Заявление бывшего начальника I отделения оперода УНКВД СССР по Ленинградской области М.И. Котомина в Президиум XVIII всесоюзной конференции ВКП(б) о приеме в партию. 16 февраля 1941 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1941.02.16
Период: 
1941
Метки: 
Источник: 
Эхо выстрела в Смольном. История расследования убийства С.М. Кирова по документам ЦК КПСС
Архив: 
РГАНИ. Ф. 6. Оп. 13. Д. 80. Л. 160— 160а, 161-162. Фотокопия рукописного текста

16 февраля 1941 г.

В президиум XVIII Всесоюзной конференции
Всесоюзной Коммунистической партии большевиков

Заявление

Я, бывш. член ВКП(б) с 1918 года и состоящий в ее рядах по 1934 год включительно, выбыл как осужденный 23 января 1935 года Военной коллегией Верховного суда Союза ССР по ст. УК 193, часть 17а сроком на 3 года, обвиняясь тогда с группой Ленинградских чекистов в халатности по работе, которая дала возможность совершить руками троцкистов в лице прохвоста Николаева подлое убийство из-за угла всеми горячо любимого тов. Сергей Мироновича Кирова.

Весь срок наказания отбывал на Колыме, работая на разных работах так же честно, как и защищал на фронтах нашу молодую Советскую страну от белогвардейцев и нашествия интервентов.

В 1937 году, будучи еще заключенным, без всякого повода с моей стороны был снят с руководящей работы н-ка дорожн. участка (участок 204 км) и направлен на общие дорожные работы, где работал до 30 июня 38 года, имея пересидку в лагере более 7 дн., т.е. должен был освободиться 23/I-38 г. и все время выполнял от 118 % до 149 % нормы ежедневно.

Пребывая на общих работах и содержась среди контр-революционного элемента, не знал и не мог знать, что происходит в нашей стране т.к. был лишен всякой возможности пользоваться газетами.

После освобождения из лагеря узнал, что проходил в Москве большой судебный процесс право-троцкистского блока, а из стенографического отчета узнал всю истину:

1) что активный участник был Ягода и что он подготовлял убийство тов. Кирова

2) что освобождение убийцы Николаева, задержанного за 1,5 мес. до убийства, явилось непосредственным распоряжением Запорожца

3) что Запорожец вел переговоры с Ягодой и дал свое согласие не чинить препятствия

4) что все н-ки отделов центра НКВД являлись шпионами, троцкистами и его, Ягоды, сторонниками

5) что охраняющий в Смольном тов. Кирова оперком Борисов их единомышленник, уничтожен по их же заданию из боязни, что он все может раскрыть (как впоследствии я узнал, что был убит сотрудником Малием)

6) и последнее, как я понимаю, что суд, состряпанный Ягодой, состоящий 23 января 35 г. над нами, был не что иное, как инсценировка для того, чтобы оградить себя и запутать дело, в котором Ягода являлся прямым пособником этого гнусного убийства С.М. Кирова.

Не хочу этим сказать, что незаслуженно понес наказание, нет наказать было нужно лишь только за то, что я недостаточно был бдителен.

По освобождении из лагеря и распоряжением центра я был оставлен работать на Колыме в системе лагерей в должности н-ка в одном из больших подразделений лагеря, а в 1940 году был н-ком лагерного района. Вся эта работа для меня протекала в условиях и с клеймом бывший заключенный.

В марте 1940 года по независящим от меня обстоятельствам был уволен как несоответствующий, т.е. по КЗОТ ст. 47 «в», хотя за все время работ не имел никаких взысканий.

Все мои обращения к высшему н-ву о рассмотрении увольнения начиная с апреля по июнь не привели ни к чему, пришлось так и уехать (приложение рапорта).

По прошествии 7 мес. после освобождения в феврале 1939 г. я обращался с аналогичным заявлением к наркому внутр. дел СССР т. Берия. Но это заявление, вероятно, осталось непосланным с Колымы (прилож. копия заявления).

Сейчас, когда вся наша страна под мудрым руководством великого т. Сталина построила бесклассовое социалистическое общество и твердой поступью идет к коммунизму, мне как бывшему члену ВКПб, выбывшему из ее боевых рядов благодаря этой поганой кучке матерых убийц и разбойников, и как старому, с 1904 года, кадровому рабочему созерцать со стороны все величие грандиозной стройки переходящей от социализма к коммунизму, становится тяжело, больно и обидно.

Обращаясь со своим заявлением в Президиум XVIII Всесоюзной конференции Всесоюзной коммунистической партии большевиков, а через [н]его и ко всей передовой части великой партии.

Прошу как бывший член ВКП(б), которому единственный путь — апеллировать за себя только перед избранниками партии, рассмотреть мое заявление и, если только возможно, простить меня, реабилитировав и дав возможность вновь быть в ее боевых рядах.

Да здравствует XVIII Всесоюзная конференция Всесоюзной коммунистической партии (б).

Да здравствует наш мудрый любимый и родной тов. Сталин.

Котомин

Приложение: автобиография, два рапорта и заявление на имя т. Берия.

Гор. Ленинград
Ровенский переулок
дом 2, кв. 14

Справка: «Подлинник в материалах парт, комиссии при ЦК КПСС (пар. дело)».

Штам: «Канцелярия КПК при ЦК КПСС 24 февраля 1941 г.».

Помета: «Bx.-253-65r.»; «A».

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.