Стенограмма допроса оперативного уполномоченного оперода ГУГБ НКВД СССР по Ленинградской области Д.З. Малия в отношении аварии автомашины, перевозившей М.В. Борисова. 7 декабря 1934 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1934.12.07
Период: 
1934
Метки: 
Источник: 
Эхо выстрела в Смольном. История расследования убийства С.М. Кирова по документам ЦК КПСС
Архив: 
ЦА ФСБ РФ. Архивное уголовное дело № Н-11144 по обвинению Николаева Л.В. и других в убийстве С.М. Кирова. Т. 24. Л. 271—280. Заверенная копия

7 декабря 1934 г.

Стенограмма допроса
МАЛИЙ Дмитрия Зиновьевича, Опер. Уполн.
Оперода УНВКД Ленобласти.

ВОПРОС: Скажите, от кого Вы получили распоряжение об отправке БОРИСОВА в Смольный.

ОТВЕТ: 2/XII, приблизительно в 11-м часу, я получил распоряжение об отправке в Смольный БОРИСОВА от Начальника 3-го Отделения Оперода ХВИЮЗОВА, который находился в то время в кабинете Начальника Оперода тов. ГУБИНА.

Тов. ХВИЮЗОВ мне сказал, что нужно срочно повезти БОРИСОВА в Смольный в кабинет тов. ЧУДОВА. ХВИЮЗОВ предложил поехать мне самому и сказал, чтобы с БОРЙСОВЫМ ничего не случилось, нужно взять кого-нибудь из свободных сотрудников в помощь.

ВОПРОС: Вы знали, что БОРИСОВ арестован.

ОТВЕТ: Нет, этого я не знал. Я знал, что БОРИСОВ не арестован. В день убийства тов. КИРОВА меня срочно послали в Смольный, приблизительно в 5 часов дня. Я приехал в Смольный вместе с Начальником Отдела. Мы пришли на 3-й этаж, где произошло убийство. Там я увидел плачущего БОРИСОВА, которого я знал еще по разведке, т.к. он работал в 1-м Отделении Оперода. БОРИСОВ поделился со мной о том, что в момент убийства тов. КИРОВА он находился в коридоре, при этом в его функции входила непосредственная ответственность за охрану тов. КИРОВА. Потом в процессе того, когда тов. КИРОВУ оказывали медицинскую помощь, БОРИСОВ ходил и нервничал. В момент убийства тов. КИРОВА БОРИСОВ находился от него на расстоянии 20—30 метров за углом от того места, где находился тов. КИРОВ. На мой вопрос: «Почему ты ближе не шел?», он говорил, что тов. КИРОВ не любил, когда близко ходили. БОРИСОВ плакал и говорил о том, что лучше бы убили его. Когда я уходил из Смольного в 9 часов вечера, то Начальник Отделения КОТОМИН отпустил БОРИСОВА домой с тем, чтобы тот потом пришел в Отдел. Исходя из этого я считал, что БОРИСОВ арестован не был. Когда мне сказали, что нужно отвезти БОРИСОВА в Смольный, то, зайдя в кабинет КОТОМИНА, я увидел, что БОРИСОВ спал на диване без всякой охраны.

ВОПРОС: БОРИСОВ сказал Вам о том, что он находился в 30 метрах от места убийства тов. КИРОВА или от угла малого коридора.

ОТВЕТ: По объяснению БОРИСОВА, в момент выстрела он находился за углом. Какое было расстояние между ним и тов. КИРОВЫМ, БОРИСОВ точно не определил. По моему мнению, БОРИСОВ находился метров 15 от угла малого коридора, таким образом, метров 30 от места убийства тов. КИРОВА.

ВОПРОС: Когда Вы получили распоряжение о том, что нужно отвезти БОРИСОВА к тов. ЧУДОВУ, знали ли Вы о том, что Вы ответственны за то, чтобы БОРИСОВ был в целости и сохранности доставлен в Смольный.

ОТВЕТ: Да, я об этом знал, тем более, что Начальник 3-го Отделения ХВИЮЗОВ сказал мне, что для того, чтобы ничего не случилось с БОРИСОВЫМ, нужно взять еще одного сотрудника Оперода.

ВОПРОС: Когда Вы поехали с БОРИСОВЫМ, где Вы взяли машину.

ОТВЕТ: Когда мне ХВИЮЗОВ сказал, чтобы я взял кого-нибудь с собой для сопровождения БОРИСОВА, то я ему сказал, что возьму с собой Уполномоченного ВИНОГРАДОВА. Я зашел в комнату 115 и спросил у тов. КОЗЛОВА, где тов. ВИНОГРАДОВ, мне сказали, что он пошел в комнату 109, куда и направился я. Я сказал ВИНОГРАДОВУ, чтобы он скорей одевался, а я взял шинель, снял снаряжение, чтобы одеть револьвер поверх шинели. Когда я одевался, то в этот момент пришел ХВИЮЗОВ и сказал: «Торопитесь, надо скорей». Я спросил, есть ли машина. Секретарь Оперода МАКСИМОВ сказал, что машины нет, а есть грузовик. Я сказал, что на грузовике не поеду, но МАКСИМОВ мне ответил на это: «Поезжайте на грузовике». Я сказал ВИНОГРАДОВУ, что сейчас поедем с БОРИСОВЫМ. Мне сказали, что БОРИСОВ спит в кабинете у КОТОМИНА, куда имеется вход из красного уголка. Я пошел туда, разбудил БОРИСОВА и сказал: «Поедем, Миша, в Смольный». Он встал и говорит, что нужно умыться, но я сказал, что нужно ехать скорей. Шофера в этот момент я еще не видел и не знал. Затем я тут же спросил: «Шофер есть[?]». Шофер отозвался. Я взял шофера, ВИНОГРАДОВА и БОРИСОВА, вышли, сели в машину. Подходя к машине, я спросил — куда мы сядем, т.к. там имелась кабинка, то я сел рядом с шофером, а БОРИСОВА вместе с ВИНОГРАДОВЫМ посадил сверху в кузов и был в полной уверенности, что с ним ничего не случится.

ВОПРОС: От кого Вы узнали о том, что нет машины.

ОТВЕТ: Когда я беседовал с ХВИЮЗОВЫМ в проходе комнаты 109, то в этот момент кто-то пришел, не помню, не то ВИНОГРАДОВ, не то КОЗЛОВ, не то МАКСИМОВ, и сказал, что легковой машины нет. Когда я спросил, как же ехать, то МАКСИМОВ ответил: «Есть грузовая машина», тогда ХВИЮЗОВ сказал, что поезжайте на грузовике.

ВОПРОС: О том, что есть грузовая машина, Вам сказал тов. МАКСИМОВ.

ОТВЕТ: Точно не помню, но кто-то из троих: КОЗЛОВ, ВИНОГРАДОВ или МАКСИМОВ.

ВОПРОС: Вы не пошли проверить, есть ли легковая машина.

ОТВЕТ: Нет, не пошел, так как я знал, что в этот момент был большой недостаток в машинах.

ВОПРОС: Вы сели впереди машины рядом с шофером, а БОРИСОВА посадили вместе со своим уполномоченным ВИНОГРАДОВЫМ сзади. Ведь Вы знали о том, что БОРИСОВ задержан, что он под Вашим конвоем и еще одного Вашего сотрудника направляется в Смольный. Почему Вы не сели рядом с БОРИСОВЫМ, за охрану которого Вы несли полную ответственность.

ОТВЕТ: О том, что БОРИСОВ был задержан или арестован, я в этом не был полностью уверен. О том, что это было специфическое сопровождение и я являлся ответственным за БОРИСОВА, я понимал. Перед тем как посадить в машину БОРИСОВА, я был вполне уверен, что с ним ничего не случится, если я сяду рядом с шофером. Мне даже эта мысль не пришла в голову, что с БОРИСОВЫМ может что-нибудь случиться. Я сел рядом с шофером, а ВИНОГРАДОВА посадил с БОРИСОВЫМ наверху, причем кивнул ВИНОГРАДОВУ головой, чтобы тот смотрел за БОРИСОВЫМ.

ВОПРОС: Признаете ли Вы, что Вы сделали неправильно, посадив БОРИСОВА, который был Вам поручен и за которого несли ответственность, тем более, что Вы сели таким образом, что упустили БОРИСОВА из своего поля зрения.

ОТВЕТ: Из своего поля зрения я БОРИСОВА выпустить не мог. Он находился за моей спиной и там имелось маленькое стеклышко, через которое я мог наблюдать за БОРИСОВЫМ, хотя видел только его спину.

ВОПРОС: Спрашиваю у Вас еще раз. Признаете ли Вы, что Вами были нарушены элементарные правила сопровождения арестованных тем, что Вы посадили БОРИСОВА сзади в кузов и лишили себя возможности наблюдать за ним.

ОТВЕТ: Да, признаю.

ВОПРОС: Как произошла катастрофа.

ОТВЕТ: Когда мы сели в машину и я увидел, что БОРИСОВ сел в кузове, то я сказал шоферу: «Поезжайте в Смольный». В это время движение по улице было незначительное, ничто не мешало нашему продвижению и дорога была сухая. У Чернышевского проспекта, где имеется первый пролет, стоял милиционер, который дал нам сигнал «стоп». Мы остановили машину, милиционер пропустил грузовую машину, на которой сидели мужчина и женщина, и после пропустил нас. Мы поехали до второго пролета. Благополучно доехал до Потемкинской ул. В это время мы ехали со скоростью километров 30—35. Никаких ненормальностей в машине я не заметил. Первую ненормальность, которую я заметил — это когда мы проезжали Потемкинскую улицу, то шофер взял влево. Я вначале думал, что шофер хотел это сделать для того, чтобы не наскочить на трамвай. Вдруг машина резко завернула направо, и мы понеслись под углом. Хотя я сам умею править машиной, но в этот момент я не вмешался в это дело. Шофер не тормозил. Все это произошло в течение 2—3 секунд. В это время шофер крикнул: «Рулевое управление». Тут произошел сильный удар о стенку, посыпались стекла, и я почувствовал боль в ноге. Затем машина отскакивает от стенки. Я не знаю почему, но у меня было такое впечатление, что машина ударилась рикошетом и пошла в сторону. Я видел, что машина могла перевернуться в сторону, и поэтому решил выскочить. Правда, шофер крикнул: «Рулевое управление» и держал меня за рукав шинели. Я все-таки выпрыгнул, но неудачно и упал на руки, быстро встал и побежал к машине. Я увидел, что ВИНОГРАДОВ держит на руках БОРИСОВА, у которого голова в крови и он без кепи. Я побежал на другую сторону машины, а навстречу неслась другая машина «Форд». Я приказал немедленно сидящему в той машине пассажиру вылезти и срочно отвезти в санчасть раненого БОРИСОВА. В этой машине находился член Ленсовета. Когда машина подошла, этот член Ленсовета или еще кто-то другой взяли БОРИСОВА вместе с нами и дотащил его до машины. Причем этот неизвестный узнал БОРИСОВА и сказал: «Опять несчастье». Когда мы положили БОРИСОВА на легковую машину, то я сказал ВИНОГРАДОВУ, чтобы он держал его голову повыше и рану закрыл носовым платком. Я приказал шоферу ехать осторожно, а милиционеру поручил задержать нашего шофера с машиной. В течение 3—4 минут мы доставили БОРИСОВА на парадное улицы Войнова. Я вбежал в комнату 104, где сидел дежурный, и сказал, что машина разбилась. Пошел в кабинет ХВИЮЗОВА и доложил о том, что машина разбилась, а БОРИСОВ ранен. ХВИЮЗОВ позвонил к ЗАВИЛОВИЧУ и сказал, что случилось несчастье — машина разбилась. Я догадался, что ЗАВИЛОВИЧ спрашивал, серьезно ли несчастье. ХВИЮЗОВ сказал: «Да, серьезное». БОРИСОВА отнесли в санчасть, но там дежурного врача не оказалось, и его перенесли в хирургическое отделение, где была большая толпа сотрудников. БОРИСОВ лежал на койке, голова у него была разбита и в крови. Я спросил у врача, каково его состояние, врач мне ответил, что состояние БОРИСОВА очень тяжелое. Я позвонил ХВИЮЗОВУ и сообщил, что состояние БОРИСОВА очень тяжелое. После этого я прибежал к ХВИЮЗОВУ, который предложил пойти к ЗАВИЛОВИЧУ. Я зашел в кабинет тов. МЕДВЕДЯ к ЗАВИЛОВИЧУ, где был тов. МИРОНОВ и много других московских работников. Я сначала доложил о катастрофе тов. ЗАВИЛОВИЧУ, но потом меня подробно расспросил о катастрофе и тов. МИРОНОВ. Тов. ФОМИН отозвал меня и сказал: «Идите на 5-й этаж». Я шел спокойно, но потом он мне сказал, что по распоряжению тов. ЯГОДА меня задерживают. Меня привели к коменданту, сняли оружие и направили в ДПЗ.

ВОПРОС: Как Вы можете объяснить происшедшую катастрофу. Вы сказали, что Вы умеете управлять машиной, так что Вы должны знать, что катастрофа могла случиться, если бы дорога была мокрой, но мы знаем, что дорога была сухая. Вы говорите, что шофер в момент катастрофы крикнул: «Рулевое управление». Согласно акту технической экспертизы рулевое управление было в полной исправности. Шофер также отрицает, что он в момент катастрофы говорил о рулевом управлении. Шофер объясняет катастрофу совершенно другими явлениями, ничего общего не имеющими с рулевым управлением.

ОТВЕТ: Прежде всего я останавливаюсь на том, что я хорошо помню, что я слышал, что шофер до удара о стену крикнул «рулевое управление» и после этого машина ударилась о стену. Я катастрофу объясняю неисправностью рулевого управления и еще при первом допросе просил сделать тщательный осмотр машины. Я также допускаю мысль, что катастрофа произошла по причине поломки рессор на булыжниках и вследствие этого была потеря рулевого управления со стороны шофера, который, по-видимому, растерялся, но я считаю, что все-таки можно было катастрофу предупредить, если бы шофер применил ножной или ручной тормоз. Я виню шофера.

ВОПРОС: Ваши объяснения о причине катастрофы не дают точного объяснения. Шофер тоже говорит неточно, неправильно и неискренне. Между Вами и шофером имеется большое разногласие. Я считаю, что катастрофа была сознательно организована. Вы сидели рядом с шофером, катастрофа могла произойти оттого, что шофер рванул машину налево, а потом сильно направо. Что Вам дает основание думать, что шофер не направил сознательно машину на стену дома.

ОТВЕТ: Точно, здраво, с полной ответственностью за свои слова утверждаю следующее, что я ни в коем случае не могу допустить мысль о том, что здесь имела место умышленная авария. Я не сидел за рулем и не вмешивался в управление машины, но утверждаю, что шофер или растерялся по причине неисправности машины, или потерял управление из-за растерянности. Я помню, что у шофера перед катастрофой был растерянный вид, он крикнул «рулевое управление», и удар о стенку был настолько сильный, что я удивляюсь, почему именно мы трое остались живыми, а БОРИСОВ оказался жертвой несчастного случая. Я знаю, что шофер отвечает за всякую малейшую аварию с машиной и поэтому не допускаю мысли, чтобы он произвел эту аварию с умышленной целью.

ВОПРОС: Вы говорите, что шофер допустил ряд грубых ошибок, а он показывает, что не сумел справиться с рулевым управлением и выправить машину потому, что Вы хотели выскочить, поэтому он не сумел отвести машину от стенки. Шофер говорит, что еще до удара машины о стенку Вы хотели соскочить, а он хотел придержать Вас рукой и не мог выправить машину.

ОТВЕТ: Это неправильно.

ВОПРОС: Вы заявляете сейчас, что пытались выскочить из машины после того, как машина ударилась о стенку дома, так что это не могло отразиться на том, что шофер потерял из-за этого рулевое управление, что шофер держал руки на рулевом управления и мог затормозить машину, а почему Вы не допускаете мысли о том, что шофер мог умышленно произвести катастрофу. Ведь это подтверждается тем, что, как Вы сами показываете, шофер сделал ряд ошибок.

ОТВЕТ: На мой взгляд, шофер умышленно произвести катастрофу не мог. Объясняю эту катастрофу неисправностью машины и тем, что шофер не успел затормозить. Я пытался выскочить из машины и действительно шофер держал меня за руку уже после удара о стену, отъехав метра 4, когда я видел, что шофер машину не тормозит и мы можем перевернуться.

ВОПРОС: Машина разбилась при очень странных обстоятельствах. Ни Вы, ни шофер не можете дать четкого ответа, почему именно произошла катастрофа. До этого времени машина была в исправности и объяснять катастрофу тем, что машина была не в порядке, в этом будет очень мало вероятного. Вы везли серьезного преступника, которого Вам доверили, его нужно было сохранить. Вместо того, чтобы сесть вместе с ним, Вы оставили его в кузове. Вы не можете дать четкого объяснения причин катастрофы. Следствие считает, что катастрофа произошла злонамеренно и Вы к этому имеете прямое отношение.

ОТВЕТ: Во всяком случае, это только предположение. Заинтересованности в смерти БОРИСОВА у меня не могло быть. У шофера не могло быть никакой умышленной аварии, а то, что БОРИСОВ пострадал от этой катастрофы, то это случай, так как не ударилась бы машина по вине шофера о стенку, не было бы случайной смерти БОРИСОВА. Заявление шофера о том, что он объясняет аварию моей попыткой выскочить из машины на ходу, является неверным. По всей вероятности, шофер старается этим оправдать аварию машины.

ВОПРОС: Вы объясняете, что катастрофа произошла случайно тем, что Вы не были заинтересованы в смерти БОРИСОВА. Это доводы малоубедительные.

ОТВЕТ: Я прошу учесть, что заявление шофера является голословным.

МАЛИЙ

ДОПРОСИЛИ: ЗАМ. НАРКОМА ВНУТРЕНН. ДЕЛ СССР — АГРАНОВ
НАМ. ГКО ГУГП НКВД СССР — МИРОНОВ
НАЧ. 3 ОТД. ЭКО ГУГБ НКВД СССР — ЧЕРТОК

Верно:                        [подпись]

Печати/штампы: треугольная печать «Управление Нар. Ком. В.Д. по Ленинградской обл. КОМЕНДАТУРА»; прямоугольный штамп «Центральный архив ФСБ РФ».

Корроборация: «гм-5».

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.