Справка о вредительстве в никелевой промышленности. 1937 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1937
Метки: 
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.47 Л.119-127

СПРАВКА

О ВРЕДИТЕЛЬСТВЕ В НИКЕЛЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ.

Составлена по материалам

следствия.

Вредительство в никелевой промышленности было направлено, главным образом, на срыв строительства двух комбинатов: Северного (Монча-Тундра, Ленинградской области) и Южно-Уральского (г. Орск, Оренбургской области).

В аппарате «Главникельолово» вредительство осуществлялось путем дезорганизации работ по руководству новостройками, а именно: составление негодных смет, планов, разнарядок на оборудование и материалы, срыв сроков проектирования, несвоевременное кредитование, создание путаницы во взаимоотношениях между стройками и подрядчиками и т.д.

Осуществлению вредительских планов способствовало то обстоятельство, что почти весь руководящий персонал никелевой промышленности состоял в к-р троцкистской организации (в НКТП — ПЯТАКОВ, в Главке — ЯЗЫКОВ, ЧЕРЕДНИЧЕНКО, БОЖИЧ в «Североникеле» КОНДРИКОВ, в Орске — ФРАНКФУРТ).

Наиболее характерной является вредительская работа по срыву строительства комбината «Североникель» (Ленинградской области), начавшаяся в 1935 году, т. е. с того момента, когда ЯЗЫКОВ (б. нач. Главка) договорился о совместной к-р работе с КОНДРИКОВЫМ (нач. Североникеля), с целью оттяжки окончания строительства ЯЗЫКОВЫМ, ЧЕРЕДНИЧЕНКО, КОНДРИКОВЫМ и БОЖИЧЕМ был вредительски решен ряд вопросов, основными из которых являются:

1) В конце 1935 года ЯЗЫКОВ и КОНДРИКОВ приняли решение о переносе площадок плавильного завода и города в Монче-Тундру со ст. Оленьей. Официально это было обосновано экономической целесообразностью, а фактически этим преследовалась цель срыва работ в 1936 году, т. к. вместо строительства нужно было начать перепроектирование, которое к 1937 году закончено не было. Это мероприятие отодвинуло строительство на год и стоило государству 2 млн. рублей, затраченных на проектирование и изыскание площадок на ст. Оленья. Между тем придерживаясь первого проекта рассчитанного на разворот строительства в 1936 г. «Главникельолово» имел возможность выдержать установленные строительством сроки пуска предприятий первой очереди (1937 г.).

2) Для проектирования комбината, а также для работы будущих предприятий большое, если не решающее значение имела своевременная постройка опытного завода. Это было тем более необходимо, что руды Монче-Тундры неизведаны, практики работы на столь бедных рудах (0,3%) Советский Союз не имеет, технологические процессы были запроектированы по условным показателям и частично по недостаточно проверенным лабораторным опытам.

Строительство опытного завода было намечено на склоне горы Нюд и рассчитано на окончание к октябрю 1935 года (о чем были директивные указания НКТП и Лен. обкома партии).

Когда фундаменты под опытную обогатительную фабрику были уже заложены, ЧЕРЕДНИЧЕНКО, по указаниям ЯЗЫКОВА, распорядился перенести строительство на «Сончу». Это вызвало необходимость перепроектировки, что в свою очередь оттянуло сроки.

В результате опытная обогатительная фабрика была пущена только в ноябре 1936 года (и то без обслуживающих подсобных помещений, без постоянной котельной), а металлургический цех к началу 1937 года не имел даже фундаментов.

(По этому вопросу ЧЕРЕДНИЧЕНКО показывает, что опытную обогатительную фабрику при добросовестном отношении к делу можно было построить в течение 3-х месяцев, она же строилась 2 года).

3) Когда факт срыва строительства опытного комбината стал очевиден и дело начало принимать неблагоприятный для к-р организации оборот, — исследовательские работы были для видимости перенесены на Кировскую обогатительную фабрику, но сначала из месяца в месяц оттягивалась отправка руды, когда же руда была отправлена (сентябрь месяц), то выяснилось, что Кировская фабрика не может ее переработать, т. к. «Североникель» должен был специально для этой работы дать несколько секций машин ФРЕЙЕНВАЛЬДА, отправка которых была задержана. В октябре месяце Кировоградская фабрика, по распоряжению ЧЕРЕДНИЧЕНКО, отправила руду обратно. Значительную роль в деле срыва строительства опытного завода сыграл БОЖИЧ, задержавший ряд необходимых технических данных.

4) С целью срыва строительства в 1936 году КОНДРИКОВЫМ были проведены еще следующие вредительские мероприятия:

Для обеспечения строительства в первом полугодии 1936 года необходимо было осенью 1935 года завезти на площадку лес, т. к. озеро Имандра вскрывается ото льда только в начале июня, а другого пути для доставки леса нет. Лес своевременно заготовлен не был. Это сорвало строительство первого полугодия.

Когда же в июне мес. лес был доставлен (по озеру), то выяснилось, что на площадке нет цемента, который КОНДРИКОВ передал на другие подчиненные ему стройки (Апатитстрой, Кандалакша, Нивстрой). Всго было вывезено 26000 тонн цемента. Это сорвало работы второго полугодия.

В результате, в 1936 году вся работа на площадке свелась к постройке механической мастерской в ущерб основным объектам строительства, в частности компрессорной станции, крайне необходимой для разворота горных работ на руднике.

5) Для обеспечения работы будущего комбината необходимо было выполнить большие подготовительные работы по горно-рудному хозяйству. Суточная добыча руды по проекту равна 18,5 тыс. тонн. В 1936/37 г. следовало провести горные проходки общей длиной около 25 км. Для этих работ «Североникель» получил 4 шт. мощных компрессоров (по 40 куб. метров), которые КОНДРИКОВ с вредительской целью отправил на НИВГРЭС № 3, мотивируя тем, что здание для компрессоров на Североникеле не построено (строительство компрессорной, как указано выше, задержал сам КОНДРИКОВ). Это мероприятие задерживает подготовку рудной базы на год. Даже в том случае если в 1937 г. строительство комбината пойдет усиленно, то рудники все равно задержат пуск комбината.

6) Кроме того КОНДРИКОВ сорвал в 1936 г. строительство ремонтно-механических мастерских, мотивируя тем, что, якобы, он не согласен с проектом этого здания. Это рассчитано на то, чтобы затруднить и затормозить монтаж первой очереди комбината с оборудованием стоимостью 25–30 млн. рублей. Без ремонтно-механических мастерских невозможно в условиях «Североникеля» монтировать и пускать в эксплуатацию такое количество оборудования.

7) Для обеспечения срыва пуска «Североникеля» создана диспропорция между предприятиями и энергетической базой. Потребность в электроэнергии выражается в 160.000 квт. Эту потребность предполагалось покрыть за счет существующей гидроэлектростанции НИВ–2 и строящейся НИВ–3.

КОНДРИКОВ задержал строительство НИВ–3 с расчетом опоздания на год против сроков пуска «Североникеля». Положение по этой гидростанции таково, что если даже в 1937 г. план работ будет выполнен на 100% (объем 30–35 млн. руб.), то строительство окончено не будет и «Североникель» к 1938 г. энергии не получит.

8) Одним из методов вредительства является следующий факт. При перепроектировании комбината после переноса площадки со ст. Оленьей на Монча-Тундру стоимость строительства была определена в 548 млн. рублей. По предложению КОНДРИКОВА смета была путем комбинаций увеличена до 644 млн. руб. ЯЗЫКОВ дал ЧЕРЕДНИЧЕНКО директиву провести утверждение этой генеральной сметы наркомом тяжелой промышленности. При этом ЯЗЫКОВ, ЧЕРЕДНИЧЕНКО и КОНДРИКОВ договорились, что если денег дадут много (т. е. 644 млн. руб.), то нужно заявлять, что освоить отпущенные правительством средства невозможно; если же денег дадут мало, то заявлять, что на эти средства комбинат построить нельзя.

Кроме того увеличение или уменьшение представленной сметы давало им формальную возможность снова перерабатывать технический проект и смету и этим затягивать строительство.

С целью срыва развития никелевой промышленности в Союзе к-р троцкистская организация в «Главникельолово» наметила и осуществила задержку строительства рафинировочного завода для нового Норильского комбината. Строительство этого комбината производит ГУЛАГ НКВД, а строительство рафинировочного завода (для разделения файнштейна на медь, никель и платину) поручено Главникельолово.

По плану строительство завода было намечено в Красноярске, но ЯЗЫКОВ, ЧЕРЕДНИЧЕНКО и БОЖИЧ с санкции ПЯТАКОВА заявили о нецелесообразности строительства постройки этого завода в Красноярске и провели это через Госплан (выдвинув предложение строить один рафинировочный завод для Норильска и «Североникеля»). Местом строительства был ориентировочно намечен г. Пермь, но этот вариант утвержден нигде не был и поэтому проектирование задерживалось. Для страховки себя на случай проверки выполнения правительственных постановлений ЧЕРЕДНИЧЕНКО и БОЖИЧ писали письма ПЯТАКОВУ, который по истечении 6 месяцев заявил, что завод нужно строить в Красноярске и обещал выделить средства для начала проектирования. До конца 1935 г. средства выделены не были.

В начале 1936 г. когда этим вопросом заинтересовалась Комиссия Партийного Контроля, -ЯЗЫКОВ, ЧЕРЕДНИЧЕНКО и БОЖИЧ с целью дальнейшей оттяжки выдвинули новый вариант по которому рафинировочный завод должен был строиться в Орске. Этот последний вариант был представлен в НКТП только в конце июля 1936 г.

В результате строительство задержано на 1,5 года и к началу 1937 г. не только не начато, но нет даже первичных проектных наметок. Норильский комбинат  строительство которого будет окончено в 1938–39 г. не будет иметь завоза для переработки выпускаемого им полуфабриката (файнштейна).

Следует отметить, что файнштейн является весьма транспортабельным полупродуктом (а Норильский особенно, ввиду значительного содержания в нем драгоценных металлов) и поэтому местом для постройки рафинировочного завода может служить любая точка СССР, реально обеспеченная электроэнергией и кадрами. ЯЗЫКОВ, ЧЕРЕДНИЧЕНКО и БОЖИЧ были осведомлены о том, что процесс рафинировки медно-никелевых сплавов у нас до сих пор не освоен и не изучен (даже в лабораторном масштабе) и что вообще Норильские руды резко отличаются от других никелесодержащих руд (это еще более затруднит освоение процесса рафинировки Норильских файнштейнов).

Учитывая, что ЯЗЫКОВ, ЧЕРЕДНИЧЕНКО и БОЖИЧ свои действия рассчитывали на снятие с реального баланса Норильского никеля в течение нескольких лет после пуска Норильского комбината.

2) ПЕТРУНЯ Василий Иудович, член ВКП(б) с 1928 года, ныне управляющий трестом «Шахтантрацит». С апреля по декабрь 1936 года работал зав. шахтой «10 лет ЗИ».

На этой шахте вскрыто крупное вредительство, за которое арестованы, как участники троцкистской организации: главный инженер шахты ДОЛГИХ, Начальник движения — ПОПОВ и пом. главного инженера — ЖИДКОВ.

В бытность ПЕТРУНИ зав. шахтой вредителями производилась выработка предохранительных целиков над коренным восточным штреком, что грозило завалом штрека и полной приостановкой шахты. После ареста вредителя ПОПОВА, ПЕТРУНЯ возмущался этим фактом, в частности, перед Горкомом, заявляя, что «Арестовали хорошего производственника».

3) ЛИМАРЕВ, член ВКП(б) — зав. шахтой им. ОГПУ.

На этой шахте вскрыто крупное вредительство, которое велось арестованным участником троцкистской организации — зам. главного инженера КУДЛАЙ. КУДЛАЕМ срывались подготовительные работы и не проходились уклоны, которые жизненно необходимы для полноценной эксплуатации и развития шахты. Он же развивал вредительскую теорию о невозможности перевода шахты «ОГПУ» на непрерывку и всячески саботировал это мероприятие. КУДЛАЕМ была умышленно сорвана проходка вентиляционного штрека, чем была дезорганизована вентиляция всей шахты. Это обстоятельство привело к резкому недостатку воздуха в забоях. Свои вредительские действия КУДЛАЙ обосновывал различными техническими причинами, им выдуманными (отсутствием проектов, денег и т. д.).

Зав. шахтой, коммунист ЛИМАРЕВ, на глазах у которого протекала неприкрытая вредительская деятельность КУДЛАЯ, слепо повторял его доводы и как показывает НЕПОМНЯЩИЙ брал под защиту все вредительские теории КУДЛАЯ.

4) КЛЕВЦОВ Петр Сергеевич, член ВКП(б) с 1927 года — заместитель начальника техбазы треста, ныне арестованного участника организации вредителя МОСТОВОГО.

В деле технического снабжения вскрыто крупное вредительство, рассчитанное не только на дезорганизацию работы шахт, но и на создание в них взрывоопасной обстановки. Участники организации (НЕПОМНЯЩИЙ, БЕЙТЕЛЬСПАХЕР и др.) показывают, что в газоопасные шахты умышленно направлялось газоопасное оборудование, а остродефицитное газобезопасное оборудование передавалось антрацитовым негазовым шахтам. Участниками организации этим преследовалась цель вызывать на шахтах взрывы.

КЛЕВЦОВ не только не принимал участия в распределении этого оборудования, но лично поддерживал МОСТОВОГО. В частности, КЛЕВЦОВ скрывал известное ему социально чуждое прошлое МОСТОВОГО (последний быв. шахтовладелец). Первичной парторганизацией КЛЕВЦОВУ за потерю классовой бдительности объявлен выговор.

5) КОРЧАГИН Порфирий Иванович, секретарь Парткома ВКП(б) шахты им. Горького.

Арестованный участник троцкистской организации зав. шахтой и главный инженер ее ЧУРИЛОВ полным срывом подготовительных работ, организацией систематических завалов лав и штреков довел шахту до состояния полного развала.

Слепоту КОРЧАГИНА характеризует следующий факт: под давлением рабочих КОРЧАГИН в начале 1936 года поставил на обсуждение Парткома вопрос о состоянии шахты. С целью затушевать в глазах рабочих свои вредительские действия присутствовавший в Парткоме ЧУРИЛОВ (беспартийный) пригласил туда другого участника организации районного инженера КОБЫЛКО, также беспартийного, который дал положительную оценку действиям ЧУРИЛОВА. Этого оказалось достаточным, чтобы полностью усыпить бдительность КОРЧАГИНА в отношении действий ЧУРИЛОВА и дать последнему возможность продолжать свою вредительскую работу.

 

Зам. Н-ка III отдела ГУГБ              — Давыдов

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.