Записка Пом. Секретаря ЦК (И.П. Товстухи) с приложением извещения Политбюро ЦК ВКП(б) и ЦКК от 22.09.27 г. о раскрытии нелегальной антипартийной типографии троцкистской оппозиции. 22 сентября 1927 г.

Реквизиты
Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1927.09.22
Метки: 
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.188 Л.55-70

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

СТРОГО СЕКРЕТНО.

ВСЕСОЮЗНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (большевиков).

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ.

№ 13612/с.22 сентября 1927 г.

Тов. Молотову.

По поручению Секретариата ЦК посылается Вам извещение Политбюро ЦК и Президиума ЦКК от 22.IX.27 г. о раскрытии нелегальной антипартийной типографии троцкистской оппозиции.

ПРИЛОЖЕНИЕ:экз. № 36 на 17 листах.

 

Пом. Секретаря ЦК [подпись].

 

* * *

 

Экз. № 36

Исх. № 13612/с.

Всем членам и кандидатам ЦК, ЦКК ВКП (б) и Президиума ИККИ.

Всем Обкомам, Губкомам, Окркомам и Контрольным Комиссиям ВКП (б).

ИЗВЕЩЕНИЕ О РАСКРЫТИИ НЕЛЕГАЛЬНОЙ АНТИПАРТИЙНОЙ

ТИПОГРАФИИ ТРОЦКИСТСКОЙ ОППОЗИЦИИ.

1) Объединенный пленум ЦК и ЦКК (июль — август 1927 г.), учитывая наличие разногласий внутри партии и необходимость подготовки членов партии к XV съезду в духе сознательного отношения к этим разногласиям, признал необходимым открытие общепартийной дискуссии не позже как за месяц до созыва XV съезда. Вот соответствующее постановление объединенного пленума ЦК и ЦКК:

«Назначить следующий пленум ЦК на 20.X. с. г. с тем, чтобы Политбюро представило к этому пленуму ЦК тезисы и материалы к партсъезду» (п. 3).

«Тезисы ЦК по вопросам порядка дня партсъезда (а именно: о перспективной хозяйственной пятилетке и о работе в деревне) должны быть опубликованы (согласно решения X-го партсъезда) не позднее, чем за месяц до съезда» (п. 4).

«После опубликования тезисов ЦК открыть обсуждение их на партсобраниях и в печати» (п. 5).

«Предрешить (согласно решения X-го партсъезда) издание «Дискуссионного листка» при «Правде», в котором печатать также контр-тезисы, если таковые будут представлены оппозицией» (п. 6).

2) Принимая такое решение, объединенный пленум ЦК и ЦКК учитывал вместе с тем, что дискуссия не должна вести к фракционности, что фракционность не может быть допущена в партии, что фракционная линия, ведомая троцкистской оппозицией, является гибельной для единства партии, что только полное уничтожение всякой фракционности может создать гарантию того, что предсъездовская дискуссия пройдет в деловых рамках ленинской партийности. Вот соответствующее решение объединенного пленума ЦК и ЦКК:

«Объединенный пленум ЦК и ЦКК обязывает оппозицию немедля распустить фракцию и призывает все организации и всех членов нашей партии принять все меры к тому, чтобы фракционность, фракционные выступления и фракционные группировки были безусловно ликвидированы.

Проводя систематически внутрипартийную демократию и не стесняя деловую товарищескую критику недостатков в партии, объединенный пленум ЦК и ЦКК считает, что партийные организации должны руководствоваться при этом постановлением X съезда партии, которое гласит:

«Необходимо, чтобы каждая организация партии строжайше следила за тем, чтобы безусловно необходимая критика недостатков в партии, всякий анализ общей линии партии или учет ее практического опыта, проверка исполнения ее решений и способ исправления ошибок и т. д. были бы направляемы не на обсуждение групп, складывающихся на какой-либо «платформе» и т. д., а на обсуждение всех членов партии.»

Уничтожая же фракционность и отстаивая единство и железную дисциплину в партии, партийные организации должны руководствоваться постановлением того же Х съезда партии, которое гласит:

«Съезд предписывает немедленно распустить все без изъятия образовавшиеся на той или иной платформе группы и поручает всем организациям строжайше следить за недопущением каких-либо фракционных выступлений. Неисполнение этого постановления съезда должно вести за собой безусловное и немедленное исключение из партии» (см. резолюцию объединенного пленума ЦК и ЦКК «О нарушении партийной дисциплины т. т. Зиновьевым и Троцким»).

3) Надо полагать, что троцкистская оппозиция учитывала все эти обстоятельства, когда она в своем заявлении от 8 августа 1927 г. отказалась от ряда своих принципиальных ошибок и дала торжественное обещание перед лицом партии и Коминтерна о том, что она решительно осуждает какие бы то ни было попытки создания второй партии, политику раскола и т. д., что она будет выполнять все решения ВКП и ее ЦК и готова сделать все для уничтожения всех элементов фракции. Вот соответствующее место заявления оппозиции от 8 августа с. г.:

«Мы решительно осуждаем какие бы то ни было попытки создания второй партии. Путь второй партии в СССР считаем безусловно гибельным для революции. Будем бороться всеми силами, всеми мерами против всяких тенденций к двум партиям. Столь же решительно и категорически мы осуждаем политику раскола. Мы будем выполнять все решения ВКП (б) и ее ЦК. Мы готовы сделать решительно все для уничтожения всех элементов фракций, образовавшихся в силу того, что в условиях извращения внутрипартийного режима мы были вынуждены бороться за доведение до партии наших действительных взглядов, совершенно неправильно излагавшихся в печати, читаемой всей страной».

4) Однако, последующие факты показали, что оппозиция не только не сдержала своего слова, не только не исполнила своего обещания, не только не прекратила фракционной деятельности, а наоборот, приняла все меры к тому, чтобы усилить фракционно-раскольническую работу против партии и ее руководящих организаций. Об этом говорят всем известные факты открытой раскольнической работы оппозиционеров в Ленинграде, в Москве, в Харькове, в Сибири, в Закавказье (см. №№ «Правды» за последние две недели), вынудившие наши партийные организации исключить из партии ряд наиболее неисправимых раскольников. Об этом говорит факт составления и распространения фракционной «платформы» 3 сентября 1927 г. за подписью т. т. Троцкого, Зиновьева, Муралова и др., представляющей, по сути дела, новую программу для новой партии, с требованием немедленного открытия дискуссии на основе этой «платформы», вопреки прямому решению объединенного пленума ЦК и ЦКК о недопустимости фракционных платформ и нецелесообразности открытия дискуссии до появления тезисов ЦК по вопросам порядка дня — факт, вынудивший Политбюро ЦК и Президиум ЦКК воспретить распространение этой «платформы» впредь до рассмотрения этого вопроса ближайшим пленумом ЦК. Об этом говорит, наконец, факт усиления организационных связей оппозиции с контрреволюционной группой Рут Фишер — Маслова, вопреки прямому указанию ИККИ о немедленном разрыве с группой Маслова — Рут Фишер, несмотря на прямое заявление оппозиции от 8 августа 1927 г. о «недопустимости организационной связи с исключенной группой Урбанса — Маслова».

Все эти и подобные им факты с несомненностью говорят о том, что оппозиция дала свое заявление от 8 августа не ради единства партии, а для того, чтобы обмануть партию и прикрыться этим обманом для усиления своей раскольнической работы.

5) Но оппозиция на этом не остановилась. Нарушив решения партии (Х съезд) и объединенного пленума ЦК и ЦКК, нарушив свое же собственное заявление от 8 августа с. г., она пошла дальше и организовала в Москве, совместно с беспартийными буржуазными интеллигентами, нелегальную типографию, став тем самым на путь создания новой партии. Но этот путь есть путь Маслова и Рут Фишер (в Германии), путь Мясникова и «Рабочей Правды» (в СССР).

14-го сентября 1927 г. в ЦКК поступило следующее сообщение ОГПУ от 13 сентября с. г.:

«12-го сентября 1927 г. ОГПУ узнало, что к одному из бывших офицеров Врангелевской армии обратился некий гражданин Щербаков, — сын бывшего фабриканта, беспартийный, с предложением достать шапирограф; почти в то же время были получены сведения, что к тому же лицу обращался и некий Тверской, служащий, беспартийный, оказавшийся в ближайших связях с Щербаковым, с сообщениями об организации военного переворота в СССР в ближайшем будущем; ОГПУ в соответствии с означенной информацией произвело обыск того же 12-го числа ночью на квартире Щербакова, причем здесь была обнаружена нелегальная типография, печатавшая запрещенные партией антипартийные документы оппозиции. ОГПУ считало своим долгом эту литературу отобрать и, выяснив также связи Щербакова — Тверского, арестовать всех замешанных в этом деле беспартийных. Ввиду особого характера дела (организация военного переворота) и необходимости совершенно спешного его расследования, ОГПУ вынуждено было без промедления произвести обыск и у тех партийных, которые, как это выяснилось при обыске, оказались в непосредственных связях с нелегальной организацией Щербакова — Тверского. Никто из партийных арестован, разумеется, не был.

Так как в деле нелегальной организации Щербакова — Тверского замешан ряд членов партии (Грюнштейн, Гердовский, Мрачковский, Охотников и др.), то ОГПУ считает своим долгом передать подробную информацию и весь материал по этому делу в ЦКК.

Ввиду того, что показания арестованных — беспартийных, подтвердили наличие группы, ставящей своей целью организацию вышеупомянутого военного заговора, следствие по этому делу продолжается.

Список арестованных:

  1) Щербаков Трифон Васильевич(беспартийный).

  2) Тверской Павел Исаакович(беспартийный).

  3) Щербакова Ревека Самойловна(беспартийная).

  4) Иванова Нина Владимировна(беспартийная).

  5) Большаков Дмитрий Гаврилович(беспартийный).

  6) Степанова Вера Никитична(беспартийная).

  7) Гуревич Александр Давидович(беспартийный).

  8) Лангер Вильгельм Вильгельмович(беспартийный).

  9) Певзнер Моисей Зимелевич(беспартийный).

10) Новописный Сергей Маркович(беспартийный).

11) Демьянов Ян Эммануилович(беспартийный).

12) Герр Мейер(беспартийный).

При сем прилагаются все найденные материалы и показания арестованных. Подписи: Зампред. ОГПУ Трилиссер; Нач. СООГПУ Дерибас.»

В материалах, полученных от ОГПУ, кроме антипартийной подпольной литературы, имеются показания арестованных беспартийных, из которых видно, что часть арестованных беспартийных действительно связана с некоторыми лицами из военной среды, помышляющими о военном перевороте в СССР по типу переворота Пилсудского.

Из этого сообщения ОГПУ видно, что троцкистская оппозиция организовала в целях раскола партии нелегальную типографию, совместно с беспартийными буржуазными интеллигентами, ничего общего не имеющими с нашей партией и связанными к тому же с явно контрреволюционными элементами из среды военных.

6) Заслушав это сообщение ОГПУ и ознакомившись с материалами, Президиум ЦКК на своем заседании от 15 сентября с. г. принял следующее постановление:

«1) Признать действия ОГПУ правильными. 2) Дело о членах партии: Мрачковском С., Гердовском З., Грюнштейн Р., Дворес С., Охотникове Я., Рабиновиче Н., Певзнер Х., Гутман В., Владимирове, Воробьеве-Федорове В., Звереве Д., Каплинской С. и других участниках этой организации, членах и кандидатах ВКП (б) и ВЛКСМ, передать на срочное расследование и рассмотрение в МКК ВКП (б).»

Оппозиция подымает фальшивый шум по поводу действий ОГПУ, доходя в своем бесстыдстве до неслыханного требования об освобождении арестованных в связи с нелегальной типографией беспартийных и уверяя, что история нашей партии не знает прецедентов обыска членов партии даже в том случае, если они находятся в связях с явно контрреволюционными элементами. ЦК и ЦКК заявляют, что подобные требования и протесты со стороны оппозиции свидетельствуют лишь о том, что лидеры оппозиции в своем падении дошли до полного разложения, до отказа от защиты СССР против контрреволюционных элементов, до полного отступничества от элементарных обязанностей членов партии. Оппозиция не может не знать, что группа Мясникова (1921–1923 г. г.), большинство которой составляли члены партии, подверглась обыску и арестам за ее явно раскольническую и антиреволюционную работу еще до исключения большинства из них из партии, причем эти меры были проведены при ближайшем участии и активной поддержке т. т. Троцкого, Зиновьева и Каменева. Оппозиция не может не знать, что дело мясниковцев было потом разобрано в Исполкоме Коминтерна в марте 1923 г., причем просьба Мясникова о восстановлении его в правах члена партии была отклонена ИККИ. Оппозиция не может не знать, что группа «Рабочей Правды» (1923 г.), большинство которой составляли члены партии, была подвергнута обыску и арестам за ее раскольническую и антиреволюционную работу еще до исключения их из партии, причем эти меры были проведены при полной поддержке со стороны т. т. Зиновьева, Каменева и Троцкого. Обо всех этих «прецедентах» оппозиция забывает. Если ОГПУ, как видно из его сообщения от 13 сентября с. г., ограничилось лишь обыском организаторов нелегальной типографии, членов партии из нынешней оппозиции, не подвергнув их аресту, то это говорит лишь о том, что ОГПУ поступило с этими раскольниками и врагами партийности несравненно более мягко, чем это имело место в аналогичных случаях в истории нашей партии.

7) До какого падения и разложения могут дойти некоторые члены партии, рвущие с партией и ослепленные своей раскольнической работой, — об этом можно судить по заявлению Преображенского, Серебрякова и Шарова (см. приложение № 1). В этом своем заявлении, датированном 15 сентября и полученном в ЦК и ЦКК лишь 19 сентября, Преображенский, Серебряков и Шаров признают без обиняков, что они являются «организаторами» взятой у Щербакова нелегальной типографии, что они берут на себя «политическую ответственность за это дело», «требуют немедленного освобождения всех арестованных по данному делу», требуют возвращения нелегальной типографии и т. д.

Кажется, идти дальше некуда.

Оппозиция заявляла на объединенном пленуме ЦК и ЦКК, что она будет честно и искренне выполнять все решения партии и ее ЦК, что она будет честно и искренне бороться против фракционности, за единство партии и т. д. Теперь мы знаем, как понимает оппозиция «честное и искреннее» выполнение ее же собственного заявления от 8 августа. Об этом красноречиво говорит отныне знаменитое заявление Преображенского, Серебрякова и Шарова. Если кто и сомневался до сих пор в раскольническом характере всей деятельности оппозиции, если кто и сомневался в том, что оппозиция ведет дело к образованию новой партии, то теперь, после ренегатского заявления Преображенского, Серебрякова и Шарова, должны исчезнуть последние остатки этих сомнений.

8) В свете этих фактов и обстоятельств заявление т. т. Зиновьева и Петерсон от 20 сентября с. г. (см. приложение № 2) выглядит как образец лицемерия и непристойности.

Зиновьев и Петерсон «возмущены» действиями ОГПУ. Но они трусливо скрывают от партии и ни единым словом не упоминают о том, что дело идет об организации оппозицией нелегальной типографии совместно с беспартийными буржуазными интеллигентами против партии и ее руководящих учреждений, что члены оппозиции Преображенский, Серебряков и Шаров открыто приняли на себя ответственность за организацию этой типографии.

Зиновьев и Петерсон «возмущены», что ЦК ведет подготовку съезда будто бы путем репрессий в отношении оппозиционеров. Но они трусливо скрывают от партии и ни единым словом не оговариваются о том, что у ЦК имеется решение открыть дискуссию с конца октября этого года, что оппозиция обязалась перед лицом всей партии «честно и искренне» подчиняться всем решениям ЦК, в том числе и этому решению ЦК, что оппозиция грубо и вероломно нарушает и свое собственное заявление от 8 августа, и решения ЦК, организуя нелегальную типографию и объединяясь с буржуазными элементами против партии, против ее единства.

Зиновьев и Петерсон, видимо, думают, что подготовка съезда должна вестись не в порядке делового обсуждения вопросов разногласий, в рамках партийности и единства партии, а путем организации нелегальных типографий совместно с буржуазными элементами, путем организации раскола и создания новой партии.

Зиновьев и Петерсон, очевидно, забывают, что партия совершила бы самоубийство, если бы она поколебалась хотя бы на одну минуту вышвырнуть вон из своих рядов разложившихся раскольников и дезорганизаторов.

ЦК и ЦКК заявляют перед лицом всей партии и Коминтерна, что они примут все зависящие от них меры к тому, чтобы обуздать раскольников, отстоять единство партии и обеспечить партии условия, необходимые для правильной ленинской подготовки к XV съезду.

 

ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б).

ПРЕЗИДИУМ ЦКК ВКП (б).

22/IX–27 г.

* * *

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2.

В ПБ ЦК ВКП (б) — для всех членов и кандидатов ЦК.

Положение в нашей партии накануне XV съезда ВКП (б) становится неслыханно опасным.

2 года, лежащих между XIV и XV съездами, полны исключений, ссылок и других репрессий по отношению к большевикам-ленинцам (оппозиции). По мере приближения XV съезда, репрессии становятся все более острыми — раскольническими.

На июльском объединенном Пленуме (1927 г.) в речах оппозиционеров приведены были десятки случаев исключений из партии за «инакомыслие», ссылок, грубого вынуждения отдельных т. т. к «отречению» от оппозиции, лишения рабочих-оппозиционеров куска хлеба и т. п. Ни одно указание не было опровергнуто — ибо все они верны.

6-го сентября 1927 г. в письме в ПБ и Президиум ЦКК оппозиционные члены ЦК вновь привели десятки случаев еще более возмутительных репрессий. Ни один случай не был исправлен и не был опровергнут.

Прошло всего несколько дней. За это время произошли новые случаи еще более возмутительные. Г.П.У. получило прямой приказ вмешаться во внутрипартийную борьбу. За многими старыми большевиками по пятам следят агенты ГПУ. Телефоны их под надзором. Письма их перлюстрируются. Квартиры «обложены». У ряда товарищей произведены обыски.

1. Член бюро М.К. Полонский ставит «теоретически» вопрос об аресте «лидеров оппозиции».

В только что вышедшем стенографическом отчете об объединенном Пленуме (выпуск III, стр. 183) помещено и притом без всяких примечаний и возражений письмо секретаря Рогожско-Симановского Райкома ВКП (б) от 5 августа 1927 г. В. Полонского к т. А.И. Рыкову и в Президиум ЦКК.

На объединенном Пленуме было оглашено письмо члена партии (с 1917 г.) т. Зильбермана в ЦКК, сообщавшего о собрании «узкого актива» (т. е. фракционного совещания) Рогожско-Симановского района, на котором Полонский «подготовлял» слушателей к необходимости ареста членов оппозиции.

На самом Объединенном Пленуме Полонский промолчал. А приложением к стенограмме Полонский поместил письмо, которое якобы должно опровергнуть, а на деле целиком подтверждает это сообщение т. Зильбермана.

Полонский пишет буквально:

«По поводу арестов и пр. лидеров оппозиции, на заданные вопросы я ответил, что так вопрос сейчас не стоит, что об этом на рабочих собраниях вообще говорить не следует, ибо мы ведем сейчас идейную борьбу внутри партии» (стенограф. отчет, 111, стр. 183, курсив наш).

И далее, Полонский поясняет, что «теоретически вполне возможно допустить», что «придется вести борьбу не методами внутрипартийными, а государственными» (там же).

Что все это значит?

О ком, о каких «лидерах» идет дело? Прежде всего, конечно, о членах ЦК — Троцком, Каменеве, Зиновьеве, Раковском, Пятакове, Евдокимове, Смилге.

О чем идет дело? Об арестах «и пр.». Что понимает В. Полонский под «и пр.» — это тоже ясно.

«Так вопрос сейчас не стоит», — пишет член бюро МК В Полонский. Значит, немного позже станет!

«Об этом на рабочих собраниях вообще говорить не следует».

Значит, не на рабочих собраниях (а, скажем, на «узких активах») — говорить следует!

«Мы ведем сейчас идейную борьбу внутри партии».

Значит, немного после «поведем» не только идейную борьбу, не только внутри партии!

И этакое чисто термидорианское заявление В. Полонского печатается Ц.К-том без единого слова осуждения, вообще без всякого примечания и распространяется по всей партии в тысячах экземпляров!

II. Обыски у оппозиционеров.

На основании полученных нами письменных заявлений членов партии — оппозиционеров, мы устанавливаем, что за последние несколько дней в Москве ГПУ произвело целый ряд обысков у членов партии — оппозиционеров.

1. В ночь на 15 сентября 1927 г. обыск произведен у тов. ВОРОБЬЕВА В. (член партии с 1914 г.).

Кто такой т. ВОРОБЬЕВ. Вот справка:

В.А. ВОРОБЬЕВ — член ВКП с 1914 г. В других партиях не состоял. Работая токарем на артиллерийском заводе на Урале, принимал активное участие в рабочем движении в годы войны. Один из организаторов подпольной большевистской организации в Невьянске в 1916 г.

В Октябрьские дни — член Областного Исполнительного Комитета советов Урала и активный участник Октябрьской революции. Позднее в годы гражданской войны — бессменный член Областного Комитета партии (1918–19) и Екатеринбургского Губкома (1919–21).

В течение почти года (1920) Воробьев в единственном числе представляет Уралбюро ЦК партии, т. е. является фактически представителем ЦК для всего Урала.

В 1919 г. ВОРОБЬЕВ с ответственным поручением партии был переброшен через фронт в колчаковский тыл.

ВОРОБЬЕВ был бессменным редактором «Уральского Рабочего» в течение первых 5 лет существования газеты (1917–22). ВОРОБЬЕВ и сейчас является членом бюро ячейки «Правды» (с первых дней ее организации, как самостоятельной ячейки).

2. Обыск произведен у т. С.Л. ЗАЙДМАН (работница), член партии с марта 1917 г.

3. Обыск произведен у т. М.Ю. КАРИНА, член ВКП с мая 1917 г.

4. Обыск со взломом дверей и пр. произведен у старого члена партии М.П. МАКСИМОВА. Т. Максимов 9 лет находился в рядах Красной армии, работал в Деникинском подполье.

5. Обыск произведен у т. В. ГУТМАН (чл. ячейки «Правды», член ВКП с 1918 г.).

6. Обыск произведен у т. С. ДВОРЕСА (1919 г.).

7. Обыск произведен у т. М.И. ШМИДТА (1919 г.).

8. Обыск произведен у т. ПЕВЗНЕР (инвалид гражданской войны).

Обыски произведены, по-видимому, также и у некоторых других оппозиционеров.

Все эти неслыханные вещи творятся, по-видимому, по прямому поручению Секретариата ЦК ВКП (б).

Смысл этих событий ясен. Сталин делает еще один шаг к расколу партии. Всех применявшихся и до сих пор методов зажима, должно быть, оказалось мало, и группа Сталина пускает в ход, во внутрипартийной борьбе, ГПУ. Бухарину, вероятно, уже поручено написать «ученое» исследование об обысках у оппозиционеров-ленинцев, как «методе внутрипартийной демократии».

В завещании Ленин, указывая на «грубость и нелояльность» Сталина, высказывал опасение, что Сталин не сумет правильно пользоваться той громадной властью, которую он сосредоточил в своих руках. Сталин подтвердил эти опасения с избытком.

Обысками, исключениями, ссылками политики, ставившие ставку на Чан-Кай-Ши, надеются запугать оппозицию, отстаивавшую взгляды Ленина. Нечего и говорить о том, что это им не удастся. Они только опозорят себя.

Оппозиция растет и все больше завоевывает доверие рабочих партийцев. Оппозиция отстаивает дело Ленина. И поэтому она непобедима.

Мы требуем немедленного создания комиссии ЦК (с участием оппозиционеров) для расследования действий ГПУ по отношению к упомянутым выше членам партии и по поводу слежки ГПУ за членами партии — оппозиционерами вообще.

Мы требуем немедленного созыва Пленума ЦК — дабы он положил конец методам «подготовки» XV съезда через ГПУ. Мы заявляем, что, если Политбюро не созовет немедленно Пленума, мы сами обратимся ко всем членам ЦК.

Мы заявляем Вам самым категорическим образом: если эти преступления против партии будут продолжаться, мы найдем пути довести о них до сведения всех членов нашей партии и всего Коминтерна.

 

20.IX.27 г.

Г. ЗИНОВЬЕВ.

А. ПЕТЕРСОН.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.