Показания А. А. Горева о «вредительстве» в области электрификации. Приложение к письму В. Р. Менжинского и Г. Е. Прокофьева от 17 ноября 1930 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.11.17
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

от 17 ноября 1930 г.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА.
проф. ГОРЕВА Александра Александровича от 20/Х-1930 г.

В дополнение и развитие показаний, данных мною 14-го октября с. г., сообщаю:

Вредительская работа к.-р. организаций в области электрификации ставила себе задачей:

1)   Снижение темпа индустриализации страны путем замедления темпа электрификации.

2)   Создание кризисов электроснабжения в основных индустриальных районах Союза.

3)   Создание препятствий к применению в новом электростроительстве последних технических достижений.

Эта работа охватывала все отрасли электрохозяйства Союза, начиная с системы его плановых органов (Госплан Союза, ПЭУ и Главэлектро ВСНХ, местные плановые комиссии), развиваясь затем в оперативных органах ВСНХ и проникая в самые строительства.

Вредительская работа в области плана.

Начиная с 1923 года доля средств, отпускавшихся по бюджету на электрификацию, не отвечала важности этой отрасли хозяйства и объему работ, необходимых для того, чтобы сделать электрификацию ведущим звеном всего плана народного хозяйства, как это требовалось наивысшими достижениями техники современной индустриализации. Эта вредительская диспропорция проводилась из года в год в комиссиях по контрольным цифрам ВСНХ и Госплана, инспирировавшихся работавшими в них вредительскими элементами.

При распределении ограниченных средств между станциями часто на первый план выдвигались станции, требовавшие больших средств и продолжительных сроков сооружения, причем при проведении титула таких станций срок сооружения преуменьшался равно, как и ассигнование первого года. Когда титул был получен и часть средств израсходована — сметы начинали расти, а срок готовности отдалялся. В результате почти все станции построены с запозданием и обошлись дороже первоначальных предположений. В последние годы, когда эта вредительская механика была раскрыта рядом ревизий, Главэлектро, ВСНХ, КАМЕНЕЦКИЙ, ЖУКОВ стали давать, напротив, преувеличенные сметы, что при недостаточности общих средств вызывало необходимость их распыления и делало план нереальным.

Так, напр., в план 1929/30 г. Главэлектро внесло предложение построить новую торфяную станцию на Казиевских болотах мощностью в 200 т[ыс]. кв[т]. Первая ее очередь 100 т[ыс]. кв[т]. должна была быть готова к декабрю 1931 года, т. е. в двухлетний срок. Для ее постройки в 2 года нужно было отпустить значительные средства, которые и снимались с других станций, в частности с расширения городских станций Ленинграда. Предложение это было принято СТО, после чего выяснилось, что воды для конденсации на Казиевских болотах для такой станции недостаточно и место ее постройки было перенесено в Дубровку, на берег р. Невы. Возможность постройки торфяной станции в двухлетний срок, на новом месте, без готового проекта была явно нереальна. Это предложение должно было привести к кризису электроснабжения в Ленинграде в конце 1931 года.

Вредительская деятельность в Госплане.

1.   В 1928 г. Госпланом, по моей инициативе, было предложено перевести Кизеловскую станцию из разряда районных в разряд рудничных, передав ее Кизелтресту. Это предложение было поддержано ВСНХ и принято СТО. Оно было мотивировано реконструкцией двух крупных ф[абрично]-заводских станций района — Кувшинской и Нижне-Тагильской. Через полгода, вследствие протеста Уральской области, станция была переведена обратно в районные. Хотя при передаче станции тресту ему была передана и заказанная для станции турбина[,] и средства, создавшаяся волокита сократила темп строительства этой районной станции.

2.   Приступ к постройке Челябинской станции был задержан Госпланом по моему предложению на один год, путем критики заявок мест на электрификацию. В настоящее время станция эта готова, причем постройка ее осуществлена примерно в намеченный срок; однако, начало работ годом раньше позволило бы развернуть ее мощность в более быстром темпе, ближе отвечающем намеченной пятилетки планом потребности.

3.   В отношении Донбасса мною лично проводились в Президиуме Госплана и Комиссии т. РЫКОВА нижеследующие вредительские установки:

а) ограничение мощности Штеровской станции 110 т[ыс]. кв[т]. путем заказа для ее третьей очереди 2-х турбин по 22 т[ыс]. кв[т]., а не по 44 т[ыс]. кв[т]., как это было принято Президиумом Госплана и СТО. Это предложение мотивировалось недостачей конденсационной воды в реке Миус и неправильной оценкой потребности и мощности прочих станций.

б) Установка против приступа к постройке Зуевской станции в 1928/29 г., мотивированная возможностью снабжения Донбасса от Днепра в начале 1932 г. Против этой установки в комиссии т. РЫКОВА зимой 1928/29 года было принято постановление о немедленном приступе к постройке Зуевской станции.

Срыв плана ГОЭЛРО по Донбассу и причины современного
кризиса в его электроснабжении.

План ГОЭЛРО предусматривает сооружение в Донбассе 4-х больших районных станций, из которых одна Штеровка располагалась в центре рудничной нагрузки, а три станции — Гришинская, Лисичанская и Белокалитвенская охватывали полукольцом все его важнейшие районы. При наличии этих станций[,] две из коих — Лисичанская и Белокалитвенская — располагались непосредственно на берегу р. Сев[ерный] Донец и могли, следовательно, из наличия достаточных масс конденсационной воды растягиваться до значительных пределов, развитие рудничных и фабрично-заводских станций могло быть сведено до минимума.

Такая установка плана противоречила интересам бывших владельцев рудников и копей Донбасса, которые надеялись на возврат своей собственности вместе с расширенными и модернизированными рудничными станциями.

Вредительские элементы Донбасса, защищавшие их интересы[,] прямо высказывались против этого плана. Так, РАБИНОВИЧ, на одном собрании в начале [19]20-х годов в присутствии т. ЧУБАРЯ доказывал ненужность постройки Штеровской станции, настаивая на развитии рудничных станций. Усилия[м] этих вредительских элементов, действовавших через старое Правление Донугля, нужно приписать и срыв плана ГОЭЛРО в отношении Донбасса.

Гришинская станция не была включена в план, так как по планам Донугля темп развития угледобычи в Гришинском районе был снижен против предположений, на которых основывался план ГОЭЛРО.

Лисичанская станция была снята с очереди Украинскими плановыми органами в 1925-26 г., когда вопрос о ее сооружении был поставлен на очередь в связи с электроснабжением Харькова; вместо нее этими органами (КУЗНЕЦОВ) была проведена постройка станции Эсхар в 30 верстах около Харькова, которая для Донбасса не имела значения.

Белокалитвенская станция вследствие ложных справок о запасах угля в ее районе, данных РАБИНОВИЧЕМ и другими подобными ему угольщиками, была также снята с очереди; вместо нее построена ст. Артем, расположенная в непосредственной близости к штыбам Шахтинских рудников, но имеющая ограниченное количество конденсационной воды (не более чем на 50-60 т[ыс]. кв[т].). Из плана ГОЭЛРО осталась таким образом только Штеровская станция. Ее постройка и развитие до мощности в 154 т[ыс]. кв[т]. утверждалась СТО своевременно, так что если бы планы ее развития осуществлялись, кризиса в электроснабжении Донбасса не было бы. Однако назначение главными инженерами на ее постройке последовательно трех лиц, из коих первые два (Цивильский, Гинтовт и КАПЕЛЛЕР) вели дело в явно вредительском темпе, путаница и волокита с заказами на оборудование, Штеровка и сейчас, после окончания второй очереди, имеет рабочую мощность в 45 т[ыс]. кв[т]. вместо утвержденных планом СТО 64 т[ыс]. кв[т]., и в особенности вредительская волокита с постройкой ее второй очереди, привели к тому, что уже больше года в Донбассе налицо острый дефицит в электроэнергии. Этот кризис будет изжит лишь после готовности 3-й очереди Штеровки, когда мощность станции больше чем удвоится.

Для электроснабжения Западной части Донбасса в 1928 году, по инициативе Донугля, поддержанной Главэлектро[,] была выдвинута Зуевская станция. Эта станция базируется на отходах штыба с тех же рудников, что и Штеровка, при большем, однако, расстоянии подвоза. Конденсационную воду она должна брать из реки Крынки; эта вода нужна также Макеевскому заводу им. Томского, в случае его расширения. Комиссией т. РЫКОВА зимою 1928/29 г. было решено немедленно приступить к постройке этой станции (против моего предложения), в апреле 1929 года было соответственное постановление СТО, которое предписывало ВСНХ немедленно заказать заграницей необходимое для них оборудование.

Постановление это до апреля 1930 года выполнено не было; таким образом, год был потерян по линии оборудования. Весной 1930 года подготовительные работы были развиты совершенно недостаточно, так что вступление станции в работу откладывается, по крайней мере, до весны, а вероятнее до осени 1932 года.

Таким образом, совокупными усилиями вредительских элементов Донугля и плановых органов ленинский план электрификации Донбасса был сорван; из этого плана в ежегодные планы просочилась только Штеровская станция. Однако и эта станция строилась вредительским темпом, что и привело к кризису в электроснабжении Донбасса. Проводившиеся под давлением рудничных станций (Донсода и другие) шли по линии генеральной установки бывших владельцев на развитие собственных рудничных станций.

А. Горев.

20 октября 1930 года.

Допросил: Пом. Нач. I Отделения] ЭКУ ОГПУ Ржавский.

Д.355. Л. 176-181. Машинописная копия того времени.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.