Показания Л. К. Рамзина о «деятельности Промпартии» по подготовке «интервенции против С.С.С.Р.». 3 ноября 1930 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.11.03
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)
Архив: 
ЦА ФСБ РФ. Ф. Р-42280. Т. 10. Л. 79-93

3 ноября 1930 г.
[Строго секретно]

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
профессора Л. К. РАМЗИНА
от 3-го ноября 1930 г.

ДОПРОСИЛИ: НАЧ. СО ОГПУ тов. АГРАНОВ.
ПОМ. НАЧ. 3 [отделения] СО ОГПУ т. РАДЗИВИЛОВСКИЙ.

Внутренняя работа Промпартии по подготовке
интервенции против С.С.С.Р.

С целью возможного углубления естественных экономических затруднений и доведения их до кризисов народного хозяйства к намечавшемуся моменту интервенции, т. е. к лету 1930 г., Промпартия проводила в жизнь следующие принципы:

  1. Всемерная задержка темпа развития народного хозяйства, и особенно его ведущих отраслей.
  2. Длительное омертвление капиталов, вкладываемых в строительство, путем вложения их, особенно в виде валюты, в сооружения с длительными строительными периодами, или же в предприятия, которые по наличию других факторов можно использовать лишь в будущем, а потому бесполезные для данного момента.
  3. Удорожание строительства и растягивание его во времени.
  4. Осуществление диспропорций между отдельными отраслями народного хозяйства или же между отдельными частями одной и той же отрасли.

Примерно до конца 1928 года Промпартия особенно интенсивно проводила метод минималистских планов. С конца же 1928 года, т. е. с появлением надежд на близость интервенции, Промпартия начала уже широко применять метод омертвления капиталов и их малоэффективного использования, ибо такой метод: 1) отрывал капитальные средства, сокращая масштаб эффективного строительства, темп экономического развития страны и ее обороноспособности, а 2) за счет сокращения удовлетворения текущих потребностей, благодаря отрыву средств на малоэффективное в данный момент строительство увеличивал советское наследство для нового правительства, вызывал в то же время рост недовольства широких масс населения.

На заседаниях ЦК Промпартии обсуждались и прорабатывались лишь общие директивные линии деятельности в основных отраслях народного хозяйства; детальная же проработка и конкретизация этих директив производилась уже в соответствующих отраслевых и связанных с ними периферийных и местных органах Промпартии.

Подготовка экономических кризисов к 1930 году в главнейших отраслях народного хозяйства шла по следующим направлениям:

Топливо: Основным направлением в области топливоснабжения являлось прежде всего замедление темпов добычи топлива и связанных с этим подготовительных, капитальных и разведочных работ. Чтобы характеризовать здесь достигнутые Промпартией результаты, достаточно сопоставить по цифры добычи топлива проведенной Промпартией пятилетке Госплана на 1932/33 год с последними проектировками на этот же год:

  План Госплана мил. тн. Последняя наметка мил. тн. Увеличений раз
Донбасс 50 75 1,5
Кузбасс 6 19 3,1
Подмосковный уголь 4 10 2,5
Уральские угли 6 11 1,8
Торф 15 33 2,2
Нефть 20 42 2,1
Вся добыча в условном топливе 100 180 1,8
Эти цифры показывают, что темп добычи топлива был взят почти в два раза ниже.

Второй установкой Промпартии в области топливо-снабжения была максимальная задержка добычи местных топлив и слабый темп работ по подготовке потребителей к их широкому рациональному использованию. Это особенно проводилось в жизнь по отношению к торфу, подмосковному и кузнецкому углю. Основная же цель здесь сводилась к созданию сильной зависимости Центрально-Промышленного и Северо-Западного районов от Донецкого бассейна, так что при перерыве их связи с последним во время интервенции в этих районах неизбежно должна была возникнуть топливная катастрофа. Задержка развития торфа и подмосковного бассейна была достигнута — как чисто плановыми мероприятиями, так и искусственным отвлечением внимания руководителей <от> жизненной проблемы — удешевления себестоимости топлива — в сторону невыгодных, нерациональных и часто даже фантастических проектов сложной химической перестройки и облагораживания топлива, дальнего газоснабжения и т. п.

Высокая теперешняя колоритная себестоимость торфа и подмосковного угля, благодаря притуплению внимания к этому коренному вопросу их развития, в свою очередь давала очень сильный аргумент в пользу снижения темпа развития этих топлив, благодаря их теперешней неконкурентоспособное с донецким и другими видами топлива.

В частности, по отдельным видам топлива можно отметить следующие мероприятия, проведенные Промпартией:

По углю имело место отставание разведочных, проектных, капитальных, строительных и подготовительных работ почти по всем районам, как логичный результат взятых слабых темпов добычи, а также и мероприятий, направленных к невыполнению даже и этих минималистских темпов развития; так, например, по Донбассу в 1929-30 г. вместо 43 шахт, намеченных планом, фактически было подвергнуто реконструкции лишь 25 шахт, а вновь заложено шахт лишь ок[оло] 80 % от планового задания; отставание разведочных работ увеличивало далее риск получения неудачных шахт и размер бесполезных капитальных затрат. Замедление жилстроительства вместе с задержкой механизации добычи угля еще более обостряли рабочий кризис, вызываемый отливом рабочих на строительные работы и в сельское хозяйство; в свою очередь механизация добычи задерживалась недостатком электроэнергии, особенно в Донбассе, наряду с плохой организацией использования механизмов и всей постановки механизации угледобычи. Отставание мощности обогатительных устройств для коксующихся углей понижало качество кокса и металла.

По нефти сильное отставание темпа чрезвычайных работ не только являлось тормозом развития нефтедобычи, но и неизбежно должно было повлечь увеличение количества пустых скважин, а следовательно[,] и капитальных затрат. Замедление развития рационального нефтеперегонного оборудования и особенно крекинг-установок вызвало получение менее выгодного ассортимента нефтепродуктов и сокращение выручки от нефтеэкспорта. Особенно надо отметить торможение нефтедобычи, запроектированной на 1932/33 г. в 20 мил. тн. против последней, правда уже преувеличенной наметки в 42 миллиона тн. К этому надо добавить еще невыполнение подготовки потребителей к транспорту и использованию парафинистых мазутов.

По торфу вместе с отвлечением внимания от коренной проблемы — снижения себестоимости в сторону сложных и дорогих методов переработки торфа, одновременно было задержано развитие фрезерного торфа, дающего значительное удешевление последнего.

Одновременно сильно замедлен и темп подготовки торфяников, соответственно понижению плана торфодобычи на [19]32/33 г. до 15 мил. тн. против вполне возможных 33 мил. т., а это определяло уже невозможность быстрого поднятия торфодобычи в 1930 году, ибо подготовка болот должна начинаться примерно за 2 года до введения торфа в топливный актив.

В результате систематического замедления темпа добычи и подготовительных работ топливо к 1930 г. опять стало одним из узких мест народного хозяйства, так что план топливоснабжения 1929/30 г. был сверстан с большим напряжением и в значительной мере на бумаге, ибо: 1) ни по одному из видов топлива не было твердо объединена реализация плана добычи; 2) план был сверстан с большим и весьма сомнительным повышением участия дров; 3) план был составлен в предположении мало реального снижения удельных расходов — до 12-13 % по промышленности и при одновременном снижении запасов топлива у потребителей. Поэтому малейшее нарушение в виде военных действий, усиленных военных перевозок и перерыв сообщения с Донбассом или нарушение его производственной деятельности с неизбежностью должны были вызвать в момент интервенции в 1930 г. топливную катастрофу.

Основными руководителями работ Промпартии в области топлива являлись инж. В. А. ЛАРИЧЕВ, Л. Г. РАБИНОВИЧ, И. И. ФЕДОРОВИЧ, И. Н. СТРИЖЕВ, И. Н. СМИРНОВ, В. С. ПОЛЯК, И. И. ЕЛИН, инж. АККЕРМАН, В. Д. КИРПИЧНИКОВ и др.

Металл: Минимальные темпы, проведенные Промпартией в области металла, ярко характеризуются сопоставлением цифры выплавки чугуна по госплановской пятилетке — 8-<1...> мил. тн. с последней проектировкой в 17 мил. тн., т. е. почти в [2 ра]за выше. Это замедление темпа развертывания металлургии и металлопромышленности при одновременном увеличении размаха капитального строительства неизбежно приводили в 1930 г. к резкому дефициту металла и кризису металлоснабжения; достаточно указать, что дефицит в кровельном железе, увеличиваясь из года в год, в 1929/30 г. достиг уже 37 %.

Металлический голод усиливался еще несоответствием ассортимента металла, потребности в нем, а также диспропорцией между производством и потреблением отдельных металлоизделий. Дефицит металла еще более усиливался нерациональным его использованием. Так, например, Промпартия поддерживала Ленинградский Машиностроительный трест и ЮМТ, выпускавшие устарелые конструкции котлов, экономайзеров и т. п. элементов оборудования котельных, хотя затрата металла на единицу мощности в этих конструкциях на 30-100 % и более превосходит расход металла в современных рациональных конструкциях; при ограниченной производительности котельных заводов по метражу или по весу, благодаря низкому использованию поверхностей нагрева неизбежно возникала необходимость в дополнительном ввозе заграничного оборудования, или же в бесполезном увеличении расхода и дефицита металла. Такие же примеры нерационального использования дефицитного металла имели место в строительстве и ряде других случаев.

Руководителями работ по проведению директив Промпартии в области металла были инж. ХРЕННИКОВ и проф. Н. Ф. ЧАРНОВСКИЙ, а основными работниками металлической отраслевой группы — проф. В. Е. ГРУМ-ГРЖИМАЙЛО, Р. Я. ГАРТВАН, инж. БЕЛОНОЖКИН, БАГМАН, КАУФМАН, НЕЙМАЙЕР, КУТСКИЙ, ЛИСТ, ЛИПГАРТ и ПОДЬЯКОНОВ. Указанные лица могут более детально и конкретно осветить вопрос о работе Промпартии в области металла.

Энергетика: Основные пути, по которым шла здесь работа Промпартии[,] следующие:

  1.  Создание кризисов электроснабжения. Общее направление работы Промпартии и здесь шло прежде всего по линии минималистских темпов электростанции, достаточно указать, что в госплановской пятилетке выработка районных станций запроектирована лишь 10-14 млр<д> квтч, в то время, как теперь потребная выработка их выявляется ок. 20 м<л>рд. квтч. Но особенное внимание Промпартия обращала на создание кризисов электроснабжения в наиболее ответственных центрах, а именно — в Донбассе, Ленинграде, Москве, на Урале и Кузбассе.

а) Донбасс все время переживал и особенно остро ощущает теперь кризис электроснабжения, благодаря плановой задержке с постройкой Штеровской и Зуевской станций. Постройка последней станции усиленно тормозилась Госпланом СССР в лице, главным образом, проф. А. А. ГОРЕВА, под предлогом возможности покрытия потребности в энергии путем передачи ее с Днепростроя. Постройка же Штеровской станции была сильно растянута на ряд лет, благодаря заказу нерационального оборудования (недостаточная мощность мельниц, крайне сложная и неудачная система пылеприготовления, применение нерациональных топок французской системы вместо испытанного американского типа и т. п.), несоответствие в сроках доставки и монтажа отдельных частей оборудования, беспорядочным заказом его за границей и т. п.

В результате, Донбасс остается необеспеченным электростанцией, что замедляет механизацию угледобычи, усугубляя трудности рабочего и жилищных вопросов и является тормозом развития бассейна в целом.

б) Ленинград находится уже ряд лет в состоянии перманентного кризиса электроснабжения, благодаря недостаточной мощности электростанций, при крайней изношенности и ненадежности оборудования и в особенности турбогенераторов старых станций. Имевшие место выходы из строя отдельных машин неоднократно вызывали необходимость выключения потребителей. Этот кризис вызван задержкой своевременного расширения существующих станций и начала постройки новой ленинградской станции.

в) Московское объединение (МОГЭС) находится в подобном же положении, отставая с мощностью станций от потребности в энергии; благодаря этому приходится отказывать в присоединении новым абонентам и допускать крупные нерациональные затраты на постройку мелких станций. Такое положение создалось вследствие растянувшегося расширения и модернизации Каширской станции и задержки постройки Бобриковской станции. Для Каширской станции были заказаны мельницы Резолютор, не могущие работать на колчеданистом подмосковном угле и требующие каждые 150-200 часов работы остановок на ремонт; кроме того, здесь же были построены нерациональные топки для порошка.

В результате, после дорогой и длительной переделки, котлы Каширской станции дают весьма низкую экономичность при очень малой производительности.

г) Подобные же кризисы электроснабжения имеют место на Урале и в Кузбассе.

  1. Удорожание электростанций. Удорожание станций достигалось путем систематического проведения при проектировании их следующих приемов:

а) Установка большого числа мелких котельных или турбинных единиц вместо небольшого количества крупных, неизбежно вызывает заметное удорожание станций от 10 до 30 %.

б) Слабое использование поверхностей нагрева, проводившееся как общее мероприятие, весьма сильно удорожало котельную. Так, например, вместо возможных паранапр[я]жений котлов обычно 50-70 кг/м2,час и выше при проектировании брались напряжения ок[оло] 40 кг/м2,час, увеличивая таким образом потребную поверхность нагрева и стоимость котлов примерно на 30-50 %. Воздушные подогреватели рассчитывались на очень низкие коэффициенты теплопередачи, а фактически работают часто с коэффициентами теплопередачи в 4-7 кол/м2Ц,час вместо возможных 14-16 и выше; таким образом и здесь получалась чрезмерная затрата полезностей нагрева в 2-3 раза и больше. Указанные перерасходы большей частью падали на валюту.

в) Излишние и ненужные большие резервы, путем постановки лишних резервных котлов, вместо использования перегрузочной способности котельных агрегатов, также весьма значительно удорожали станции.

г) Чрезмерно большие здания станции, частью как результат влияния вышеуказанных факторов, а частью за счет ненужного увеличения кубатуры, благодаря нерациональной проектировки. Достаточно указать, что в то время, как у современных американских станций кубатура котельной составляет ок[оло] 0,6 м3/квтч, у ряда советских станций она часто доходит до 1,8 м3/квтч и выше, т. е. втрое превышает необходимые размеры. Надо при этом отметить еще ненужную роскошь и дороговизну отделки зданий.

Не касаясь других технических деталей, можно в общем указать, что стоимость наших станций колебалась обычно ок[оло] 350 рб/квтч, доходя иногда до 400-450 рб/квтч, против возможной стоимости ок[оло] 250 рб/квтч; таким образом, стоимость станций получалась обычно процентов на 40 дороже, чем можно сделать, причем значительная доля этого перерасхода падала на валюту.

  1. Задержка теплофикации. Теплофикация представляет один из наиболее рациональных и эффективных путей в области энергетики, давая большую экономию топлива и капитальных затрат. Не выступая поэтому против бесспорных экономических преимуществ теплофикации,

Промпартия сумела создать вначале, так сказать, насмешливое, несерьезное отношение к этой проблеме, указывая, например, по Москве возможные теплофикационные мощности порядка 40-50 тыс. квтч вместо вполне реальных 300-400 тыс. квтч. Точно также по Ленинграду Электроток отстаивал цифру ок[оло] 40 тыс. квт против возможных ок[оло] 150 тыс. квт.

Опираясь, главным образом, на МОГЭС и Электроток, Промпартия достигла задержки теплофикации по крайней мере на 2 года.

  1. Растягивание времени постройки станций. Причиной длинных сроков постройки станций являлась прежде всего плохая организация аппарата в области электростроительства, почему для достижения этого от Промпартии почти не требовалось добавочных усилий. Фактически постройка электростанций тянулась по 21/2—4 года, особенно, если считать действительным окончанием строительства не торжественное открытие станции, а поступление ее в регулярную эксплоатацию, ибо так называемый период детских болезней или пробной эксплоатации растягивался иногда на месяцы. Между тем, за границей более крупные станции часто <задерж>ивают постройкой в сроки менее 1 года; в наших условиях, при нормальном ходе работ вполне возможно выстроить станцию в 11/2-2 года.

Среди других причин, вызывающих сильную задержку в строительстве станций, следует указать совершенно ненормальный порядок утверждения и прохождения проектов станций, применявшихся в Главэлектро до последнего времени и вызывавший большие задержки с заказом оборудования и ходок строительных работ. Наконец, самая процедура проведения [заказа] также вызывала длительные задержки и путаницу, приводя к несогласованности сроков прибытия отдельных частей оборудования и открывая широкое поле для всевозможных искусственных задержек постройки станции.

Осуществление основных установок Промпартии в области энергетики обеспечивалось тем, что основные органы, решающие данные вопросы, целиком находились в руках Промпартии. А именно, утверждение проектов производили в ЦЭСе, президиум и основные работники коего ОСАДЧИЙ, ВАШКОВ, КАМЕНЕЦКИЙ, СУШКИН, КИРПИЧНИКОВ, ЯНОВИЦКИЙ и я были членами Промпартии.

Планирование электростроительства шло в соответствии с установкой Промпартии, что обеспечивалось в Электроплане влиянием ее членов — КАМЕНЕЦКОГО и КУКЕЛЬ-КРАЕВСКОГО, а в Госплане — ОСАДЧЕГО, ГОРЕВА и ВАШКОВА.

Проектирующий и энергостроительный орган, Энергострой, также находился под влиянием Промпартии через проф. Н. М. СУШКИНА и проф. М. В. КИРПИЧНИКОВА. Наконец, два крупнейших электрических объединения МОГЭС (Москва) и Электроток (Ленинград) тоже находились в руках Промпартии, благодаря ее членам В. Д. КИРПИЧНИКОВУ, В. И. ЯНОВИЦКОМУ, А. А. КОТОМИНУ и Т. Ф. МАКАРЬЕВУ.

Общее руководство работой Промпартии в области энергетики осуществлялось мною.

Транспорт. Общее руководство работой Промпартии в области транспорта осуществлялось сначала инж. П. И. КРАСОВСКИМ и П. С. ЯНУШЕВСКИМ, а после их ареста — ЛАРИЧЕВЫМ и КОГАН- БЕРНШТЕЙН.

Я могу указать лишь общие директивные направления деятельности Промпартии в этой области:

а) Неправильное и нерациональное использование подвижного состава и паровозов с передачей годных паровозов на кладбища и т. п.

б) Задержка развития провозоспособности по важнейшим направлениям — Донбасс — Москва, Кузбасс — Урал и др., ставящая под удар и вопросы топливоснабжения: для этих важнейших направлений не имелось даже проектов.

в) При полной неизбежности в ближайшем будущем острого дефицита спекающихся углей в Донбассе не принято никаких мер для подготовки к рациональному сжиганию неспекающихся углей на паровозах, несмотря на то, что этот вопрос является одн[ой] из кардинальных и решающих проблем топливоснабжения вообще и желдорог, в частности; оттягивание решения этого вопроса ставит транспорт перед угрозой кризиса и даже катастрофы в случае перерыва подачи донецкого угля.

г) Недостаточное развитие вагонного парка и платформ, приведшие к 1930 году [к] перебоям в погрузке грузов.

д) Задержка развития нефтеналивного флота, являющегося узким местом нефтеснабжения.

Химия. Общее руководство осуществлялось здесь инж. С. Д. ШЕИНЫМ, В. П. К[А]МЗОЛКИНЫМ и В. П. КРАВЕЦ.

Я отмечу здесь лишь немногие, известные мне, линии работ Промпартии:

а) В области коксо-бензольной промышленности основная установка была взята на минимальные темпы развития коксовых печей, в соответствии с минимальной пятилеткой по чугуну, т. е. примерно вдвое ниже потребного. Далее весьма существенной являлась пропаганда постройки коксовых печей на металлургических заводах; с точки зрения целесообразного использования коксовых газов такое решение имеет серьезные основания; однако, в виду того, что многие донецкие угли не выдерживают хранения, давая уже через 1-2 месяца значительное ухудшение качества кокса, для таких углей является уже обязательной постройка коксовых печей при шахтах. Таким образом, постройка коксовых печей при заводах, в условиях Донбасса, создает в ряде случаев серьезную угрозу возможности получения хорошего кокса. В 1920 г. задержка развития коксовальных завозов угля привела к перебоям в снабжении коксом.

б) Пропаганда дальнего возоснабжения, сложной переработки и облагораживания особенно низкосортных топлив — торфа и подмосковного угля, вообще отвечала директиве Промпартии — омертвленных капиталов, путем вложения их в дорогое, нерентабельное строительство. Эта пропаганда вместе с тем отвлекла внимание торфяников и подмосковного бассейна от основной и жизненной задачи — удешевления себестоимости и приспособления потребителей для их рационального сжигания.

Эта линия усиленно проводилась через Москвугль и ЦУТОРФ работниками Промпартии — профессором ФОКИНЫМ, инж. СОЛОДОВНИКОВЫМ, проф. СОЛОВЬЕВЫМ, инж. ЦВАНЦИГЕР, инж. Н. Н. ГАВРИЛОВЫМ и инж. ГУРФИНКЕЛЬ.

в) Задержка развития сернокислотной промышленности, как основной для оборонных целей, систематически проводилась в жизнь как путем проведения минимальных планов, так и их недовыполнения.

Текстиль. Здесь поддерживалась диспропорция между производственной мощностью текстильных фабрик и наличием сырья, обуславливавшая недогрузку фабрик. Наряду с этим задерживалось введение новых отечественных текстильных материалов.

Основные руководители, А. А. ФЕДОТОВ, КУПРИЯНОВ, а также А. А. НОЛЬДЕ, ЛОПАТИН и др.

Механизация сельского хозяйства. Задержка программы тракторизации видна из сопоставления начальной программы ок[оло] 150 тыс. штук тракторов с последней наметкой ок[оло] 900 тыс. штук.

Крупная диспропорция была создана между потребностью в бензине для тракторов и нефтяной программой, которую увеличили до нереальной цифры — 42 мил. тонн добычи при пуске 110-120 крекинг- установок. Вместе с тем питание тракторов кре[к]инг-бензином явно невыгодно, как по величине капиталовложений, так и по громадным годичным перерасходам поряд[ка] 500-700 мил. руб. в год, и, главным образом, валютой. Эти установки проводились по линии научного автомоторного института (НАМИ) и нефтепромышленности, причем первый совершенно игнорировал крайне актуальные и необходимые работы по применению тяжелого топлива на тракторах, при посредстве легких дятелей из нефтяных двигателей, а также по применению газогенераторных тракторов на соломе или на древесном топливе.

Т.К.П.

Находясь в блоке с ТКП, Промпартия рас[с]читывала на то, что промышленный кризис будет сопровождаться продовольственным кризисом, вызванным как естественными причинами, так и искусственными мерами ТКП, как-то агитация и пропаганда [в] крестьянских и красноармейских массах, а также работа ТКП в области кооперации. Работа ТКП координировалась с работой Промпартии так, чтобы к 1930 году вызвать разгар продовольственного кризиса, волнения и восстания в крестьянских, армейских и рабочих массах.

Вместе с тем, ведя линию на максимальные затраты валюты Промпартия рас [считывала на помощь ТКП, благодаря ее влиянию в Наркомфине, в смысле задержки выпуска валюты и еще большего обострения этим общего кризиса.

Итак, ряд мероприятий, проведенных Промпартией, давал ей уверенность, что к намеченному сроку — к лету 1930 года — создавшиеся затруднения и кризисы при помощи волнений и бунтов, с одной стороны, а диверсионных мероприятий, с другой, превратятся в катастрофу и приведут к полному параличу народно-хозяйственной жизни, при котором интервенты смогут без больших усилий достичь своей цели.

Л. РАМЗИН.

ДОПРОСИЛИ: НАЧ. СООГПУ АГРАНОВ
И ПОМНАЧ. 3 ОТДЕЛЕНИЯ] СООГПУ РАДЗИВИЛОВСКИЙ.

Оглавление: со стр. по стр.
1. Протокол допроса РАМЗИНА Л. К. от 3/XI-30 г. 1 14
2. ««РАМЗИН А Л. К. « 15 20
3. « « ЧАРНОВСКОГО Н. Ф. « 21 28
4. «« ЛАРИЧЕВА В. А. « 29 35
5. « « КАЛИННИКОВА И. А.« 36 41
6. «« КАЛИННИКОВА И. А. 4/XI-30 г. 42 46
7. «« ОСАДЧЕГО П. С. 6/XI-30 г. 47 62
Д. 355. Л. 88-101. Заверенная машинописная копия того времени с многочисленными подчеркиваниями карандашом в тексте. В деле (Л. 86) имеется сопроводительная записка от 6 ноября 1930 г. на имя И. В. Сталина об отправке протоколов допросов Рамзина, Чарновского, Ларичева, Калинникова и Осадчего (подписана председателем ОГПУ В. Р. Менжинским и пом. нач. СОУ ОГПУ Я. С. Аграновым; см. док. № 355-14). На Л. 87 (машинописью) — «титульный» лист (оглавление) к перечисленным в сопроводительной записке протоколам под заголовком «ПРОТОКОЛЫ ДОПРОСОВ по делу «Промышленной Партии» по вопросам: 1. О подготовке интервенции 2. О заседаниях ЦК Промпартии» (напечатано по центру):
Протоколы имеют «двойную» нумерацию: каждый свою (машинопись) и сплошную (от руки) — с. 1-62. Вверху Л. 87 — делопроизводственные штампы о размножении (80 экз.) и рассылке протоколов с вписанными от руки датами «7/Х1 1930 г.» и номером сопроводительного письма, подпись-автограф Хряпкиной. Рядом рукописная помета «Разослано членам и кандидатам П. Б.» (сопроводительное письмо о рассылке № П1020 — на Л. 85; см. док. № 355-15).
ЦА ФСБ РФ. Ф. Р-42280. Т. 10. Л. 79-93. Заверенная машинописная копия того времени.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.