Обвинительное заключение по делу Г.Н. Юфы, И.В. Волкова, И.А. Шпица, П.Г. Чичикало и С.П. Кузьменко

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1938.12.23
Метки: 
Источник: 
Эхо большого террора Т.2 М. 2018 С. 145-151
Архив: 
ASISRM-KGB, dosar 32904, Vol 3,f 1-8. Оригинал. Машинопись.

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По делу № 26 по обвинению граждан ЮФА Григория Наумовича, ВОЛКОВА Ивана Васильевича и др. в преступлениях, предусмотренных ст. 206-17 п. «б» УК УССР.

В конце ноября 1938 года на имя тов. Н.С. Хрущёва поступило заявление от директора школы села Ближний Хутор Тираспольского района МАССР гр[ажданина] САДАЛЮКА, в котором он сообщал, что в июле 1938 г. был арестован НКВД МАССР и в течение трёх месяцев содержался под стражей без всяких к тому оснований. В этом же заявлении указывалось, что следователь ЧИЧИКАЛО, допрашивавший Садалюка, применил в отношении него преступные методы следствия, домогаясь таким путём признания в том, что Садалюк якобы являлся участником к. р. фашистской молодёжной организации.

Произведённым по данному делу расследованием было установлено следующее.

В 1938 году народным комиссаром внутренних дел МАССР был назначен гр[ажданин] ШИРОКИЙ, а начальником IV отделения УТБ НКВД МАССР -гр[ажданин] ЮФА.

Как устанавливается показаниями последнего, Широкий поставил перед ним задачу «вскрыть» к. р. фашистскую молодёжную организацию, заявив, что в некоторых областях УССР такие организации вскрыты, а следовательно, такая организация не может не быть и в Молдавии.

Однако, НКВД МАССР не располагало данными о наличии подобного рода к. р. организации, и потому Юфа, решивший выполнить указание Широкого, встал на путь создания провокационного, искусственного дела.

В этих преступных целях Юфа решил использовать секретного агента «Фокус», с которым был лично связан по предыдущей своей работе в м. Балте (где Юфа работал в качестве начальника Райотделения НКВД), и которого он, будучи переведён в Тирасполь, также перевёл туда и устроил на работу.

Агент «Фокус» (обвиняемый КУЗЬМЕНКО), работая в Тирасполе, встречался с группой молодых учителей - ВЕЛИЧКО, ОСТРОВСКИМ и другими и в своих агентурных донесениях освещал эту группу, их настроения, встречи и т. д.

Как раз в тот период времени один из этих учителей - гр. ВЕЛИЧКО был исключён из комсомола в связи с его высказываниями по вопросу о возможности построения социализма в одной стране. На почве этого неправильного исключения (через 7 месяцев Величко был восстановлен в комсомоле) у Величко, как он сам это признал, возникли антисоветские настроения, и он в обществе своего приятеля - учителя ОСТРОВСКОГО и указанного выше КУЗЬМЕНКО допускал антисоветские заявления и выпады.

Об этих фактах Кузьменко сообщал в своих агентурных донесениях.

ЮФА, с ведома ШИРОКОГО, решил использовать эти донесения для искусственного создания дела о «к. р. фашистской молодёжной организации». В этих целях он поручил некоему СЕМЁНОВУ составить фиктивный агентурный доклад от имени агента «Фокус» о якобы действующей к. р. фашистской молодёжной организации в Молдавии, ставящей своей задачей подготовку вооружённого свержения советской власти, имеющей свой руководящий центр и т. д.

Как установлено следствием, названный выше Семёнов никакого отношения к органам НКВД не имел и служил в комиссии по делам религиозных культов при ЦИКе МАССР.

Семёнов систематически использовался ЮФОЙ для составления разного рода спецдонесений в адрес НКВД УССР и НКВД СССР по различным делам, а также для написания агентурных докладов и даже протоколов допроса обвиняемых, подписываемых Юфой.

Имея, таким образом, достаточный «опыт», Семёнов написал доклад от имени агента «Фокус» и перечислил в нём в качестве активных участников к. р. фашистской молодёжной организации всех учителей, фамилии которых упоминались в донесениях Кузьменко.

При этом в докладе было указано, что в «руководящий состав этой к. р. организации входят: 1. ВЕЛИЧКО, 2. ОСТРОВСКИЙ, 3. ЛОБАЧ, 4. КИТАЕВ ВСЕВОЛОД и 5. КИТАЕВ ИГОРЬ» (см. доклад, т. 1, л. д. 252).

Написанный Семёновым доклад был ещё в дальнейшем выправлен лично Широким, ещё более заострившим соответствующие формулировки. После этого, как показал обвиняемый ЮФА, ШИРОКИЙ приказал дать этот доклад, напечатанный на машинке, агенту «Фокус» для того, чтобы он переписал его от руки и сдал Юфе. Это было необходимо для приобщения этого фиктивного доклада к агентурной разработке «Фашисты», в которой указанный доклад в дальнейшем и явился основным и решающим документом.

ЮФА так и сделал и дал КУЗЬМЕНКО переписать от руки доклад, что тот и выполнил (т. 1, л. д. 206, 207, 96-98)1.

По получении этого доклада Широкий послал в НКВД УССР 17 июня 1938 г. шифрованную телеграмму, в которой сообщал о вскрытой организации и, между прочим, приводил факты, которые даже в фиктивном докладе Кузьменко приведены не были. В этой телеграмме он писал:

«[В] Тирасполе среди молодёжи [из] числа интеллигенции агентурным путём вскрывается фашистская организация, ведущая большую организационную работу, особенно среди семей репрессированных.

Выявлено до 20 участников организации, [в] том числе 5 руководящих.

Установлена связь организации [с] антисоветским подпольем Одессы, а также связь [с] рядом военнослужащих частей Тираспольского гарнизона, используемых для сбора шпионских сведений.

Агентурную работу продолжаем», (т. 2, л. д. 44).

Эту телеграмму составил Юфа.

Одновременно ШИРОКИЙ и ЮФА направили в НКВД УССР и копию доклада агента «Фокус».

В ответ на это донесение НКВД УССР было предложено ШИРОКОМУ перепроверить донесение агента «Фокус», но это распоряжение выполнено не было, (т. 2, л. д. 49).

18 июня были арестованы постановлением ЮФЫ, утверждённым ШИРОКИМ, первые пять учителей - ВЕЛИЧКО, ОСТРОВСКИЙ, ЛОБАЧ, Всеволод и Игорь КИТАЕВЫ.

ВЕЛИЧКО было поручено допросить помощнику оперуполномоченного ШПИЦУ, который и добился от него, путём угроз и других незаконных методов следствия, признания в принадлежности к к. р. фашистской молодёжной организации, причём Величко назвал в качестве участников организации и других арестованных. (т. 1,л. д. 121-150).

ОСТРОВСКОГО допрашивал оперуполномоченный ВОЛКОВ, прикреплённый в то время для следствия к IV отделению НКВД МАССР. Островский долго отрицал свою вину, но Волков применил в отношении него преступные методы следствия и таким путём добился и его «признания».

Таким же образом были добыты показания и от других обвиняемых. При этом Волков и Шпиц заставляли их выдумывать и подписывать всё новые подробности и фамилии, давая соответствующие указания. В результате в показаниях обвиняемых начали появляться просто нелепые и фантастические подробности вроде того, что их организация была связана с румынской разведкой и румынским королём, что она имела склады оружия, что финансировалась организация румынской разведкой и т. п.

Сам Величко фигурировал по делу в качестве руководителя этой к. р. организации, но затем Волков его вызвал и объявил, что он в дальнейшем будет числиться уже не руководителем, а рядовым участником к. р. организации. И Величко снова начал переписывать свои показания.

На допросе у Волкова Величко и Островский среди прочих участников к. р. Организации назвали комсомольца-учителя САДАЛКЖА.

На этом основании ЮФА вынес постановление об аресте Садалюка, а Широкий это постановление утвердил.

Всего по этому делу было арестовано 11 человек:

1. Величко, 2. Островский, 3. Лобач, 4. Игорь Китаев, 5. Всеволод Китаев, 6. Палецкий, 7. Божок2, 8. Сагинур, 9. Садалюк, 10. Хмельницкий и 11. Пащенко.

Трое последних были в дальнейшем освобождены ещё до начала расследования по настоящему делу. (т. 1, л. д. 103-104).

Кроме того, ЮФОЙ и ШИРОКИМ было вынесено постановление об аресте ещё двух человек - КОЖЕМЯКИНА и САНДУЛА, но осуществлено оно не было, т. к. эти лица из Тирасполя выбыли, (т. 2, л. д. 53-63).

При аресте Садалюка у него была изъята лично ему принадлежащая автомашина, которую он получил, как хороший педагог, по распоряжению тов. тов. Хрущёва и Коротченко. В течение трёх месяцев содержания Садалюка под стражей эта машина по распоряжению Широкого использовалась в качестве дежурной машины НКВД МАССР. В результате, когда Садалюк был освобождён, то он обнаружил, что на машине за эти три месяца наездили 17 тысяч километров, и она приведена в негодное состояние.

После ареста Садалюка он в течение двух месяцев вообще не допрашивался, а затем был вызван к помощнику оперуполномоченного IV отделения ЧИЧИКАЛО, которому было поручено его допросить. Как установлено следствием, Чичикало вместо допроса Садалюка подверг его избиениям, требуя немедленного признания в принадлежности Садалюка к к. р. фашистской молодёжной организации.

Однако Садалюк это отрицал и был отправлен обратно в домзак. 10 октября Садалюк был освобождён, (т. 1, л. д. 24-25).

Как установлено следствием, неосновательные аресты граждан, грубое нарушение советских законов при проведении расследования по делам и преступные методы следствия вообще имели место в практике НКВД МАССР.

Так, следствием по настоящему делу установлен следующий факт провокационного создания искусственного дела против гр[аждани]на ЛЕНЧИНЕРА.

ЛЕНЧИНЕР проживал в Тирасполе по соседству с пом[ощником] оперуполномоченного ШПИЦОМ. Однажды, в мае текущего года, Ленчинер поспорил с женой Шпица, грубо выгнавшей со двора ребёнка Ленчинера, пришедшего туда поиграть. Тогда же жена Шпица заявили Ленчинеру, что она его «проучит и посадит», Ленчинер возразил, что он — честный советский человек и арестовывать его не за что.

После этого ШПИЦ начал принимать меры к аресту ЛЕНЧИНЕРА. С этой целью он заставил своего подследственного ДЕМУСА, обвинявшегося в принадлежности к к. р. повстанческой организации, подписать показания о том, что Ленчинер якобы тоже является участником этой организации.

Хотя Демус совершенно не знал Ленчинера, но под давлением Шпица он подписал протокол.

Однако, так как одного показания Демуса было недостаточно, то Шпиц решил добыть второе. Как раз в это время в производстве Чичикало имелось дело по обвинению некоего ГОВБЕРГА в принадлежности его к к. р. сионистской организации.

Узнав об этом. Шпиц обратился к Чичикало с просьбой получить у Говберга показания о том, что Ленчинер якобы также является участником к. р. сионистской организации.

Чичикало начал говорить об этом с Говбергом, но тот дать показания о Лен-чинере отказался, заявив, что впервые слышит такую фамилию и не может о нём ничего сказать.

Чичикало поставил об этом в известность Шпица, который сам решить поговорить с Говбергом. Он начал уговаривать последнего дать показания о Ленчи-нере и, в конце концов, уговорил его подписать протокол, в котором значилось, что ему, Говбергу, якобы известно, что Ленчинер также является участником к. р. сионистской организации и, кроме того, занимается шпионажем в пользу румынской разведки.

Этот протокол был подписан пом[ощником] оперуполномоченного Чичикало, и в дальнейшем Ленчинер был арестован.

При аресте Ленчинера и доставлении его в НКВД МАССР он заявлял, что арестован на почве личных счётов со Шпицом. Но все эти жалобы остались безрезультатны.    ^

По показаниям ШПИЦА, он говорил с ЮФОЙ об этих жалобах Ленчинера, но Юфа сказал ему, чтобы он не обращал на это никакого внимания.

Постановление об аресте Ленчинера было также подписано Юфой и Широким. (См. приложение-дело Ленчинера).

ЛЕНЧИНЕР содержался под стражей свыше 3-х месяцев, причём по 21 сентября, т. е. около 3-х месяцев ни разу не допрашивался. В конце концов, его абсолютная невиновность всплыла, и он был освобождён.

По показаниям Чичикало, он, придя на работу в органы НКВД лишь в марте этого года, сразу попал в подчинение к Юфе, который, равно как и Широкий, дали ему «установки» по следствию, сводящиеся к тому, что раз человек попал в НКВД, то от него необходимо добиться «признания», (т. 1, л. д. 31-48).

Расследованием также установлено, что обвиняемый ЮФА систематически злоупотреблял своим служебным положением в личных и корыстных видах3.

Так, будучи начальником райотделения НКВД в Балте, Юфа систематически брал бесплатно продукты в колхозах, доставал дефицитные товары и спекулировал ими и т. п. (т. 2, л. д. 129, прил[ожение] 2-е - парт, дело Юфы).

Кроме того, Юфа присваивал себе секретные суммы, полагавшиеся агенту Кузьменко, и получал от него фиктивные расписки в получении этих сумм, хотя он в действительности их не получал.

Как устанавливается показаниями Кузьменко и признанием самого Юфы, он впервые присвоил себе из 200 рублей, полагавшихся Кузьменко, 20 рублей, выдав ему только 180, а получив расписку на все 200.

В дальнейшем Юфа получал от Кузьменко расписки на более крупные суммы, а в общей сложности присвоил себе свыше 500 рублей, (т. 1, л. д. 196-197; т. 2, л. д. 142-152).

На основании изложенных выше данных, были привлечены в качестве обвиняемых гр[ажда]не ШИРОКИЙ Иван Тарасович, ЮФА Григорий Наумович, ВОЛКОВ Иван Васильевич, ШПИЦ Исаак Аронович, ЧИЧИКАЛО Павел Григорьевич и КУЗЬМЕНКО Степан Порфирьевич.

ШПИЦ виновным себя признал полностью и все вышеописанные обстоятельства подтвердил.

ЮФА также виновным себя признал, но показал, что, присваивая себе секретные суммы, он якобы действовал по разрешению быв[шего] наркома ЛЮТОГО4.

Обвиняемый ШИРОКИЙ первоначально признавал себя виновным частично, но при объявлении ему окончания следствия заявил, что виновным себя признаёт полностью, (т. 2, л. д. 211).

Обвиняемый ВОЛКОВ виновным себя не признал, хотя подтвердил, что применял в отношении Островского незаконные методы следствия. Волков также заявил, что у него были сомнения в правильности показаний обвиняемых о наличии к. р. фашистской молодёжной организации, и что этими сомнениями он делился с Широким, который заявил, что это — факт установленный и проверенный агентурным путём.

Обвиняемые ЧИЧИКАЛО и КУЗЬМЕНКО виновными себя признали полностью.

На основании вышеизложенного обвиняются:

1.    ЮФА Григорий Наумович, 29 лет, уроженец г. Ромны б[ывшей] Полтавской губ., сын торговца, с низшим образованием, женатый, имеющий одного ребёнка, быв[ший] член КП(б)У с 1931 г., не судившийся. - в том, что, будучи в 1938 г. начальником IV отделения УГБ НКВД МАССР, он систематически создавал провокационные, искусственные дела против ряда советских граждан, фабриковал для этой цели фиктивные агентурные донесения и заставлял секретных агентов подписывать эти донесения, а также присваивал себе суммы, отпускавшиеся для оперативных целей, получая от агентов фиктивные расписки в их получении, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 206-17 п. «б» УК УССР.

2.    ВОЛКОВ Иван Васильевич, 1906 г. рождения, уроженец дер. Токомово Ковыкинского р-на МАССР, происходящий из крестьян, с низшим образованием, быв[ший] член КП(б)У с 1928 г., исключённый в связи с настоящим делом, не судившийся, - в том, что в 1938 г., будучи прикреплён для следствия к IV отделению УГБ НКВД МАССР, участвовал в провокационном создании искусственного дела по обвинению группы молодых учителей в к. р. деятельности и шпионаже и, допрашивая арестованных по этому делу Величко, Островского и других, применял в отношении них преступные методы следствия и вынудил у них заведомо ложные показания, в которых они оговаривали как себя, так и других, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 206-17 п. «б» УК УССР.

3.    ШПИЦ Исаак Аронович, 1908 г. рождения, уроженец г. Тирасполя, с незаконченным средним образованием. быв[ший] член КП(б)У с 1932 года, исключённый в связи с настоящим делом, не судившийся, - в том, что в 1938 г., будучи помощником оперуполномоченного IV отделения УГБ НКВД МАССР, он, злоупотребляя своим служебным положением, систематически применял незаконные методы допроса, вымогая таким путём у арестованных показания, участвовал в провокационном создании искусственных дел, а также в целях сведения личных счётов со своим соседом - гр[аждани]ном Ленчинер получил о последнем два заведомо ложных, провокационных показания о том, что Ленчинер якобы является участником к. р. повстанческой и сионистской организации и шпионом, в результате чего Ленчинер был неосновательно арестован и свыше 3-х месяцев содержался под стражей, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 206-17 п. «б» УК УССР.

4.    ЧИЧИКАЛО Павел Григорьевич5, 1918 г. рождения, уроженец местечка Ичня Черниговской области, происходящий из крестьян, с незаконченным высшим образованием, холостой, быв[ший] член ВЛКСМ с 1935 года, не судившийся, - в том, что в 1938 году, будучи помощником оперуполномоченного УГБ НКВД МАССР, участвовал в провокационном создании искусственных дел, систематически применял преступные методы следствия, а также явился пособником обвиняемого ШПИЦА в получении от арестованного Говберга заведомо провокационного показания о гр[аждани]не Ленчинер, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 206-17 п. «б» УК УССР.

5.    КУЗЬМЕНКО Степан Порфирьевич, 1906 г. рождения, происходящий из кулаков с. Песчаный Брод того же района Одесской области, с высшим педагогическим образованием, женатый, имеющий одного ребёнка, беспартийный, не судившийся, - в том, что в 1938 г., будучи секретным агентом НКВД МАССР, он, действуя по заданию быв[шего] начальника IV отделения [УТБ] НКВД МАССР ЮФА, подписал заведомо фиктивное агентурное донесение о якобы существующей к. р. фашистской молодёжной организации в Молдавии, хотя в действительности такой организации не было, и тем самым способствовал ЮФЕ в создании провокационного искусственного дела против группы учителей, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 206-17 п. «б» УК УССР.

Вследствие изложенного, перечисленные выше лица подлежат суду Военного трибунала пограничных и внутренних войск Киевского округа.

Дело в отношении ШИРОКОГО И.Т. прекращено ввиду его смерти.

Обвинительное заключение составлено 19 декабря 1938 года в гор. Москве.

Обвинительное заключение составил ПОМ[ОЩНИК] ПРОКУРОРА СССР Шейнин

Отп[ечатано] 10экз.

23.XII. за. ар.


1. Здесь и далее ссылки на материалы дела напечатаны на левом поле около абзацев.
2. В документе ошибочно - Божко
4. В документе ошибочно - Лютова
5. В документе ошибочно - Герасимович

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.