Копия препроводительной Пом. Секретаря ЦК ВКП(б) (И.П. Товстухи) с приложением обращения Политбюро ЦК ВКП(б) по поводу заявления Г.Е. Зиновьева, И.Т. Смилги и А.А. Петерсона от 23.09.27 г. 27 сентября 1927 г.

Реквизиты
Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1927.09.27
Метки: 
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.188 Л.71-84

СТРОГО СЕКРЕТНО.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ВСЕСОЮЗНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ).

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ.

№ 13750/С. 27 СЕНТЯБРЯ 1927 Г.

Тов._________________

По поручению Секретариата ЦК посылается Вам обращение Политбюро ЦК и Президиума ЦКК по поводу заявления т. т. Зиновьева, Смилги и Петерсон от 23.IX. с. г.

ПРИЛОЖЕНИЕ: экз. №_______на 13 листах.

Пом. Секретаря ЦК

а. д.

 

* * *

 

1196

Исх. № 13750/с.

от 27.IX.27 г.

ВСЕМ ЧЛЕНАМ И КАНДИДАТАМ ЦК, ЦКК ВКП (б) и ПРЕЗИДИУМА ИККИ.

ВСЕМ ОБКОМАМ, ГУБКОМАМ, ОКРКОМАМ и КОНТРОЛЬНЫМ КОМИССИЯМ

В.К.П. (б).

 Прилагая при сем заявление от 23.IX.27 г. по поводу «Извещения ЦК и ЦКК о раскрытии нелегальной типографии троцкистов», присланное в Секретариат ЦК за подписью т. т. Зиновьева, Смилги и Петерсон (см. «Приложение» № 2), ЦК и ЦКК считают нужным обратить внимание на следующие факты, свидетельствующие о дальнейшем отходе оппозиции от партии.

Проходя с презрением мимо вульгарного масловского жаргона и недостойной брани по адресу партии, ЦК и ЦКК считают необходимым отметить, что заявление оппозиции от 23.IX есть документ, целиком разоблачающий ее действительную природу, несмотря на прикрытие из «левых» фраз, которые теперь никого не обманут.

1) Авторы документа не только сползают на рельсы буржуазной демократии, организуя и защищая, вместе с буржуазными беспартийными интеллигентами, новую, нелегальную организацию против ВКП (б) и, следовательно, против существующего в СССР режима пролетарской диктатуры. Они не только бегут под сень гинденбурговской республики, печатая в органе ренегата Маслова свои документы. Более того, они играют с идеей свержения существующего в СССР режима.

В ответ на раскрытие нитей военно-путчистской организации вокруг беспартийных «работников» нелегальной типографии оппозиции Зиновьев, Смилга и Петерсон заявляют, что у нас в СССР имеется положение, подобное июльским дням 1917 года, когда Алексинский, Переверзев и Керенский «выдумывали большевистский шпионаж в пользу Германии». Они заявляют при этом: «Мы, ученики Ленина (!!), готовы, если этого потребует пролетарское дело, пройти вновь и через такой этап».

ЦК и ЦКК считают ниже достоинства партии опровергать эту жалко-клеветническую аналогию по существу. Однако, ЦК и ЦКК считают своим долгом обратить внимание на политический смысл этого заявления оппозиционных вождей. Что значит проводить такую аналогию с Керенским и т. д.? Это значит считать ВКП (б) контрреволюционной партией. Это значит считать СССР не пролетарским государством, а государством победившей контрреволюции. Что значит заявление о готовности «вновь» «пройти и через такой этап»? Как проходили этап Керенского и июльских дней большевики? Они проходили этот этап, подготовляя свержение государственной власти. Следовательно, если заявление Зиновьева, Смилги и т. д. имеет какой-нибудь смысл, то этот смысл есть расшифровка и углубление тезиса Троцкого о Клемансо. Ибо с Керенскими не дискутируют, а их свергают.

Если вожди оппозиции дошли теперь до того, что, вопреки своему заявлению от 8 августа, в обостренной и совершенно нетерпимой форме «развили» тезис Троцкого о Клемансо, то тем самым они расшифровали и подоснову своих организационных мероприятий, сделав ряд дальнейших шагов в сторону оформления своей фракции в новую партию, состоящую из блока оппозиции с буржуазными интеллигентами, которые в свою очередь блокируются с элементами, помышляющими о военном заговоре в СССР.

Таким образом, авторы заявления попались с поличным. Ибо они, солидаризируясь с т. т. Преображенским, Серебряковым и Шаровым, не отрицают, а признают факт нелегальной организации и нелегальной типографии оппозиции, не отрицают, а признают факт своего блока с беспартийными буржуазными интеллигентами против ВКП (б).

2) Ссылка на то, что ОГПУ взяло «только» технику, имеющуюся «в любом советском учреждении», поистине смехотворен. Но она точно так же целиком разоблачает оппозицию. Авторы заявления не могут не понимать, что одно дело — легальная техника советских учреждений, работающая под руководством партии, и совсем другое — нелегальная техника нелегальной организации, работающая против партии. Для всякого партийца ясно, что когда авторы заявления ставят эти принципиально различные вещи на одну доску, то они разрывают с партией, разрывают с режимом пролетарской диктатуры.

Таким же смехотворным и антипролетарским является и аргумент относительно беспартийных членов нелегальной организации. Авторы заявления не могут не понимать, что одно дело, когда беспартийные (даже военспецы) являются работниками партийных или государственных учреждений, и совсем другое, когда они являются «работниками» нелегальной антипартийной (и, следовательно, антисоветской) организации. Для всякого партийца ясно, что когда авторы заявления ставят и эти две принципиально различные вещи на одну доску, то они разрывают с партией и разрывают с режимом пролетарской диктатуры.

3) Заявление т. Зиновьева и других целиком разоблачает оппозицию и в деле о военном заговоре. Касаясь вопроса об арестованных беспартийных заявление т. Зиновьева и др. говорит: «Мы не знаем, кто эти арестованные» (стр. 2). И далее: «Разве не было случая, когда в числе сотрудников «Правды» оказался человек, позднее расстрелянный за подготовку покушения против Бухарина?» (стр. 3). И еще дальше: «Это (т. е. возможность «облипания» белогвардейцами) может случиться с каждым большевиком».

Но если все это действительно так, то на каком же основании оппозиция в лице т. т. Преображенского, Серебрякова и Шарова выставила в своем письме требование «немедленного освобождения всех арестованных по данному делу»? На основании того, что «мы не знаем»? Или на основании того, что «это» «может случиться с каждым большевиком»? Разве кто-либо требовал освобождения покушавшегося на Бухарина? А т. т. Преображенский, Серебряков и Шаров требуют освобождения явно антисоветских элементов. А тов. Зиновьев и др. солидаризируются с письмом Преображенского, Серебрякова, Шарова. Следовательно, здесь налицо общее «требование» оппозиции об освобождении буржуазных интеллигентов, которое есть не что иное, как укрывательство подозрительных элементов, защита блока не только с беспартийными интеллигентами, но и блока этих последних с элементами, открыто стоящими по ту сторону баррикады и помышляющими о военном путче.

Незаметно для себя оппозиционеры, ставшие «учениками» Маслова — Рут Фишер, переходят к тому, чтобы защищать и укрывать «третью силу», которая есть сила контрреволюции, хотя бы и «демократической». Следовательно, и по вопросу о военном заговоре оппозиция разоблачила себя, как антипартийную группу.

4) ОГПУ в своем заявлении (см. «Приложение № 1) отмечает на вопрос тов. Зиновьева и др. о том, кто был бывший врангелевский офицер, к которому обращались Щербаков и Тверской. Обыскивая Щербакова и Тверского, ОГПУ шло по следам контрреволюционеров и совершенно неожиданно для себя натолкнулось на организацию, связанную с оппозицией. Вместо того, чтобы опомниться и увидеть всю опасность облипания силами контрреволюции, что неизбежно при методе работы оппозиции, последняя переходит к обелению и защите буржуазных интеллигентов, строящих нелегальную организацию и имеющих в свое среде людей, помышляющих о военном заговоре (показания арестованных имеются в ЦКК и доступны любому члену ЦК в любое время).

5) Эта антипартийная и чисто масловская позиция заявления тов. Зиновьева и других объясняет, почему в т. н. «платформе» оппозиция не гнушается сделать всей международной буржуазии ложный донос на ВКП (б) и СССР, будто бы партийное и государственное руководство имеет «план» заплатить военные долги, уйти из Китая, ликвидировать монополию внешней торговли и дать политические права кулаку. Кому выгодна эта ложь, эта клевета на партию и СССР? Никому, кроме Чемберлена и Бриана.

Делая ложный донос на партию и СССР, оппозиция как бы говорит международной буржуазии, готовящей войну: «нажимайте на них (т. е. на СССР): все равно у них уже есть план платить военные долги; нажимайте на них — они уже готовы сдать монополию внешней торговли и т. д.». Из соображений об интересах своей группки оппозиция предает интересы СССР. Впрочем, какое ей дело до СССР, если СССР есть диктатура не пролетарриата, а Керенских, Переверзевых и Алексинских, диктатура, которую нужно, по сути дела, не поддерживать, а свергать?

Таким образом, оппозиция разоблачает себя как силу, объективно помогающую Чемберлену и Бриану вести подкоп под режим пролетарской диктатуры.

Выводы.

Выходит, что

1) оппозиция не только сползает на рельсы буржуазной демократии, но она углубляет тезис Троцкого о Клемансо;

2) она перешла не только к организации второй партии, но и к защите элементов, явно враждебных СССР;

3) она еще раз (второй раз) обманула партию, грубейшим образом нарушив свое заявление от 8 августа об «уничтожении всех элементов фракции» и «подчинении всем решениям ЦК, усвоив все методы и приемы борьбы ренегата Маслова и Кº против ВКП (б) и Коминтерна.

ЦК и ЦКК заявляют, что они не позволят новоявленным масловцам из оппозиции сорвать план подготовки к XV съезду партии, установленный последним объединенным пленумом.

ЦК и ЦКК заявляют, что они не допустят раскола партии и примут все меры к тому, чтобы обуздать дезорганизаторов и отстоять единство партии.

ЦК и ЦКК заявляют, что они отсекут железной рукой всякую попытку втянуть во внутренние дела ВКП буржуазно-интеллигентский сброд вроде Щербаковых и Тверских и их охвостья из военных путчистов, стремящихся к свержению режима пролетарской диктатуры.

 

27.IX.27 г.ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б).

ПРЕЗИДИУМ ЦК ВКП (б).

 

* * *

 

Приложение № 1.

Копия.

В СЕКРЕТАРИАТ ЦК ВКП (б).

Ознакомившись с заявлением т. т. Зиновьева, Смилги и Петерсон от 23.IX. 27 г. по поводу извещения ПБ ЦК и Президиума ЦКК «о раскрытии нелегальной антипартийной типографии троцкистской оппозиции», имею сделать от имени ОГПУ следующее заявление:

Врангелевский офицер, упоминаемый в сообщении ОГПУ в ЦКК от 13.IX.27 г., не арестован ОГПУ, потому что этот гражданин, назвать фамилию которого я могу лишь по прямому требованию ЦК ВКП (б), помог уже не раз ОГПУ раскрыть белогвардейские заговоры. Благодаря его указаниям были, например, раскрыты склады оружия контрреволюционной савинковской организации. Он же помог ОГПУ раскрыть лиц, причастных к последнему делу о военном заговоре.

Задачу раскрытия этого военного заговора преследовали обыски и аресты, связанные с этим делом.

Раскрытие подпольной типографии было побочным и неожиданным результатом арестов беспартийных лиц, имеющих отношение к группе военного заговора. ОГПУ не вело и не ведет следствия по делу о нелегальной оппозиционной типографии, с которой были связаны члены партии, а передало это дело в ЦКК. Не вина ОГПУ, если союзники оппозиции из числа беспартийных интеллигентов оказались в тех или иных связях с военными, помышляющими о военном путче.

Следствие по делу о военном заговоре продолжается.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОГПУ:

(МЕНЖИНСКИЙ).

 

* * *

 

Приложение № 2.

Копия.

ВСЕМ ЧЛЕНАМ и КАНДИДАТАМ ЦК, ЦККВКП (б) и ПРЕЗИДИУМА ИККИ.

ВСЕМ ОБКОМАМ, ГУБКОМАМ, ОКРКОМАМ и КОНТРОЛЬНЫМ КОМИССИЯМ ВКП (б).

3 сентября 1927 г. 13 членов ЦК и ЦКК ВКП (б) вручили Политбюро «проект платформы большевиков-ленинцев» (оппозиции).

Что эта платформа будет внесена — об этом от нашего имени Каменев предупредил объединенный пленум (Стеногр. отчет, вып. III).

Эту платформу Сталин напечатать, видимо, не может — ибо ленинской правды он, предавший ленинизм, вынести не может. Сталин знает, что эта платформа встретит горячую поддержку рабочих-коммунистов.

Чтобы скрыть нашу платформу, Сталину ничего не остается, как попытаться «перекрыть» политику «уголовщиной». Ему нужны были «улики» насчет «нелегальной типографии», «Врангелевского офицера» и т. п. И эти «улики» появились.

Рабочие-коммунисты хотят честного идейного спора с выслушиванием обеих сторон, с представлением политических документов с обеих сторон. Сталин пытается снять с порядка дня вопрос о политике партии и советской власти и ставит в порядок дня «дело» о «военном заговоре», пытаясь смешать в одну кучу старых испытанных пролетарских революционеров-большевиков с «врангелевскими офицерами» и т. п.

Для опытных революционеров-большевиков дело яснее ясного. Политически обанкротившийся Сталин собирается пойти по дорожке Керенского, Переверзева, Алексинского. Если нам приходится заниматься этим «делом» Сталина, то лишь потому, что в миллионной партии есть много молодых, политически неискушенных революционеров, которые не сразу разберутся во всем этом.

Во времена Великой Французской революции это называлось «амальгамой». В один судебный процесс соединяли революционеров и монархистов, левых якобинцев и спекулянтов, чтобы спутать карты, обмануть народ. Термидорианская эпоха французской революции полна таких «амальгам».

В июльские дни 1917 года Алексинский, Переверзев, Керенский и Церетелли пытались прибегнуть против Ленина к таким же «испытанным» средствам, выдвигая «свидетелем» офицера Ермоленку, выдумывая шпионаж в пользу Германии и т. д. Многие рабочие помнят еще это.

Мы, ученики Ленина, готовы, если этого потребует пролетарское дело, пройти вновь и через такой этап.

***

Мы получили «извещение о раскрытии нелегальной антипартийной типографии троцкистской оппозиции» — за подписями Политбюро и Президиума ЦКК.

Никто из членов ЦК и ЦКК — оппозиционеров не был вызван при обсуждении этого вопроса в П.Б., что было бы вполне естественно, если бы Сталину не надо было хоронить какие-то концы в воду. Мы не видели ни одного показания арестованных, мы не знаем, кто эти арестованные, нам не дали возможности познакомиться с документами. Поэтому, мы не можем еще дать исчерпывающего разбора этого одновременно жуткого и шутовского документа, к которому еще вернемся.

В чем обвиняет этот документ оппозицию? Что он хочет доказать?

Что у оппозиции была «нелегальная антипартийная типография». Но на деле ГПУ захватило только пару пишущих машинок, стеклограф и ротатор — т. е. такую «типографию», которая имеется в любом советском учреждении.

Что печаталось в этой «типографии»? В чем состояла ее «антипартийность»?

Печатались документы абсолютно партийные, предназначенные для опубликования в газетах.

Товарищи Преображенский, Серебряков и Шаров сообщили ЦК и Президиуму ЦКК, что пишущие машинки и стеклограф принадлежат им и что ответственность за печатание оппозиционных документов лежит на них. В ответ на это Сталин разражается свойственной ему бранью, называя их «ренегатами» и т. п. Партия и рабочий класс знают трех названных выше большевиков с лучшей стороны, чем Сталина. Каждый из них состоит в нашей партии больше, чем по 20 лет. Подлинные большевики с отвращением пройдут мимо тех выходок, которые позволяет себе по отношению к ним Сталин — политический банкрот, для которого Чан-Кай-Ши вчера еще был товарищем, Евгений Чен (вчера участвовавший в расстрелах рабочих и крестьян) является товарищем и ныне, для которого Мартынов, Рафес, Гейнц Нейман товарищи, а Серебряков, Преображенский и Шаров «ренегаты».

В чем обвиняет, далее, сообщение оппозицию?

12-го сентября 1927 г. — утверждает «извещение» к одному из бывших офицеров Врангелевской армии явился какой-то Щербаков («сын бывшего фабриканта») с предложением достать шапирограф. К тому же лицу обратился некий Тверской «с сообщениями об организации военного переворота в СССР в ближайшем будущем».

Кто этот Врангелевский офицер? Как его фамилия? Почему она умалчивается?

Арестован ли он?

Почему именно к этому врангелевскому офицеру как раз одновременно обращаются и за шапирографом и с сообщением о военном перевороте в СССР «в ближайшем будущем»? С какой целью делается ему это последнее сообщение?

Кто должен был делать этот военный переворот «ближайшем будущем»? Какая группа? Организация? Лица?

Какое отношение оппозиция (или отдельные оппозиционеры) имели к предполагавшемуся «в ближайшем будущем» военному перевороту?

Обо всем этом нет ни единого слова в сообщении Политбюро и Президиума ЦКК. Все это остается секретом изобретателя. В ведь тут центр всего вопроса.

Кто подготовлял военный переворот? Какими средствами?

Оппозиции помогали переписывать легальнейшие партийные документы, предназначенные во всеобщее сведение, беспартийные технические силы! Но в редакции «Правды» редакторами целых отделов являются беспартийные — чтобы не упоминать уже о беспартийных технических силах, обслуживающих ЦК, ГПУ, фракцию Сталина.

Среди беспартийных технических сил, помогающих оппозиционерам, нашлись люди, якобы связанные с врангелевцами! В извещении ПБ и Президиума ЦКК это не доказано. Но допустим на минуту, что это так. Что из этого вытекало бы? Разве не было случая, когда в числе сотрудников «Правды» оказался человек, позднее расстрелянный за подготовку покушения против Бухарина?

Через несколько строк выскакивает сообщение о том, что в «нелегальной организации Щербакова — Тверского» (в какой? в чем она состоит? как давно существует? каковы ее цели?) «замешан ряд членов партии». При этом названы такие имена, как т. Мрачковский, Грюнштейн, Гердовский, Охотников и др. Мрачковский — один из старейших членов партии, герой гражданской войны, уральский пролетарий, испытаннейший большевик, которого знает и ценит вся партия, которым гордится уральский пролетариат. Другие названные члены партии также безупречные и заслуженные перед революцией товарищи, участники гражданской войны.

В сообщении далее следует список 12 арестованных беспартийных. Сообщение ГПУ заканчивается словами: «при сем прилагаются все найденные материалы и показания арестованных». Но на деле ни то, ни другое к сведению членов ЦК и ЦКК не прилагается.

Как должно было бы поступить ГПУ, как должен был бы поступить ЦК, если бы они преследовали только цели изловить белогвардейцев?

Опять-таки, допустим на минуту, что к таким членам партии, как Мрачковский, Грюнштейн и др. действительно примазались какие-то белогвардейцы и вообще ненадежные лица. Это может случиться с каждым большевиком. ГПУ должно было бы сообщить об этом прежде всего товарищам Мрачковскому и Грюнштейн (которым партия доверяла целые армии) и с их помощью поймать и расстрелять контрреволюционеров. ЦК обязан был преподать ГПУ именно такие указания.

Почему же все сделано наоборот?

Потому что Сталину нужно набросить тень на оппозиционеров в лице Мрачковского, Грюнштейн и др. Это и делается в «извещении» — хотя и трусливым образом. Нигде не сказано прямо, что Сталин обвиняет Мрачковского, Грюнштейн и др. в «военном заговоре». Но не сказано и обратное. Документ нарочито написан так, чтоб запутать неискушенного читателя. Формулировки выбраны такие, чтобы не исключали и такого гнусного подозрения.

Всем этим Сталин хочет достигнуть того, чтобы обсуждение на ячейках наше платформы по существу было сорвано элементами, готовыми на все, которые попытаются в «сенсациях» и «уголовщине» потопить принципиальные расхождения.

На указание в нашем письме от 20/IX.1927, что член бюро М.К. Полонский в письменном заявлении говорит об «арестах и пр.» «лидеров оппозиции», Сталин отвечает ссылкой на арест Мясникова в 1923 г.

Чтобы оправдать неслыханные методы борьбы против оппозиции (обыски и пр.) Сталин ссылается на то, что с нашего согласия в свое время был исключен из партии, а затем и арестован Мясников, заведомо отошедший тогда от диктатуры пролетариата, проповедовавший свободу печати «от анархистов до монархистов» и т. п. Да, это было! И это было правильно. «Маленькая» разница лишь в том, что нынешняя оппозиция защищает идеи Ленина против Сталина, отступающего от них в пользу Чан-Кай-Ши и Перселя, Евгения Чена и Хикса, Ван-Тин-Вея и Томаса, Мартынова и Рафеса. Сталин давно уже «намекает», что он намерен поступить с нами, как с Мясниковым. Пусть попробует.

Сталин трусливо намекает на причастность некоторых оппозиционеров к «военному заговору». Мы открыто обвиняем Сталина в прямом заговоре против партии и ее единства.

Еще до всяких обысков мы просили ПБ экстренно созвать Пленум ЦК, чтобы обеспечить нормальный созыв Съезда, чтобы не допустить до нового обострения. Сталин отказал нам в этом.

Сталин пробовал уже «ходить» с таких обвинений как «агенты Чемберлена», и он позорно провалился. То же будет с «заговором» и «врангелевским офицером». Не помогут эти клеветнические выходки, как не помогут и массовые исключения лучших рабочих.

Мы вновь повторяем предложение об экстренном созыве Пленума ЦК. Но мы хорошо знаем, что Сталин отклонит его. Почему? Потому что он хочет поставить перед совершившимися фактами не только XV съезд, но и свой собственный ЦК. Потому, что те «острые блюда» (Ленин о Сталине), которые не готовит, можно изготовлять лишь в тесной компании.

Мы настаиваем на немедленном создании комиссии с участием двух членов ЦК и ЦКК из числа 13 оппозиционных членов ЦК и ЦКК для расследования всего дела.

Мы настаиваем на немедленном напечатании нашей платформы.

Мы призываем членов партии не поддаваться на провокации, сохранять полное спокойствие, требовать печатания платформы и не позволить отвлечь себя от обсуждения вопросов о классовой линии партии сталинскими заговорами. Не понадобится много времени, чтобы «мастера» заговоров стояли опозоренными перед всей партией, перед всем пролетарским миром.

 

23.IX.27 г. Г. ЗИНОВЬЕВ.

И. СМИЛГА.

А. ПЕТЕРСОН.

Верно: Гринберг.

 

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.