Письмо «кандидата ЦК ВКП(б) [М. С.] Михайлова-Иванова» И. В. Сталину в связи с показаниями Л. К. Рамзина о работе Ленмаштреста. 20 ноября 1930 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.11.20
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

20 ноября 1930 г.

В ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б).
Тов. СТАЛИНУ.

Вредитель Рамзии в показаниях о своей гнусной, вредительской работе, где он пишет, как промпартия старалась влиять на партийных товарищей упоминает и меня. Он в показаниях пишет:

«Бывший председатель Ленмаштреста тов. Михайлов, находясь под влиянием проф. А. Ю. Винблада, Ю. Ю. Ломача, инженера Неймаера и проф. Кирпичникова фактически осуществлял директиву промпартии в области отстаивания центральных типов котлов, турбин, топок и т. п. и минимальной производительной программы треста».

Категорически утверждаю, что это есть гнусная клевета и мстительный оговор меня.

Этот подлец продолжает вредит[ь] даже в своих показаниях пойманный и разоблаченный.

Во-первых, ни инженера Неймаера, ни проф. Кирпичникова я не знаю. Никогда никаких ни дел, ни даже разговоров с ними не имел. Оба эти «типа» ни к какому участию в работе Ленмаштреста не привлекались. Что же касается Ю. Ю. Ломача, то сказать кому[-]нибудь, кто знает Ломача, что он мог влиять на меня, тот может только пожать плечами от удивления и [а]бсурдности такого заявления.

А. Ю. Винблад действительно пользовался авторитетом в области техники турбинного дела и теплотехники как у меня, так и у всех хозяйственников и нехозяйственников[,] знавших Винблада как крупного турбиниста и тепловика. Но со времени раскрытия шахтинского вредительства и повышения нашей бдительности и недоверия к части беспартийных спецов мое отношение стало настороженным к Винбладу[,] после моего разговора с ним о принятии им Русского гражданства. Сам он финн. Мы сняли его с директора завода[,] переведя сначала в главные инженеры, а затем совершенно удалили с завода[,] переведя в аппарат правления на второстепенную работу, после того, как мы подготовили на должность главного инженера тов. Андреева[,] инженера-турбиниста честного советского работника, пользующегося всеобщим доверием и любовью на заводе со стороны хозяйственников, техников, обществ[енных] организаций и рабочих.

Я неоднократно у наших хозяйств[енников-]партийцев как заводск[их,] так и в пр[а]влении[,] проверял свое сомнение к Винбладу, но мне всегда они высказывали мнение о Винбладе как о специалисте хорошем, честном по отношению к нам, но совершенно аполитичном. А тогда такая характеристика под сомнение не бралась вообще в практике.

Жизнь доказала обратное, что аполитичность крупных инженеров была по существу или вредительской или в лучшем случае, способствовавшей вредительству.

Если же говорить с кем я больше всех считался, к чьему мнению больше всех прислушивался, так это к мнению тов. Пудалова инженера[-]коммуниста, моего заместителя[,] человека в высшей степени преданного партии и честного каких мало. Также я считался с мнением Андреева и всегда[,] когда приходилось в чем[-]нибудь сомневаться в турбостроении. Никогда никаких таких центральных типов котлов, турбин, топок я не отстаивал. Рамзин нагло лжет. Пусть приведет хоть один конкретный случай. К тому же такого понятия «центральные» типы котлов, турбин, топок в технике просто нет. В чем тут дело? Что[-]то странное и непонятное. Я лично всегда и везде считал и говорил[,] что Рамзин и Теплотехнический институт в теплотехнике консервативны и к его голосу прислушиваться не нужно. Но авторитет Рамзина многим и многим закрывал глаза.

Мне сдается, что наговор Рамзина есть месть врага не только классового, но и личного.

Кратко. Этим летом ВСНХ передал нам трест [«]Тепло и Силу[»] (гнездо[,] свитое Рамзиным[,] где ютились его соратники, вредители, террористы). Когда этот трест перешел к нам в Котлотурбину[,] я начал этот трест шерстить организационно и персонально. Прежде всего прогнал технического] директора инжен[ера] Предтеченского[,] теперь арестованного вредителя. Он мне сразу показался человеком, как техник, бездарным и вредным. Поднялся вой спецов в [«]Тепло и Силе[»] при прямом содействии Рамзина. Он был предс[едателем] технического] совета [«]Тепло и Силы[»]. Рамзин на этом техсовете 2 раза ставил вопрос о моем отношении к [«]Тепло и Силе[»] и выносились суждения[,] что трест нужно от Котлотурбины изъять. За постановку этого вопроса на техсовете я Рамзина отч[и]хвостил, дал ему по рукам. Между прочим Рамзин мне грозил тем[,] что за ним стоят весьма ответственные партийные] и хозяйственные] руководители. Вокруг этого дела завязалась целая кампания-борьба. Причина та, что я инстинктивно тронул подр[аз]зорил Рамзинское гнездо. После стычки с Рамзиным я обратился к тов. Рухимовичу и просил его дать мне разрешение этот техсовет разогнать, потому что он мне казался гнездом Рамзинской банды. Тов. Рухимович делать мне это отсоветовал и порекомендовал обратиться к Бухарину. Иначе поднимется вокруг этого дела большой шум. Тов. Бухарина найти я не мог и решил все же если не разогнать официально этот техсовет[,] то удушить его не дав ему ни разу больше собраться. А технического] толку в этом совете я не видел.

Однажды я посетил Теплотехнический институт. После осмотра института я поехал в ВСНХ к тов. Манцеву и заявил ему, что Рамзин — вредитель иначе я не могу понять ту работу и направление института, которое ведет Рамзин.

Второй раз я еще раз говорил об этом Манцеву в присутствии заместителя Рамзина по институту т. Браило, который склонен был к признанию моей оценки Рамзина.

Вскоре после этого разговора у Манцева Рамзин был арестован. Мое такое отношение к этому вредителю Рамзину я считаю и есть причина, побудившая его отомстить мне своим гнусным наговором в его показаниях.

Тов. Сталин! Очень прошу Вас дать прочесть мое письмо членам Политбюро.

Кандидат ЦК
Михайлов-Иванов
20/XI.

Д. 356. Л. 6-9. (А) Рукописный подлинник, автограф Михайлова-Иванова. На Л. 6 вверху слева рукописная помета «4 экз. перепечатать» (подпись-росчерк, неразборчиво).

Л. 2-5. (Б) Машинописная копия того времени; есть разночтения с оригиналом, помимо отмеченных в подстрочнике, в расстановке знаков препинания, кавычек и т. п. На Л. 2 вверху слева — штампы о размножении (36 экз.) и рассылке документа с вписанными от руки датами (29.XI. 1930 г.) и номером (№ П1094), подпись-автограф Хряпкиной.

В деле (Л. 1) имеется сопроводительное письмо от 29 ноября 1930 г. на бланке ЦК ВКП(б) о рассылке документа:

ЧЛЕНАМ И КАНДИДАТАМ ПОЛИТБЮРО: т.т. Андрееву, Ворошилову, Кагановичу, Калинину, Кирову, Косиору, Куйбышеву, Микояну, Молотову, Петровскому, Рудзутаку, Рыкову, Сталину, Чубарю.

ЧЛЕНАМ ПРЕЗИДИУМА ЦКК: т.т. Акулову, Ильину, Орджоникидзе, Павлуновскому, Розенгольцу, Сольцу, Шкирятову, Янсону, Ярославскому.

СЕКРЕТАРЯМ ЦК: т.т. Бауману и Постышеву.

По поручению т. Сталина посылается Вам для сведения письмо т. Михайлова-Иванова от 20 XI: 30 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ: экз. № ___ на 8 листах.

Зав. С.О. ЦК.

(Машинописная копия того времени, подпись отсутствует. Номер «№ П1094» и дата впечатаны в графы бланка. Гриф «СТРОГО СЕКРЕТНО».)

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.