Показания П. С. Осадчего об «участии в деятельности Промышленной партии». 6 ноября 1930 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.11.06
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

6 ноября 1930 г.
[Строго секретно]

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
профессора ОСАДЧЕГО Петра Семеновича,
от 6/XI-1930 года.

Допросили: ПОМ. НАЧ. СОУ ОГПУ — тов. АГРАНОВ и
ПОМ/НАЧ. 3 ОТДЕЛЕНИЯ] СООГПУ — тов. РАДЗИВИЛОВСКИЙ.

Разоружаясь полностью перед советской властью, раскаиваясь со всей искренностью в своем позорном преступлении, стремясь искупить хотя бы ничтожную часть своей великой вины перед СССР и советской властью, оказывавшей мне неограниченное доверие в ответственной государственной работе на руководящих ролях, показываю нижеследующее по делу моего участия в деятельности в Промышленной партии:

Предпосылки для возникновения партии.

Дореволюционное инженерство, вышедшее в главной своей массе из буржуазного класса, тесно связанное с его интересами, занимавшее командные высоты в государственных и капиталистических хозяйственных предприятиях, в большинстве своем встретило советскую власть враждебно, но продолжало служить ей[,] будучи вынуждено зарабатывать средства для существования, хотя уже в первые годы после революции появились контр-революционные организации из инженерной среды. Уже к началу двадцатых годов возник «инженерный центр» с ПАЛЬЧИНСКИМ во главе, из состава членов б[ывшего] Русского технического общества, представителем которого состоял ПАЛЬЧИНСКИЙ, и б[ывшего] Союза инженеров, во главе которого стоял проф. Д. С. ЗЕРНОВ. В Москве существовало отделение русского технического общества, группировавшее в себе все реакционное инженерство и державшееся в стороне от ВАИ, считавшееся советской организацией. Период НЭПа значительно смягчил враждебные настроения даже в старых поколениях инженерной среды, а в массе молодого инженерства создал кадры специалистов, преданных советской власти и честно служивших ей.

Крушение в 1927-28 г. НЭПа, резкий переход к социализму, ломка остатков мелкобуржуазного строя в деревне, рост политического и профессионального самосознания рабочих масс, превратившихся в фактических хозяев промышленных предприятий и работавших в них инженеров, вытеснение инженеров из руководящих ролей даже в таких твердынях инженерства, как высшие технические школы и научно-технические исследовательские институты[,] вновь вызвали в 1928-29 г. в инженерной среде антисоветские настроения.

Появление правого уклона подало надежды инженерству на восстановление НЭПа или создание других близких ему, форм народного хозяйства и толкнуло его на путь создания политической организации — Промышленной партии, содействующей проведению в жизнь идеологии правого уклона, близкой и понятной массе инженерства.

Возникновение Промышленной партии.

Промпартия возникла в недрах теплотехнических организаций. В Москве центром этих организаций явилось бюро теплотехнических съездов, во главе которого стояли — РАМЗИН, ОЧКИН, МЮЛЛЕР. На местах — в Киеве, Харькове, в центрах Донбасса существовали группы и ячейки теплотехников; руководимые в своей работе из Москвы. Теплотехнические съезды, последний из коих состоялся в марте 1930 года, собирали в Москве всех выдающихся работников по теплотехнике и способствовали их профессиональному идеологическому объединению. Состоявшийся в 1928 г. первый Всесоюзный энергетический съезд сблизил теплотехников и электротехников. Возникший после съезда Всесоюзный энергетический комитет создал организационные формы для совместной работы теплотехников и электротехников. Теплотехнический научно-исследовательский техникум в Москве, руководимый РАМЗИНЫМ, ОЧКИНЫМ, МЮЛЛЕРОМ[,] объединял обширные кадры московского инженерства, выделивших деятельных членов Промпартии. Преподавательская работа РАМЗИНА и его ассистентов в МВТУ способствовала привлечению в Промпартию инженеров из преподавательской среды. Возникновение партии относится к 1928 году.

Вовлечение в Промпартию.

В Промпартию я был вовлечен в конце 1928 года в процессе ряда бесед с проф. РАМЗИНЫМ и ЛАРИЧЕВЫМ. С РАМЗИНЫМ я встречался редко и, насколько помню, первый разговор имел с ним у меня в кабинете в Госплане, когда он обратился ко мне за содействием по проведению в профессора МВТУ ПРЕДТЕЧЕНСКОГО. РАМЗИН предложил мне вступить в новое общество инженеров-энергетиков, оказавшееся впоследствии Промышленной партией.

С ЛАРИЧЕВЫМ было несколько разговоров у меня в кабинете в Госплане, на тему организации инженерного общества по энергетике, которое позволило бы объединить инженеров по персональному признаку, а не по признаку представительства от промышленных и хозяйственных организаций, как это имело место в инженерном энергетическом комитете, работа которого не налаживалась. Я дал свое согласие на включение меня в новое общество, которое впоследствии оказалось Промпартией, имевшей уже основное ядро в теплотехнических организациях.

Состав центрального комитета Промпартии и ее отраслевые,  групповые и областные организации.

В самом конце 1928 г. наметился руководящий состав Промышленной партии и в начале 1929 г. состоялось первое организационное заседание центрального комитета партии, в состав коего вошли: РАМЗИН, КАЛИННИКОВ, ЧАРНОВСКИЙ, я — ОСАДЧИЙ, ЛАРИЧЕВ и ШЕЙН. Заседание состоялось в Госплане в кабинете КАЛИННИКОВА. Последующие заседания происходили или в том же кабинете, или в кабинете ЛАРИЧЕВА. Кроме членов комитета на заседаниях бывали другие члены партии. Насколько я помню[,] два-три раза присутствовали ОЧКИН и КОГАН-БЕРНШТЕЙН.

Отраслевые группы партии формировались по мере выявления активных членов партии по соответствующим отраслям. На первом месте по числу активных членов стояла отрасль теплотехники.

Из числа активных членов Промпартии, работавших в отраслевых группах, мне известны:

По теплотехнике — ОЧКИН, МЮЛЛЕР, ВАЛЬЯЖНИКОВ.

По электротехнике — КАМЕНЕЦКИЙ, СУШК[ИН] Н. И. и УГРИМОВ Б. И. и КИРПИЧНИКОВ В. Д.

По топливу — БЕЛОЦВЕТОВ, САХАРОВ.

По транспорту — КОГАН-БЕРНШТЕЙН, СТРУННИКОВ.

По нефти — ПОКРОВСКИЙ, СТРИЖЕВ.

По химической промышленности — КАМЗОЛКИН.

По лесной — МАЙЕР.

В объединении МОГЭС — КИРПИЧНИКОВ, КРЫЛОВ, ВЕТЧИНКИН.

В Ленинграде — составилась областная группа из членов партии[,] в нее вошли — КИРПИЧЕВ М. В., ВЕРЕЩАГИН Д. И., РИЗЕНКАМПФ, БОБРОВСКИЙ, ЛЕВЕНСОН и, кажется, САВЕЛЬЕВ.

Кроме перечисленных групп, в состав Промышленной партии входили: военная, боевая и диверсионная организации, о которых будет ска[за]но ниже.

Основные политические установки Промышленной партии.

В первый период образования Промпартии ее деятельность была ориентирована на правый уклон в ВКП(б), вплоть до создания коалиционного правительства из правых коммунистов и представителей Промпартии. Провал надежд на правый уклон и его поражение вызвали усиление ориентации на контр-революционный переворот и интервенцию с целью свержения пролетарской диктатуры.

Этой линии партии способствовало усиление классовой борьбы в городе и деревне в связи с развернутым социалистическим наступлением.

Основной конечной целью, которую ставила перед собой Промышленная партия, являлось образование после свержения соввласти буржуазной республики.

Экономическая часть платформы Промпартии предусматривала смешанную организацию народного хозяйства на началах государственного и частного капитализма с преобладанием первого.

Тактика Промышленной партии.

В своих тактических установках Промпартия держала курс на защиту остатков частно-капиталистического сектора и на замедленные темпы развития народного хозяйства. Это достигалось путем планового вредительства, непроизводительных капитальных вложений, созданием диспропорций в развитии отдельных отраслей народного хозяйства, направленных к созданию искусственного кризиса в стране. Новое строительство даже при временных диспропорциях было выгодно для будущего государственного устройства.

Благодаря тому, что Промпартией были охвачены основные планирующие органы и руководящие участки промышленности (ВСНХ и тресты)[,] проведение этой тактической линии не встречало особых затруднений. Естественные кризисы в народном хозяйстве СССР и их искусственное углубление не могло не вызвать и должно было поднять недовольство широких масс населения и способствовать приближению контр-революционного переворота и интервенции.

Интервенция.

Начало деятельности по подготовке интервенции в СССР и ведение переговоров по этому поводу с заграницей относится к периоду (осень 1928 г.), когда еще Промпартия не была окончательно оформлена. Первые конкретные сведения по вопросу о предстоящей интервенции привезли после возвращения из-за границы, осенью 1928 г., РАМЗИН и ЛАРИЧЕВ. На одном из групповых совещаний в Госплане — в кабинете ЛАРИЧЕВА, на котором присутствовали: РАМЗИН, я — ОСАДЧИЙ, ЛАРИЧЕВ, КАЛИННИКОВ, ЧАРНОВСКИЙ и, кажется, ШЕЙН, —  РАМЗИНЫМ и ЛАРИЧЕВЫМ было сообщено об установлении ими связи с Торгпромом и французским генеральным штабом. Они информировали о том, что в Париже в Торгпроме произошло совещание с участием ЛАРИЧЕВА и РАМЗИНА, после чего имели место встречи с представителями французского генерального штаба. Из членов Торгпрома в совещании принимали участие: ГУКАСОВ, ДЕНИСОВ, РЯБУШИНСКИЙ и др. Вслед за этим РАМЗИИ и ЛАРИЧЕВ информировали, что для регулярной связи с французским генеральным штабом и Торгпромом от французского посольства в Москве выделено специальное лицо. По информации РАМЗИНА и ЛАРИЧЕВА во Франции от генерального штаба вел работу по интервенции полк[овник] РИШАР. Из французского посольства в Москве связь поддерживали с Промпартией — КИФЕР и РЕНЬЕ, встречаясь с РАМЗИНЫМ и ЛАРИЧЕВЫМ. Эта связь заключалась в том, что через посредство КИФЕРА и РЕНЬЕ РАМЗИН и ЛАРИЧЕВ поддерживали сношения с французским генеральным штабом, получая от генштаба директивы и сообщая ему сведения о работе Промпартии по подготовке к интервенции. По поступившим информациям из французского посольства было известно, что по первому варианту интервенция должна была произойти летом 1930 г. Во главе интервенции должна была быть и вела руководящую работу по ее организации Франция. По информации РАМЗИНА — во главе интервенционной белогвардейской армии должен был стоять ген. ЛУКОМСКИЙ.

В интервенции должны были принять участие — ПОЛЬША, Румыния и Финляндия. Остальные лимитрофные страны колебались и их позиция не была ясной. Началом интервенции и поводом к войне против СССР должен был явиться ряд провокационных пограничных инцидентов. В связи с тем, что Промышленная партия к лету 1930 г. недостаточно провела подготовительную работу к моменту интервенции и вследствие окончательной победы генеральной линии компартии в области коллективизации сельского хозяйства, темпов индустриализации и над правым уклоном, французскому генштабу было сообщено о несвоевременности интервенции в 1930 г. и об отсрочке ее на год, т. е. к лету 1931 года. Нецелесообразность интервенции в 1930 году ясна была уже весной 1930 года. В это время, насколько я помню, состоялось в Госплане — в кабинете КАЛИННИКОВА совещание Центрального комитета Промпартии, на котором присутствовали — РАМЗИН, ЛАРИЧЕВ, я — ОСАДЧИЙ, КАЛИННИКОВ, ЧАРНОВСКИЙ, ШЕЙН и были приглашены — КОГАН-БЕРНШТЕЙН и, кажется, ОЧКИН. На этом совещании РАМЗИН и ЛАРИЧЕВ, у которых были сосредоточены все нити подготовки к интервенции внутри СССР, сделали сообщение о неблагоприятной ситуации для начала интервенции летом 1930 года, вследствие неподготовленности Промпартии и победы генеральной линии ВКП(б). Разрешение вопросов о дальнейшей тактике Промпартии было поставлено в зависимость от исхода XVI съезда ВКП(б).

Боевая организация и террор.

Я отношу возникновение боевой организации Промпартии к весне 1930 года. Инициатором создания ее был РАМЗИИ. По информации РАМЗИНА, во главе боевой организации стоял ПРЕДТЕЧЕНСКИЙ. Насколько я помню, в первой половине мая 1930 года в Госплане в кабинете КАЛИННИКОВА состоялось экстренно созванное совещание членов ЦК Промпартии, на котором присутствовали — РАМЗИН, КАЛИННИКОВ, я — ОСАДЧИЙ, ЧАРНОВСКИЙ, ШЕЙН и, кажется, ОЧКИН (точно не помню). На этом совещании РАМЗИН информировал о наличии оформленной боевой организации Промпартии и поставил вопрос о целесообразности террористических актов в связи с политической обстановкой, которая была в тот период времени. Выступивший РАМЗИН мотивировал целесообразность совершения террористических актов против руководителей ВКП(б) и советского правительства необходимостью содействия победе правого уклона в зависимости от исхода XVI партсъезда, т. е. если победит правый уклон, то теракты не должны были бы иметь места и, наоборот, в случае его поражения теракты должны быть проведены в жизнь. РАМЗИН высказал мнение о том, что против СТАЛИНА теракт должен быть произведен накануне XVI съезда ВКП(б). Целесообразность теракта именно против СТАЛИНА мотивировалась тем, что СТАЛИН является единственным неуклонно и твердо проводившим в жизнь генеральную линию компартии. На втором предложении по терактам были руководители ОГПУ — МЕНЖИНСКИЙ и ЯГОДА. Эти теракты против МЕНЖИНСКОГО и ЯГОДА мотивированно выдвинули ЧАРНОВСКИЙ и КАЛИННИКОВ. Их мотивировка сводилась к необходимости парализовать решающую роль ОГПУ.

Террористический акт против ВОРОШИЛОВА выдвинул КАЛИННИКОВ, мотивируя целесообразность его тем, что он ослабит руководство Красной армией и что этот теракт должен быть произведен по требованию военной организации Промпартии, возглавляемой НОВИЦКИМ. Насколько я помню, со стороны ШЕЙНА[,] близко знакомого с обстановкой работы по ВСНХ, была выдвинута еще кандидатура КУЙБЫШЕВА в качестве объекта теракта. РАМЗИН информировал совещание, что для осуществления терактов имеется как достаточное число персонала участников, подготовленных для совершения терактов, так и все технические средства, вполне испытанные в лабораториях Теплотехнического Института.

Военная работа Промышленной партии.

В одном из заседаний ЦК Промпартии, вскоре после его оформления, был поставлен вопрос об образовании особой военной комиссии, которая бы сосредоточила бы в своем руководстве все вопросы связи с военной организацией и военной промышленностью. В состав этой военной комиссии были выделены: РАМЗИН, ОСАДЧИЙ, КАЛИННИКОВ и ЛАРИЧЕВ. Состоялось только одно заседание этой комиссии и больше она не собиралась, так как ввиду персональных связей по этим двум линиям КАЛИННИКОВА (военная организация) и ЧАРНОВСКОГО (военная промышленность), комиссии нечего было делать. Военная организация Промпартии возглавлялась НОВИЦКИМ, с которым поддерживал связь КАЛИННИКОВ. От КАЛИННИКОВА я слышал, что в состав военной организации входит СТЕЧКИН.

Привлечение в Промпартию инженеров-преподавателей
ВТУЗов и военных инженерных школ Ленинграда.

В одном из заседаний ЦК Промпартии[,] происходившем ранней весной 1930 года[,] была отмечена слабая работа ленинградской областной группы, во главе которой стоял профессор М. В. КИРПИЧЕВ. Мне было поручено съездить в Ленинград, выяснить положение дел в Ленинградской группе и при содействии КИРПИЧЕВА привлечь в Промпартию преподавательские инженерные силы высших технических и в особенности военно-инженерных школ. Я заявил, что мои связи с ленинградскими школами порвались с переездом в Москву, состав преподавателей обновился, и я лично не смогу привлечь кого-нибудь, но не отказываюсь от выполнения поручения съездить в Ленинград, выяснить положение работы в областной группе Промпартии и договориться с профессором КИРПИЧЕВЫМ об его активной работе по привлечению в Промпартию новых сил. Эту задачу я не смог выполнить, т. к. мне не удалось выехать в Ленинград вследствие перегрузки срочными подготовительными работами по участию СССР в мировой энергетической конференции в Берлине, открывавшейся 15-го июня, на которую я должен был выехать в составе нашей делегации.

Диверсионная организация Промпартии и подготовка
интервенции внутри страны.

Диверсионная организация Промпартии работала, главным образом, по линии энергетики: топливо, теплотехника и электроснабжение.

В задачи диверсионной организации входило создание такой системы энергоснабжения ко времени интервенции и такого положения технического оборудования в этой области, которые давали бы возможность руководящей группе парализовать в нужный момент снабжение энергией ведущих отраслей промышленности и, в частности, тех отраслей ее, которые работают на оборону страны.

Технически требовал[а]сь для этой цели максимальная централизованность энергоснабжения по основным линиям: топливо и электрическая энергия. Отсюда вытекала установка на слабые темпы развития Добычи местных топлив: подмосковный уголь, торф, сланцы при максимальном расширении районов, пользующихся донецким топливом, подвоз которого легко дезорганизовать. По линии электроснабжения вытекала установка централизованного снабжения районов, например[,] такого обширного района, как Донбасс, при изолированности его от источников энергии в других соседних районах — от гидроэлектрической станции на Днепре, могущих придти на помощь переброской своей энергии, отсюда противодействие соединению Днепровской станции линией электропередачи с Донецкими паровыми электрическими станциями.

В отношении технического оборудования по энергетике поддерживалась система слабого развития своей электропромышленности и широкого применения импортного оборудования, тоже в котлотурб[ин]о- строении. В строительстве электростанций — замедление темпов и растягивание работ на длинные сроки — Штеровская электростанция в Донбассе и Кизеловская станция на Урале — типичные случаи таких действий.

Организационно диверсионная работа и подготовка к интервенции внутри страны требовали максимальной централизованности и единства руководства. Это достигалось объединением всего руководства под главенством РАМЗИНА в руках ОЧКИНА.

Из числа участников диверсионной организации Промпартии мне известны:

По энергоцентру — КАМЕНЕЦКИЙ М. А. и СУШКИН Н. И.

По МОГЭСу — КИРПИЧНИКОВ В. Д., КРЫЛОВ, ВЕТЧИНКИН.

По Ленинградскому Электротоку — кажется — САВЕЛЬЕВ.

По ТПтеровскому строительству — инж. КАПЕЛЕР.

Как членов Промпартии, работавших по электроснабжению в военной промышленности и в электро-промышленности называли — КОРЗУНО В. К. (военная промышленность) и ФРИДМОНА Д. И. (электропромышленность), но работали ли они в диверсионной организации[,] мне не известно.

Финансирование Промпартии по подготовке к интервенции.

Денежные средства получались из-за границы через французское посольство в распоряжение РАМЗИНА и ЛАРИЧЕВА при посредстве ОЧКИНА. Насколько мне известно[,] вышеуказанным путем получено в распоряжение Промпартии около 1.400 тыс. руб. Эти средства расходовались, по информации РАМЗИНА, главным образом на оплату персонала, работавшего в диверсионной организации и, частично, на техническое оборудование и снабжение организации (материал для террористических актов, специальные приборы по энергетике для предварительных лабораторных исследований).

Добавление к разделу «Интервенция».
Последние переговоры.

В бытность мою в июне 1930 г. в Берлине — на собрании мировой энергетической конференции, на которой присутствовал и РАМЗИН и которая продолжалась с 15 по 25 июня, РАМЗИН, ссылаясь на то, что тотчас по окончании конференции он должен уехать из Берлина, просил меня накануне закрытия конференции — заменить его и принять участие в переговорах с представителями Торгпрома ДЕНИСОВЫМ и ЯСИНСКИМ, которые он должен был вести с ними в последние дни июня или в первых числах июля по вопросу о новом сроке интервенции, причем ДЕНИСОВ должен был приехать специально для этих переговоров из Парижа в Берлин. Я от этого предложения категорически отказался, не желая связываться с кем-либо из представителей эмиграции и не имея возможности задерживаться в Берлине. В отношениях с проф. ЯСИНСКИМ, которого я знал, когда он был в Москве, к тому же у меня были факты, которые совершенно не располагали встречаться с ним. Осенью 1928 г., когда я был в Берлине по делу экспертизы проекта Волго-Донского канала и должен был сделать доклад об этом проекте в обществе немецких инженеров, ЯСИНСКИЙ развил агитацию и в немецкой прессе[,] и в [«]Руле[»] против допущения меня к выступлению в этом обществе, как участвовавшего в Шахтинском процессе (июнь 1928 г.) в качестве общественного обвинителя, требовавшего суровых кар для обвиняемых немецких инженеров. Агитация имела успех и доклад, стоявший уже на разосланных повестках[,] был снят. В июне 1930 года во время мировой энергетической конференции, приблизительно 17-19 числа, в «Руле» появилась статья, хотя и без подписи, но несомненно того же ЯСИНСКОГО, под заглавием «Жив, курилка», в которой опять указывалось на мое выступление в Шахтинском процессе и которое заканчивалось так: «в 1928 г. ОСАДЧИЙ хотел выступать в обществе только немецких инженеров, теперь он будет выступать на собрании инженеров всего мира... Кто хочет иметь дело с большевиками, должен пожимать руки их палачам».

26 июня утром я выехал из Берлина в Копенгаген, Стокгольм и Осло для участия в собраниях Международной Электротехнической Комиссии; шведские газеты были полны сведениями о фашистских выступлениях в Финляндии и, в частности, о пограничных инцидентах с СССР; это напоминало об интервенции, и я решил выполнить поручение РАМЗИНА и встретиться с представителем Торгпрома, чтобы подтвердить уже сделанные Промпартией заявления о неготовности к интервенции. Я послал извещение ЯСИНСКОМУ о том, что буду в Берлине проездом 10/11 Июля и готов встретиться с ним и ДЕНИСОВЫМ.

10 июля вечером около 9 час. я встретился с ЯСИНСКИМ на вокзале в Фридрихштрассе и с ним было лицо, назвавшееся ДЕНИСОВЫМ, которого я раньше никогда не видел. Мы отправились для разговора в одну из второразрядных пивных или кафэ на Фридрихштрассе, название не помню, в которой произошел разговор между мною и лицом, назвавшимся ДЕНИСОВЫМ. ЯСИНСКИЙ сидел и безмолвствовал, ДЕНИСОВ выразил недовольство тем, что РАМЗИН не явился сам и что ему приходится вести разговор с лицом, которого он не знает и предложил мне объяснить, почему не осуществлено обещанной подготовки к интервенции внутри страны, и Промпартия настаивает об отсрочке на год.

Я сообщил ему соображения, которые изложены выше[,] и обратил внимание на то, что заканчивавшиеся в то время работы XVI-гo Партийного Съезда вполне подтверждают поражени[е] правого уклона и торжество генеральной линии партии. ДЕНИСОВ негодовал, заявил, что все, что зависело от Торгпрома и Французского Генштаба[,] было подготовлено к интервенции в 1930 г. А Промпартия затратила предоставленные ей миллионы и ничего не сделала. Я выразил удивление, что Торгпром так переоценивает роль партии и заявил, что по планам Промпартии за год до лета 1931 г. можно значительно подвинуть вперед подготовительную работу, но, что само собой разумеется[,] успех интервенции будет зависеть от средств и сил, которые появятся извне, а не от партии. ДЕНИСОВ с раздражением заявил, что 1931 г. может внести такие изменения в международных отношениях, которые сделают всякую интервенцию невозможной, а именно: 1) может последовать признание СССР Соединенными Штатами Северной Америки, и одно это обстоятельство резко понизит шансы интервенции; 2) могут получиться благоприятные результаты переговоров между Англией и СССР, что тоже умалит шансы на интервенцию и 3) в Германии могут произойти такие перегруппировки в парламенте и в правительстве, которые будут менее благоприятствовать интервенции, чем существовавшие в 1930 г.

Я в качестве своего личного мнения высказал, что вполне разделяю высказанные ДЕНИСОВЫМ соображения и думаю, что через год шансы на интервенцию, на успех ее, уменьшатся даже и в том случае, если не будет в наличности всех вышеуказанных благоприятных внешних условий, т. к. подготовительные к интервенции работы Промпартией внутри страны, как бы интенсивно они ни велись и какие миллионы на них бы не тратились, не могут парализовать роста сил сопротивляемости СССР внешнему вторжению. Для того, чтобы с ними бороться, интервенция должна обладать своими могущественными силами и средствами и не рас[с]читывать особенно на работу Промпартии, состоящей из интеллигенции со старой идеологией, значительно потерявшей уже свой авторитет в окружающей ее новой среде; к тому же партии не многочисленной. ДЕНИСОВ возразил: «но Ваша партия в лице РАМЗИНА сама заявила, что интервенцию следует отложить до 1931 года[,] и мы вправе понимать это заявление в том смысле, что в течени[е] года Вы подготовитесь». Я подтвердил ДЕНИСОВУ, что я высказал свое личное мнение, что остается в силе официальное заявление Промпартии об отсрочке интервенции до 1931 г. и просил сказать мне для передачи РАМЗИНУ мнение Торгпрома и Французского Генерального штаба о фиксировании срока интервенции на 1931 г. ДЕНИСОВ сообщил, что он не уполномочен дать мне окончательный ответ, что он будет сообщен через некоторое время установленным путем через французское посольство и, что Торгпром будет ожидать от Промпартии мотивированного, вполне обоснованного, заявления о таком ходе подготовительных работ, который обеспечивал бы максимальную подготовленность их к 1931 г.

П.ОСАДЧИЙ.

6 ноября 1930 г.

Допросили: Пом. Нач. СОУ ОГПУ АГРАНОВ.
П[ом]/Нач. 3 отделения] СО ОГПУ РАДЗИВИЛОВСКИЙ.

Д.355.Л. 134-149. Заверенная машинописная копия тоговремени (см. легенду к док. № 355-7).

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.