выразится в сумме 130 или 136 млн пуд.

Цюрупа. Не впадайте в панику.

Сокольников. Какая же тут паника? Хлеб есть все время, но, тем не менее, мы его не вывозим. Я вот на что хочу обратить еще ваше внимание, — на несомненнейший рост внутреннего потребления. При развитии городов увеличивается внутренне потребление, и у крестьянства увеличивается внутренне потребление. Можно сказать, что хороший урожай дает гораздо больше на интенсификацию процесса восстановления крестьянского хозяйства, чем то, что мы учитывали в своих предположениях. Часть хлеба, которую предполагалось, по нашим расчетам, включить в план восстановления нашего хозяйства, она включилась в план восстановления не нашего, а крестьянского хозяйства.

Расчеты общие по экспортно-импортному плану. Там предполагалось по торговому балансу активное сальдо в 150 млн руб. Я считал, что мы можем потесниться немного в пользу промышленности, примерно на 30—35 млн руб., с тем чтобы предложить уменьшение этого активного сальдо. Но когда такое предложение мы сделали, чтобы немного потесниться, расширить импорт, то вы видите, как пожелали это использовать. Госплан предлагает активное сальдо в 90 млн руб. При этом несколько раздут экспорт, потому что есть некоторое преувеличение валютных поступлений по хлебу, льну, возможно. также — по лесу. Так что действительное сальдо меньше 90 млн руб. — около 50—60 млн руб. Почти на 100 млн меньше, чем дается по директиве Политбюро. Я думаю, что с экспортно-импортным планом нужно твердо поступить. Всех расчетов мы предугадать не можем, и скорее речь может идти о том, что будут такие платежи, на которые мы не рассчитываем. Если мы сведем торговый баланс с активным сальдо в 115 млн руб., то нам придется еще ряд дыр по торговым операциям штопать. [Ведь вот что нами не учтено, что вывоз не всей валюты поступит до 1 октября, между тем переходящие платежи отнесены на будущий год. Дело идет не о задолженности.] Ведь мы имеем, например, такую картину: предположим, мы вывозим такое-то количество леса, но ведь не доказано, что валюта за него поступит точно в тот промежуток времени, на какой мы рассчитываем. А между тем платежи по импорту рассчитаны именно на этот промежуток времени. Придется, быть может, здесь штопать.

Я теперь коротенько хочу объяснить, почему считаю, что минимальная цифра увеличения золотых резервов должна составить 200 млн руб. 100 млн руб. для увеличения золотого обеспечения Госбанка я считаю необходимым, иначе мы должны будем ограничить [банкнотный лист] банкнотную эмиссию. Почему нам нужны эти 100 млн руб.? Потому что мы не можем деньги делать из ничего. Мы подошли к такому пределу, когда минимум денежного обращения нами далеко превзойден, после этого начинаются колебания размеров денежной массы. В ноябре мы должны реализовать золото и иностранную валюту на 3—4 млн руб. В Москве мы продаем от 100 до 150 тыс. золота в день. В декабре нам придется израсходовать 6 млн руб.

Эмиссия банкнот за год составит около 400 млн руб. Одна четверть этой суммы должна быть золотом внесена в Госбанк, согласно действующему закону. Благодаря всем указанным причинам и условиям увеличение золотого резерва Госбанка является абсолютно необходимым.

Нужно ли восстановить казначейский фонд в 100 млн руб., который был истрачен во время неурожая на ввоз хлеба. В прошлые годы этот казначейский фонд достигал 100 млн руб., сейчас мы в этом фонде почти ничего не имеем [ни копья, что было увеличено добычей золота, всю эту сумму мы должны были передать Госбанку в порядке штопанья]. Что у нас получится, если мы не восстановим казначейского фонда, какие мы можем иметь последствия от этого? [Мы ничего не имеем в нашем казначейском фонде и, благодаря этому] Мы ничем не будем застрахованы против любых колебаний, против всех возможностей, прежде всего, против возможности неурожая. Если мы не будем говорить здесь о возможном неурожае, то ведь возможен на будущий год минимальный урожай, при котором мы тоже окажемся в тяжелом положении, раз не будет значительного хлебного экспорта. Будущий год должен быть годом большего развертывания, чем нынешний год. Подойти к этому году большего развертывания, когда мы должны будем более усиленно импортировать из-за границы оборудование для нашей промышленности [в сумме 200млн руб.], не имея ничего на черный день, — совершенно невозможно. В настоящее время мы уже вышли из такого положения, когда можем жить изо дня в день. И чем более острое значение приобретает вопрос о капитальных затратах, об оборудовании для промышленности, тем большей, с другой стороны, становится необходимость хотя бы минимально страховаться от того, что, начав всю эту историю, мы не сорвемся на следующий год. Выйти на следующий год, не имея ничего, не имея никакой страховки, — такое положение может сорвать всю нашу работу. Я считаю, что восстановление казначейского фонда — необходимость, которая даст нам возможность маневрировать в самые острые моменты импорта, завоза товаров и т.д., без этого мы будем связаны по рукам и ногам, и, размахнувшись широко в этом году, получим колебания в следующем году. Эти 100 млн руб. казначейского фонда, которые были израсходованы в неурожайные годы, они в урожайный год должны быть восстановлены. [Иначе не будет у нас возможности обеспечить выполнение золотого запаса за границей.] Если все это принять во внимание и, по директиве Политбюро относительно 150 млн активного сальдо, уступить на 20%, т.е. на 30— 35 млн, тогда мы получим активное сальдо в 115 млн по торговому балансу, из которого будет вытекать соответствующая урезка импорта. Что касается ввоза оборудования с отсрочкой платежей более чем на год — это такая статья, которая не колеблет нашего платежного баланса, такая статья, которую можно включить. Об этом спора нет. Но несомненно, что со стороны ограничения импорта произойдет ограничение программы капитальных затрат для промышленности, и для того, чтобы решить вопрос, можно ли идти на такое ограничение, надо на вопрос о капитальных затратах для промышленности посмотреть еще с другой стороны. Об этой стороне я и хочу сказать. Если бы мы даже пошли на такой модус со стороны импорта, который обеспечил бы больший ввоз оборудования, то общее состояние нашего внутреннего рынка и товарооборота делает невозможным выполнение нынешней программы капитальных затрат для восстановления промышленности. В этой программе обнаружились большие просчеты.

Прежде всего надо посмотреть действительное положение дел, как оно сложилось в декабре. Я просил бы об этом по возможности соблюдать молчание за пределами Политбюро, потому что широкое оглашение всего этого необычайно неблагоприятно действует. Тут иногда бывает такое положение, что нельзя сказать, потому что если рассказать, то это превращается в факт, ухудшающий положение. [На одном из заседаний я сказал, что Госплан должен нарушить эмиссионные пределы, сказал о 2 млн руб., это пошло по городу, и теперь говорится, что эмиссию превысили на...* (*Так в документе) млн руб.] Кредитный план Госбанка был составлен в расчете на то, что текущие счета в Госбанке возрастут на 250 млн за квартал. При этом условии возможно было выполнить программу кредитов. Между тем текущие счета не выросли на 250 млн, а в общем и целом остались стабильными.

Рудзутак. А что изменилось?

Сокольников. Что изменилось? С этого надо начинать анализ. Изменилось следующее: текущие счета в Госбанке могли возрасти, во-первых, за счет бюджета, т.е. за счет средств Наркомфина, находящихся в Госбанке, и во-вторых, за счет собственных средств хозяйственных организаций. Что же случилось со средствами в Наркомфине? Наш бюджет сейчас в СТО и СНК подводится за 4 млрд руб.; бюджет прошлого года был 2800 млн. Осень является периодом сезонных платежей. Между тем наши поступления за октябрь вовсе не идут в масштабе бюджета 4 млрд, а в масштабе бюджета около 3 млрд руб. И вместо того, чтобы наши текущие счета могли возрастать, и таким образом создалась бы некоторая база для дальнейшего расширения бюджета, временное тяжелое положение Госбанка, т.е. промышленности и торгового оборота, могло бы облегчаться за счет временного маневрирования ресурсами государственного казначейства: вместо всего этого имеется поглощение всех ресурсов государственного казначейства, плюс съедание того, что осталось от прошлого года. Вместо того, чтобы могли идти сейчас с некоторым упрочением почвы под ногами, мы октябрь и ноябрь протянули за счет того, что оставалось с прошлого года.

Вот почему не могли возрасти текущие счета Наркомфина, потому что в своей бюджетной работе мы уже взяли слишком быстрый темп, зарываемся в области бюджета, выполнить его не можем. Во всяком случае, выполнение его сейчас на 100% означает передачу этого напряжения в область торговли и промышленности.

Что получилось в промышленности? Почему там не возросли текущие счета? Тут обнаружился серьезный плановый просчет: одни и те же средства были просчитаны три раза в разных планах.

Сталин. По доброте своей?

Сокольников. По широте горизонта. Дело было таким образом. Когда промышленность составляла свой план капитальных затрат, она учла на 100% все ресурсы, которые только можно было где бы то ни было наскрести в промышленности: все амортизационные средства, все прибыли, которые останутся у промышленности, за вычетом того, что пойдет в госбюджет, все суммы, которые могут поступить от ликвидации неликвидных фондов, все это было учтено в плане капитальных затрат промышленности как израсходование ее собственных средств. Заем хозяйственного восстановления, который предполагает мобилизовать средства в сумме реально около 250 млн руб., в свою очередь, был построен на признании того, что только небольшая часть пойдет за счет новой эмиссии, а значительная часть пойдет за счет роста стабильных пассивов в Госбанке. Но поскольку рост стабильного баланса Госбанка был предположен за счет освобождающихся средств промышленности и торговли, и поскольку в плане развертывания промышленности использованы эти средства, то получился расчет одних и тех же средств два раза. [Капитальные затраты по линии своих средств и по линии займа хозяйственного восстановления поставили промышленность в такое положение, что она оказалась без денежных средств, чтобы обслуживать свой текущий оборот. За счет чего расплачиваться по сырью, за счет чего выдавать зарплату?]

Дзержинский. Вы хотите дать заем нашими деньгами: взять у промышленности и сказать: вот вам заем.

Сокольников. Возьмите мои тезисы по займу хозяйственного восстановления, там черным по белому написано то же самое, что я говорю теперь. Госбанк является резервуаром, централизующим средства страны, плюс эмиссия. Вместо того чтобы средства, централизующиеся в банке, давались на три месяца, они благодаря займу хозяйственного восстановления кредитуются на три-пять лет, а из ничего составить кредит невозможно.

[Я не говорю, что мы все 250млн берем за счет пассива Госбанка. Но в значительной мере это может быть только за счет пассива. Таким образом промышленность считает, что она должна получить краткосрочный кредит 400 млн руб., и если собственные средства ушли на крупные затраты, если Госбанк должен будет... 250 млн за счет своей эмиссии, откуда возьмутся краткосрочные кредиты ? Все это в схематичном разрезе становится ясно. После этого не оказывается у промышленности оборотных средств, а банк ей не может дать краткосрочный кредит в такой мере, какой необходим.] Назначив чрезмерное количество своих средств на капитальные затраты, промышленность предполагает обороты средств получить в Госбанке в порядке краткосрочного кредита. Но если Госбанк должен будет выполнять заем хозяйственного восстановления за счет понижения эмиссии, то тем меньше будет у него средств для развертывания краткосрочного кредита. Между тем промышленность требует увеличения краткосрочного кредита на 400 млн руб. Здесь опять те же средства засчитываются третий раз. При утверждении размера займа хозяйственного восстановления и при перспективе к концу года подойти к цифре денежного обращения около 1.5 млрд руб, краткосрочные кредиты и капитальные затраты должны быть пересчитаны с тем, чтобы исключить двойные и тройные преувеличения, из которых исходят планы промышленного развертывания. Все это не обострилось бы в такой степени, если бы не было заминки с товарным оборотом, которая, затруднив кредитование, вскрыла слабые места. По линии промышленности тов. Дзержинский подтверждает то, что возникла опасность, чтобы не было чрезмерно много вложено в капитальные затраты. Я боюсь, не повторится ли история, которая была в Донбассе осенью 1922/23 г., когда были перерасходованы средства на заготовку крепильного леса. Конечно, если бы были правильные контрольные цифры Госплана, если бы нашу эмиссию можно было бы развернуть, как предполагали, все бы осталось на ногах. Ясно видно, что мы в этом отношении уперлись в тупик. Я считаю, что нужно в отношении программы капитальных затрат промышленности поворачиваться немедленно.

Мы расширенный план хлебозаготовок должны были сокращать два раза и сократили. Расширенный план импорта тоже сократили, а теперь мы уперлись в вопрос о плане капитальных затрат промышленности. Если мы сейчас его не составим как реальный план, действительно выполнимый, тогда мы через 2—3 месяца максимум будем иметь расчет не 10 тыс. рабочих, а сотни тысяч рабочих, потому что мы рискуем подойти не к какому-нибудь частному затруднению, к какой-нибудь заминке, а к общему хозяйственному кризису [на который мы теперь плюем]. Мы будем выдерживать эмиссионный предел, т.е. не пойдем по линии обесценения червонца. Если мы выдержим этот предел, тогда в кассе Госбанка свободных ресурсов и для финансирования капитальных затрат, и для других целей не будет. СТО постановил ассигновать средства на закупку хлопка, и Госбанк с этим справиться не может. [Я сам высказывался по вопросу о необходимости кредитования закупок хлопка, но это постановление СТО выполнено быть не может.] СТО и СНК постановили выдать НКПС 5 млн руб. на капитальные затраты на первый месяц. Этого постановления мы выполнить не можем. Так и по целому ряду других вещей.

Дальше нужно установить то основное, что есть, а именно, что, в связи с сокращением плана хлебозаготовок и экспортно-импортного плана, весь масштаб товарооборота должен быть оценен иначе, а вместе с иной оценкой этого масштаба товарооборота дается иная, более осторожная оценка кредитных возможностей, а вместе с этой иной оценкой кредитных возможностей должны быть иначе оценены планы капитальных затрат и план развертывания промышленности. Как утвержденный план он еще не существует. Госплан своего доклада в СТО не сделал, он не имеет полного заключения, но в ВСНХ этот план прорабатывался, но еще не закончен, — план в 900 млн руб. Предварительный корректив, вносимый в этот план, должен заключаться, как мне кажется, в том, что нужно исходить не из цифры в 900 млн руб. и затем идти вниз, а нужно исходить из цифры в 600 млн руб. и идти вверх к наибольшей твердой, реальной цифре. Сокращение плана промышленности должно быть, однако, обсуждено в кратчайший срок, потому что иначе мы упремся в непоправимые вещи. После того как ряд капитальных затрат будет произведен, начнутся постройки и т.д., после этого поворачивать назад в промышленности несомненно труднее, чем с хлебозаготовками.

Относительно бюджета должен сказать, что, обсуждая статью за статьей, в СТО и СНК приняли увеличение, которое делает наш бюджет нереальным. Он повышен до 4 млрд руб. В действительности он должен быть сокращен на 150 млн по крайней мере. 3850 млн — это максимальная цифра, которую мы можем принять теперь. В случае, если будет возможно увеличение, мы осуществим его во втором полугодии.

Таким образом приступаю к выводу. Весь темп развития еще раз и возможно быстрее должен быть нами пересмотрен и переоценен. Как можно быстрее мы должны повернуть его в сторону сокращения. И по линии бюджета я настаиваю на сокращении. По линии кредитного плана считаю совершенно невозможным выйти за пределы 125 млн руб. эмиссии, которые намечены, иначе мы с ростом розничных цен не справимся. По линии золотых ресурсов должно обеспечить увеличение в целом на 200 млн руб. По хлебному плану заготовок не впадать в преувеличение и в особенности наметить вполне реальную цифру по хлебному экспорту.

Председатель. Слово имеет т. Рудзутак.

Рудзутак. Я очень жалею, что тов. Сокольников обошел молчанием тот основной вопрос, на котором он должен был остановиться [и говорил здесь совсем о другом]. Основным вопросом я считаю тот, который т. Сокольников поднял на заседании совета съезда промышленности и торговли и по которому некоторые его сотрудники выступали в печати. Этот вопрос о том, должны ли мы дальнейшее направление держать в сторону развертывания промышленности, или свертываться за счет ввоза изделий из-за границы. Это есть предложение вашей линии, с которой вы там выступали. Не качайте головой, т. Сокольников. Я спрашиваю; если принять этот план, к чему мы придем, если пойдем на резкое сокращение промышленности? Мы потребности своей страны не сможем удовлетворить своим производством и должны будем [принять второй тезис Сокольникова] пойти по линии закупок за границей. Почитайте статьи ваших работников, что они пишут по этому поводу.

Сокольников. Вы обо мне говорите. Я сказал: капитальный импорт.

Рудзутак. Я считаю, что общая линия, которая намечается, абсолютно неправильна. Неправильна она и с точки зрения нашей внутренней политики, и с точки зрения нашей внешней политики. С точки зрения внутренней политики мы идем на полный срыв нашего хозяйства. Потому что, если уменьшится количество выпускаемых товаров, если пойдем в сторону зажимания развертывания нашей промышленности, то это означает, что червонец мы снижаем, потому что раз не будет товара, который мы за червонец можем предложить, ясно, что стабильность его будет падать. Этот план ослабляет промышленность, где государственное и социалистическое начало крепче, и усиливает чисто торговые обороты, где частный капитал-сильнее. Чем меньше мы будем разворачивать промышленность, тем больше [крестьянство будет] мы будем в зависимости от иностранного капитала.

Если мы присмотримся к росту грузооборота за последние месяцы, мы должны прийти к одному заключению, что хозяйство прет снизу: грузооборот увеличивается не за счет хлебных перевозок, грузооборот увеличивается за счет прочих грузов кустарей, кооперативных грузов и прочих. Это показывает, что низовое хозяйство растет. Если мы и в этом отношении пойдем по пути сокращения предоставления полуфабриката кустарей, кооперации перевозочных средств, если мы пойдем на это, мы будем резать тот сук, на котором сидим. Поэтому я думаю, что абсолютно правильным является то постановление Политбюро, которое прочитал тов. Сталин, что мы должны идти в сторону расширения производительности, в сторону расширения промышленной базы, что другого направления у нас нет и не может быть. Меня немножко удивляет сегодняшняя речь тов. Сокольникова, когда он здесь выступает в роли ветхозаветного пророка, бичующего за прегрешения. Тов. Сокольников, где вы были 3—4 месяца назад, когда вы рисовали план широкого развертывания промышленности, заем хозяйственного восстановления, 100% заработную плату и т.д., где вы были?

Сокольников. В Москве был.

Рудзутак. В Москве, но у вас вертелась тогда идейка, вы пустили в оборот эту идейку, и когда она провалилась, вы переходите на положение ветхозаветного пророка, который судит нас за неправильные расчеты. Я не знаю, насколько правильно ваше утверждение, что за три месяца положение перевернулось совершенно. Я удивляюсь, каким это образом мы могли просчитаться, каким образом наша промышленность считала 3 раза одну и ту же величину. Я не знаю об этом абсолютно ничего и ни от кого об этом не слыхал. На заседании СТО я этого не слышал, и не слышал этого от представителей НКФина. Вы почтили СТО своим отсутствием, я не слышал от представителей НКФ, чтобы они указали, что имеется просчет в смете промышленности, что там одна и та же величина считается три раза. Что же у нас в смысле внутреннего положении получилось, какой сдвиг произошел за эти 3 месяца, что, так ли резко изменилось наше внутреннее положение, что все планы тов. Сокольникова, которые он рисовал здесь перед нами 3 месяца тому назад, приходится пересматривать заново и радикально? Я не вижу таких колоссальных перемен в нашем положении: хозяйство по-прежнему развертывается, растет. Торговый оборот сократился, но он сократился именно потому, что Госбанк вдруг объявил себя банкротом. Разве Госбанк три месяца тому назад не смог предвидеть, какими он обладает ресурсами и какие будут поступления? Мы нигде не слыхали сигнализации опасности, никто нам не говорил, что это может произойти. Поэтому, мне кажется, что «чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться». Тут, безусловно, в наших планах есть просчеты, но есть в первую очередь просчет в нашем финансовом плане, который допущен нашим НКФином, ибо, если бы не было этих просчетов, не было бы такого положения, что три месяца тому назад НКФин рисовал картину того, как мы будем разворачиваться, будет расти промышленность, а сегодня он вдруг приходит сюда с полным государственным банкротством. Ваша политика прошлого года насчет закупок за границей необходимых изделий, необходимого оборудования и т.д. Почему вы не могли предвидеть этого положения в течение прошлого года? Кто больше всех говорил за завозы, за импорт из-за границы сахара, мануфактуры и т.д.? Этот план поддерживал тов. Сокольников и, кажется, поддерживал тов. Пятаков (в этом я не уверен). Я считаю, что это была, несомненно, крупная ошибка. Я думаю, что гораздо более безболезненно мы могли бы пережить некоторое недовольство населения на почве недостатка мануфактуры, сахара и т.д., чем то положение, к которому мы пришли. Поэтому я думаю, что в этом отношении мы должны оставить в силе старую директиву насчет принятия всех мер для развития всех отраслей промышленности, максимально сократить ввоз готовых изделий. Что касается импорта, план его нужно пересмотреть. Нужно также пересмотреть директиву об активном сальдо в 150 млн руб. Можно установить его не в 150 млн, а в 100 млн руб. И на этом основании пересмотреть наш план.

Председатель. Тов. Квиринг.

Квиринг. Предложение тов. Сокольникова является предложением о пересмотре нашей партийной линии в отношении места промышленности в народном хозяйстве. Мне кажется, что тов. Рудзутак прав. Предложение тов. Сокольникова о необходимости более быстрого роста сельского хозяйства мы слышим не первый раз. Я зачитаю из речи тов. Сокольникова коротенькую выдержку, которая говорит о том, что предлагает тов. Сокольников:

«Более быстрое развитие сельского хозяйства по сравнению с промышленностью никоим образом не может быть бичом хозяйственного развития страны, а наоборот, является основным условием для более быстрого хозяйственного развития. Противоречия между уровнями, достигнутыми промышленностью и сельским хозяйством, должны разрешаться выходом на внешний рынок, реализацией излишков с.-х. сырья на внешнем рынке, для организации капитального импорта в страну».* (*В стенограмме с авторской правкой в текст выступления Э.И. Квиринга вклеена вырезка из газеты «Экономическая жизнь» № 274 (2096) от 1 декабря 1925 г. с цитируемой статьей Г.Я. Сокольникова.)

Я напомню тов. Сокольникову решение XII партийного съезда, где говорится о том, что партия должна принимать все меры, чтобы подогнать возможно быстрее промышленность к уровню сельского хозяйства12. Предложение тов. Сокольникова о том, что мы должны теперь стремиться к тому, чтобы сельское хозяйство росло быстрее, чем промышленность, это есть пересмотр партийного решения. Тов. Сокольников говорит: «Больший рост сельского хозяйства для развития капитального импорта в стране». Но одно — слова, а другое — дела. Если мы обратимся к плану, который мы сейчас рассматриваем, то как сказывается там этот капитальный импорт? На 84 млн мы ввозим предметов широкого потребления.

Цюрупа. Ввезли уже в прошлом году.

Квиринг. Ввезли в этом году, до сих пор поступило в страну около половины этих товаров.

[Голос. Больше.]

Квиринг. Во всяком случае в плане, который предлагается нам утвердить, предметы широкого потребления выражены в сумме 84 млн, а оборудование по платежам выражено в сумме 42 млн. Вот как конкретно выражен капитальный ввоз в страну.

Я должен сказать, что накопление в тех пределах, которые предлагает тов. Сокольников, золотое накопление обязательно 100 млн в фонд Наркомфина, означает, что к концу этого хозяйственного года, летом, тов. Сокольников, опираясь на наличие этого 100-миллионного золотого фонда, предложит нам для того, чтобы избегнуть осенью большого повышения цен на предметы широкого потребления, — [предложить этот золотой фонд] обратить этот фонд на ввоз предметов широкого потребления. Вот к чему это дело сведется.

Тов. Сокольников совершенно прав, когда говорит, что нашей наибольшей хозяйственной бедой является сейчас повышение розничных цен, но то, что он предлагает, есть разрушение нашей промышленности, разрушение достигнутого уровня, понижение производства предметов широкого потребления.

Сокольников. Какое понижение?

Квиринг. Предложение Наркомфина предусматривает ввоз на меньшую сумму, чем Госплан, это означает сокращение производства против достигнутого в настоящее время уровня промышленности, это означает по текстильной промышленности расчет 16 000 рабочих, по шерстяной — 7 тыс. рабочих, по кожевенной — 2 тыс.

Рыков. Кто утверждал план расширения?

Квиринг. Контрольные цифры Госплана.

Голос. Вы живете по контрольным цифрам?

Квиринг. Мы не живем по контрольным цифрам. Наш план значительно ниже контрольных цифр.

Сокольников. Кто утверждал ваш план?

Квиринг. Сокращенный план никто еще не утверждал, утверждены только отдельные квартальные планы по сырью. Импортный план по сырью, который предлагает сейчас Госплан, с которым тов. Цюрупа согласился, [а тов. Сокольников предлагает снизить,] даст нам лишь незначительное сокращение достигнутого уровня производства, и этот план по сырью мы приняли.

В отношении хлопка мы согласились на ввоз 5 млн пуд., рассчитывая, что внутреннее производство будет 12 млн пуд. Но по выяснению комиссии, которая была послана в Среднюю Азию, оказалось, что едва ли будет получено больше 11,5 млн пуд. Это означает, что тот сокращенный план, на который мы пошли и который соответствовал теперешнему уровню разворачивания промышленности, не может быть выполнен.

Сокольников. Ждали 10 млн пуд.?

Квиринг. Ждали 12 млн пуд. и из этого расчета согласились на сокращение импорта против предварительных предположений. Наш план сокращен, мы на это пошли, предполагая получить с внутреннего рынка хлопок. По расчетам мы получили меньше, чем ожидали. Мы ожидали 12 млн пуд., а получим едва ли больше 11,5 млн пуд. Таким образом на 500 тыс. пуд. внутренние ресурсы оборота уменьшаются.

Сокольников. А сколько вы переработали за год хлопка?

Квиринг. Я точно не помню. Дело не в том. Это абсолютно ничего не говорит, пусть даже будет увеличение на 50%; несмотря на это повышение, мы все знаем, какой огромный недостаток мануфактуры в стране. Если еще больше придется сократить производство, этот недостаток будет еще больше. Но и по сокращенному плану ввоза сырья, который предлагает Госплан и против которого мы не возражали, учитывая общее положение, — должно быть произведено некоторое сокращение рабочих по отдельным отраслям. По текстильной промышленности в Ленинграде должно быть сокращено 2—3 тыс. рабочих.

Голос. По плану увеличения или нанятых?

Квиринг. Нанятых. По [эфирно-масляному производству] жировой промышленности также возможно некоторое сокращение, ввиду сокращения ввоза эфирных масел, по джуту сокращается одна смена рабочих на джутовой Одесской фабрике. Затем, ввиду сокращения ввоза бобов какао, предполагается соответствующее сокращение в пищевой промышленности. Пряжа кустарям снижается на 20%. Затем ввоз бумаги сокращается с 30 млн до 20 млн. Газеты, вероятно, по этому поводу через некоторое время начнут кричать.

Цюрупа. Эти сокращения должны произойти при принятии какого варианта?

Квиринг. Это при принятии госплановского варианта. Все остальные наши возражения мы сняли, несмотря на то что приходится сжимать частично достигнутые успехи производства. Против госплановского варианта мы возражаем только в отношении суммы оборудования. Тут возражения идут по следующим линиям. Нам дают всего ввоз 116 млн, причем в страну поступит в этом году на 65 млн, а платить надо по варианту Госплана 42 млн. В этой сумме 6 млн имеется не по линии ВСНХ, а по другим хозяйственным органам. Мы прежде всего указываем, что этот план в таком виде совершенно исключает возможность для нас более длительных заказов, рассчитанных на 2—3 года. Мы должны дать себе полный отчет в том, что мы можем развивать нашу промышленность, строить новые предприятия только в том случае, если мы план нового строительства будем иметь рассчитанным, по крайней мере, на 2-3 года вперед. Поэтому, если мы принимаем предложение Госплана, то мы тем самым заранее сокращаем возможность наших заказов за границей в будущем году, потому что иностранные фирмы принимают заказы, особенно на крупные машины, с выполнением только через год. У них нет готовых машин, они их вырабатывают по заказам, так что если мы откладываем заказ на один год, то тем самым мы должны отложить всю постройку также на год. Здесь тов. Цюрупа говорил о том, что мы можем получить значительное количество долгосрочного кредита по переоборудованию без всякого аванса. Очень возможно, что некоторая часть кредитований будет без всякого аванса, но все же, как общее явление, даже при долгосрочном кредите, который мы получаем, все же при заказах надо какую-то сумму внести авансом. И вот наш расчет получается такой: мы хотим заказать в этом году для промышленности оборудования на 220 млн руб. Из этих 220 млн руб. в страну будет получено в течение года и, следовательно, может быть у нас установлено на сумму около 120 млн руб. Деньги за это надо заплатить на 40 млн больше, чем предполагает Госплан. Вот основные наши соображения относительно оборудования. Мы еще предлагаем следующее: в этом самом госплановском варианте имеется графа «автотранспорт», по которой выдано лицензий на 8 млн руб., а денег уплачивается 3900 тыс. руб., т.е. 50% наличными дается за автомобили и всякий автотранспорт. Мы считаем, что долю наличного платежа надо уменьшить. Надо заставить наши органы, которые покупают машины, добиваться более длительного кредита, и поэтому мы по этой графе предлагаем платежи сократить на два миллиона.

Затем программа сельского хозяйства. Мы здесь лицензий даем на 85 млн руб., а платежей имеем на 53 млн руб. Мы считаем, что это тоже высокая цифра платежей, что по сельскохозяйственным машинам надо добиться более длительного кредита. Поэтому мы эту цифру платежей также предлагаем уменьшить на 10 млн руб. Таким образом получается, что мы вот тут сэкономим 12 млн руб. и прибавим около 40. Значит, общая сумма получается не 626, как по Госплану, а 654. При этом наркомфиновское накопление выражается на эмиссию в 100 млн руб., в фонд Наркомфина около 50 млн руб. и Госбанку около 20 млн руб. В общей сложности накопление золотых запасов получится на 170 млн руб. Задержать необходимый рост промышленности из-за того, чтобы иметь лишние 30 млн руб. золота в запасе, затормозить развитие нашей промышленности в расчете на то, что мы крестьянский спрос свяжем с внешним рынком — я считаю неправильным.

Председатель. Слово имеет т. Дзержинский.

Дзержинский. Тут одно из двух: или мы должны ориентироваться на товары из-за границы, на готовые изделия, или же должны ориентироваться на свои собственные. Основной вопрос не в капитальном строительстве, хотя капитальное оборудование нам необходимо. Кризис заключается в том, что мы не можем удовлетворить именно этими предметами наш рынок. Тут две позиции: одна позиция — собрать в стране все средства для того, чтобы поднять нашу промышленность, чтобы дать готовые изделия, и другая позиция или другая комбинация — это чтобы вывозить за границу хлеб и сырье, а сюда ввозить готовые товары. Ибо страна не будет ждать. Между тем при том импортном плане, который предлагает и Наркомфин, и Внешторг, и Госплан, мы уровень развития нашей промышленности безусловно должны будем снизить. Я хочу указать еще и на следующее. Заработную плату мы уже не в состоянии будем повышать, потому что поднятие ее при нынешнем оборудовании, при котором в общем нельзя поднять производительность труда, невозможно. Уже сейчас, если сравнить с тем, что было полгода тому назад, мы видим, что производительность труда по сравнению с заработной платой отстала вследствие износа и недостатка оборудования. Следовательно, мы должны найти средства для оборудования, чтобы расширить производство предметов потребления. Если мы не найдем их, то ясно, что нас мужик погонит к черту, если мы не сможем этого товара ему дать. Он имеет сейчас и достаточно наших денег, и достаточное количество хлеба. То же самое и с рабочим. Если мы не поднимем производительности его труда, мы не подведем базу под нашу валюту, ибо наша валюта держится не потому, что мы имеем достаточно средств золотого обеспечения. Если взаимоотношения в стране между промышленностью и сельским хозяйством нарушаются, то нарушается и валюта. Необходимо, чтобы уровень всей жизни и накопления в стране поднялся на несколько ступеней выше, чем он есть, для того чтобы накопить достаточные золотые резервы. Почему мы сейчас находимся в таком положении? Во-первых, вследствие просчетов в наших хлебозаготовках, и, затем потому, что мы под этот не заготовленный еще экспорт закупили за границей готовые изделия. Закупили готовые изделия, вопреки нашим, ВСНХ. протестам, — мы много раз протестовали. [Почему мы попали в такое положение? Потому что...] В прошлом году вам, однако, удалось провести свою интервенцию. Когда вы меня убеждали на эту заграничную товарную интервенции пойти, вы указывали, что у вас на это средства имеются. Это была ваша интервенция, т. Сокольников, так называемый «план Сокольникова».

Сокольников. Надо знать дело.

Дзержинский. [Тов. Сокольников, я помню, вы уехали за границу и я защищал вашу «интервенцию», потому что вы тогда меня убедили. Вопрос не кредита, а вопрос в том, что у вас были деньги под кредит. Какой был третий просчет?] Я помню отлично, как это было и как вы меня убеждали и убедили, что у вас есть деньги для этого.

Третий просчет — это знаменитый «заем хозяйственного восстановления». Тов. Сокольников, вы не говорили тогда, что вы благодетельствуете нас займом долгосрочным за счет нашего краткосрочного кредита. Вы говорили, что имеете возможность этот заем выпустить, оказывается, вы хотели под видом новых средств дать нам кредит, который мы и без этого займа получали. [Вы хотите дать этот кредит в форме одолжения.] Вы попали теперь в неловкое положение. Когда вы ставили вопрос и провели через СТО, то указывали, что можно около 100 млн для займа выпустить эмиссии, а затем, что в Госбанке есть уже средства для долгосрочного кредитования, не задевая краткосрочного, и что можно будет этот заем разместить на рынке как фондовую ценность. Вот был о чем разговор. Затем, из-за чересчур большого авансирования хлебозаготовок, из-за вывоза валюты за границу для покупки готовых изделий, мы попали в такую беду. Ясно, что теперь мы должны концы с концами свести. Согласно утвержденным Политбюро тезисам тов. Каменева13, нам необходимо пересмотреть наш государственный бюджет и наши государственные расходы с точки зрения их производительности и непроизводительности. Чей это был расчет, чтобы ввести довоенную заработную плату? А как можно было ввести довоенную заработную плату, не подведя под это соответствующего фундамента в виде восстановления основного капитала? Как мы можем увеличить заработную плату до довоенного уровня, не восстанавливая основного капитала, т.е. без установления необходимого соответствия между переменным и основным капиталом. Если это соответствие нарушается, — все летит к черту, в том числе и реальная зарплата, и валюта.

Ясно, что мы наши аппетиты в смысле заработной платы, в смысле военного бюджета, в смысле административного бюджета и т.д. должны будем величайшим образом резать для того, чтобы удовлетворить насущные нужды нашей промышленности.

Мы имеем уже декабрь месяц. Между тем до сих пор постановление октябрьского Пленума ЦК об организации экспортно-импортных обществ14 не сдвинулось с мертвой точки. Мы с нашими предложениями усиления экспорта промышленных изделий бьемся в двери Внешторга целый ряд месяцев, чтобы были привлечены наши организации для усиления экспорта — безуспешно. Мы должны во что бы то ни стало форсировать экспорт, находить новые статьи экспорта. Наркомвнешторг может только тогда выполнить успешно эту задачу, если нас, кровно заинтересованных, привлечет. Тов. Цюрупа обижается, что мы в нашем ИНО обсуждаем эти вопросы, подготовляем для этих обществ работников. Наша промышленность без экспорта, не имея импорта, задыхается, а вы во Внешторге этого не чувствуете, [а для нас живое мясо режется вашими балансами] и тянется бесконечная ведомственная канитель. Затем то, что может нас погубить (тов. Цюрупа в своей брошюре подчеркивал, что этой опасности не существует) — это вопрос о розничных ценах. Мы и хлеба от мужика и ничего другого не получим на вывоз, если не снизим розницу на наши изделия. Это самый основной вопрос. Основной вопрос относительно необходимости снижения розницы, во что бы то ни стало, на наши изделия.

Цюрупа. Никто против этого не возражает.

Дзержинский. Да, не возражает... Когда я поднял кампанию за это, как вы отнеслись к моей кампании? Я остался совершенно изолированным, все об этом знали. В ответ на это получилась брошюрка, в которой сказано, что «достижения в области снижения розничных цен большие, чем в оптовых ценах», тогда как в действительности все трясется в своих основаниях потому, что с этой розницей чумазый частный капитал снимает все сливки, пользуясь нашими неурядицами. При такой высокой рознице мы никоим образом не сможем поставить как следует наш экспорт, не сможем заготовлять хлеб.

Наши промышленные потребности необходимо удовлетворить во что бы то ни стало. Вот директива, которую должно вынести Политбюро.

Сокольников. В меру имеющихся возможностей.

Дзержинский. Нет, во что бы то ни стало. Потому что, если бы наш бюджет был и не в 4, а в 3 млрд, и то он должен дать нам те средства, которые нам необходимы. Они не велики. [Иначе, если вы возьмете баланс между расходами, которые несет государственная промышленность и наши остальные отрасли, то вы увидите в этом балансе, насколько незначителен процент. Я пытался подсчитать.]

Мы попытались подсчитать баланс между госпромышленностью и государственным и местным бюджетами, и оказалось, что от промышленности прямыми отчислениями и через нее — налогами на Население государственный бюджет получает 100 единиц, а дает промышленности только 23 единицы, если принять нашу программу на 1925/26 г., включая сюда все расходы госбюджета на промышленность и ее аппарат. Ясно, что наша программа, ввиду заявления тов. Сокольникова, что заем хозяйственного восстановления обанкротился, что это чепуха, что никакого займа не будет, — пошатнулась...

Сокольников. Я этого не говорил.

Дзержинский. Вы сказали, что вы рассчитываете на те средства, которые имеются в промышленности.

Сокольников. Ваш план составлен неверно.

Дзержинский. Если бы СТО, который утверждал этот план, знал бы, что ваш заем хозяйственного восстановления опирается на деньги и имущество, которое имеется в самой промышленности, он отказался бы от этого займа, это предложение не было бы принято. Есть стенограмма, в стенограмме вы можете это увидеть. Ясно, что мы этих трехсот миллионов лишимся тем или иным путем. [Ясно совершенно, что мы этих 300млн лишимся.] Это накладывает на бюджет еще большую тяжесть, и совершенно ясно, что надо пересмотреть весь бюджет и срезать непроизводственные расходы, принять меры к форсированию экспорта, ни в коем случае не срезывать нашей экспортной программы по хлебу, как предлагает тов. Сокольников, и заставить ведомства, которые этим ведают, быть ответственными за то, чтобы экспорт 190 млн пуд. был выполнен полностью.

По тем данным, о которых говорил тов. Цюрупа, в довоенное время расчет потребления на голову населения был 15 плюс 5—20 пуд. на человека.

Голос. Нет, 15 плюс 3—18 пуд.

Дзержинский. Да, 18 пуд. в довоенное время, я оговорился. А сейчас предполагается 20,8 пуд. Разве это правильно? Надо было учесть, какой процент крестьянского населения покупает и какой — не покупает хлеб [а вы приняли во внимание этот момент, когда множили это, вы взяли 18, умножили на 12 и потом на 100.

Цюрупа. И на 12 даже не помножили.

Дзержинский. Помножили на 100.] В этих расчетах взято все крестьянское население. Тот, кто хлеб покупает, тот, кто не имеет скота, — тот и 18 пуд. расходовать не будет. Такой расход может делать тот, у кого имеются определенные излишки. Может быть, этот метод и необходим, как страховка от нового просчета в определении уровня общего урожая. [4 млрд общего урожая, я не знаю откуда такие цифры взяты, но из этих цифр валового дохода нашего сельского хозяйства...] Но из названных здесь цифр, если они верны, безусловно, 190 млн хлебоэкспорта за границу мы сможем выполнить, [если снова не просчитались с цифрами валового урожая и] если приэтом будут приняты меры для снижения розничных цен на промышленные товары, что даст возможность выкачать хлеб.

Цюрупа. Я прежде всего должен восполнить пропуск в своем докладе. В общем валютном балансе, в его активе не имеется фондов Наркомфина. О фондах Наркомфина мы ничего не знаем, поэтому мы вносим в баланс статью по увеличению фонда, а каков этот фонд, мы не знаем. Для того чтобы картина была полной, нужно знать, что это за фонд. Если его нет, то это очень серьезное обстоятельство, и тогда действительно, какое бы то ни было снижение по статье увеличения фонда Наркомфина абсолютно невозможно.

Другой пробел. Всего в счет импортного плана 1925/26 г. выдано лицензий на сумму 492 млн руб.: из них до 1/X — 255 на 296 млн руб, и после 1/X — на 196 млн руб.

После всем известных событий, которые привели к пересмотру экспортно-импортного плана, отдано было распоряжение о задержке реализации этих лицензий, в результате чего получилось: задержана реализация лицензий полностью на 60 млн руб.; на сумму 100 млн руб. лицензии еще не предъявлены торгпредствам. Таким образом общая сумма лицензий задержанных, а также непредъявленных, из которых тоже значительную часть можно будет задержать, составляют 160 млн; остальные увязаны уже в заказы и увязаны в переговоры, которые не закончены, но в отношении которых дано распоряжение замедлить и затягивать их — это составляет сумму примерно в 330—335 млн.

Затем я перехожу к цифре экспорта хлеба, о которой здесь говорил тов. Сокольников. В докладе я тоже выразил сомнение в том, что план в 190 млн руб. будет выполнен, но я предложил бы оставить эти 190 млн руб. в плане, считая, что на случай недовыполнения этого плана в пудах мы страхуем себя валютным расчетом, беря цену на хлеб с запасом. Но зачем же при таких условиях оставлять цифру в 190 млн? Не правильнее ли было бы уменьшить эту цифру и повысить эту цену и таким образом внести соответствующую поправку в план? Мне кажется, что это было бы неправильным, и вот по каким соображениям. Внесение в план 190 млн — это задание для заготовителей, понуждающее их добиваться исполнения плана. Это с одной стороны. А с другой стороны, цену мы можем установить лишь предположительно. Установив цену 1 руб. 40 коп., мы можем также ошибиться. В таком случае можно ошибиться по двум линиям: и по линии количества, и по линии цены. Поэтому я считал бы необходимым из этих соображений оставить цифру 190, при цене в 1 руб. 15 коп.

Тов. Сокольников предлагает определить экспорт в 135 млн. Мне думается, что не надо так мрачно обрисовывать дело, как сейчас это делают. Я говорил уже, что мы определили цифру с натяжкой всяких потребностей крестьянского населения. Правда, потребление растет, растет потребление в городах и в селах, но давайте сопоставим это с тем, что было раньше в довоенное время. Какова была хлебная продукция страны? 4,5 млрд — 43/4 млрд. Сколько из этого вывозилось за границу хлебов? Если положить в основу исчисления ЦСУ, то окажется, что мы подходим к восьми девятым довоенной хлебной продукции, а экспортный план в 190 млн снижаем в шесть раз, в пять раз. Какие бы поправки ни были внесены на рост городского и сельского населения, на образование запасов и на все прочее — и все-таки не выходит, не вытекает предлагаемое отношение. Дело осложняется не тем, что хлеба нет, а тем, что трудно его заготовить. Тов. Дзержинский, вы думаете, что если мы обратимся к вам по линии ГПУ, то это делу поможет?

Дзержинский. При чем здесь ГПУ? ГПУ очень хорошее учреждение.

Цюрупа. В 1923/24 г. мы вывезли за границу 185 млн пуд., в том числе зерновых 160. В прошлом году мы вывезли зерновых 40 млн пуд. Нужно оставить 190 млн пуд. [Это дает нам возможность нажимать и на сокращение. В этом направлении будет сделан высший нажим.]

О 84 млн руб. на импорт продуктов широкого потребления. Товарищи, надо эту легенду рассеять. Ведь это легенда. Я не понимаю, неужели вы этого не видите, т. Квиринг, неужели и вы, т. Дзержинский, этого не знаете? Ведь если бы вы посмотрели материал, разосланный членам Политбюро, поинтересовались бы цифрами, вы бы увидели, что это легенда.

Дзержинский. О чем это?

Цюрупа. Я говорю о 84 млн руб. по импорту предметов широкого потребления. Посмотрите, что в них есть. На 20 млн чаю. Выбросите вы это или нет? Конечно, нет. 30 млн на мануфактуру. Она заказана в прошлом году. Можно это выкинуть? Нет. На 3—5 млн галантереи и проч. А остальное — это все безлицензионный ввоз по нашим восточным границам. Этого мы тоже не можем уменьшить. [Что вы, в самом деле, тут козыряете? Пустяки это, это не туз козырный, а двойка.]

Дзержинский. В вашей брошюре есть 299 млн.

Цюрупа. Это другое. Это вы «не из той книги и не про то». А сколько из 84 млн руб. выдано лицензий в прошлом году? На 62 млн. Таким образом на этот год остается всего 22 млн руб. Вы видите, что это легенда.

Теперь об автотранспорте. Тов. Квиринг предлагает свести его до 2 млн. Я предлагал этот ввоз совсем вычеркнуть, но оказалось следующее. Был организован всесоюзный пробег автомобилей. Этот пробег нам стоит 3,5 млн руб. Машины, участвовавшие в пробеге, куплены. Но вы совершенно правы, и я на этом настаиваю, в том, что если уж ввозить машины, то ввозить Рено15 и других фабрик, которые дают рассрочку платежей на три года. Но у нас Рено не хотят покупать, а покупают другие машины. Статью по импорту автотранспорта мы вынуждены были оставить.

Что касается 3 тыс. рабочих и закрытия фабрики, то, товарищи, фабрика-то ведь не открывалась еще, закрывать ее не придется. Были взяты рабочие для подготовки. Взяли этих рабочих на другие фабрики, но фабрику еще не открыли. Таким образом, фабрика не будет останавливаться, и рабочие не будут рассчитываться.

По статье сырья мы обеспечиваем работу фабрик на том уровне, какого они достигли в ноябре. На это надо идти. Спускаться с этого уровня нельзя. Но выше идти тоже невозможно. Поэтому приходится выбрать ту позицию, которую правильно избрал Госплан.

Я не буду отвечать тов. Дзержинскому по вопросу о розничных ценах и о прочем — это будет сделано при обсуждении другого доклада.

Что касается экспортно-импортных объединений, то дело не так обрисовывается; положение не таково, как здесь рисуют. У нас идет работа, два представления в СТО сделаны, остальные последуют на следующей неделе и несколько позже. Такого катастрофического положения нет, как выдумаете.

Председатель. Слово к порядку ведения заседания тов. Рыкову.

Рыков* (*В стенограмме с авторской правкой имеется два текста выступления А.И. Рыкова (с

авторской правкой и перепечатка)). Я думаю, что нам детально экспортный план на этом заседании не нужно обсуждать. Речь идет о том, изменить или не изменить директиву относительно размера активности в 150 млн. Я думаю, что прения дали достаточно материала для суждения о том, идти или не идти на сокращение этой суммы. [Об этом мы и будем вести речь.] Я предлагаю прекратить прения.

Каменев. Я против прекращения, мы не говорим только о 150 или 115 млн руб. (тов. Каменева не было слышно совершенно)...

Нужно, чтобы члены Политбюро знали все факты. Будем ли мы принимать 150 или 110 млн? Можно 90 млн, а не 150, это будет сокращение на 60%. Идти на это или не идти? 90 млн вставляют в экспортный план, но вызывают сомнения у нас — идти на это или не идти?

Рыков. [Тут вопрос этот спутан с планом восстановления, который прошел через Госплан, а через СТО не проходил.] Эти общие вопросы связаны с планом восстановления промышленности, который не проходил ни через Госплан, ни через СТО. Я вчера слушал бюджет о чрезвычайных расходах промышленности. На прямо поставленный вопрос (дальше ничего не слышно) — утверждены ли планы восстановления промышленности, переоборудования фабрик, постройки новых и т.п., мне пояснили, что ни в Госплане, ни в СТО этих планов не обсуждали.

Сокольников. Развертывание уже идет.

Рыков. Развертывание же промышленности в соответствии с этими планами в значительной степени уже идет, идут подготовительные работы, на это идет главнейшая часть всей суммы бюджета по рубрике чрезвычайных расходов. Чтобы решать общие вопросы, поставленные здесь, нужно заслушать план разворачивания промышленности, темп восстановления основного капитала, где, что и как строится, а у нас материалов по этому поводу нет, кроме тезисов тов. Каменева. [Всеобщий вопрос, который дебатируется, если его обсуждать, тогда нужны дополнительные прения, но я думаю, что для этого времени у нас нет.] У нас нет материала, чтобы сейчас решить эти вопросы.

Председатель. Можно прекратить прения или дать по 5 мин.

Рыков. Я против 5 мин. ничего не имею.

Председатель. Пять минут тов. Кржижановскому.

Кржижановский* (*В стенограмме с авторской правкой имеется два текста выступления Г.М. Кржижановского. В первом варианте выступления Кржижановского много незаконченных предложений, отточий, что, вероятно, было вызвано плохим качеством стенографирования. Второй вариант выступления представляет собой полностью отредактированный текст.). Конечно, в 5 мин. нужного не скажешь. Думаю, что мы чрезвычайно затрудняем Политбюро, внося непроработанные материалы. Очевидно, что новых директив помимо той, которая дана при рассмотрении хлебозаготовок, по существу мы не получим.

Когда я слушаю тов. Сокольникова, я всякий раз удивляюсь, с какой убедительностью, как просто и ясно он доказывает недоказуемое. И выходит, что он высказывает истины такого порядка, что с ним нельзя не согласиться, на поверку, однако оказывается, что ясность тов. Сокольникова предполагает в нас самых примитивных людей, у которых не хватает самых элементарных понятий.

Сегодня он говорил нам, что попросту надо сократить бюджет на 200 млн, а план промышленного строительства начинать с 600 млн, тогда мы освобождаемся от всякого риска и все выходит по-хорошему. Но так ли это на самом деле? В контрольных цифрах бюджет принят в 3700 млн. Тов. Сокольников идет на 3800 млн, мы прорабатываем бюджет в СТО и СНК в присутствии т. Сокольникова или его представителя и каждый раз приступаем к этой работе идти в сокращение до конца. Каково же действительное положение вещей? Так ли эта работа элементарна, чтобы можно было размахнуться сразу на 200 млн вниз? Думаю, что это не так. Вот, например, в транспортном бюджете, который превосходит 1300 млн, мы общими усилиями понизили цифры Госплана всего на 2 млн. Вы и ваши товарищи, т. Сокольников, никак не могли помочь нам спуститься ниже.

Мы вполне понимаем ваше желание получить резерв и застраховать. Мы тоже стремимся к страховке, но считаем вашу страховку однобокой. Вы думаете о валютной страховке, а нам приходится иметь страховку и в области промышленности, и в области транспорта, ибо резерв необходим не только в денежной области, но и в области производственной.

Несколько слов по поводу бюджета. В последней стадии работ СНК бюджетный дефицит сводится к цифре в 40—50 млн руб. Такой дефицит при общем бюджете в 4 млрд, по словам такого специалиста бюджетной работы, каким является профессор Боголепов, не представляет существенных затруднений. И нечего нас пугать, как это делает НКФин, что здесь мы упираемся в безвыходный тупик.

Если обратиться к соображениям т. Сокольникова о размере возможного хлебного экспорта, то и тут дело оказывается не таким элементарным. Я сожалею, что т. Цюрупа сделал оговорки об относительной возможности вывоза 190 млн пуд. Мы подвергли этот вопрос тщательному разбору в Госплане. Приходится сожалеть, что и на этот раз никого из членов коллегии НКФина не было. Однако прения развернулись достаточно поучительные и на этом огромном собрании, где налицо было много специалистов и знатоков хлебного дела, никто не поддерживал предельную цифру хлебного экспорта в 150—160 млн пуд., защищаемых НКФином. Большинство считало эту цифру панической цифрой. Конечно, кроме хорошего плана, надо уметь и быть его хорошим исполнителем, надо уметь маневрировать в трудных обстоятельствах. Конечно, мы переживаем трудные времена, надо уметь осторожно маневрировать; гораздо проще попросту лежать на боку, застраховав себя механическим планом от всякой хозяйственной напряженности.

Посмотрим, например, к чему приводит позиция дальнейшей урезки в области промышленного строительства. Возьмем жизненный пример из планов развертывания металлопромышленности и, скажем, из области стекольной промышленности. Программу металла т. Дзержинский успел провести через Госплан, и мы ее достаточно проработали. Оказывается, что по этой программе, которая хотя до некоторой степени предполагает справиться с металлическим голодом и где предвидится продукция в несколько сот млн довоенных рублей, предполагается, что вся валютная затрата по импорту должна быть в 1925/26 г. около 15 млн руб. Не ясно ли, что эта скромная наметка является голодным минимумом. Но по программе Госплана мы срезываем и этот минимум до 6 млн руб. Что же, вы прикажете идти дальше и бить по самому больному месту?

Возьмем стекольную промышленность. Мы накануне того, чтобы выписывать оконное стекло из-за границы. Многие наши стекольные заводы в настоящее время целиком загружены работой на Госспирт. В результате закрыто производство самой необходимой посуды и, между прочим, ламповых стекол. Мы намечаем планы электрификации для деревни и лишаем крестьянские коптилки ламповых стекол. В кремлевской аптеке вы еще получаете лекарство в необходимой утвари, а в провинции дело обстоит иначе. Там приходится запасаться собственными бутылями, и дело доходит чуть не до такого курьеза, что в аптеки являются с четвертными бутылями для получения Иноземцевых капель. На поверку выходит, что затруднения, переживаемые нами, отнюдь не такого порядка, чтобы быть перекрытыми элементарными директивами тов. Сокольникова.

Думаю, что в последнем счете мы ждем сегодня от Политбюро главным образом указания относительно цифровой активности нашего реального торгового баланса. Мне кажется, что наметку в 150 млн руб, в активе надо принимать условно. Необходимость некоторого голодного минимума в резервах транспорта и промышленности может спустить этот резерв в звонкой монете до 100 млн руб.

Сокольников. Я должен прежде всего ответить тов. Рудзутаку. Если перенести все в плоскость спора о соотношении развертывания промышленности и сельского хозяйства — дело безнадежное. Дело идет совсем не о том. Вы подсовывали мне то, чего я не говорил. [Квиринг приводит соответствующие цитаты.] Формула, которую я защищаю, состоит в том, что быстрое развитие промышленности v нас обязательно требует значительного капитального импорта из-за за гпаницы, а это, при отсутствии заграничных займов, возможно теперь только за счет быстрого развития с.-х. экспорта. Ведь это же факты, которые не могут быть оспорены, что мы можем вывозить из-за границы машины и т.д. только при условии развития с.-х. экспорта. Но теперь здесь мы обсуждаем вопрос, насколько в этом году и даже, точнее, в ближайшее полугодие можно развернуть промышленность. Об этом вопрос рассуждали, а не о том, нужно ли вообще промышленность разворачивать. Мы обсуждали, насколько это можно сделать. Как можно спорить о том, нужно ли это сделать. Кто может этого не хотеть? Вопрос в том, можно или нет. Есть формула Ильича «лучше меньше, да лучше» 16. О ней позабыли, давайте ее вспомним и не будем заменять ее формулой «лучше хуже, да больше».

Развертывание плана капитальных затрат ВСНХ был утвержден СТО или Политбюро? Не был утвержден. Поэтому т. Рудзутаку и нечего заявлять, что я хочу выступать в роли судьи. Нельзя давать этому делу идти стихийно. Нужно Политбюро вмешаться в это дело.

Дзержинский. Стихийно не идет.

Сокольников. Нет, идет. Дело развертывания идет стихийно, т.е. не увязано в целом с действительными ресурсами. Мы можем оказаться в необычайно затруднительном положении, и должна быть партийная директива относительно этого темпа и общих рамок. Тов. Кржижановский говорит: вы все вопросы хотите упростить. Не в этом дело, а дело в том, что нужно твердое руководство. Если вы хотите во всех решительно мелочах найти абсолютно адекватное решение, вы этого не сделаете сейчас, время будет идти, ваши решения опоздают. Вы должны найти и указать правильно общие пределы, [и это не схоластика, а общее руководство], а вы [великолепные] планы разрабатываете, а не руководите. Между тем происходит ухудшение изо дня в день. Я сигнализирую это ухудшение. Моя машина это регистрирует с совершенной точностью. Разве бюджет утвержден Политбюро? Нет, не утвержден. Разве план капитального восстановления утвержден в Политбюро? Нет, не утвержден. Разве экспортно-импортный план утвержден в Политбюро? Нет, не утвержден. Я уже говорил, что Совнарком постановил дать 5 млн руб. НКПС в декабре месяце, а мы не можем этого сделать за отсутствием монеты в кошельке, и говорим: получите в январе. По этому поводу т. Рудзутак заявляет: заем хозяйственного восстановления проваливается. Я повторяю, что проведение займа мы выполним в течение года, но календарные сроки должны передвинуть. Феликс Эдмундович говорит: вы даете нам наши же средства. Это не так. Заем хозяйственного восстановления на основе краткосрочных вкладов строит долгосрочный кредит — это тоже не такая легкая и простая задача. Никто не утверждал того, что промышленность получит краткосрочный кредит в 400 млн руб. в банках [конечно, если бы у нас была только одна промышленность, но ведь, кроме нее, есть торговля, кооперация, сельскохозяйственный банк], конечно, если утвердить такую программу краткосрочного кредита, по которой промышленность одна должна получить 400 млн кредита, то это значило бы провалить долгосрочный кредит. [Мы говорим, что нужно обеспечить долгосрочный кредит. Банк дает кредит на 3—6 месяцев, а мы говорим, давайте кредит на 3—5лет.] Это совершенно ясно. Но краткосрочный и долгосрочный кредит должны быть построены в прибыльной пропорции один к другому. Правильная организация кредита предполагает, что краткосрочный кредит приводится в соответствие с долгосрочным кредитом, а если этого соответствия нет, если он строится вне соответствия с программой, то вы дело долгосрочного кредита правильно не поставите. В известный момент мы можем оказаться в таком положении, что на нас наваливается лавина расчетов рабочих на фабриках, если исчерпание оборотных средств промышленности и кредитных ресурсов банков дойдет до размеров промышленного кризиса. Вот возможная опасность, которую нужно вовремя и твердо устранить. К чему тут приплетать вопрос о промышленности с.-х. вообще? Когда мы должны искать конкретного выхода для сегодняшнего дня, неужели мы будем болтологией заниматься?

Квиринг. Вы ею и занимаетесь в печати.

Сокольников. Нет, я занимаюсь тем, что каждый день обязан платить столько-то миллионов, а если я говорю, что решения, которые проводятся через советские органы, через СТО и СНК, и ряд отдельных постановлений, которые нам навязывают уже теперь, приводят к такому положению, что нет возможности эти постановления выполнить, тогда надо остановиться вовремя.

Теперь еще одно возражение т. Дзержинскому. Он говорит: одно из двух — или мы сами будем производить, или готовые товары ввозить, а вся беда, говорит, в том, что стране нужны товары, а если ей нужны товары и вы не можете дать их, то это значит, что вы расшатываете валюту. Ведь это представляет цепь невероятных заблуждений. Кто здесь говорил, что мы предполагаем перевести страну на ввоз из-за границы готовых товаров? Такой бессмыслицы не нужно мне подсовывать. Если вы имеете общий ввоз на 700 млн руб. и ввозите на 5%, я даже допускаю 10% готовых товаров, то это нисколько не расшатывает нашей промышленности, а через укрепление товарооборота начинает развертывать нашу промышленность.

Дзержинский. Если на это есть средства.

Сокольников. Конечно, если есть средства, и вы прекрасно понимаете, что если сейчас, в момент острого товарного голода, когда наша промышленность не может полностью удовлетворить рынка, если мы в минимальных размерах ввозим товар из-за границы — то это есть только умение маневрировать.

Голос. А 30 млн на мануфактуру?

Сокольников. Это пустяки. Когда решался этот вопрос и в советских органах, и в Политбюро, чем руководствовались эти органы? Необходимостью некоторого немедленного смягчения товарного голода. Ввоз этих 30 млн мануфактуры правильно произведен, но вот сообщают, что из этого ввоза только 40% выполнено. Вот что скверно. Та программа, которая должна быть закончена к 1 ноября, еще не выполнена, и выполнено только 40%. [Ведь эта история идет еще с июля.] Мы исходим из каких соображений? Если мы регулируем внутренний рынок, то это дает нам возможность разворачивать внутренние кредиты. [Так что такой перспективы нет, чтобы ввозить из-за границы готовые товары.] Здесь ставка именно на нашу собственную промышленность. Вы прекрасно знаете, что ее расширение требует денежного авансирования. А денежное авансирование зависит от состояния товарного рынка. Трудность именно в том, что денежное авансирование зашло слишком пале-ко. Мы в течение целого ряда лет авансировали и торговлю, и кооперацию и дошли до такого состояния, когда больше в данный момент авансировать не можем. Что можем сейчас сделать? Увеличить банкнотную эмиссию? Всякий понимает, что этого нельзя. Так о чем же здесь спор? Товарный голод не возникает оттого, что стране нужны товары. Товарный голод возникает тогда, когда в стране есть деньги, а товаров нет. Если у нас сейчас товарный голод, это есть показатель несоответствия между денежными средствами, которые есть в стране, и количеством товаров. [что мы из банка выдаем чеков на большее количество, чем наша промышленность может оплатить товарами.

Голос. А меньше вы можете выдать?

Сокольников. Меньше мы можем выдать.] Тов. Рудзутак здесь неправильно говорил, как будто я впервые в Политбюро говорю о трудностях положения. Мы уже третий раз обсуждаем здесь эти вопросы. Те требования, которые предъявляются теперь промышленностью в соответствии с программой капитальных затрат ВСНХ, эти требования не являются посильными при свете теперешней конъюнктуры. Раньше — три месяца тому назад, эту программу никто не выдвигал. Мы уже авансировали промышленность, вам дан определенный толчок, промышленность развивается из месяца в месяц, вы на основе того толчка, который был дан, будете подниматься. Но если вы хотите ускорить еще темп, мы говорим — это невозможно, учет реальных ресурсов, которыми мы располагаем, нас против этого предостерегает, мы, просто говоря, здесь уперлись в тупик. Поэтому здесь надо сосчитать как следует и не дать возможности, чтобы дело это шло безбрежно, без всякого руководства и без твердо намеченных рамок.

Относительно увеличения заработной платы. Что увеличение заработной платы обозначает сокращение накопления в промышленности, это совершенно ясно.

Дзержинский. Даже проедание основного капитала, потому что производительность ниже заработной платы.

Сокольников. Не знаю, откуда у вас такие данные. О заработной плате надо сказать так, что восстановление промышленности немыслимо в условиях, если вы живую силу рабочего класса не будете восстанавливать, и программа восстановления промышленности сводилась бы только к тому, чтобы ремонтировать крыши. Летом дебатировался в ВСНХ вопрос о том, чтобы удвоить и даже утроить норму амортизации. [это было бы невыполнимо без восстановления живой сшы рабочего класса. Дело в том, что...] Я думаю. что это было бы ошибкой и что правильно было решение Политбюро о плановом повышения зарплаты17. Однако это к нашему нынешнему вопросу не имеет никакого отношения.

Дзержинский. Как свести концы с концами?

Сокольников. Вы сведете концы с концами, установив возможный темп подъема, исходя из данного состояния заработной платы.

Когда принималось решение о плановом повышении зарплаты, я имел в этом деле некоторую инициативу, но ведь решение было принято Политбюро. Было принято постановление, что мы должны стремиться к концу года дойти до довоенного уровня заработной платы там, где это будет возможно. Не вижу ничего опасного в этом решении. [Мы довели до довоенного уровня заработную плату в ряде отраслей промышленности, для транспорта это тоже выполнимо. Но не решается вопрос о том, будет ли на капитальные затраты отпущено 500 или 600 млн руб.]

Наконец, одно замечание. Во избежание недоразумений я не выдвигаю предложения о фиксации программы капитальных затрат в сумме 600 млн руб. Я сказал, что правильнее идти от 600 млн руб, вверх, чем от 900 млн руб, вниз. Я предлагаю принять только общее решение о необходимости сократить план капитальных затрат и развертывания до размеров, реально обеспеченных.

Председатель. Слово имеет тов. Сталин.

Сталин* (*В стенограмме с авторском правкой текст выступления И.В. Сталина отсутствует. Сверка проведена по экземпляру из личного фонда Сталина. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1105. Л. 132-136.). Я думаю, что мы должны исходить из некоторых данных, которые обнаружились во время прений. Во-первых, план заготовок. У нас имеется [один]сокращенный план заготовок — [Госплана] план НКТорга. Видимо, в основном этот план придется принять. В плане говорится, что положение в этой области [ненадежно] напряженное.

Второе — это экспортно-импортный план. Здесь имеется план госплановский и НКВТ. Что касается активного сальдо, эта цифра колеблется, получается цифра 105—110 млн руб. Это та цифра, которую тов. Рыков назвал и которую придется принять. И здесь положение напряженное.

Третье — это государственный бюджет. Говорят, что он имеет тенденцию свестись с дефицитом. Я думаю, мы сойдемся на том, что надо свести госбюджет без дефицита.

Четвертое — резервы. У нас их мало или нет вовсе.

Вот четыре данных, которые говорят о том, что положение создалось напряженное. Из этого следует, что тот разбег в развертывании промышленности, который взял ВСНХ, этот разбег должен быть замедлен, темп должен быть замедлен безусловно. Курс надо держать на развертывание промышленности, на индустриализацию [сельского хозяйства] страны, это ясно, но темп надо изменить. Я против того, чтобы сумму, предназначенную на капитальные затраты, сократить с 900 млн до 600 млн. Решительно против. До этого дело не дошло и, я думаю, не дойдет. Но некоторое сокращение придется произвести.

Дзержинский. Три раза уже сокращали.

Сталин. Тов. Дзержинский, план этот никем не утвержден, это ваши предположения, или, если даже утвержден, надо его изменить. [Вы с разбегом зарылись.] Разбег нынешний не соответствует состоянию нашего хозяйства, можно сорваться. Нельзя себя в этом обманывать. Если вы разойдетесь, а в середине года окажется, что вы сорвались, это будет хуже.

Что мы можем принять? Если есть кредиты долгосрочные, кредиты под оборудование, это надо принять. Это своеобразная форма ввоза капитала, это нам очень выгодно. Если есть такие предложения, — чему я мало верю, — их надо принять.

Второе — насчет активного сальдо по торговле. Я думаю, что среднюю цифру в 110 млн, как минимальную, можно принять, против этого не возражал и тов. Кржижановский [не сквозили возражения ни у Цюрупы, ни у Кржижановского.] Я полагаю, что эту сумму может обеспечить и т. Сокольников.

Затем, краткосрочные торговые кредиты [и банковские] никоим образом не связывать с этой суммой, потому что есть тенденция у некоторых работников Наркомвнешторга произвести некоторые операции, которые могли бы дать в результате не реальное активное сальдо, а [нечто худшее, почти пассив] фиктивное. Поэтому торговые кредиты и банковские краткосрочные кредиты, которые будут в соответственном порядке приниматься, [и в приспособлении к тому долгосрочные кредиты, которые будут обеспечены, они] не должны связываться с той цифрой активного сальдо, [в смысле преуменьшения, о чем я говорил, сальдо в 110 млн] которую мы примем.

Затем, госбюджет надо свести без дефицита.

Сообразно со всем этим несколько сократить импортный план с тем, чтобы в первую очередь сокращение произошло за счет наркоматов нехозяйственных, и лишь во вторую очередь сокращать по ВСНХ. имея в виду сокращение импорта по капитальным затратам и новому строительству. [Нас пугают иногда и стараются начать сокращение по ВСНХ, для того чтобы произвести впечатление, тем, что мы вынуждены рабочих распустить, заводы закрыть и проч.

Дзержинский. Этого нельзя допустить.

Сталин. Едва ли нужно говорить, что испугом нас не возьмешь. Мы сокращали рабочих, расширяли. Весь вопрос в том, чтобы темп сократить, не слишком разбегаться, держать курс на развертывание промышленности и повести дело так, чтобы через полгода было... положение. Об этом я говорил. Сокращение статей в первую очередь.]

Сокращение в первую очередь статей по импорту за счет кредита на нехозяйственные работы.

Цюрупа. Всего 21.

Сталин. Помаленьку наберем в этой области, и только во вторую очередь сокращение по сети ВСНХ, имея в виду расходы на капитальные затраты и на новое строительство.

Дзержинский. На сырье.

Сталин. Я о сырье не говорю. Здесь прошлый раз Политбюро в таком же духе приняло решение. О сырье ничего не говорить — новое строительство и капитальные затраты, по этой части сокращать и обязательно во вторую очередь [т.е. во вторую очередь сократить статьи, которые составляют капитальные затраты и новое строительство. Едва ли что-нибудь более детальное можно принять].

Рыков. (Смена. Рыкова совершенно не было слышно). До сегодняшнего заседания, до слов т. Сокольникова, я никогда не слыхал, чтобы кто-нибудь предлагал свести бюджет дефицитно.

СНК еще не приступил к сбалансированию бюджета. Директивы от ЦК о бездефицитности бюджета давно даны, и они, конечно, сохраняют всю свою силу.

Относительно размера активности баланса по внешней торговле можно спорить: установить ли его в 100 или 110-115 млн. Сокращение импорта — очень болезненная вещь. За счет нехозяйственного импорта мы едва ли много сократим. Платежи по старой задолженности платить нужно обязательно, сокращать же ввоз лабораторных инструментов, йода, хинина и подобных вещей едва ли возможно. Конечно, йод, хинин, сальварсан — непроизводственный импорт в буквальном смысле этого слова, но если рабочая масса на Северном Кавказе будет больше хворать от малярии, то это будет и хозяйственный ущерб.

Надеяться на то, что можно много сократить за счет непроизводственного импорта, по-моему, нельзя. Если это принять во внимание, то лучше свести активность к меньшей сумме. Я предлагаю установить в качестве обязательной директивы актив по внешней торговле в 100 млн руб.

Дзержинский. Здесь спрашивают, на каком основании существует развертывание нашей промышленности. Мы существуем на основании утвержденных контрольных цифр, утвержденного как экспортно-импортного плана, так и сокращенного плана по ввозу хлопка; на основании кредитного плана квартального, который был принят и утвержден, но сокращен банками на 80 млн; на основании утвержденного займа хозяйственного восстановления и на основании бюджетного плана первого квартала. На этом основании мы существуем, и темп развития не только не выше этих постановлений, но ниже, потому что этот план не выполняется финансирующими органами. Ни по кредитному плану, ни по займу хозяйственного восстановления промышленность не получила того, что первоначально было утверждено СТО.

Затем мы существуем на основании утвержденных СТО планов завоза наших товаров в районы но хлопчатобумажным изделиям, по металлическим изделиям, по коже, по сахару, по стеклу, по с.-х. машинам и т.д. Мы существуем под нажимом и обвинением Шейнмана и Цюрупы, что мы не выполняем ту программу, которую СТО постановил.

Теперь другая справка. Тов. Сокольников предлагает сократить наши капитальные затраты до 600 млн руб. Я указываю, что мы до 500 млн руб., т.е. 495 млн руб., черпаем из прибылей, остающихся у нас, и из амортизационных средств. Из Центрального коммунального банка на жилищное строительство 37 млн руб. По бюджету дано 157 млн руб. Таким образом мы уже имеем утвержденными, не считая займа хозяйственного восстановления, 690 млн. Если считать заем в 140 млн, которые нам предназначались, то мы уже имеем 830 млн руб. Поэтому сокращение до 600 млн руб. капитальных затрат означало бы не дать нам займа хозяйственного восстановления, не дать нам ничего по бюджету.

Затем т. Сокольников говорил относительно заработной платы. Я оглашу здесь цифры и справки. Если считать от партийного съезда18 до настоящего времени, то процент выработки повысился на 138%, а процент роста заработной платы выражается в 148. Этот темп роста падает на июль, август, сентябрь, на три последних месяца, т.е. тогда, когда был поставлен вопрос о необходимости повышении заработной платы. Отстает же выработка потому, что технически не в состоянии дать большую выработку, по самому состоянию техники.

Затем я информирую, что мы ввозили оборудование в прошлом году на 43 млн, и в позапрошлом году на 31 млн, тогда как промышленный экспорт, т.е. экспорт леса, нефти и т.д. в прошлом году был в 207 млн, в позапрошлом году 173, а в этом году мы намечали 325 млн, а практика показала, что план по промышленному экспорту осуществляется с превышением плана. [Следовательно, мы из 325 млн по лицензиям, по долгосрочным кредитам должны сделать заказов на 225 млн на 3 года. Сделать заказы в этом же году, а в этом году платеж, который перейдет на следующий год — в 105 млн руб.]

Затем т. Сокольников обвинял в болтологии. Кого-кого, но меня обвинять в болтологии не удастся, потому что вы знаете, что я болтать не умею, а те предложения, которые я вношу, вытекают из той нужды, которая уже имеется. Я утверждаю, что ни одна наша программа не выше тех постановлений, которые имели место. Если кое-кто хочет намекать на то, что ВСНХ расширялся без всяких указаний — не выйдет, товарищи дорогие, не выйдет это.

Каменев. Я в своем слове указал на ту почву, которая связывала хлебозаготовки, вывоз, импортную программу и проч. Я думаю, что нам здесь нужно будет принять директивные указания.

Насчет плана хлебозаготовок. Он представляет собою сокращение прошлого плана от 180 до 140 млн. Эта цифра не подвергалась сомнению. Сомнение то, что из заготовок в 600 млн 190 млн мы даем на экспорт. Я думаю, что здесь нужно утвердить это. Эта цифра в 190 млн, которая составляет 30% всего экспортного плана, необходима, и я предлагаю оставить 190 млн в экспортном плане и тем самым утвердить предложение СТО. 325 млн оставляем для внутреннего рынка, эта цифра составляется из 80 млн снабжения армии и из 200 с лишним миллионов для регулирования рынка. Если дело пойдет скверно, придется больше оставить в резерве.

Теперь второй вопрос — это экспортно-импортный план. У нас есть проект Госплана, который дает активное платежное сальдо в данном году, т.е. разницу между платежами, которые мы должны будем отправить за границу. Эта разница по Госплану составляет 99 млн. Тут возможно преувеличение вывоза. Возможно, хлеба будет меньше, или лес продадим лучше, — учесть сейчас это трудно. Сейчас вопрос заключается не в том, утвердить ли это сальдо в 100 млн или выше. Это сальдо представляет сокращение ввоза оборудования со 116 до 65 млн. Когда мы утверждаем эту цифру, мы берем программу Госплана, дающего на ввоз машин и оборудование 65 млн вместо 116 млн, которые требует промышленность. В связи с этим — 900 млн на новую капитальную программу. Мы знаем, что мы здесь сокращаем и неизбежны дополнительные расходы. Я думаю, что нужно утвердить эти самые 100 млн. [Я думаю, что остановимся на 100 млн. Затем эти 100 млн, они урезывают оборудование. Если мы будем стремиться к тому, чтобы иметь накопление, о котором говорит тов. Сокольников, в сумме 210 млн — для НКФина и Госбанка, это (дальше не было слышно).]

Может быть, возможно срезать по другим статьям. Так что тут нужно, чтобы Политбюро отдавало себе отчет, когда оно идет на меньшую сумму накопления. Из этого вытекает поручение ВСНХ. Тов. Дзержинский, если все будет утверждено, то из этого вытекает поручение для вас, для ВСНХ: пересмотреть для представления в высшие учреждения свой план нового строительства и капитальных затрат, принимая во внимание тот импортный план, который здесь обсуждался. Мы не утверждали никакого плана, но, по-видимому, план этот в СТО и Совнаркоме докладывался, он заключает в себе около 100 млн затрат на новое строительство, на строительство новых фабрик и заводов в этом году. ВСНХ представляет план, по которому дается 200 млн для строительства новых фабрик, план этот предусматривает, какие фабрики там построить и т.д. По-видимому, этот план нового строительства придется сократить. В первоначальном плане была, например, постройка тракторного завода, она в новом плане исключена, там есть постройка химических фабрик и т.д., — видимо, надо будет пойти на сокращение строительного плана. Мне думается, что надо принять предложение пересмотреть план строительства сообразно с сокращением плана импорта. Что касается бюджета, то здесь вопрос шел, конечно, об уровне его. Когда вы давали отдельные статьи: такой-то доход, такой-то расход, дело идет о том, что эти статьи не сойдутся. Может быть, относительно уровня Политбюро не может сказать.

Сокольников. Необходимо, чтобы все это было реально.

Каменев. Да, необходимо, чтобы расходные статьи были реально обеспечены статьями доходными. У меня такое впечатление, что если вы скажете, что расходные статьи должны быть реально обеспечены доходными поступлениями, то это означает, что миллионов на сто надо будет срезать расходы. Заем, конечно, будет. У тов. Сокольникова заем в бюджете предусмотрен в 100 млн руб. Я повторяю, что если обеспечить расходные статьи реальными доходными поступлениями, то это означает, что миллионов на 100 расходные статьи придется срезать.

Председатель. Слово имеет тов. Сокольников.

Сокольников. Разрешите дать справку по поводу 600 млн. Это недоразумение, я не предлагал принять 600 млн, я говорил, что если искать эту цифру, то надо идти не от 900 млн вниз, а от 600 млн идти вверх. Я цифру в 600 млн не предлагал.

[Сталин. Надо утешить Дзержинского тем, что мы идем вверх.]

Каменев. Тогда примем такую резолюцию: утвердить представленный в СТО план хлебозаготовок и хлебоэкспорта.

Сокольников. По экспортному плану я предложил бы не 190 млн пуд, по фиктивной цене. У вас получается раздутый план. Мы сейчас до января вывезли только 70 млн пуд., и я предлагаю не играть с самими собою в прятки, а назвать точную цифру, по точной цене. Нужно, во всяком случае, уменьшить цифру поступлений по зерновым хлебам на 20 млн руб., цифру по льну также сократить.

Каменев. Сейчас идет вопрос о заготовках в пудах. Мы предлагаем 600 минимально, из них 190 млн предназначить на экспорт.

Рыков. Я предлагаю директиву, чтобы СТО руководствовалось (ничего не слышно) необходимостью ко времени выяснения окончательных и твердых видов на урожай следующего года иметь свободного хлеба не менее 50 млн пуд. Если будет неурожай в следующем году, а это у нас всегда возможно, нельзя оставить страну без хлеба, вывозя его за границу. В конце июля выяснится, что нам даст урожай этого года, тогда мы успеем продать и эти 50 млн пул.

Красин. Я не понимаю, почему сумма 190 млн пуд. считается такой, которую можно, в случае чего, изменять в сторону понижения. Я не понимаю, почему считается неприкосновенной та большая сумма пудов хлеба, которая остается для внутреннего рынка. Надо дать твердую директиву для экспорта.

Каменев. Так принять поправку т. Рыкова?

Цюрупа. Я считаю, что идти ниже того, на что мы пошли, невозможно. Нужно сказать, что по директиве Политбюро мы вытесняем теперь в порядке так называемого экономического регулирования, которое представляет собой не что иное, как административное регулирование, частника. Но это значит, что мы в соответствующей мере нагружаем себя по линии снабжения.

При этих условиях мы не можем идти на меньшее. Если вы заставите нас произвести сокращение по фонду снабжения, то мы не в состоянии будем вести снабжение и регулирование цены на хлеб. Эту линию выбрать нельзя. Но нельзя ли образовать такой фонд за счет 190 млн пуд. экспортного фонда? И этого нельзя сделать потому, что сокращение экспорта вызовет сокращение импорта, и все наши планы, связанные с импортом, разлетятся в пух и в прах. Как выйти из этого положения? Сейчас твердого решения не принимать, посмотреть, как пойдут заготовки в январе, и возвратиться к образованию фонда в феврале, тогда виднее будет, что делать.

Голос. Поздно.

Цюрупа. Тогда виднее будет, что сократить — сократить по той или другой линии, или по обеим линиям.

Каменев. Я думаю, что так можно сделать. Сколько мы сможем вывезти в декабре и январе?

Голос. В декабре не больше 10, в январе — 15.

Каменев. Значит, 25. Остается еще 90. [Я думаю, что мы к этому сможем вернуться, мы успеем дать директивы. Может быть, тогда мысли Алексея Ивановича провести таким образом.] Я предлагаю поступить таким образом: утвердить план СТО, считаясь с необходимостью подойти к новому году с определенным запасом хлеба, и возвратиться к этому вопросу в начале февраля.

Цюрупа. В начале февраля, когда заготовки развернутся.

Каменев. Утвердить план СТО с тем, чтобы Политбюро вернулось к этому вопросу в начале февраля, с целью обеспечить определенный хлебный резерв в руках государства, в связи с видами на новый урожай.

Сокольников. Я вношу другое предложение: определить размер хлебоэкспорта в 150 млн пуд. с тем, чтобы резерв был образован за счет внутреннего потребления без новой переделки валютных планов. [Для экспорта дать цифру 150 млн.]

Каменев. Кто поддерживает изменение суммы экспорта, определенной в 190 млн (меньшинство).

Второй вопрос касается определения активного сальдо. [Мы все можем утвердить только одно, сводите экспортный план, сальдо такое-то. Если вы в СТО заметили, что они жульничают.

Дзержинский. Они не жульничают, а сказали.

Сокольников. Если Политбюро постановит...* (*Так в документе) млн пудов вывоза можно абсолютно… ложно*. 100 млн пуд. помноженные на 1 руб. 40 коп.

Голос. Проверьте.

Сокольников. Чего проверять, когда фактически цена 1 руб. 40 коп. Получается гораздо большая цифра, и получается другая цифра 100 млн пуд. не будет сведена.]

Цюрупа. Предлагаю по тому пункту, где утверждается экспорт в 190 млн пуд., сказать: на основе этого плана внести в экспортно-импортный план к поступлению 270 млн руб., т.е. считать по 1 руб. 15 коп. за пуд.

Каменев. А я предлагаю сейчас в Политбюро установить минимальное сальдо.

Цюрупа. Тогда вам обеспечен провал плана. Если вы в СТО так поставите этот вопрос, то это будет означать, что возьмут 190 млн, помножат на 1 руб. 40 коп. и соответственно увеличат импортный план, а между тем вы же сказали, что 190 млн мы не в состоянии вывезти. Таким образом, [вы сорвете всю эту музыку] вы сорвете весь план.

Каменев. Угодно ли будет Политбюро определить, какой доход должен быть внесен в экспортно-импортный план по статье хлеба?

Сокольников. Я предлагаю зафиксировать, что по статье хлебоэкспорт предельной цифрой, которая должна быть внесенной как выручка в экспортноимпортный план, является при плане вывоза в 190 млн пуд, — 270 млн руб.

Каменев. А сальдо 100 млн руб.

Сокольников. Да.

Каменев. Тогда мы так и зафиксируем: поручить СТО установить сальдо платежей в этом году в 100 млн руб., а самый экспортно-импортный план внести на окончательное утверждение в Политбюро.

Дзержинский. Директива, которая должна быть при выполнении экспортно-импортного плана, предусматривает две очереди. Я предлагаю сказать, что всякие излишки, сверх удовлетворения минимальной программы, должны быть в первую очередь направлены на удовлетворение урезанных нужд промышленности.

Каменев. Я полагаю, что так сразу сказать нельзя.

Рудзутак. Я предлагаю сейчас по этому поводу ничего не принимать. Если понадобится внесение коррективов в план, то это мы сделаем.

Каменев. Поэтому я предлагаю сейчас только подтвердить постановление прошлого Политбюро, руководствоваться пятым пунктом этого постановления19.

Сталин. Цифру 100 млн можно, в конце концов, принять как минимальную и как чистое сальдо.

Каменев. Это реальное сальдо не должно включать в себя использование краткосрочного [и долгосрочного] кредита.

Сталин. Я говорю о долгосрочном кредите. Это особая статья.

Каменев. В эти 100 млн должны входить все платежи?

Цюрупа. Нет, вы не поняли. Тов. Сталин хотел сказать [об одном, а сказал] о другом. Нужно отличать платежный баланс от торгового баланса. Согласно торговому балансу мы имеем сальдо 82, а согласно платежному балансу — 99, причем здесь уже учтен переходящий краткосрочный кредит.

Каменев. 100 млн — это только разница. Платить мы будем не только за то, что получаем сейчас, а за все кредиты. Эти 100 млн активного сальдо должны получиться при оплате все платежей.

Теперь последний пункт. Поручить ВСНХ пересмотреть план своих капитальных затрат на новое строительство.

[Цюрупа. Мне слово. Я здесь докладывая о том, что есть возможность произвести в этом году закупку оборудования без платежей. Платить можно будет потом. Поэтому предлагаю: независимо от экспортно-импортного плана признать возможным произвести заказ по статьям оборудования промышленности, при том условии, что в текущем 1925/26 г. платежей не будет, т.е. что они будут перенесены на 1927-8-9 гг.]

Дзержинский. Я должен констатировать, чтобы Политбюро знало, что если в пассив торгового баланса должны быть включены краткосрочные кредиты, переходящие на 1926/27 г., то мы должны сократить наш ввоз еще на 18 млн. Это я здесь подчеркиваю, ибо это новый зарез для промышленности. Кредит останется тогда, скажем, на октябрь, ноябрь, декабрь будущего года в количестве 18 млн.

Цюрупа. Не 18, а 174.

Дзержинский. Тогда эти переходящие платежи на следующий год будут считаться в балансе настоящего года и таким образом у нас произойдет сокращение импорта на колоссальную сумму.

Каменев. Это вы неправильно поняли, тов. Дзержинский. Там у них сказано, что 174 млн переходит на следующий год.

Цюрупа. Мы можем это сделать?

Каменев. Вы не можете, а обязаны это сделать. Чистое платежное сальдо должно остаться в сумме 100 млн руб., когда вы заплатите наличными и по краткосрочному кредиту.

Сталин. Кредит по оборудованию, по-моему, можно признать целесообразным.

Каменев. Для большей отчетливости, мне кажется, следует принять такое постановление: допустить ввоз в этом году предметов оборудования и сверх указанных в импортном плане сумм в случае, если они могут быть приобретены за счет долгосрочных кредитов без платежей в текущем году и с платежами в 1926/27, 1927/28 и 1928/29 гг.

[Каменев. Допустить в этом году ввоз предметов оборудования и сверх указанных в импортном плане цифр, в случае, если они могут быть приобретены за счет долгосрочных кредитов без платежей в текущем году.]

Красин. Я предлагаю предложить или обязать ВСНХ тем комиссиям, которые выезжают за границу для заказа оборудования, давать определенную цифру затрат, которые они вправе делать, на наличные платежи и на кредит в ближайшие годы.

Каменев. Поручить ВСНХ на основе сокращенного импортного плана пересмотреть план восстановления в части, касающейся валюты.

Насчет бюджета принять что-нибудь или нет? Предлагаю.

При окончательном сведении бюджета строго руководствоваться тем, чтобы вся расходная часть была реально обеспечена доходной. (Принято.)

Дальше предложение т. Сокольникова.

Поручить СТО при рассмотрении планов капитальных затрат и развертывания промышленности руководствоваться необходимостью наметить это развертывание в таких размерах, реальность которых была бы достаточно обеспечена. (Принято.)

Троцкий. Разногласия начинаются с того момента, что реально.

Каменев. Не следует ли сказать о том, чтобы поручить Наркомвнешторгу и ВСНХ реально руководствоваться в своих оперативных планах этими директивами?

Сталин. Зачем говорить? Это само собой понятно.

Цюрупа. Это очень важно. Мы остановили реализацию лицензий. Оперирующим будут развязаны руки.

Председатель. Вопросы окончены.

Приложение 1

Из протокола № 95 заседания Политбюро ЦК РКП(б) от 12 декабря 1925 г.

Слушали:

п. 3. О плане хлебозаготовок.

Постановили:

п. 3. а) Утвердить представленный СТО план хлебозаготовок на 1925/26 г. в общей сумме 645 м<лн> п<уд.>, с установлением минимума заготовок в 600 м<лн> п<уд.>, из которых 190 м<лн> п<уд> предназначаются для экспорта.

б) Считаясь с необходимостью обеспечить в руках государства определенные хлебные резервы на будущий год, до выяснения видов на урожай вернуться к рассмотрению этого вопроса в Политбюро в начале февраля 1926 г.

Слушали:

п. 4. Об экспортно-импортном и валютном плане.

Постановили:

п. 4. а) Поручить СТО утвердить экспортно-импортный план с активным сальдо по реальным платежам в 100 млн руб. в виде минимальной цифры. Эти 100 млн руб. активного сальдо должны получиться как чистое сальдо в результате выплаты всех платежей за год, в том числе и краткосрочных кредитов.

б) Предложить СТО при определении импортного плана руководствоваться директивой Политбюро от 2/XI-25 г. (пр. 87 § 5 приложения к п. 4).

в) Весь экспортно-импортный план представить на утверждение Политбюро.

г) Поручить ВСНХ, в соответствии с измененным импортным планом, пересмотреть разработанный им план нового строительства и капитальных затрат в его валютной части.

д) Поручить СТО при рассмотрении планов капитальных затрат и развертывания промышленности руководствоваться необходимостью наметить это развертывание в таких размерах, реальность которых была бы в достаточной мере обеспечена.

е) Признать допустимым ввоз в этом году предметов оборудования промышленности и сверх указанных в импортном плане цифр, в случае приобретения их за счет долгосрочных кредитов, без платежей в текущем бюджетном году, с платежами в 1926/27 и 1927/28 г.

ж) Предложить СТО при окончательном сведении бюджета на 1925/26 г. строго руководствоваться тем, чтобы расходная его часть была реально обеспечена доходными статьями.

1 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 536. Л. 1—133 (неправленая стенограмма); Д. 537. Л. 1—156 (стенограмма с авторской и редакционной правками); Л. 157-169 (стенографический отчет). На заседании присутствовали: члены Политбюро — Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий; кандидаты в члены Политбюро — Ф.Э. Дзержинский, В.М. Молотов, Я.Э. Рудзутак, Г.Я. Сокольников; члены ЦК. РКП(б) — А.А. Андреев, А.С. Бубнов, К.Е. Ворошилов, Э.И. Квиринг, Л.Б. Красин, Г.М. Кржижановский, Н.А. Угланов, А.Д. Цюрупа; кандидаты в члены ЦК РКП(б) — И.М. Варейкис, С.И. Сырцов; члены Президиума ЦКК РКП(б) — С.И. Гусев, В.В. Куйбышев, М.Ф. Шкирятов, Е.М. Ярославский.

Вопрос о хлебозаготовках и экспортно-импортно-валютном плане обсуждался Политбюро 26 октября и 2 ноября 1925 г. (см. стенограммы в этом томе).

2 См. стенограмму заседания Политбюро от 2 ноября 1925 г. в этом томе.

3 Заем хозяйственного восстановления, выпущенный в августе 1925 г. на сумму 300 млн руб. сроком на 4,5 года, был осуществлен в целях содействия быстрейшему восстановлению промышленности, сельского хозяйства и транспорта. Уникальность этой операции состояла в том, что это была первая попытка банковского долгосрочного кредитования хозяйственных организаций.

4 XIV съезд ВКП(б) проходил в Москве 18—31 декабря 1925 г.

5 10 декабря 1925 г. заседании СТО был заслушан доклад Наркомата внутренней и внешней торговли и Госплана о пересмотре плана хлебозаготовок и хлебоэкспорта на 1925/26 г. В связи с выяснившимся размером урожая конъюнктуры хлебного рынка СТО сократил первоначальный план хлебозаготовки на 1925/26 г. до 645 млн пуд., в том числе хлебных культур 570 млн пуд. и маслосемян 75 млн пуд. Этот план был признан максимальным. Минимум заготовок устанавливался в размере 600 млн пуд., в том числе хлебных культур 525 млн пуд. и маслосемян — 75 млн пуд. Из минимальных заготовок по хлебным культурам предполагалось поставить для снабжения внутреннего рынка и образования государственного хлебного фонда 335 млн пуд., а для экспорта — 190 млн пуд., по маслосеменам соответственно — 60 и 15 млн пуд.

6 27 августа 1925 г. Политбюро утвердило постановление СТО от 19 августа 1925 г «Об увеличении плана хлебозаготовок и импорта хлеба», по которому ориентировочный план хлебозаготовок на 1925/26 г. устанавливался 780 млн пуд. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 517. Л. 4, 11-13.)

7 Вероятно, имеется в виду комиссия Политбюро, утвержденная на заседании 2 ноября 1925 г.

8 Вероятно, имеется в виду сборник «Влияние урожаев и хлебных цен на некоторые стороны русского народного хозяйства», вышедший в 1897 г. под редакцией А.И. Чупрова.

9 Третьим пунктом повестки дня заседания Политбюро 12 декабря 1925 г. был вопрос «О плане хлебозаготовок».

10 Общество Руссобрит — Русско-Британское хлебоэкспортное общество.

11 См. решение Политбюро от 2 ноября 1925 г.

12 XII съезд РКП(б) состоялся 17—25 апреля 1923 г. В резолюции съезда «О промышленности», в частности, говорилось: «Только по мере действительных успехов фабрично-заводской промышленности и восстановления тяжелой индустрии, этой единственно прочной базы диктатуры пролетариата, а также приближения реального завершения работ по электрификации возможно и неизбежно изменение удельного веса сельского хозяйства во всей экономике страны и перемещение центра тяжести от крестьянского хозяйства к промышленности. Партия систематически и настойчиво, не останавливаясь перед жертвами и не щадя никаких усилий, должна работать над ускорением этого процесса путем возможно быстрого восстановления промышленности и тяжелой индустрии». (XII съезд ВКП(б): Стенографический отчет. М, 1968. С. 675.)

13 Тезисы доклада Л.Б. Каменева на XIV съезде РКП(б) «Вопросы хозяйственного строительства» были одобрены на заседании Политбюро 25 ноября 1925 г. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 532. Л. 6) и опубликованы в «Правде» 27 ноября 1925 г.

14 См. примечание 22 к стенограмме от 2 ноября 1925 г. в настоящем томе.

15 Имеется в виду французская автомобильная фирма Рено (Renault). Первые советские такси, появившиеся в 1925 г. в Москве, были марки «Рено».

16 Имеется в виду статья В.И. Ленин «Лучше меньше, да лучше». (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. М., 1978. С. 389-406.)

17 См. примечание 24 к стенограмме от 2 ноября 1925 г. в настоящем томе.

18 Имеется в виду XIII съезд РКП(б), который состоялся 23—31 мая 1924 г.

19 Имеется в виду постановление Политбюро от 2 ноября 1925 г.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.