Показания Л. К. Рамзина о возникновении «Инженерного центра», структуре, программе, основных направлениях деятельности «Промышленной партии», ее связях с «эмигрантскими промышленными кругами» и «Трудовой крестьянской партией» 21 сентября 1930 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.09.21
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)
Архив: 
ЦА ФСБ РФ. Ф. Р-42280. Т. 10. Л. 13-56. Заверенная машинописная копия того времени

21 сентября 1930 г.
[СТРОГО СЕКРЕТНО]

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
Профессора РАМЗИНА Леонида Константиновича
от 21-го сентября 1930 года.

Допросил пом. нач. СОУ ОГПУ Агранов и пом. нач. 3 отделения] СО ОГПУ Радзивиловский.

На поставленные мне вопросы дополнительно показываю следующее: Признавая себя виновным в участии в контр-революционной организации «Инженерном центре» (или в «Совете объединенных инженерных организаций»), я окончательно и бесповоротно прекращаю всякую борьбу с советской властью, полностью разоружаюсь и приношу мое искреннее и чистосердечное раскаяние в совершенных мною преступлениях. Если советская власть сохранит мне жизнь, клянусь отдать ее на укрепление и развитие соввласти и социалистического строительства.

1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИНЖЕНЕРНОГО ЦЕНТРА.

Насколько мне известно из отрывочных сообщений, возникновение Инженерного центра можно отнести к 1926 году. Сколько-нибудь точных и подробных сведений по этому вопросу я не имею, ибо я начал принимать участие в Инженерном центре лишь в начале 1927 года.

По имеющимся у меня сведениям, Инженерный центр не был создан сразу в виде законченной организации, а формировался постепенно из среды инженеров, группировавшихся около клуба «Горных деятелей» и Всесоюзной Ассоциации Инженеров.

Клуб «Горных деятелей» был организован группой горных инженеров во главе с П. А. Пальчинским и с И. И. Федоровичем, с целью идеологического влияния на горные инженерные круги, каковое влияние и было в значительной мере достигнуто, ибо основные деятели организации, возглавляемой Инженерным центром, были навербованы из числа членов клуба «Горных деятелей», как-то: П. А. Пальчинский, Л. Г. Рабинович, И. И. Федорович и др.

Что касается роли ВАИ в деле создания Инженерного центра и его разветвлений, то ВАИ дала основное ядро по железнодорожной группе — Величко, Мекк, Красовский, кроме того, ВАИ служила ширмой для Инженерного центра, ибо значительная часть заседаний и совещаний центра происходили в помещениях ВАИ. Таким же прикрытием для центра, особенно в первое время, являлся и клуб «Горных деятелей».

Инициатором, вдохновителем и основным организатором при создании Инженерного центра является П. А. Пальчинский, причем наиболее активными сотрудниками его являлись Л. Г. Рабинович и И. И. Федорович.

2. ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЦЕНТРА.

Основные предпосылки для возникновения Инженерного центра и его дальнейшего развития рисуются мне в следующем виде:

а)  Одной их исходных причин создания контр-революционной организации являются прежде всего политические настроения в рядах старого инженерства, колебавшегося обычно в границах от кадетских до крайне правых, монархических убеждений. Таким образом по своему политическому облику старое инженерство в своей массе не принимало советского строя и принципов коммунистической партии.

б)  Указанные политические настроения подкреплялись и разницей в деловом и бытовом положении инженеров до и после Октябрьской революции; естественное недоверие соввласти к инженерству, политический и общественный контроль за их работой лишило инженерство того командного положения, которое многие из них занимали до революции, вместе с тем после революции бытовое и материальное положение крупных инженеров сильно ухудшилось.

в) Влияние прежних владельцев предприятий на старых инженеров имевших и частично сохранивших связи с прежними хозяевами, также было постоянным стимулом для борьбы против советского строя с целью возврата прежним владельцам их предприятий или компенсации за них.

г) Наметившийся переход от нэпа к социалистическому наступлению был также одной из причин, побудивших к активным действиям против соввласти, ибо надежды на постепенное перерождение последней и дальнейшее углубление нэпа постепенно рушилось.

д) Разгоревшаяся борьба внутри ВКП(б) возбуждала надежды на более успешные результаты контр-революционных выступлений, в расчете на ослабление коммунистической партии внутренней борьбой.

е) Враждебность и ненависть к соввласти со стороны капиталистических стран создавали реальную базу для расчетов на активную помощь извне, вплоть до военной интервенции, и, таким образом, позволяли надеяться на полную осуществимость контр-революционного переворота в недалеком будущем.

ж) Наметившееся уже в 1927 г. ухудшение бытового положения, недовольство в крестьянских массах, определившиеся признаки кризисов и экономических затруднений, с перспективами их прогрессирования создавали внутри страны благоприятную почву для контр-революционного переворота.

3. СОСТАВ ЦЕНТРА.

В состав Инженерного центра входили:

1) П. А. Пальчинский — основной руководитель всего центра, в ведении коего кроме общего руководства работой всей организации были вопросы военные, финансовые и основных заграничных связей.

2) Л. Г. Рабинович — угольная промышленность, мелкие отрасли промышленности и общий сводный промышленный план.

3) Инженер Хренников — металлургия и металлообрабатывающая промышленность.

4) Профессор Чарновский — металлургия и металлообрабатывающая промышленность.

5) Инженер Федотов — текстильная промышленность.

6) Инженер Куприянов — текстильная промышленность.

7) Инженер Ларичев — нефтяная промышленность и топливоснабжение.

8) Профессор Л. К. Рамзин — топливоснабжение и энергетика.

Кроме того, к составу центра надо отнести и

9) Инженер П. И. Красовский — пути сообщения, хотя последний, как правило, не присутствовал на тех заседаниях центра, на которых я был; тоже самое надо сказать и относительно Куприянова.

Ввиду естественного отсутствия жестких организационных форм я затрудняюсь поэтому окончательно отграничить членов самого центра от членов его отраслевых групп.

Формальных выборов президиума центра при мне не было. Однако, центр фактически имел президиум, состоявший из следующих лиц: инж. П. А. Пальчинский, инж. Л. Г. Рабинович, и инж. Хренников. После ареста Рабиновича его фактически заменил Федотов.

4. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА.

В целях максимальной конспирации вся организация была построена по принципу обособленных цепочных связей. А именно по отдельным отраслям промышленности существовали отдельные головные звенья, игравшие роль соответствующих отраслевых центров, которые устанавливали связь далее к низу, т. е. к низовым и периферийным ячейкам.

Благодаря такой организации члены различных цепочек не знали друг друга, и даже верховые и низовые звенья одной и той же цепочки также не находились в непосредственном контакте. Такая система цепочных связей обеспечивала минимальные разрывы организации в случае провала ее отдельных членов.

Вследствие цепочного типа организации и отсутствию списков ее членов, количественного учета размеров организации не было. Поэтому представление об ее объеме можно составить лишь на основании грубо-глазомерной субъективной оценки. По моему впечатлению, общий объем московской организации, непосредственно связанной с центром, можно оценивать около 40-50 человек, а суммарное количество членов организации, тяготеющих непосредственно к центру — цифрового порядка 400-500 человек. Общее же количество участников организации, включая низовых работников, доходило до 2.000 чел.

5. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАРТИИ.

Постепенный рост охвата организацией центра отдельных отраслей промышленности и одновременно увеличение количества членов заставило поднять в Инженерном центре вопрос относительно партийного оформления всей организации.

Этот вопрос возник в конце 1927 года, и был поднят П. А. Пальчинским, Л. Г. Рабиновичем и др., и подвергался обсуждению на совещаниях центра.

Толчком к этому послужило совещание с проф. А. В. Чаяновым, ознакомившим центр о наличии и о программных установках «Трудовой Крестьянской партии». Последующая работа центра шла в направлении оформления новой партии, каковая в начале имела ряд вариантов названий.

Наиболее употребительным названием для вновь организуемой партии была «Промышленная партия».

По своим программным установкам, которые будут изложены ниже, эта партия должна была представлять интересы промышленной буржуазии и крепкого единоличного крестьянского хозяйства. Основным стержнем Промышленной партии в ближайшее время должны были являться инженерно-технические кадры промышленности.

Таким образом, логически Инженерный центр являлся по существу Центральным комитетом промышленной партии.

6. ОТРАСЛЕВЫЕ И ПЕРИФЕРИЙНЫЕ ЦЕНТРЫ.

Известный мне состав московских отраслевых центров таков:

Угольная промышленность — И. И. Федорович, инж. Скоруто, Назимов и Волкович А. Д.

Нефть — проф. И. Н. Стрижов, инж. Покровский (Госплан СССР) и инж. Н. Н. Смирнов (ВСНХ СССР).

Металл — Грум-Гржимайло, Белоножкин, Бачманов, Кауфман, Неймайер, инж. Кутский Н. М., инж. Р. Я. Гартван, Лист, Липгарт и Подьяконов.

Текстильная — Куприянов, Лебедев, Лопатин, Нольде.

Химическая — инж. В. П. Кравец (ВСНХ СССР) и инж. В. П. Камзолкин, проф. Б. С. Шведов, проф. Шпитальский, Лотавский, Лебедкин, Булгаков, Торф, В. Н. Вальяжников, Кирпичников.

Лесная — В. П. Майер и Квятковский

Цементная — М. М. Погосов и А. И. Ставровский.

Электротехническая — Б. И. Угримов.

Экономич[еская] группа — Гуревич, Белоцерковский, Соколовский (ВСНХ СССР).

Топливоснабжение — Про[р]вич и Покровский (ВСНХ СССР), Цванцигер, Украинцев — Целибель С. Н.

Общая увязка промышленного плана в целом и мелкие отрасли промышленности — проф. Калинников И. А.

Энергетическая] — М. Л. Каменецкий, Н. Н. Вашков, проф. А. А. Горев, инж. Кукель-Краевский, Осадчий, Н. И. Сушкин.

Ленинградские] группы — проф. М. В. Кирпичев, А. А. Фомин, В. Н. Шретер.

МОГЭС — Кирпичн[иков], Яновицкий, Крылов, Савельев.

Энергетика] военной промышленности — инж. Е. Ф. Евреинов и инж. Б. Н. Домонтович (Теплотехнический Институт).

Энергетика] транспорта — Бес[е]довский А. К. и Н. Ф. Лавров.

НКПС — Мекк, Борисов И. Н., П. И. Красовский, П. С. Янушевский, М. Е. Правосудович, А. Ф. Величко, Шухов.

Профсоюз инж[енерно-]технических работников — С. Д. Шейн.

ВАИ и Политехническое о[бщест]во — Н. Н. Львов, Шадрин А. А.

Более полный состав отраслевых центров и работавших с ними в контакте сотрудников в виду отмеченной выше структуры организации могут знать только члены организации, руководившие соответствующими отраслями промышленности.

По той же причине состав периферийных центров могут указать лишь члены отраслевых центров, ибо только они были непосредственно связаны с периферией.

В общем можно сделать вывод, что за исключением сельского хозяйства почти все секции Госплана СССР и директораты ВСНХ СССР были охвачены центром.

7. ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА.

В виду разнообразия политических настроений отдельных членов центра вопрос о выработке общей платформы прорабатывался в течение довольно длинного периода времени, причем естественно имелись весьма различные политические и экономические установки.

Определенное влияние на выявление общей платформы оказывали и промышленные эмигрантские круги. Однако, основные контуры программы в 1928 году уже определились. Надо подчеркнуть, что последнюю нельзя рассматривать как получившую вполне четкие и точные формы, ибо никакой писаной программы или устава организации не существовало. Поэтому отдельные пункты и стороны программы могли подвергаться разным толкованиям и освещениям со стороны отдельных членов центра и его органов.

Ниже я излагаю основные положения в том виде, как они выявились в 1928 году.

Форма правления намечалась в виде буржуазно-демократической республики. По этому вопросу имелись различные предложения вплоть До монархической реставрации. Однако, в процессе обсуждения такая постановка была отвергнута, ибо старая династия совершенно дискредитирована; выдвигать же какую-либо новую династию заставило бы идти на опасную авантюру, а главное монархическая реставрация встретила бы энергичный отпор со стороны широких масс населения, оттолкнув их от центра.

Законодательный орган намечен был в виде парламента, избираемого путем всеобщего избирательного права, но при помощи соответствующей сложной системы выборов, которая обеспечила бы желательный состав парламента.

Оба вышеуказанных положения мыслились, однако, лишь после окончательного укрепления нового строя; на первое же время после контрреволюционного переворота считали необходимой военную диктатуру.

В области промышленности основной принцип сводился сначала к возврату предприятий прежним их владельцам. При реализации этого, однако, были очевидны громадные затруднения, ибо большинство прежних предприятий коренным образом изменились: часть их совершенно ликвидирована, или находится в нерабочем состоянии, наоборот другая часть старых предприятий настолько расширилась или подверглась столь радикальной реконструкции, что их ценность увеличилась иногда в несколько раз. Наконец, после Октябрьской революции появилось большое количество совершенно новых предприятий, общая мощность и ценность коих значительно превосходит суммарную ценность прежних дореволюционных предприятий. Поэтому после согласования с эмигрантскими промышленными руководящими кругами был намечен своеобразный путь акционирования новых и сильно реконструированных предприятий. При таком подходе подобные предприятия обезличиваются, и прежние владельцы ликвидированных или радикально изменившихся предприятий компенсируются выдачей им соответствующего количества акций. Благодаря общему значительному возрастанию капитальной стоимости предприятий к моменту контр-революционного переворота по сравнению с дореволюционной стоимостью, а также путем искусственных оценочных мероприятий, такой путь открывал возможность после компенсации прежних владельцев сохранить в руках государства еще значительное количество свободных акций и средств. Эти свободные средства и намечено использовать на частичную компенсацию прежних владельцев и на обще-государственные нужды.

В области сельского хозяйства основная установка делалась на крепкие индивидуальные хозяйства с частичным выкупом земли у прежних владельцев. Таким образом, возврат земли прежним владельцам отвергался; земля закреплялась за крестьянами в виде индивидуальных отрубных хозяйств. Компенсация же прежних землевладельцев намечалась вышеуказанным образом. Подобные установки в области сельского хозяйства должны были обеспечить центру энергичную поддержку со стороны широких крестьянских масс, особенно при проведении соввластью коллективизации, которая, по расчетам центра, должна была вызвать их сильное недовольство и даже открытые выступления.

Вопросы местного самоуправления, насколько мне известно, не получили еще сколько-нибудь полного освещения, ибо на почве контрреволюционного переворота, как уже отмечалось, мыслится период военной диктатуры с назначением начальников губерний, уездов и т. п. в административном порядке.

В области налогового обложения намечалась комбинированная система прямых и косвенных налогов, тоже не получившая, по моим сведениям, достаточной проработки.

В области внешней торговли — отмена ее монополии и система покровительственных пошлин для страны, которые будут получать при интервенции.

Таким образом, вышеизложенная программа защищала интересы промышленной буржуазии и крепкого единоличного крестьянского хозяйства.

Для осуществления этой программы основная политическая задача сводилась прежде всего к свержению советской власти при помощи вооруженного контр-революционного переворота со ставкой на интервенцию извне.

8. ТАКТИЧЕСКАЯ ПЛАТФОРМА.

В начальное время существования Инженерного центра, совпадавшее с концом восстановительного периода в народном хозяйстве, поскольку мне известно, с чужих слов, основная тактическая установка центра сводилась к максимальной охране предприятий крупных промышленников, связанных с центром. Кроме сохранения от разрушения таких предприятий центр в это время добивался и их улучшения за счет государства, чтобы таким образом прежние промышленники после контрреволюционного переворота не только получили бы обратно имевшиеся у них капитальные ценности, но и с возможно большим приростом последних.

Начавшийся после восстановительного периода успешный ход реконструкции страны, быстро растущее укрепление ее экономического состояния и соввласти делали совершенно безнадежными расчеты на контр-революционный переворот внутренними силами путем крестьянских или военных восстаний, а вместе с тем сильно уменьшали шансы на благоприятный результат интервенции, ибо параллельно с ростом экономической мощи Союза росла и его военная мощь, а следовательно и сопротивляемость интервенции. Поэтому центр изменил свою тактику и пришел к выводу о необходимости активного ускорения контр-революционного переворота путем искусственного ухудшения экономической жизни Союза, т. е. стал на путь вредительства. Характер и методы последнего менялись в связи с общей ситуацией.

Начальная, наиболее примитивная форма вредительства выражалась в прямой технической порче отдельных промышленных объектов и их частей. Этот метод, связанный со значительным риском для исполнителей вследствие усиления рабочего и общественного контроля и охраны предприятий, давал в то время и относительно небольшой эффект, выводя из строя относительно небольшие участки или единицы народного хозяйства. Поэтому от прямого технического вредительства центр быстро перешел к «плановому» вредительству, которое сводилось к таким способам планирования отдельных отраслей народного хозяйства, которое искусственно замедлило темп экономического развития страны, создавало диспропорцию между отдельными участками народного хозяйства и приводило к экономическим кризисам, охватывающим уже все народное хозяйство.

Отмеченный выше охват плановых органов центром создавал ему почти неограниченную свободу действий в плановой области. Наконец, примерно, в 1928 году, с появлением надежд на близость контрреволюционного переворота более широко применяется метод вредительства путем длительного омертвления капиталов, вкладываемых в строительство, т. е. вкладывание народных средств в сооружения с длительными строительными периодами, или же в предприятия, которые по наличию других необходимых факторов можно использовать лишь в более далеком будущем и таким образом ненужным[и] или бесполезным [и] для данного момента. Такой метод омертвления капиталов и использования их с низкой эффективностью: 1) отрывал капитальные средства, сокращал масштаб эффективного строительства и темп экономического развития страны, а 2) за счет сокращения удовлетворения текущих потребностей, благодаря отрыву средств на малоэффективное в данный момент строительство увеличивал советское наследство для нового правительства, вызывая в то же время рост недовольства широких масс населения.

При основной ставке на интервенцию, которая ожидалась примерно в 1930 году, основной целью являлось естественно приурочивание всеобщего кризиса и паралича хозяйственной жизни страны к моменту интервенции, значительно облегчая последнюю] и обеспечивая уверенность в ее успехе с минимальными усилиями.

9. СТАВКА НА ИНТЕРВЕНЦИЮ.

Как уже отмечалось выше, основным звеном в построениях центра являлась ставка на интервенцию извне. По сообщениям П. А. Пальчинского основной руководительницей интервенции должна была являться Франция; но непосредственное осуществление последней намечалось при помощи военных сил Польши и Румынии с привлечением прибалтийских государств. По указаниям Пальчинского существовали также, но весьма сомнительные надежды на вовлечение Чехо-Словакии и Югославии. В основном построения шли, однако, на Польшу и Румынию. Насколько я мог заключить из краткой информации Пальчинского, в виду трудностей непосредственных связей с иностранным правительством, необходимости длительных переговоров по этому вопросу, безусловной необходимости, чтобы переговоры велись лицами, обладающими достаточным весом в глазах французского правительства центр не вел непосредственно переговоров с посредником, а действовал через влиятельных эмигрантов, находившихся за границей и объединенных через русский государственный комитет. Такие переговоры с Брианом и Пуанкаре вели, например, Мещерский и П. П. Рябушинский. В свою очередь, со стороны центра связь с последними держал П. А. Пальчинский, а с текстильными эмигрантами также инж. А. А. Федотов. По сообщениям Л. Г. Рабиновича, Дворжанчик вел аналогичные переговоры с польским правительством. Основной смысл переговоров сводился к тому, что имеются реальные надежды на интервенцию, причем вероятным сроком ее намечался, примерно, 1930 год. Во главе военных сил при интервенции намечался ген. Лукомский. Для пропаганды интервенции за границей предполагалось установить связь с Гессеном и Наминкой (газ. «Руль»).

По поводу связи с иностранными штабами и посольствами в СССР из имевших место сообщений на заседаниях центра я могу указать следующий факт: сообщение И. Н. Стрижова о переговорах с английским штабом по поводу углубления Туапсинского рейда и трассировке нефтепровода Грозный — Туапсе. Техника ведения этих переговоров и пути связи с английским штабом на совещании центра понятно не сообщались. Подробности по этому вопросу могут дать И. Н. Стрижов и Ларичев В. А. как принимавшие непосредственное участие в работах по проектировке нефтепровода.

10. ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ.

В надежде на паралич экономической жизни страны к моменту интервенции центр строил расчеты на стихийные восстания крестьян, волнения в Красной армии и в рабочих массах. При этом значительные надежды в данном отношении возлагались на пропаганду и агитацию в крестьянских и рабочих кругах со стороны «Трудовой крестьянской партии», которая должна была охватить весьма большие массы населения.

11. СОСТАВ БУДУЩЕГО ПРАВИТЕЛЬСТВА.

Вопрос о составе будущего правительства обсуждался в разных совещаниях центра в период 1927-1928 года. Окончательного состава правительства выработано не было; в отдельных совещаниях назывались следующие кандидатуры на министерские посты:

Премьер министр — П. А. Пальчинский.

Военный министр — П. А. Пальчинский и ген. Лукомский.

Промышленности и торговли — П. П. Рябушинский, Л. Г. Рабинович, инж. Хренников и проф. Калинников.

Внутренних дел — П. П. Рябушинский, проф. Вормс и вскользь предлагалась кандидатура проф. Н. Ф. Чарновского.

Финансов — Вышнеградский, проф. И. X. Озеров, профессор Давыдов, Л. Г. Рабинович (?).

Путей сообщения — И. Н. Борисов, П. И. Красовский, Мекк.

Земледелия — кандидатура по предложению ТКП, А. В. Чаянов, Билимович.

Иностранных дел — акад. Тарле.

На период военной диктатуры в качестве диктатора намечался П. А. Пальчинский.

12. СВЯЗЬ С БЕЛОЙ ЭМИГРАЦИЕЙ И ИНОСТРАННЫМИ ФИРМАМИ.

Из политических связей мне известна связь с группой «Руль» Гессен, Каминка, которую поддерживал П. А. Пальчинский. Эта газета финансировалась заграничными эмигрантскими кругами. Мне известны следующие связи с бывшими русскими промышленниками:

По металлической промышленности — с Мещерским через Пальчинского и, кажется, Чарновского, а с Демидовым через Чарновского и Хренникова.

По текстильной промышленности — с П. П. Рябушинским через П. А. Пальчинского и А. А. Федотова, с Бардычиным через Ларичева и Федотова.

По нефтяной промышленности — с Нобелем, М[а]нташевым и [Г]укасовым через И. Н. Стрижова.

По угольной промышленности — с Дворжанчиком через Л. Г. Рабиновича.

Кроме того, на одном совещании центра Пальчинский назвал фамилию Крестовникова (жировая промышленность), однако, была ли реализована эта связь и через кого, для меня неизвестно.

Связь с бывшими промышленниками осуществлялась через разных лиц, ездивших за границу; в частности, в 1927 году я по поручению Пальчинского и, кажется, Федотова имел один разговор в Париже с П. П. Рябушинским, касающийся согласования основных положений программы центра и, в частности описанного выше способа акционирования предприятий.

Что касается сношений с заграничными фирмами, то я лично при поездках за границу имел многочисленные переговоры с большим количеством фирм, но по научно-техническим вопросам. Фирмы, с которыми я беседовал по вопросам о советских концессиях, это фирма Vickers (Виккерс) в Англии осенью 1928 г. и Westinghause (Вестингауз) в Америке осенью 1927 года. Однако эти разговоры никакого отношения к центру не имели.

Были ли у центра связи с иностранными фирмами и с какими именно, я ничего определенного сказать не могу.

13. О ДЕНЕЖНЫХ СУММАХ.

До ареста Пальчинского общее руководство денежными операциями осуществлялось Пальчинским. В первый период деятельности центра, получение и распределение денег носило крайне нерегулярный хаотичный характер, ибо вначале финансирование со стороны прежних промышленников шло разрознено, по линиям связей их со своими прежними служащими. По мере укрепления организации центра и параллельной организации за границей бывших русских промышленников финансирование приобретает более упорядоченный характер. Так, к началу 1928 года главная масса денежных сумм поступала уже в руки определенной группы лиц, а именно: Пальчинского <к> Рабиновичу (до его ареста), Хренникову, Стрижову и частью к Федотову. Деньги частью привозились из-за границы отдельными лицами, возвращавшимися из командировок, однако, по мере увеличения строгости контроля на таможнях такой способ постепенно оставлялся, и основным способом стало получение денег через посольства в Москве, главным образом — французского, а частью — английского (через Чарнок) и польское. В виду хаотичности денежных дел в центре за первый период нельзя дать сколько-нибудь определенных цифр финансирования центра. По отдельным сообщениям я могу оценить общее количество денег, поступивших непосредственно в центр, в сумме в среднем от 500 тыс. рублей в год с непрерывным ростом из года в год, а всего до разгрома старого центра до 1 1/2 — 2 милл. рублей; если же оценить еще поступления денег прямо в низовые организации, то общую сумму средств, полученных организацией надо, вероятно, удвоить.

До ареста Хренникова и Пальчинского деньги распределялись по отраслевым и периферийным органам через соответствующих лиц, а именно:

Золото-платинов[ая] промышленность] и геолком — Пальчинский.

Угольная — Рабинович и Ларичев.

Нефтяная — Стрижов.

Торфяная — Ларичев.

Лесная — В. Н. Майер.

Мелкие отрасли промышленности — Калинников.

Текстильная — Федотов и Куприянов.

Металл — Хренников, Гартван, Чарновский.

НКПС — Красовский, Янушевский.

Профсоюзные] орган[изации] и научн[о-]исслед[овательские] —  Шейн.

Энергетика — Каменецкий и Вашков.

Самая техника получения денег в этот период находилась в руках почти исключительно Пальчинского и Хренникова, которые использовали различные, иногда случайные связи с посольствами для этой цели.

После разгрома старого центра или ЦК, денежными делами в смысле получения денег пришлось заниматься главным образом Ларичеву и мне. К этому моменту, благодаря личному свиданию моему и Ларичева в

Париже в 1928 г. с основными руководителями Торгпрома[,] уже удалось наладить четкую и правильную денежную связь между ЦК Промпартии и Торгпромом. Общий объем финансирования Промпартии был намечен около 1,0 милл. руб. в год. При этом во избежание провалов при крайне опасных сношениях в Москве с иностранными посольствами с Торгпромом было установлено, что деньги будут переводиться порциями по 100-200 тыс. руб., главным образом, в советской, а частью в заграничной валюте, через Французское посольство в Москве. Дабы не искать каждый раз случайных и ненадежных связей, Французское посольство при получении денег через выбранное им лицо должно доставлять их, как правило, на квартиру Ларичеву, а в случае его отсутствия или его указания при последнем получении денег, то следующая посылка денег должна направляться ко мне на квартиру. В курсе этих операций находился советник] французского посольства г. Кюфер. Таким образом, после возвращения моего и Ларичева из-за границы в течение около 1 1/2 лет и шло получение денег: деньги поступали по 100-200 тыс. руб., привозились по распоряжению из-за границы прямо на квартиру Ларичеву и в редких случаях ко мне.

Я лично воздерживался от частого получения денег: 1) вследствие крайне неблагоприятного положения моей квартиры за городом, в Институте, на виду у охраны, почему приезды незнакомых лиц могли вызвать подозрения; 2) затруднениями для меня при дальнейшем распределении денег, в то время как положение Ларичева в Госплане, при частых встречах его с большинством основных работников центра было значительно благоприятнее.

В результате за последние 1 года, т. е. в период деятельности нового ЦК Промпартии, последняя получила из-за границы около 1,5 милл. руб.

Дальнейшее распределение денег по отраслевым группам шло согласно плана, устанавливаемого мной и Ларичевым по согласованию с членами ЦК.

Приблизительное распределение денег за период конца 1928 г. до весны 1930 г. таково:

Нефтяная промышленность — через Ларичева ...около 100т[ыс].р)

Угольная » »  » 150»

Торфяная » »  »50»

Лесная » »  » 50»

Металлическая » через Гартвана и Чарновского ...» 300 »

Текстильная » » Федотова и Куприянова » 200 »

Разные отрасли промышл. » Калинникова » 300 »

Н.К.П.С. » Ларичева » 300 »

Энергетика » Башкова и Каменецкого » 100 »

Эконом, группа » Ларичева и Калинникова » 50 »

Всего 1.600 т[ыс]. руб.

Из вышеуказанной суммы ок. 1.250 тыс. руб. получено было Ларичевым, а 350 тыс. руб. мною, в три приема — 100+100+150 тыс. руб.

14.О РАБОТЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГРУППЫ.

В целях: 1) получения правильной экономической перспективы при обсуждении планов и тактики Промпартии, 2) облегчения сокрытия диспропорций планов народного хозяйства при проведении их в ВСНХ и Госплане СССР к концу 1928 года или к началу 1929 г. Промпартия установила связь с видными экономистами. В частности, в работу Промпартии были вовлечены из ВСНХ СССР Гинзбург, Белоцерковский и Соколовский. Кроме того, был организован ряд конъюнктурных и обзорных совещаний из членов ЦК Промпартии или ее отраслевых групп и виднейших экономистов. Со стороны ЦК Промпартии на этих совещаниях участвовал Калинников и обычно Чарновский, на некоторых совещаниях присутствовал и я.

Для участия в этих совещаниях кроме вышеуказанной группы экономистов ВСНХ привлекались Кондратьев, Громан, Кафенгауз, Макаров и др.:

1) На одном из таких совещаний в ВСНХ СССР в кабинете С. Д. Шейна в 1929 году присутствовали С. Д. Шейн, Калинников, Чарновский, Рамзин, Гинзбург, Белоцерковский и Соколовский. Основной темой совещания служило обсуждение промышленной конъюнктуры и ее перспектив, по докладу Гинзбурга. Констатируя вступление в полосу глубокого кризиса с апогеем его в 1930 г. участники приводили некоторые примеры разных отраслей промышленности; в частности, я указал на сильное углубление кризиса электроснабжения в наиболее ответственных пунктах, как результат работ Промпартии. Шейн осветил настроения в инженерных массах вполне благоприятствующие деятельности Промпартии. Решено было устроить сети конъюнктурных обзоров и по другим частям народного хозяйства.

2) Совещание в кабинете Калинникова в Госплане в конце 1929 г. — в начале 1930 года в составе Калинникова, Чарновского, Рамзина, Громана, Гинзбурга, Кондратьева, Макарова, Кафенгауза было посвящено анализу сельскохозяйственной и общей конъюнктуры и прогнозов в связи с коллективизацией. Констатировалась неизбежность глубокого кризиса в 1930 году. Громан и другие сообщали о получении сведений из-за границы относительно интервенции, предполагающейся на 1931 г., в крайнем случае на 1932 год.

3) Наконец, в начале 1930 г. я участвовал еще на одном совещании с экономистами в Госплане, в кабинете Ларичева, в составе: Ларичев, Калинников, Коган-Бернштейн, Гинзбург, Соколовский, Белоцерковский, Громан. В связи с предстоящей топливной конференцией и новыми директивами ЦК Промпартии о максимальных темпах, обсуждались возможности максимальной цифры наметок топливного плана, которые бы не вызывали явных подозрений и оспариваний со стороны экономистов.

15. О СОВЕЩАНИИ В ТОРГПРОМЕ (Париж).

Во время командировки на Всемирную топливную конференцию в Лондоне в сентябре-октябре 1928 г. я и Ларичев на обратном пути были в Париже, где я вошел в связь с П. П. Рябушинским, который предложил мне воспользоваться присутствием в Париже двух членов ЦК ПП (я и Ларичев[)] и ряд[а] видных членов Торгпрома и устроить совместное совещание, на что я согласился.

На совещании присутствовали — председатель Торгпрома Денисов, П. П. Рябушинский, Нобель, Гукасов, Стырикевич, Мещерский, Ларичев и Рамзин. После сообщения моего и Ларичева об общем положении дела, мы подробно остановились на росте деятельности Промпартии и увеличении ею охвата инженерных масс, но отметили в то же время и значительное увеличение опасности работы, в виду ряда арестов членов П[ромышленной]П[артии]. Ларичев несколько остановился на положении нефтепромышленности. Представители Торгпрома в общем одобрили направление и темп работы П.П. и указали, что теперь надо приложить главные усилия к сохранению руководящего ядра П.П., по возможности ведя, однако, работу согласно прежних директив и меняя тактику сообразно условиям момента. Вместе с тем члены Торгпрома сообщили о том, что им удалось уже добиться значительных успехов у французского и английского правительств, что общее руководство интервенцией возьмет, вероятно, Франция, а выполнение военных операций Польша и Румыния, с привлечением лимитрофов; что надо ориентироваться на интервенцию в 1930 г. и в крайнем случае на 1931 г.

Далее были уточнены вопросы финансирования; намечены ежегодные суммы ок. 1 милл. руб. в год с доставкой Ларичеву на квартиру, а в его отсутствие мне через французское московское посольство.

Вечером состоялась встреча Ларичева и моя с членами Торгпрома в кабинете ресторана на Больших бульварах, уже неофициального характера.

16. ЗАГРАНИЧНЫЕ ДИРЕКТИВЫ.

В виду того, что Промпартия ориентировалась на бело-эмигрантские промышленные круги, основная связь поддерживалась именно по этой линии. Что касается связей непосредственно с иностранными правительствами или их военными штабами, то таковые существовали в первый период деятельности Инженерного центра через Пальчинского. Так, со слов последнего, мне известно о сношениях с польским правительством через Рабиновича и Дворжанчика. В показаниях 21/IX я указывал еще

факт связи с Польшей, которую Пальчинский, по[-|видимому, осуществлял через инженера А. И. Мороза; в том же показании я указал на связь Пальчинского с [Э]. Чарноком, секретарем английского посольства в Москве, осуществленную, по[-]видимому, одно время через инж. Н. А. Давыдова; на совещаниях центра сообщалось о связи с английским штабом и вопросы о нефтепроводе Грозный — Туапсе, через инж. Стрижова, который получил директивы от штаба, касающиеся трассировки линии нефтепровода и, в частности, вопроса об углублении Туапсинского рейда, в соответствии с посадкой английских военных судов. Однако, к концу 1928 г., когда уже окончательно сформировалась Промпартия, выявилось ее политическое лицо и тактика, с четкой установкой на объединение бывших русских промышленников за границей (Торгпром), ЦК ПП держал за границей связь лишь по этой линии. Такое положение являлось логичным выводом из основной ставки на Торгпром, ибо — 1) ведение переговоров членами ЦК с иностранными правительствами из Москвы было крайне затруднительно и имело бы мало веса в глазах иностранных правительств, в то время как Торгпром имеет в этих кругах определенную репутацию; 2) оставался неопределенным вопрос, какие государства примут участие в интервенции и в какой мере, поэтому при неясности этого вопроса неизвестно было, с кем вести переговоры и в каких направлениях. Поэтому с конца 1928 г. все переговоры и сношения с иностранными правительствами взяли на себя бело-эмигрантские промышленные круги, а ЦК ПП сносилось, как правило, только с ними.

Что касается директив, получаемых от бывших промышленников, то в самом зародыше деятельности центра, которого я еще не застал, когда б. промышленники интересовались судьбой отдельных принадлежащих им ранее предприятий, эти директивы, направлявшиеся к своим бывшим служащим[,] носили весьма конкретный характер, содержали определенные пожелания и инструкции. Однако, с началом реконструктивного периода, когда все лицо промышленности начало резко меняться, к концу 1927 г. б. промышленники уже часто не находили в живых своих прежних предприятий, а кроме того были несомненно неизмеримо меньше знакомы с внутренним положением СССР, чем работники центра или ПП. Поэтому получаемые директивы, начиная с 1928 г. носят весьма общий, расплывчатый характер, большей частью лишь подтверждая и одобряя предложения Промпартии. Директивы поступали или устные, через часть приезжающих из-за границы инженеров, или же письменные, через иностранные посольства в Москве.

17. СВЯЗЬ С ВОЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ.

На основании имеющихся у меня немногочисленных сведений — я могу дать лишь крайне отрывочные сведения по этому вопросу. До ареста Пальчинского основную связь по линии военной промышленности держал сам Пальчинский. Из сообщений последнего мне известно, что одним из главнейших руководителей вредительской работы в военной промышленности являлся связанный с инженерн[ым] центром генерал Михайлов. В позднейший период связь с Военпромом через посредство топливоснабжения осуществлялась Ларичевым, кроме того у Промпартии имелась связь с военной промышленностью по линии металла, через Хренникова и Чарновского, а по линии химии — через Кравеца и Камзолкина.

В частности, с Путиловским и Обуховским заводами, насколько мне известно, центр имел связь через С. И. Краузе. По энергетике] военпрома — через инж. Евреинова Е. Ф. и инж. Домонтовича Б. П. Направление вредительской работы в области военной промышленности, вследствие ее крайнего разнообразия, я как не специалист, сколько-нибудь полно осветить не берусь. Могу отметить следующие известные мне направления. При постройке электростанций военных заводов рекомендовалось оборудовать котельные для сжигания лишь того вида топлива, доставка коего могла быть под военным ударом, причем переход на другие <виды> топлива был или невозможен или требовал длительных переделок. Рекомендовалось доставлять военным заводам металл и сырье неподходящего качества. Задержка развития основной химической и коксобензольной промышленности, являющихся основными базами для производства взрывчатых веществ. Выбор неудачных мест для заводов Военпрома и обслуживающих их заводов.

Одним из основных методов вредительства, как указано выше, являлось искусственное снижение темпов развития народного хозяйства Республики. Эта линия по своему направлению совпадала таким образом с установками правого уклона коммунистической партии, почему при проведении искусственно срезанных, минималистских планов через плановые и правительственные органы Республики у центра создавался оригинальный блок с правыми коммунистами, который сильно облегчал центру утверждение подобных планов.

Что касается влияния центра на советские органы, то как уже указывалось выше основные плановые органы[,] соответствующие части ВСНХ СССР и Госплан СССР почти целиком находились в руках центра.

18. ЗАДАЧИ В РАЗНЫХ ОТРАСЛЯХ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА.

На заседаниях центра обсуждались и прорабатывались естественно лишь общие директивные линии направления деятельности организации в основных отраслях народного хозяйства. Детальная конкретная проработка отдельных вопросов производилась уже в отраслевых и связанных с ними периферийных органах центра.

Основная общая директива для всех отраслей народного хозяйства сводилась прежде всего к сокращению темпа их развития. Кроме того на известных мне совещаниях центра и отдельных групп членов организации намечались следующие мероприятия:

1) Металл: а) замедление темпа развертывания, что особенно ясно из сопоставления старой пятилетки составленной под влиянием центра с 7 мил. тн. чугуна и последней пятилеткой в 17 мил. тн., т. е. старая пятилетка была сужена в 2 раза.

б) Несоответствие ассортимента металла потребности в нем.

в) Диспропорция между производством и потреблением отдельных металлоизделий.

г) Запоздания с постройкой и расширением заводов и коксовых установок.

2) Текстиль а) медленный темп развертывания; б) постройка новых фабрик при недостатке сырья; в) диспропорция между наличием и потребностью отдельных видов сырья; г) задержка с введением новых текстильных материалов.

3) НКПС а) неправильное и нерациональное использование подвижного состава и паровозов; б) передача годных паровозов на кладбища; в) задержка с развитием провозоспособности по наиболее важным линиям, напр., Донбасс — Москва, Кузбасс — Урал и больше ставящая под удар и вопросы топливоснабжения; г) несмотря на полную неизбежность в ближайшем будущем острого дефицита неспекающихся каменных углей в Донбассе, не принято никаких мер к подготовке паровозов для сжигания не[с]пекающихся углей, между тем как этот вопрос является одним из центральных и наиболее решающих проблем топливоснабжения; д) не проводилась работа по радикальному улучшению экономичности использования топлива в паровозах путем выработки новых типов и конструкций для постройки новых паровозов; е) сильное отставание в развитии нефтефлота, являющегося узким местом нефтеснабжения.

4) Нефть а) замедление темпа развития путем сокращения объема буровых работ; б) сильное отставание нефтеразведок, являющееся также фактором замедления развития нефтедобычи и одновременно неизбежно увеличивающееся количество пустых скважин; в) неправильное использование нефтяных газов; г) медленный темп нефтепроводного строительства; д) замедление развития рационального нефтеперегонного оборудования и получения поэтому менее выгодного ассортимента нефтепродуктов; е) сильная задержка в развитии крепких установок.

5) Уголь а) значительное замедление темпов добычи во всех районах особенно в Подмосковном бассейне и в Кузбассе; б) сильное отставание разведок, ограничивающее темп развития добычи и увеличивающее количество невыгодных шахт; в) сильное отставание капитальных работ и жилстроительства, являющееся основным тормозом развития угледобычи; г) кризис электроснабжения в Донбассе, Кузбассе и в Кизеле, ограничивающий добычу и степень механизации; д) замедление механизации угледобычи, усиливающее рабочий и жилищный кризисы.

6) Энергетика а) замедление темпа электрификации; б) создание кризисов электроснабжения в наиболее ответственных пунктах — Донбасс, Ленинград, Москва; в) <за>медленность постройки электростанций в 2-3 раза по сравнению с возможными сроками постройки, что вызывало омертвление значительных капиталов, и в значительной части валютных, создавая временные кризисы в электроснабжении; г) несоответствие сроков окончания отдельных частей станций и сроков поступления отдельных элементов оборудования, ведущее также к омертвлению капиталов; д) дорогая стоимость электростанций вследствие нерациональной проектировки их; е) задержка теплофикации.

7) Топливоснабжение а) сильное сокращение темпов добычи топлива; б) сокращение добычи местных топлив — особенно торфа и подмосковного угля; в) сокращение темпов развития Кузбасса; г) задержка мероприятий по улучшению качества угля для металлургических целей, и как следствие этого ухудшение кокса и качества металла.

19. КОНКРЕТНЫЕ ПРИМЕРЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ЗАДАЧ ЦЕНТРА В ОБЛАСТИ ЭНЕРГЕТИКИ.

1) Удорожание электростанций путем систематического проведения при проектировании и следующих приемов: а) установка большого числа мелких единиц вместо небольшого количества крупных. Это положение неизбежно и значительно удорожает станции от 25 до 50 %. Все электростанции, запроектированные в период 1926-1928 г. обладают этой особенностью, имея большое число маломощных котлов и турбогенераторов; б) слабое использование поверхностей нагрева, проводившееся как общее мероприятие, также сильно удорожало котельную. Так, напр., вместо возможных паронапряжений котлов обычно в 50-70 кг/м час и выше, при проектировании брались напряжения ок. 40 кг/м час, увеличивая потребную поверхность нагрева и стоимость котлов примерно на 30-50 %. Воздушные подогреватели рассчитывались на чрезмерно низкие коэффициенты теплопередачи, а фактически работают часто с коэффициентами теплопередачи в 4-7 кал/м час вместо возможных 1416 и больше (т. е. получалась затрата поверхностей нагрева тоже весьма большая — в 2-3 раза больше[)]. При постоянном дефиците в смысле производства котлов, экономайзеров, воздушных подогревателей и т. п., т. е. при ограниченном суммарном выпуске наших котельных заводов по метражу это мероприятие не только сильно удорожало станцию, но и еще более усугубляло дефицит и производство отечественных заводов[,] довольно значительное по метражу[,] обеспечивало крайне малую суммарную энергетическую мощность, заставляя прибегать к громадным дополнительным затратам валюты.

в) Излишние и ненужно большие резервы, маскированные различными расчетами, путем постановки дополнительных резервных котлов вместо использования перегрузочной способности котельных агрегатов также весьма значительно удорожали станцию.

г) Чрезмерно большие здания станции, частью как результат влияния вышеуказанных приемов, а частью за счет ненужного увеличения объемов зданий путем нерациональной проектировки. Достаточно указать, что в то время как в среднем у современных американских станций кубатура котельной составляет ок. 0,6 м3 кв., у ряда советских станций эта величина доходит до 1,8 м3 кв. и выше, т. е. втрое выше.

Не касаясь других энергетических деталей можно в общем указать, что стоимость наших станций колебалась обычно ок. 350 рб/кв, доходя иногда до 400-500 рб/кв против возможной стоимости 250 рб/кв; таким образом, стоимость станций получалась по меньшей мере на 50 % дороже, причем надо иметь ввиду, что удорожание вызывало при этом значительные валютные перерасходы.

2) Создание кризисов электроснабжения в наиболее ответственных центрах.

а) Донбасс все время переживал остро, ощущает и в настоящее время кризис электроснабжения благодаря плановой задержке в постройке Штеровской и Зуевской электростанции; постройка последней станции, напр., усиленно тормозилась Госпланом СССР в лице, главным образом, А. А. Горева под предлогом возможности передачи энергии в Донбасс с Днепростроя. Постройка же Штеровской станции была сильно растянута на ряд лет благодаря технически нерациональному оборудованию (сильно недостающая мощность мельниц, крайне сложная и технически нерациональная система пылеприготовления и топок французской системы вместо испытанной американской системы), несоответствию в сроках доставки и монтажа отдельных частей оборудования, беспорядочным заказам его за границей и т. п. В результате Донбасс остается необеспеченным электрической энергией, что замедляет темп механизации угледобычи, усугубляя рабочий и жилищный вопросы и развитие добычи в целом.

б) Ленинград находится уже ряд лет в состоянии перманентного кризиса электроснабжения благодаря недостаточной мощности электростанции и крайней изношенности и ненадежности турбогенераторов старых станций. Имевшие место выходы из строя отдельных машин неоднократно вызывали необходимость выключения ряда потребителей.

в) Московская электрическая сеть находится в подобном же положении, что вызывает необходимость отказывать в присоединении новым абонентам и допускать затраты, не соответствующие расширению мощности районной сети. Особенно длительно растянуто здесь расширение Каширской станции. Для нее были заказаны явно неподходящие мельницы Резолютор, не могущие работать на колчеданистом подмосковном угле, благодаря чему мельницы каждые 150-200 часов работы останавливаются на ремонт; здесь же были построены совершенно нерациональные топки. В результате после очень дорогой переделки топок со сложным пылеприготовительным устройством котлы работают с крайне низким коэффициентом полезного действия и с очень малой производительностью.

Сильно задержана постройка Бобриковской станции путем выдвигания ряда конкурентных вариантов — Тверская станция, расширение Каширы, а также многочисленными переделками проекта.

г) Такие же кризисы и неувязки электроснабжения имели место в Кузбассе, Кизеле, Нижнем Новгороде и т. д.

3) Задержка теплофикации. Теплофикация представляет один из наиболее рациональных и эффективных путей в области энергетики, давая большую экономию топлива и капитальных затрат. Не выступая поэтому с оспариванием бесспорных технических преимуществ теплофикации, центр создал так сказать насмешливое несерьезное отношение к ней, указывая, напр., по Москве возможные теплофикационные мощности порядка 40-50 тыс. кв., в то время как уже на ближайшее только время можно иметь не менее 300-400 тыс. кв. Точно также по Ленинграду отстаивалась цифра ок. 40 тыс. кв. против возможных ок. 150 тыс. кв. Опираясь главным образом на МОГЭС и Электроток, центр достиг задержки теплофикации по крайней мере на 2 года.

4) Растягивание постройки электростанций являлось по существу естественным следствием плохой организации аппарата в области электростроительства, почему здесь от центра требовалась лишь небольшая помощь. На практике постройка электростанции тянулась по 2 1/2-3 года и больше, особенно если считать действительным окончанием строительного периода не торжественное открытие станции, а поступление ее в регулярную эксплуатацию, то так называемый период «детских болезней» или пробной эксплуатации растягивался иногда на месяцы. Ярким примером является здесь Штеровская станция. Для затягивания постройки и увеличения периода омертвления капитала применялась несогласованность в сроках доставки отдельных элементов оборудования; так, напр., при подготовке котлов были не готовы турбины или обратно.

Растягивание постройки и удорожание ее достигалось также изменениями основных заданий для станции, вызывающих многократные переделки проектов, особенно для комбинированных станций, как напр., Сталинградская, Магнитострой, Кузнецкстрой, Бобрики и др. Так, напр., Сталинградская станция проектировалась на сжигание опилок, потом на опилки и <торф>, опилки и мазут и т. д., почему проект переделывался несколько раз. Изменения проектов делались и уже после начала постройки, вызывая даже необходимость переделок или же крайне стеснительного и нерационального размещения оборудования, несмотря на очень большие и дорогие здания.

Осуществление вышеуказанных мероприятий вполне обеспечивалось тем, что основные органы, решающие данные вопросы[,] целиком находились в руках центра.

А именно вопросы утверждения проектов шли через ЦЭС, президиум и основные работники, напр., Каменецкий, Сушкин, Вашков, Осадчий, Кирпичников, Яновицкий, были членами организации.

Планирование электростроительства регулировалось электропланом, где необходимые решения обеспечивались влиянием членов центра Каменецкого и Кукель-Краевского.

На вопросы проектирования и постройки электростанций центр влиял через Энергострой (а ранее соответствующий отдел Главэлектро) при помощи Н. И. Сушкина.

Наконец, два крупнейших электрических объединения МОГЭС (Москва) и Электроток (Ленинград) тоже находились в руках центра через Кирпичникова, Яновицкого и Котомина.

20. НОВЫЙ ИНЖЕНЕРНЫЙ ЦЕНТР.

После разгрома старого центра и его органов в 1928 г. были попытки продолжать деятельность хотя бы и в свернутом масштабе путем организации нового центра, в качестве Центрального Комитета Промышленной Партии. Состав нового центра или ЦК естественно определялся оставшимися его членами Федотов, Ларичев, Чарновский и Рамзин с добавлением И. А. Калинникова, который после ареста Рабиновича фактически его заместил. Таким образом, состав нового центра таков: Федотов, Ларичев, Чарновский, Рамзин, Калинников, кроме того, очень близко к новому центру, так же как и старому, стояли инж. Куприянов и до своего ареста Стрижов. Роль председателя Нового Центра взаимно предлагали взять на себя почти каждому члену его: наиболее сильно выдвигались кандидатуры Федотова и Калинникова. В результате председателем нового центра являлся Федотов, как лицо имевшее наиболее важные связи с эмигрантами-промышленниками, и как наиболее старый член организации.

Основное направление работы нового центра было стремление сохранить имевшиеся партийные кадры, восполнить пробелы, вызванные арестами и додержаться до начала интервенции. Вследствие энергичного проведения в жизнь генеральной линии ВКП(б), осуществление прежней тактики центра в особенности в плановой работе сделалось почти невозможной, поэтому, напр., последняя пятилетка под указанным давлением ВКП(б) была уже составлена не в прежних минималистских тонах, а в отсутствии с правильными техническими подходами, но уже с преувеличением темпов, ибо была выдвинута новая тактика, прямо противоположная: перегибы планов в обратную сторону. Правда, эта тактика не проводилась столь последовательно, как прежняя. Вследствие большого риска пленарные собрания центра не созывались, а происходили лишь летучие совещания отдельных небольших групп. Руководство отраслевыми группами почти совсем прекратилось; отдельные группы действовали здесь часто самостоятельно и иногда даже в противоречии друг с другом.

В частности, в области топливоснабжения и энергетики я и Ларичев решили работать в правильных, рациональных технических направлениях, поэтому, напр., мои работы за 1929-30 г. указывают вполне правильные пути и методы направления энергетического хозяйства.

Однако, некоторые группы пытались еще продолжать вредительскую тактику, проводя, напр., идеи газификации дальних газопроводов, сложной переработки топлива, применения крекинг бензина для тракторов и т. п.

Ведение четкой технической работы за последний период не противоречило по существу и интересам промышленной партии, подготовляя рациональную базу для будущего государства, ибо результаты рациональных планов могли бы быть реализованы лишь через несколько лет.

Под влиянием разгрома центра и сообщений из-за границы о невозможности рассчитывать на интервенцию в 1930 г. основная деятельность центра сводилась к сохранению руководящей головки и к осторожной вербовке новых членов партии.

Я признаю, что как по существу, так и по форме деятельность инженерного центра или промышленной партии носила явно выраженный фашистский характер.

21. СВЯЗЬ С ТРУДОВОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ПАРТИЕЙ.

В начальный период связь центра с ТКП осуществлялась персонально П. А. Пальчинским, через А. В. Чаянова. Затем, в начале 1927 г., Пальчинский пригласил Чаянова на совещание центра. На целом ряде совещаний А. В. Чаянов осветив основные программные установки ТКП обрисовал довольно крупный масштаб организации примерно до 100 т[ыс]. человек, причем крестьянские массы организуются ТКП через сеть опытных станций, имеется крупный охват и кооперативной сети. Кроме того, ТКП имеет блок с меньшевистской группой Громана В. Г., через которую ТКП вовлекает рабочие массы.

В дальнейшем ставили вопрос о блоке между промышленной и крестьянской партией для более легкого и успешного проведения контрреволюционного переворота.

Примерно в конце 1928 г. была выдвинута необходимость более тесного контакта между Промышленной и крестьянской партиями путем создания объединенного центра. В составе его были выдвинуты: со стороны ТКП Кондратьев, Макаров и Громан, а со стороны Промышленной партии Рамзин и Чарновский. Главной задачей Объединенного Центра являлось практическое обсуждение и проведение мероприятий по осуществлению тактического блока, главным образом, при совершении контр-революционного переворота, а также и общие вопросы тактики. Однако, вследствие разгрома инженерного центра, указанный Объединенный центр фактически не функционировал; по крайней мере я не присутствовал ни на одном его совещании.

Наконец, поднимался вопрос о возможности создания коалиционного правительства. При этом в Промышленной Партии высказывались по этому поводу следующие мнения. Если контр-революционный переворот будет сделан военными силами извне, то давать места в правительстве ТКП надо в минимальном количестве — министра земледелия и еще не более 1 места. Если же наоборот, надежды на интервенцию рушатся, то поневоле придется опереться при проведении переворота на массы ТКП, и тогда неизбежно придется уступить ТКП подавляющую часть министерских мест. Наконец, при проведении переворота небольшим экспедиционным корпусом со значительной внутренней помощью через ТКП распределение мест в правительстве целесообразно почти на паритетных началах. Таким образом, в центре существовало мнение, что при составлении коалиционного правительства, придется итти на большие или меньшие уступки в зависимости от относительной роли ТКП при совершении переворота.

22. СОВЕЩАНИЯ ЦЕНТРА.

Ниже я перечисляю совещания центра, как они сохранились в моей памяти.

1927 год I половина.

1. В начале года в Госплане в кабинете Ларичева имела место первая моя встреча с членами центра. Были Ларичев, Пальчинский и Рабинович. Они указывали на неизбежность кризиса и как следствие этого на неизбежность контр-революционного переворота. Необходимо поэтому заблаговременно подготовиться к принятию власти и управлению народным хозяйством, ибо при современных условиях руководящая роль в Управлении экономической жизнью должна принадлежать инженерству.

Сообщено вкратце о существовании центра.

2. Второе совещание весною в Госплане в том же составе. Развивалась мысль о необходимости ускорить переворот путем углубления кризиса. Сообщили состав центра. Указывалось на полную реальность интервенции.

3. Весною в ВАИ было заседание центра в составе — Пальчинский, Рабинович, Хренников, Ларичев, Рамзин, Чарновский, Федотов. Пальчинский сделал доклад об общем положении в вышеуказанном смысле и сообщил о полученных из заграничных эмигрантских кругов директивах вести работу по линии задержки темпов промышленности и по линии создания кризисов путем диспропорции между основными частями хозяйства. Дебатировался вопрос о целесообразности прямого вредительства путем порчи оборудования и т. п. Я выступал против, доказывал малую эффективность такого метода при большом риске. Большинство склонялось к моей точке зрения.

Было решено, чтобы отдельные группы по основным отраслям промышленности подработали вопрос о конкретизации директив из-за границы.

Обсуждались далее основные положения платформы. Вопрос о форме правления вызвал разногласия. Федотов и Чарновский склонялись к монархическому принципу, остальные, в том числе и я указывали на полную дискредитацию монархического принципа в глазах широких масс населения, что неизбежно восстановит их против центра. Поэтому эта группа постановила на буржуазно-демократической республике, признавая, однако, безусловно необходимым на первый период после контр-революционного переворота военную диктатуру. Разные мнения высказывались и по земельному вопросу — от возврата земель прежним владельцам до оставления земли в единоличном владении крестьян, с компенсацией старых землевладельцев. В области промышленности большинство принципиально считало необходимым возврат к частной собственности. Я считал более правильным и осуществимым принцип государственного капитализма.

4. Заседание центра в ВАИ в составе: Пальчинский, Рабинович, Хренников, Ларичев, Федотов, Чарновский, Рамзин и А. В. Чаянов как представитель ТПК. Это было уже, кажется, второе совещание с Чаяновым. Последний останавливался, главным образом, на основной установке ТКП по земельному вопросу, сводящейся к ставке на единоличный кулацкие хозяйства. По сообщению Чаянова ТКП использует для охвата широких крестьянских масс сеть опытных станций, второй путь охвата через кооперацию; наконец, ТКП организует работу и в рабочих массах, установила для этой цели блок с меньшевистской группой Громана — Суханова, которая сохранила свои связи в рабочей среде. Небольшое обсуждение после сообщения Чаянова шло главным образом в плоскости вопросов и информации и не пришло к каким-либо выводам.

5. На заседании Центра в ВСНХ были: Рабинович, Хренников, Чарновский, Пальчинский, Ларичев, Рамзии и Стрижов. Обсуждали направления работы в области топливоснабжения. Ларичев наметил основные линии плана — минимальные программы, как на пятилетку, так и на годовые планы; задержка развития местных топлив, в особенности торфа и подмосковного угля, а также и Кузбасса[,] ухудшение металлургического топлива. Эти линии были одобрены и предложено далее через отраслевые центры их углублять. По металлической промышленности Хренников и Чарновский дали установки на всемерную задержку выплавки чугуна и выпуска проката не более 6-8 милл. т. на конец пятилетки; на несоответствие ассортимента выпускаемого металла потребности в нем; на создание диспропорции между производством и потребностью в металлоизделиях, на задержку постройки новых металлозаводов и новых цехов.

По вопросу о программе Пальчинский указал на необходимость согласования программных установок с заграничными белоэмигрантскими кругами, ибо эти установки несомненно будут в значительной мере определяться не здесь, а из-за границы. Обсуждались технические затруднения с возвратом предприятий старым владельцам, вследствие сильных изменений уже имевших место, и еще более предстоящих в промышленном оборудовании. К определенным выводам не пришли. По вопросу об иностранных царских долгах по[-]видимому все соглашались с необходимостью их уплаты, и в первую очередь Франции.

6. На совещании Центра в ЦЕКУБУ были: Пальчинский, Рабинович, Хренников, Рамзии, Федотов, Чарновский и А. В. Чаянов. Обсуждение касалось вопроса о тактике ТКП. Последняя наметила два основных варианта тактики: 1) постепенное обволакивание соввласти путем идейного влияния на отдельных членов ВКП(б) и правительства и идейного подчинения советского аппарата и 2) насильственный контрреволюционный переворот путем вооруженного восстания, крестьянских бунтов, рабочих забастовок, привлечения на свою сторону красноармейских частей.

Члены Центра считали первую тактику безнадежной или во всяком случае требующей очень длительного периода времени, почему отнеслись к ней резко отрицательно. Наоборот, вторая тактика по мнению членов Центра вполне отвечала интересам и задачам последнего; ибо Центр был уверен в близости переворота путем интервенции. Срок и потребные силы для последней будут сильно сокращены, если параллельно с интервенцией пойдет и вооруженное восстание.

7. На заседании Центра весною в Госплане в составе Рабинович, Ларичев, Рамзин, Федотов, Чарновский, Хренников и А. В. Чаянов продолжалось обсуждение тактики ТКП и Центра. Члены Центра указывали, что благодаря кастовой замкнутости Центра и отсутствия у него больших масс единственная реальная установка может быть только на интервенцию. Однако, в случае блока с ТКП последняя не будет уже являться единственным выходом из положения, ибо даст надежду, хотя и в более далеком будущем обойтись без иностранной помощи. Блок с ТКП позволит Центру не быть простым исполнителем директив белоэмигрантов, а тверже настаивать на собственных позициях. Поэтому блок с ТКП для Центра крайне желателен, а в случае провала интервенции является единственным выходом.

8. На заседании Центра весною в ВСНХ в составе: Пальчинский, Хренников, Рабинович, Федотов, Ларичев, Красовский, Чарновский обсуждались сначала вопросы основных линий по текстилю. По предложению Федотова намечена[,] наряду с общей задержкой развития текстильной промышленности, постройка новых фабрик при недостаточном использовании существующих, торможени[е] введения новых текстильных материалов и видов отечественного текстильного сырья, создание диспропорции между полуфабрикатами. После Красовский наметил основные линии по НКПС, сводящиеся к ухудшению использования подвижного состава и в частности паровозов; к задержке развития паровозоспособности0 основных направлений и в частности по линии водного транспорта — к замедлению развития нефтеналивного флота. В частности, указывалось на необходимость сопротивляться магистрализации Донбасс — Москва под предлогом чрезмерно крупных затрат.

На том же заседании Пальчинский сообщил о желательности установления связи с группой «Руля» — Гессен, Каминка, а Рабинович — о наличии уже связи с Дворжанчиком, через которого получается возможность сноситься с польским правительством.

9. Летом на заседании Центра в Госплане присутствовали: Пальчинский, Рабинович, Хренников, Стрижов, Ларичев, Рамзин и Чарновский.

По докладу Рабиновича, по угольной промышленности намечали следующие основные линии: замедление темпов путем, главным образом, торможения механизации добычи, задержки капитального и жилищного строительства, задержки разведочных работ и задержки электростроительства в Донбассе.

По докладу Стрижова, по нефтяной промышленности намечено помимо общей установки на торможение добычи, создать отставание нефтеразведок и задерживать обновление и расширение нефтеперегонных заводов; отдельно отмечалась необходимость задержки крепких установок для сокращения выхода экспортного бензина и мероприятия по линии ассортимента получаемых нефтепродуктов.

По докладу Рамзина, в области энергохозяйства приняты основные линии: а) на создание кризисов электроснабжения путем задержки электростроительства в наиболее важных пунктах — Донбасс, Ленинград, Москва, Кизел, Кузбасс; б) на удорожание станций путем нерационального проектирования их; в) на отказ от советского оборудования и требование заграничных машин; г) на растягивание сроков постройки электростанций.

По вопросу о структуре Центра и его органов Пальчинский считал необходимым и впредь поддерживать имеющуюся цепочную структуру, как наиболее отвечающую целям конспирации. Далее было сообщено о росте влияния Центра в Госплане и ВСНХ СССР.

1927 г. II половина.

Во второй половине 1927 г. у меня был перерыв на 1/2 года, вследствие моего отъезда за границу. В моем отсутствии[,] насколько мне известно, продолжалось обсуждение мероприятий Центра по отдельным отраслям промышленности, продолжалось обсуждение вопросов программы и тактики Центра и прошел ряд совещаний с представителем ТКП. Пальчинским, Рабиновичем поднят вопрос о создании политической партии.

Перед моим отъездом за границу, в виду того, что я должен был ехать в Америку (через Францию) Пальчинский просил меня увидеться с Рябушинским и постараться выявить отношение белоэмигрантских кругов к контурам намеченной центром платформы.

Мое свидание с П. П. Рябушинским имело место в Париже в августе 1927 года. Приехав в Париж я написал Рябушинскому письмо с просьбой поговорить со мной по поручению Пальчинского и Федотова, указав желательный способ свидания, обеспечивающий необходимую конспирацию. П. П. Рябушинский прислал за мною в условленное место закрытый автомобиль, и мы затем, остановившись на углу Больших бульваров посадили П. П. Рябушинского. Вся беседа происходила в автомобиле во время поездки по городу и паркам. Я изложил основные программные установки Центра, выявившиеся к моему отъезду, и указа[л] на затруднения при возврате фабрик и заводов. В результате обсуждения был намечен как возможный вариант способ акционирования изношенных, сильно изменившихся и новых предприятий, с их обеспечением и общим управлением на началах акционерных обществ с тем, что прежние владельцы будут компенсированы соответствующим числом таких акций. По мнению П. П. Рябушинского такой путь представляется целесообразным и с точки зрения удобства мобилизации белоэмигрантских капиталов для интервенции и других расходов, позволяя учесть при будущем распределении акций — это затраты отдельных фирм. По вопросу о форме правления особых возражений не было, что же касается земельного вопроса, то на него П. П. Рябушинский не дал ответа, сказав, что это еще требует обсуждения. Но по своим общим установкам программа Центра не встретила сколько-нибудь настойчивых возражений.

По вопросу о тактике никаких новых директив, кроме уже проводимых Центром, Рябушинский не давал.

1928 г. I половина.

1. На совещании Центра зимою в ВСНХ в составе: Пальчинский, Хренников, Чарновский, Калинников, Ларичев и Рамзин было сделано Пальчинским и мною сообщение о директивах из-за границы, подтверждающих прежнюю тактику Центра. Далее констатировали, что политический облик Центра уже в основном определился, что несмотря на разгром Шахтинской группы и арест ряда членов Центра деятельность последнего все расширяется, охватывая все более широкие круги руководящего инженерства, поэтому необходимо расширить базу Центра, превратив его в политическую партию, по примеру ТКП.

Несмотря на наличие некоторых возражений, общее отношение участников совещания о превращении Центра в партию было положительное.

На совещании отмечалась необходимость большей осторожности и конспирации в связи с арестом Рабиновича и ряда членов организации.

2. На совещании Центра в ВАИ в составе: Пальчинский, Хренников, Рамзин, Федотов и Чарновский обсуждались, главным образом, вопросы, касающиеся партийного оформления.

По поводу названия партии имелись различные предложения — Промышленная Партия, Национальная Партия, Союз Освобождения, Национально-Демократическая партия и др., однако, доминирующим названием было первое. Пальчинский сообщил, что согласно сведений, полученных им из-за границы, можно ориентироваться на интервенцию, примерно, через 2 года, т. е. в 1930 году, поэтому необходимо вести работу с таким расчетом, чтобы приурочить к этому времени момент всеобщего кризиса. Руководительницей интервенции будет Франция, ибо бывшие русские промышленники уже имели благоприятные разговоры с Брианом и Пуанкаре, но непосредственное проведение военных операций будет выполнено, вероятно, Польшей и Румынией с привлечением лимитрофов; участие Чехо-Словакии и Юго-Славии не исключено, но, сомнительно; непосредственным военным руководителем интервенционных войск выдвигается за границей генерал Лукомский.

При дальнейшем обсуждении вопроса о возможном будущем правительстве указывалось, что решение этого вопроса в значительной степени будет дано из-за границы. На заседании считали бесспорной кандидатуру на пост премьер-министра Пальчинского; в качестве военного министра — Пальчинского и Лукомского, место министра земледелия предполагали заме[с]тить по указанию ТКП, в частности, называлась и кандидатура А. В. Чаянова, на место министра иностранных дел Пальчинский выдвинул кандидатуру проф. Тарле; наибольшие затруднения возникли при подыскании кандидата на место министров Торговли и Промышленности, Финансов и министра Внутренних дел.

Указывалось, что естественным кандидатом на один из этих постов является П. П. Рябушинский, одновременно на пост министра промышленности настойчиво выдвигалась также кандидатура Хренникова.

3. На заседании Центра весною в Госплане присутствовали: Хренников, Калинников, Ларичев, Федотов, Рамзин, Пальчинский. Обсуждались вопросы, касающиеся текущей тактики. В связи с намеченным большим объемом нового капитального строительства был выдвинут и одобрен новый тактический прием, сводящийся к возможному омертвлению капиталов путем вкладывания их в длительные и дорогие сооружения и постройки, в строительные объекты, не нужные для данного момента, но желательные для будущего, причем было предложено по отраслевым группам контактно проработать эту директиву.

Кроме того, назывались кандидатуры в состав будущего правительства. Помимо повторения кандидатур, называвшихся ранее, насколько я припоминаю выдвигались еще следующие имена в министерство промышленности и торговли: Рабинович, Калинников; внутренних дел — проф. Вор[м]с, Чарновский; финансов — Озеров И. X., Вышнеградский, Давыдов, Рабинович; земледелия — Билимович.

4. Летом на заседании в Госплане были: Пальчинский, Хренников, Ларичев, Рамзин, Федотов, Калинников. Основным вопросом обсуждения был блок с ТКП и усиление организационных связей между промышленной и крестьянской партиями. Пальчинский предложил на основе своих переговоров с ТКП создать контактный орган в виде Объединенного Центра, основной задачей которого должно являться обсуждение вопросов совместной тактики. Со стороны ТКП в этот орган намечены кандидатуры: Кондратьева, Макарова и Громана. После обсуждения с нашей стороны были введены Чарновский и Рамзин.

По вопросу о позиции Промышленной Партии в объединенном Центре в смысле распределения мест будущего правительства дана общая установка, что число мест за каждой партией должно определяться долею их участия в совершении переворота; если последний целиком будет выполнен при помощи интервенции, можно дать ТКП минимум мест — министра земледелия и еще 1-2 места, если же, наоборот, при перевороте придется ориентироваться почти или совершенно на силы ТКП, то естественно, что неизбежно придется уступить им доминирующее влияние. Таким образом, вопрос о распределении мест должен решаться путем реального соотношения сил.

Мелкие вопросы текущей тактики заняли конец совещания.

Здесь я имею снова перерыв в посещении заседания ЦК Промышленной Партии, вследствие длительного отъезда из Москвы.

1928 г. II половина.

Произошедшие аресты Пальчинского, Хренникова, Красовского, Стрижова и целого ряда видных и активных членов организации создали естественных перерыв в собраниях ЦК, главным образом вследствие риска подобных собраний. В это время происходили лишь встречи отдельных членов ЦК и продолжалась работа уцелевших отраслевых групп.

1. Такое групповое совещание было в Госплане в конце 1928 г., на котором были: Ларичев, Федотов, Чарновский и Рамзии. Было решено попытаться восстановить работу и образовать новый ЦК из остатков старого, но после некоторого перерыва.

1929 год.

Весною в Госплане после ряда летучих переговоров и свиданий отдельных членов Центра состоялось совещание, которое является уже заседанием нового ЦК Промпартии. Совещание было в составе: Федотов, Рамзин, Чарновский, Ларичев и Калинников.

По обсуждении положения пришли к следующим выводам. Главной задачей является теперь додержаться до начала интервенции; поэтому основная тактика должна быть направлена на сохранение головки Промпартии и ее кадров, хотя бы ценою ослабления руководства отраслевыми и низовыми ячейками, тем более, что кризис уже начался и будет неизбежно углубляться сам собою. Поэтому необходимо вести работу с максимальной осторожностью. В целях такой осторожности решено совершенно отказаться от прежней тактики минималистских планов как неосуществимой и явно опасной, и, наоборот, если удастся без риска[,] перегибать планы в сторону их преувеличения. Перевести работу виднейших членов организации в плоскость рациональных технических построений, ибо их результаты будут полезны для будущего государства.

В течение всего последующего времени я не помню больше пленарных собраний ЦК Промпартии, ибо до последнего разгрома организации с арестом Федотова и Ларичева я имел лишь встречи с отдельными членами ЦК или в небольших группах.

Л. Рамзин.

Допросили[:] Пом. Нач. СОУ ОГПУ Агранов.

Пом. Нач. 3 Отделения] СО ОГПУ Радзивиловский.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.