Приговор по «делу “Промпартии”». 7 декабря 1930 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.12.07
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

7 декабря 1930 г.

ПРИГОВОР

Специального судебного присутствия Верховного суда Союза ССР по делу контрреволюционной организации «Промышленная партия»

Именем Союза Советских Социалистических Республик Специальное судебное присутствие Верховного суда Союза ССР в составе: председательствующего т. Вышинского А. Я. и членов тт. Антонова-Саратовского В. П. и Львова В. Л., при секретарях тт. Яковлеве А. Ф., Иваненко Г. И. и Шарутине П. И. с участием государственных обвинителей — прокурора РСФСР тов. Крыленко Н. В. и пом. прокурора РСФСР тов. Фридберга В. И. и членов московской областной коллегии защитников тт. Брауде И. Д. и Оцеп М. А., рассмотрев в открытых и закрытом судебных заседаниях от 25 ноября по 7 декабря 1930 г. дело № 38 контрреволюционной организации «Союза инженерных организаций» («Промышленная партия») по обвинению:

  1. Рамзина Леонида Константиновича, 43 лет, гр-на СССР, бывш. профессора Московского высшего механ. машиностроительного училища и б. директора Теплотехнического института;
  2. Калинникова Ивана Андреевича, 56 лет, гр-на СССР, бывш. зам. председателя производственного Сектора Госплана СССР, б. профессора Военно-Воздушной академии и др. высших учебных заведений;
  3. Ларичева Виктора Алексеевича, 43 л., гр-на СССР, бывш. председателя топливной секции и члена президиума Госплана СССР;
  4. Чарновского Николая Францевича, 62 лет, гр-на СССР, бывш. зам. председателя Научно-технического совета машиностроения при правлении Машобъединения ВСНХ СССР и б. профессора различных высших учебных заведений;
  5. Федотова Александра Александровича, 66 лет, гр-на СССР, бывш. председателя коллегии Научно-исследовательского текстильного института (НИТИ) и б. профессора высших технических учебных заведений;
  6. Куприянова Сергея Викторовича, 59 лет, гр-на СССР, бывш. технического директора Оргтекстиля ВСНХ СССР, — всех шестерых в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4 и 58 п. 6 Уг. Код. РСФСР;
  7. Очкина Владимира Ивановича, 39 л., гр-на СССР, бывш. ученого секретаря Теплотехнического института и бывш. заведующего] отделом руководства научно-исследовательского сектора ВСНХ СССР, в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 58 п. 3 и 58 п. 6 Уг. Код. РСФСР, и
  8. Ситнина Ксенофонта Васильевича, 52 л., гр-на СССР, бывш. инженера Всесоюзного текстильного синдиката, в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 58 п. 3 и 58 п. 4 УК РСФСР, нашло:

Окончательный разгром Красной армией в 1920 г. армий белогвардейских генералов, организованных и руководимых империалистическими государствами, пытавшихся свергнуть советскую власть и восстановить власть помещиков и капиталистов, открыл трудящимся СССР путь к мирному хозяйственному строительству на социалистических началах.

Рабочий класс СССР в союзе с основными крестьянскими массами с величайшим напряжением сил ликвидировали в течение последовавших затем нескольких лет тягчайшие последствия империалистической и гражданской войн, преодолев многочисленные трудности пройденного в эти годы восстановительного периода и перейдя в новых условиях к широкому социалистическому наступлению по всему фронту.

Уже в течение всего восстановительного периода борьба рабочего класса за скорейшее налаживание хозяйственной жизни СССР, за успехи социалистического строительства встречала упорное и непрекращающееся сопротивление со стороны уцелевших в нашей стране капиталистических элементов и примыкавшей к ним части буржуазной интеллигенции, пытавшихся всеми средствами — саботажем, прямой порчей и разрушением государственного имущества и даже целых предприятий — дезорганизовать, задержать и сорвать победоносное движение пролетариата по пути восстановления хозяйственной жизни пролетарского государства и укрепления его социалистического строительства.

Успехи этого строительства, с одной стороны, и энергичная, решительная борьба пролетариата со всякими попытками его срыва, с другой, парализовали эти попытки, вызывая одновременно в среде самой буржуазной интеллигенции усиление того процесса расслоения, в результате которого антисоветские и антипролетарские настроения сделались достоянием по преимуществу верхушечной части этой интеллигенции, тесно связанной в прошлом с капиталистическими кругами и занимавшей при капиталистическом строе привилегированное положение.

Именно из среды этой верхушечной части специалистов, пропитанных буржуазно-капиталистической идеологией и являвшихся убежденными противниками Октябрьской революции и социалистического строительства, вышли наиболее непримиримые и наиболее озлобленные организаторы и участники всякого рода контрреволюционных заговоров, направленных на дезорганизацию советского народного хозяйства, на разрушение социалистической промышленности, на подготовку низвержения советской власти вооруженной силой.

Переход от восстановительного к реконструктивному периоду, означавший растущий подъем всего народного хозяйства СССР и громадные успехи социалистического строительства, с одной стороны, и все усиливающийся кризис в странах капитализма, с другой, вызвали ожесточенное сопротивление капиталистических элементов и идеологически связанных с ними кругов технической интеллигенции СССР и всего мира.

Перед лицом все более и более крепнущей и усиливающейся хозяйственной, политической и военной мощи СССР смыкаются единым фронтом все силы старого мира, мобилизующего в «крестовый поход» против пролетарского государства — отечества мирового пролетариата и всех трудящихся — все средства скрытой борьбы и открытого нападения.

Такова была обстановка, в которой сложилась и стала действовать контрреволюционная организация «Союз инженерных организаций» («Промышленная партия»), объединившая в единую организацию все вредительские группировки, действовавшие по различным отраслям промышленности.

Судебное следствие по делу означенной «Промышленной партии» установило, что оформлению этих групп в «Промышленную партию» в известной степени помогло и то обстоятельство, что основным ядром ее участников явились деятели образовавшейся в 1925 г. контрреволюционной организации, известной под именем «Инженерного центра», возглавлявшейся расстрелянным в 1930 г. по делу о вредительстве в золото-платиновой промышленности инж. Пальчинским, осужденным по шахтинскому делу, быв. капиталистом и шахтовладельцем Рабиновичем и инж. Федоровичем. В свою очередь «Инженерный центр» образовался из двух контрреволюционных организаций, сложившихся еще ранее в виде т[ак] наз[ываемого] клуба горных деятелей и Всесоюзной ассоциации инженеров (ВАИ), вобравших в себя наиболее реакционную и антисоветски настроенную часть старого инженерства. Эта часть старого инженерства работала по преимуществу в горной промышленности и на транспорте и в значительном числе состояла из владельцев или акционеров капиталистических предприятий.

«Промышленная партия», составившаяся таким образом из лиц, принадлежавших к узкой буржуазно-интеллигентской прослойке, лишена была каких бы то ни было связей с широкими народными массами или каких бы то ни было точек опоры в этих массах и была обречена поэтому на замкнутый, узко-кастовый характер своей организации. Сами подсудимые (Рамзин, Ларичев и др.), вынуждены были признать, что «ПП» не могла рассчитывать не только на сочувствие рабочего класса, сочувствие которого, даже по их словам, совершенно исключалось, но и широких крестьянских масс. Этим обстоятельством объясняется и то, что, будучи лишенной всякого сочувствия и поддержки трудящихся масс, «ПП» все свои надежды в осуществлении своих преступных планов возлагала не на внутренние, а на внешние силы.

Специальное присутствие установило, что центральный комитет «ПП», вербуя своих членов из среды инженерно-технического и профессорско-преподавательского состава различных учреждений, предприятий, научно-исследовательских институтов и высших учебных заведений, прибегал к самым разнообразным приемам, начиная от агитации и денежных выдач в виде вознаграждения за выполнение директив «ПП» и кончая угрозами ухудшения, в случае свержения советской власти, служебного, имущественного или общественного положения в отношении лиц, колебавшихся или воздерживавшихся от вступления в ряды «Промышленной партии».

Свою работу «Промышленная партия» строила на строго конспиративных началах, допуская связь отдельных своих членов между собой лишь в пределах отраслевых организаций, вследствие чего члены различных отраслевых организаций друг друга не знали.

Во главе «Промпартии», как это было установлено судебным следствием, — ЦК, составившийся из основного ядра «Инженерного центра», главными деятелями которого были Пальчинский, Рабинович, Федорович, Хренников, Красовский, а впоследствии — Рамзин, Ларичев, Калинников, Чарновский, Федотов, Осадчий, Шейн и др., причем после ареста Пальчинского и Хренникова руководящая роль в ЦК «Промпартии» перешла к Рамзину.

Внутри «Инж. центра», а впоследствии центр[ального] ком[ите]та «Промпартии» руководство контрреволюционной работой было распределено между отдельными членами ЦК также по отраслевому принципу. Так, Пальчинский руководил контрреволюционной работой в горной, золото-платиновой промышленности и геолкоме; Рабинович — в угольной; Хренников и Чарновский — в тяжелой металлической промышленности; Федотов — в текстильной; Ларичев — в топливной и в частности в нефтяной; Красовский — в области транспорта; Калинников — в экономгруппе; Рамзин — кроме общего руководства, также в топливной и энергетической отрасли хозяйства.

Так, к концу 1927 г. — к началу 1928 г. завершилось преобразование «Инж. центра» в «Промышленную партию». Судебное следствие установило, что одной из причин, ускоривших это преобразование, было стремление «Инж. центра» мобилизовать и объединить все контрреволюционные элементы технической интеллигенции для борьбы за власть.

Другой важнейшей причиной явилось шедшее в том же направлении влияние таких зарубежных контрреволюционных организаций, как «Торгпром» (объединение бывших российских капиталистов во главе с Денисовым, Рябушинским, Третьяковым, Коноваловым, Гукасовым, Нобелем, Манташевым и др.), имеющий местопребывание в Париже, и наиболее агрессивных империалистических кругов Франции.

В основу своей преступной вредительской работы «Промышленная партия» положила программу, главные установки которой сводились к уничтожению советской власти и реставрации власти капиталистов и помещиков путем установления военной диктатуры. В качестве военного диктатора намечался белогвардейский генерал Лукомский или руководитель ЦК «Промпартии» Пальчинский. Экономическая часть программы «Промпартии» намечала возвращение предприятий бывшим владельцам, а в случае реконструкций этих предприятий — возмещение бывши[м] владельцам в форме так называемого акционирования. Этим путем, кроме того, достигалась бы цель возмещения прежних владельцев в повышенном размере за счет увеличившейся ценности предприятий, восстановленных, преобразованных и вновь созданных героическими усилиями трудящихся масс Советского Союза.

В области сельского хозяйства программа «Промпартии» делала установку на восстановление помещичьих и укрепление кулацких хозяйств, с возвратом земли их бывшим владельцам или с возмещением их из специального фонда, образуемого за счет средств вышеуказанного акционирования предприятий.

Что касается методов осуществления этой программы, то таковые были различны в различные периоды преступной деятельности «Инженерного центра» и «Промпартии». Так, в первоначальный период своей преступной работы, относившийся ко времени введения новой экономической политики, основная ставка «Промпартии» («Инж. центра») была на капиталистическое перерождение советской власти. О таком понимании «Промпартией» («Инж. центром») говорил на предварительном и судебном следствии ряд подсудимых: так, подсудимый Ларичев в показаниях, данных им Специальному присутствию, говорил: «Нэп должен был привести к перерождению советской власти».

Подсудимый Калинников показывал: «Когда был объявлен в 1921 г. нэп, инженеры, уверенные, что восстановление промышленности неизбежно приведет к восстановлению буржуазии, так как они иначе не мыслили восстановления промышленности, как средствами капиталистическими, — охотно стали принимать участие в общей с советской властью работе по восстановлению хозяйства»...

О том же заявил суду и подсудимый Рамзин, говоря: «Нэп мною и подавляющей частью прежнего инженерства был понят как начало перерождения советской власти».

В скором времени «Промпартия» однако должна была в виду успешного развертывания социалистического строительства в городе и деревне убедиться в полной неосновательности своего представления о возможности перерождения советской власти.

«В 1926 г., — говорил на суде подсудимый Калинников, — восстановительный период промышленности и транспорта был почти закончен... Техническая интеллигенция, уверенная, что результатом нэпа в конце восстановительного периода будет переход к укреплению буржуазных начал в политике советской власти, встретила начало реконструктивного периода, уже на новых, социалистических началах, крайне отрицательно. Здесь не оправдались ее надежды на то, что политика нэпа будет продолжаться и в период реконструктивного восстановления хозяйства»...

Отсюда — искание новых путей и средств борьбы с советской властью и постепенный переход к подготовке вооруженного свержения советской власти силами внутренней и внешней контрреволюции. «Промышленная партия», оторванная от народных масс и лишенная всякой поддержки со стороны трудящихся, должна была однако в скором времени убедиться в полной безнадежности своих расчетов на переворот одними лишь силами контрреволюционных элементов внутри СССР. С этого момента «Промышленная партия» делает основной упор на военную интервенцию против СССР, для подготовки которой «Промышленная партия» вступает в организационную связь с интервенционистскими организациями как внутри СССР (эсеро-кадетской и кулацкой групп[ой] Кондратьева-Чаянова, меньшевистской группой Суханова-Громана), так и за границей («Торгпром», группа Милюкова, интервенционистские круги Парижа).

В первый период существования «Инженерного центра» контакт между этим последним и представителями «Торгпрома» носил характер индивидуальных связей отдельных членов « ИЦ» с отдельными бывшими владельцами предприятий. Так, Пальчинский был связан с Мещерским, Федотов — с Морозовым, Коноваловым, Рябушинским В., Чарновский — с Денисовым и Мещерским, Ларичев — с Бардыгиным, Стрижев — с Нобелем, Гукасовым и Манташевым, Рабинович — с Дворжанчиком и т. д.

Но с 1927-1928 г. эти связи приобретают организованный и планомерный характер, при чем «Промпартия» полностью подчиняется руководству «Торгпрома», окончательно сложившись в плотную агентуру этого последнего («Торгпрома») и иностранных интервентов.

К этому времени относится первое свидание Рамзина с В. Рябушинским по поручению Пальчинского и «Инженерного центра». На этом свидании (во второй половине 1927 г.) шла речь не только о таких программных вопросах, как акционирование предприятий, форма будущего правления и т. п., но и о переговорах, происходивших между «Торгпромом» и правящими кругами Франции, об организации интервенции, которая должна была состояться в 1928 году. На этом же свидании Ря- бушинский передал Рамзину требование «Торгпрома» и французских капиталистических кругов усилить работу по внутренней подготовке интервенции.

Решительный сдвиг в этом направлении относится в 1928 г., когда ряд членов «Промпартии» и ее ЦК (Рамзин, Ларичев, Федотов, Ситнин и др.) посетил деятелей белоэмигрантского центра в Париже. В результате этих посещений явился конкретно проработанный план и методы подготовки интервенции с точным распределением ролей между «Торгпромом» и наиболее агрессивными военными кругами Франции, с одной стороны, и центральным комитетом «Промпартии», с другой.

Особенно важным в этом отношении явились совещания членов ЦК «Промпартии» — Рамзина и Ларичева с руководителями «Торгпрома» в лице Денисова, Рябушинского, Нобеля, Гукасова, Коновалова, Старинкевича и Манташева, имевшие место в Париже в октябре 1928 года, а также совещания Рамзина с ген. Лукомским и полковником Жуанвилем, а затем с полковником Ришаром.

На совещаниях с «Торгпромом», как это было установлено на судебном следствии из допроса подсудимых Рамзина и Ларичева, особенно много внимания уделялось таким событиям, нарушившим деятельность «Промпартии», как раскрытие вредительской деятельности в Донбассе и шахтинский процесс, а также провал вредительской организации на транспорте. Эти вопросы сильно интересовали «Торгпром» (Денисов, Рябушинский), так как осложняли дальнейшую вредительскую работу «Промпартии». Денисовым был сделан упор на то, чтобы теперь обратить внимание на металлопромышленность, добиваясь здесь резких диспропорций и ослабляя эффект производимых капиталовложений. Нобелем и Гукасовым были заданы вопросы о положении нефтяной промышленности, о прочности действующей здесь вредительской организации, о проведении вредительских мероприятий по задержке нового строительства и сокращению экспорта. Они указали, что общие директивы в отношении вредительства в нефтяной промышленности ими были даны Стрижову (члену «ПП») во время его пребывания в Париже. В отношении общего положения «Торгпрома» и «Промпартии» Денисов указал, что несмотря на провал отдельных вредительских организаций, работу необходимо во что бы то ни стало продолжать. Денисов особенно подчеркнул, что вопрос об интервенции, хотя и отложенной с 1928 г. на 1930 г., ни в коем случае не снимается, а, наоборот, к интервенции против СССР идет деятельная подготовка за границей, и следовательно особо важной является вредительская работа «Промпартии» внутри Союза. На этом совещании председатель «Торгпрома» Денисов от имени «Торгпрома» сообщил о том, что правящие круги Франции решили организовать против СССР военную интервенцию. Далее, говоря о подготовке этой интервенции, Денисов сообщил об образовании и работе специальной военной комиссии под председательством генерала Жанена, бывшего военного представителя Франции при Колчаке.

Парижское свидание в октябре 1928 г. имело решающее значение, ибо здесь: 1) окончательно определились и были согласованы основные линии в работе вредительских организаций, «Торгпрома» и интервенционистских кругов Франции; 2) были установлены совершенно точно формы связи с «Торгпромом» и этими кругами, и было достигнуто внутреннее разделение ролей по подготовке интервенции; наряду с этим был окончательно определен порядок финансирования вредительской деятельности «Промпартии» со стороны этих кругов и «Торгпрома».

Специальное присутствие установило, что Рамзин во время своего пребывания в Париже в 1927 г. и в 1928 г. получил связь с лицами французской службы в Москве — гр. К. и гр. Р. Эта связь между «Промпартией» в лице Рамзина, а затем Ларичева, Калинникова и Очкина с упомянутыми лицами французской службы продолжалась затем в течение всего последующего времени вплоть до ареста подсудимых по настоящему делу летом 1930 г. Эта связь была широко использована для получения «Промпартией» из-за границы различного рода директив интервенционистского характера и для передачи за границу от «Промпартии» сведений шпионского характера.

Специальное присутствие Верховного суда СССР, остановившись в своем закрытом заседании на исследовании этой стороны преступной деятельности подсудимых, установило в отношении гр. К. и гр. Р. факты, полностью подтверждающие данные обвинительного заключения, постановив специально довести о вышеизложенном до сведения правительства.

В соответствии с достигнутым в октябре 1928 г. на парижском совещании с «Торгпромом» соглашением «Промышленная партия» начинает с этого момента форсировать свою работу по «искусственному ухудшению экономической жизни страны», широко применяя в этих целях метод вредительства, принявшего плановый характер.

Плановое вредительство осуществлялось главным образом при помощи следующих методов:

  1. метода проектировок минимальных планов, в связи с чем стоял вопрос о задержке темпов индустриализации и экономического роста всего народного хозяйства.

Как показывал суду подсудимый Федотов, осуществление этого метода «Промпартия» связывала с поддержкой идей правого уклона. «Эти идеи, — говорил на суде Федотов, — казались подходящими, казались настолько удобными и дающими шансы на развитие нэпа, на развитие идей в сущности буржуазного характера, что поддержка их являлась желательной и необходимой». Этот же метод был связан с борьбой за минималистскую пятилетку;

  1. метода создания диспропорций между отдельными отраслями народного хозяйства и между отдельными частями одной и той же отрасли;
  2. метода так называемого «омертвления капиталов», т. е. вложения капиталов в ненужное строительство или нерациональное использование капиталов, имевшие своей задачей привести к ослаблению темпа и эффективности индустриализации и к понижению успешности социалистического строительства. «Эти три основных метода, — говорил в своих показаниях суду подсудимый Рамзин, — проводились в качестве основных методов планового вредительства».

Установленные Специальным присутствием многочисленные факты вредительства дали исчерпывающую картину этой стороны преступной деятельности «Промпартии», хотя и причинившей ущерб нашему социалистическому хозяйству, но оказавшейся бессильной сорвать наш пятилетний план и приостановить наше движение вперед.

Вредительская работа «Промышленной партии» парализовалась величайшим трудовым подъемом трудящихся масс, трудовым энтузиазмом и упорной борьбой за выполнение и перевыполнение промфинплана. Массовое ударничество, социалистическое соревнование усиление классовой бдительности пролетариата, встречный промфинплан обеспечивали такие успехи делу социалистического строительства, при которых минималистская пятилетка «Промпартии» уже за первые два года оказалась перекрытой и превзойденной. «Промышленная партия», перейдя к плановому вредительству, сосредоточила свои преступные усилия в наиболее важных отраслях промышленности и транспорта, пытаясь нанести свои удары по металлу, топливу, энергетике, химической и текстильной промышленности и транспорту, подготавливая здесь прорывы, диспропорции и кризис.

В области топливного хозяйства «Промпартия» рассчитывала создать кризис таким направлением в развитии этого хозяйства, при котором в наибольшей степени облегчались бы задачи интервенции. «Промпартия» в этих целях принимала все меры к максимальной задержке разработки местных топлив, в частности подмосковного угля и торфа и угля в Кузнецком бассейне. Она подготавливала такие условия, при которых были бы поставлены в критическое положение такие районы, как Центрально-Промышленный и Северо-Западный, такие центры, как Москва и Ленинград, что достигалось при помощи удара по жел[езно]-дорожной магистрали, соединяющей эти центры с Донбассом, и перерыва в снабжении этих районов донецким углем. Одновременно «Промпартия» вела борьбу против всякого рода рациональных методов добычи топлива и в частности против фрезерного способа добычи торфа, а также против его удешевления и рационального использования.

Специальным присутствием установлено, что эту свою вредительскую деятельность «Промпартия» осуществляла не только в процессе оперативной работы своих членов, занимавших различные должности в советских учреждениях, но и путем соответствующего направления деятельности научно-исследовательских институтов, как например, Теплотехнического, возглавлявшегося Рамзиным, или Инсторфа, возглавлявшегося тоже членом «Промпартии» В. Кирпичниковым.

Основными способами вредительства в топливном хозяйстве являлось такое построение планов, при котором: 1) брались заведомо низкие показатели и темпы, значительно отстающие от фактических производственных возможностей; 2) обеспечивалось получение разрывов между развертыванием подготовительных работ и оперативными производственными планами; 3) давалось преимущество производству менее ценной продукции за счет продукции более высокого качества.

Особенное внимание при этом вредителями было обращено на такие основные топливные районы, как Донбасс, Кузбасс, Кизел и другие, с направлением главного удара по линии питания этих районов электроэнергией. В целях срыва этого питания «Промпартия» через свои ячейки и отдельных членов принимала меры к задержке постройки или достройки новых электростанций (Тверской, Бобриковской, Штеровской, Зуевской и других) и к снабжению их непригодным оборудованием и т. п.

Вредительство в области энергетического хозяйства «Промпартия» направляла на подготовку критического состояния важнейших энергетических узлов с таким расчетом, чтобы оно сказалось с особенной силой к 1930 г., т. е. году, на который была намечена интервенция.

Итоги этой преступной деятельности «Промпартии» в области энергетики Рамзин охарактеризовал на судебном следствии следующим образом: «Донбасс, Московская область, Ленинградская область, Кузбасс, Кизел, — во всех этих пунктах электроснабжение было задержано и доведено до чрезвычайного напряжения, так что в момент военных действий должна была наступить катастрофа»... Надо однако сказать, что и в этой области попытки «Промпартии» потерпели полную неудачу.

В области металлоснабжения «Промпартия» стремилась углубить металлический голод путем создания диспропорций между производством металла и потребностью в нем с заведомым преуменьшением плановых наметок в отношении производственных возможностей (напр. 7 млн. тонн чугуна вместо 17 млн. тонн); путем неправильного использования производимого в стране металла (в частности, в области котлостроения); путем создания диспропорций между металлической промышленностью и металлургической (диспропорция между отдельными цехами заводов); путем заведомого замедления машиностроения и т. д.

В области транспортного хозяйства вредительство шло по линии попыток ослабить парки подвижного состава и в частности паровозного; дезорганизовать топливоснабжение, вагоностроение и т. д.

Как это установлено Специальным присутствием из допроса подсудимого Рамзина, свидетеля Красовского и из приобщенных к делу материалов, здесь вредительская работа шла по установкам, непосредственной целью которых было: 1) ослабление ремонтного хозяйства и провозоспособности сети ж. д.; 2) неправильное в преступных целях составление мобпланов; 3) заведомо преступное урезывание кредитов на ж.-д. сеть прифронтовой полосы; 4) применение так называемых «методов пониженных измерителей», т. е. пользование заведомо преуменьшенными измерителями или показателями, в результате чего осуществлялось вложение капиталов на постройку ж.-д. оборудования в количествах и номенклатуре, не соответствующих действительной потребности, чем достигалось «омертвление капиталов».

Все эти преступные действия имели целью дезорганизовать транспорт, поставив его в момент военного нападения на СССР со стороны интервентов в критическое положение, особенно в западной полосе, а также перерезать пути сообщения, ведущие в Донбасс, и тем самым отрезать его от центра.

В области химической промышленности вредительство выражалось главным образом в попытках постройки ряда крупнейших объектов в заведомо непригодных условиях и пунктах, а также в попытках задержать производство необходимой для химической промышленности аппаратуры.

В области текстильной промышленности вредительство направлялось в сторону нерационального использования капиталов путем вредительского расчета высоты этажей во вновь строящихся фабриках, оставления без использования значительных площадей фабричных корпусов, задержки введения новейших американских машин, неправильного ведения хлопкового хозяйства и заведомо нерационального использования хлопка, распределения его урожая и т. п, заведомо неправильного распределения ассортимента текстильной продукции. Особенно обращает на себя внимание в этой области осуществлявшаяся в связи с подготовкой интервенции вредительская задержка развития льняной и пеньковой промышленности, благодаря чему и с этой стороны мог бы быть нанесен ущерб обороноспособности СССР.

Судебным следствием установлено также, что одновременно с попытками подготовить к весне 1930 года хозяйственный кризис «Промышленная партия» развивала свою преступную деятельность по подготовке диверсионных актов и условий, обеспечивавших наиболее успешное осуществление в случае интервенции непосредственно военных действий.

Диверсионные задания «Промпартия» впервые получила, как это было установлено на судебном следствии, от «Торгпрома» и гр. К. в 1928 г. Основная директива в этом отношении сводилась к требованию избегать при осуществлении диверсионных актов капитальных разрушений, дабы не ухудшать положения будущего контрреволюционного правительства и интервентов. Поэтому предполагалось прибегнуть к выключению тока электростанций, питающих те или иные группы предприятий, с целью выведения их из строя на более или менее продолжительный период времени.

Диверсионная деятельность должна была по плану «Промпартии» осуществляться не только в области электроснабжения, но и в других областях (военная промышленность, транспорт). План диверсионных актов в области военной промышленности был разработан ЦК «Промпартии» при непосредственном участии указанных уже выше лиц французской службы в Москве. Главное внимание при этом было уделено заводам, производящим боевые припасы и снаряжение.

В целях наиболее успешного осуществления диверсионных актов «Промпартией» были созданы в некоторых учреждениях (напр., в Теплотехническом инст., «Электротоке», МОГЭС и др.) специальные диверсионные группы, имевшие задачей выведение из строя основных предприятий.

Диверсии на транспорте по составленному подсудимым Ларичевым плану предполагалось осуществлять созданием пробок, и прямым разрушением мостов и др. капитальных сооружений.

Судебное следствие установило, что по мере приближения 1930 г. — срока интервенции — и особенно с конца 1929 г. перед «Промпартией» был поставлен в решительной форме вопрос о выполнении еще одного поручения, полученного в Париже от иностранных интервенционистских кругов, а именно об организации военных ячеек.

На свидании Рамзина с гр. К., происходившем, как это было установлено судебным следствием, на квартире Ларичева осенью 1928 г., гр. К. потребовал более энергичной работы, так как внутренняя подготовка признавалась неудовлетворительной и не наступил внутренний кризис, ожидавшийся интервентами.

Специальное присутствие установило, что члены «Промпартии», принимая участие в силу своего служебного положения в различных работах в пограничных районах, пытались неоднократно использовать это свое положение, организуя эти работы в направлении осуществления своих преступных и даже изменнических планов. Используя свое участие в таких работах, как работы по мелиорации, по постройке промышленных зданий и т. п., они делали попытки подготовить наилучшие условия для военных действий против СССР интервентов и их военных отрядов; они делали попытки подготовить для них удобопроходимые дороги, площадки для посадки аэропланов, плацдармы для развертывания отрядов, базы топливного снабжения и питания горючим неприятельских частей и т. д. и т. п. В прямой связи с изменнической, диверсионной и интервенционистской деятельностью ЦК «Промпартии» стояла и его работа по организации шпионажа и разведывательной службы в интересах интервентов. Специальное присутствие установило, что еще в 1928 г. ЦК «Промпартии» получил от «Торгпрома» поручение организовать систематическую доставку заграничным контрреволюционным центрам квартальных сводок, освещающих состояние народного хозяйства СССР с интересующих эти центр[ы] точек зрения.

Составление этих сводок ЦК «Промпартии» поручил Ларичеву и Калинникову, что последние систематически и осуществляли. Пересылка этих сводок за границу производилась через гр. К., который, однако, помимо этих сводок получал сведения, связанные с обороной страны, и непосредственно.

Связи с гр. К. и гр. Р., как это было установлено в процессе судебного следствия, поддерживали, неся такую же шпионскую службу, и подсудимые Рамзин и Очкин, передавая требуемые от них сведения как в письменной, так и в устной форме. Такова была широко разветвленная и шедшая под руководством ЦК «Промпартии» по многочисленным и разнообразным направлениям вредительская контрреволюционная работа по подготовке интервенции 1930 г. Три главные силы действовали в этой подготовке: капиталистические и военные круги Франции, «Торгпром» и «Промпартия». Удельный вес каждой из них был в этой подготовке неодинаков. Важнейшая, ведущая роль в этом отношении, как это было с исчерпывающей полнотой установлено на судебном следствии, принадлежала капиталистическим и военным французским кругам. Влияние этих кругов сказывалось и в таких вопросах, как выработка плана и методов осуществления интервенции, так и установление ее сроков. Стратегический план интервенции, рассчитанный на проведение операций соединенными силами иностранных экспедиционных корпусов при участии остатков врангелевской армии и красновских казачьих частей, сводился к комбинированному удару на Москву и Ленинград. По этому плану южная армия должна была двигаться по Правобережной Украине, опираясь на правый берег Днепра, и дальше на Москву.

Северная же группа интервенционистской армии должна была действовать при поддержке морского и воздушного флота против Ленинграда. В план интервенции входило использовать в качестве повода для нападения интервентов на СССР какой-либо пограничный конфликт с тем, чтобы в процессе дальнейшего его развития могли быть использованы вооруженные силы союзных с Францией государств — Польши и Румынии, а также армии лимитрофов. По замыслам интервентов успешное завершение военной интервенции против СССР должно было повлечь за собой раздел СССР, отторжение значительных территорий и предоставление иностранным участникам интервенции значительных финансово-экономических приобретений, несущих с собой закабаление трудящихся Союза. По этим замыслам империалистические круги Франции должны были получить уплату царских долгов и концессии по разработке рудных и горных богатств СССР, при чем, как это было установлено судебным следствием, эти концессии были такого характера, что делались равносильными прямому захвату; империалистические круги Англии должны были получить Кавказ, нефтяные источники; претендовали на территориальный захват также империалистические круги Румынии и Польши (Правобережная Украина, Киев, Одесса).

Срок интервенции, первоначально намечавшийся даже на 1928 г., интервенты вынуждены были отодвинуть сначала на 1930 г., а затем и на 1931 г.

Причины этих отсрочек заключались не только в том, что готовящие интервенцию против СССР интервенционистские круги капиталистических государств оказались в силу имеющихся в их среде разногласий неподготовленными к этому выступлению, но еще в большей степени в отсутствии внутри СССР условий, благоприятствующих осуществлению интервенции.

Несмотря на развернутую вредительскую работу различных контрреволюционных организаций и в том числе «Промышленной партии», пытавшихся создать в хозяйственной жизни СССР разнообразные и тяжелые затруднения и на этой почве продовольственных и хозяйственных прорывов вызвать недовольство против советской власти трудящихся масс, эти попытки не дали никаких результатов, показав, что всякие расчеты интервентов на недовольство трудящихся масс в отношении советской власти являются совершенно беспочвенными.

Здесь также лежит одна из важнейших причин откладывания срока интервенции. Это оказалось необходимым для интервентов тем более, что, как это установлено судебным следствием, интервенционистские круги Франции не могли не учесть урока Китайско-Восточного конфликта, доказавшего мощь и обороноспособность Советского Союза, единство воли трудящихся масс к защите своих границ и борьбе за советскую власть и социалистическое строительство.

На основании выше изложенного и руководствуясь ст.ст. 319 и 320 УПК РСФСР, Специальное присутствие Верховного суда СССР установило:

  1. Рамзин, Леонид Константинович, — вступив в первой половине 1927 г. в контрреволюционную организацию «Совет инженерных организаций» (СИО), или «Инженерный центр», принял активное участие в организации контрреволюционной партии под именем «Промышленная партия», при чем после ареста руководителей этой организации Пальчинского и Хренникова стал во главе ЦК этой партии, деятельность которой была направлена на прямое свержение советской власти путем военной интервенции и восстановление в СССР капиталистического строя.

В этих целях, а также в целях непосредственной подготовки интервенции Рамзин: а) вступил в сношение от имени «Промпартии» с белоэмигрантским центром бывших собственников, находящимся в Париже («Торгпром»);

б) вступил в связь с интервенционистскими кругами Франции, установив с ними постоянное сношение через лиц французской службы Москвы граждан К. и Р.;

в) установил систематическое финансирование «Промпартии» со стороны «Торгпрома» и указанных выше (п. «б») кругов;

г) принял участие в разработке конкретного плана подготовки совместно с указанными выше кругами и «Торгпромом» интервенции против СССР и дал от имени ЦК «Промпартии» согласие на уплату царских долгов и отторжение от СССР значительной территории;

д) организовал и руководил в тех же целях систематическим вредительством в различных отраслях народного хозяйства СССР;

е) организовал подготовку диверсионных актов, для чего организовал соответствующие диверсионные группы, лично разработав, кроме того, план диверсионной деятельности в области энергетики;

ж) сносясь регулярно с лицами французской службы гражданами К. и Р., сообщал им и через них сведения в устной и письменной форме шпионского характера;

з) организовал и осуществлял распределение денежных средств, поступавших из-за границы на цели преступной деятельности «Промпартии», т. е. совершил преступления, предусмотренные статьями 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР.

  1. Калинников, Иван Андреевич, — а) вступив в те же организации в качестве члена ЦК «Промпартии», руководил вредительской, диверсионной и шпионской деятельностью «Промпартии», направленной к свержению советской власти путем военной интервенции и к восстановлению капиталистического строя. Кроме того, состоя в должности зампредседателя промышленной] секции Госплана, использовал свое служебное положение в целях составления вредительских планов и срыва пятилетки;

б) предложил вместе с Чарновским ЦК «Промпартии» осуществить диверсионный план в области металлургической промышленности, что и было ЦК «Промпартии» принято;

в) вступив в связь с лицами французской службы в Москве К. и Р., подготовлял и передавал через них за границу сведения шпионского характера;

г) распределял денежные средства, получаемые из-за границы, между членами «Промпартии», подведомственной ему отраслевой цепочки, т. е. совершил преступления, предусмотренные статьями 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР.

  1. Ларичев, Виктор Алексеевич, — вступив в контрреволюционную организацию «Инж. центр» в 1926 году, участвовал в организации «Промпартии». Будучи членом ЦК «Промпартии», руководил диверсионной, шпионской и вредительской деятельностью, направленной на указанные выше цели. Кроме того: а) вступил в непосредственные сношения от имени «Промпартии» с «Торгпромом» и интервенционистскими кругами в Париже;

б) вошел в связь с лицами французской службы в Москве К. и Р. в указанных выше целях;

в) распределял между членами подведомственных ему вредительских отраслевых организаций получаемые из-за границы денежные суммы;

г) будучи председателем топливной секции Госплана, непосредственно руководил, используя в контрреволюционных целях свое служебное положение, вредительством в области планирования топливной промышленности, в частности нефтяной, а также принял участие в руководстве вредительской работой на транспорте;

д) осуществлял шпионскую работу путем передачи соответствующих материалов за границу через указанных выше лиц французской службы в Москве, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР.

  1. Чарновский, Николай Францевич, — вступив в 1927 году в те же контрреволюционные организации и активно участвуя в руководстве работой контрреволюционной организации «Промпартия» в качестве члена ее ЦК, осуществлял вредительскую, диверсионную и шпионскую работу в тех же целях.

Кроме того: а) руководил вредительством в области металлургической промышленности, б) руководил вредительской работой при прохождении проектов через научно-технический совет, им возглавлявшийся, благодаря чему была задержана постройка ряда заводов, в том числе по станкостроению, была создана диспропорция в цехах, были осуществлены нерациональные вложения капиталов и в целом было задержано развитие металлургической промышленности;

в) разработал совместно с Калинниковым диверсионный план в области обслуживания заводами военных нужд;

г) распределял между членами руководимой им отраслевой вредительской] организации получаемые из-за границы денежные средства;

д) составлял совместно с Калинниковым для передачи за границу сводки шпионского характера, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст.ст. 58 п. 3,58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР.

  1. Федотов, Александр Александрович, — в 1925 году вступил в текстильную вредительскую группу, которой впоследствии и руководил. Вступил в «Промпартию», войдя в ее ЦК, и осуществлял руководство диверсионной, вредительской и шпионской деятельностью «Промпартии».

Кроме того: а) руководил непосредственно вредительской деятельностью отраслевой организации в текстильной промышленности, осуществляя это вредительство как в работе по составлению 5-летнего плана, так и путем искусственного замедления темпов развертывания производства и нового строительства, создавая затруднения по снабжению этой промышленности сырьем и импортным оборудованием наиболее технически высокого качества и подрывая развитие тех производств, в которых советское государство ощутило бы особую нужду в случае открытия военных действий;

  1. распределял денежные средства с вредительскими целями, получаемые им из указанных выше источников, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР.

6) Куприянов, Сергей Викторович, — будучи членом «Промпартии», в тех же целях:

а) поддерживал сношения с представителями «Торгпрома» в целях осуществления вредительской и интервенционистской работы «Промпартии»;

б) проводил в жизнь директивы ЦК «Промпартии» по составлению вредительских планов текстильной промышленности; по выработке ассортимента товаров, не соответствующего требованиям рынка; по задержке текстильного машиностроения; по несвоевременному и неправильному завозу текстильных товаров по районам;

в) распределял деньги между членами текстильной вредительской группы;

г) принял поручение ЦК «ПП» организовать военную группу из бывших белых офицеров;

д) принял поручение ЦК «ПП» по добыванию секретных сведений по мобработе в текстильной промышленности, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР.

  1. Очкин, Владимир Иванович, — будучи членом «Промпартии», выполнял поручения ЦК «Промпартии» в лице Рамзина по связям с лицами французской службы в Москве К. и Р. Кроме того, входил в диверсионную группу Теплотехнического института, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст.ст. 58 п. 3,58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР.
  2. Ситнин, Ксенофонт Васильевич, — будучи членом «Промпартии», зная заведомо о поставленных ею целях, принимал на себя исполнение соответствующих заданий в области вредительской работы и, кроме того, вступив в сношения с представителями «Торгпрома», информировал последних о деятельности «Промпартии» и передавал от них последние директивы, т. е. совершил преступления, предусмотренные ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4 и 58 п. И УК РСФСР.

На основании ст. 326 ч. 3 УПК РСФСР Специальное присутствие Верховного суда СССР приговорило:

  1. Куприянова, Сергея Викторовича — на основании ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР — к 10 годам (десяти годам) лишения свободы с поражением в правах, согласно ст. 31 УК РСФСР, предусмотренных лит. лит. «а», «б», «в», «г» и «е» ст. 31, сроком на 5 лет и с конфискацией всего имущества.
  2. Ситнина, Ксенофонта Васильевича — на основании ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР — к 10 годам (десяти годам) лишения свободы с поражением в правах, согласно ст. 31 УК РСФСР, предусмотренных лит. лит. «а», «б», «в», «г» и «е» ст. 31, сроком на 5 лет и с конфискацией всего имущества;
  3. Очкина, Владимира Ивановича — на основании ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 6 и 58 п. И УК РСФСР — к 10 годам (десяти годам) лишения свободы с поражением в правах, согласно ст. 31 УК РСФСР, предусмотренных лит.

лит. «а», «б», «в», «г» и «е» ст. 31, сроком на 5 лет и с конфискацией всего имущества;

  1. Калинникова, Ивана Андреевича — согласно ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР — к высшей мере социальной защиты — расстрелу с конфискацией всего имущества;
  2. Чарновского, Николая Францевича — согласно ст.ст. 58 п. 3,58 и. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР — к высшей мере социальной защиты — расстрелу с конфискацией всего имущества;
  3. Ларичева, Виктора Алексеевича — согласно ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 и. 11 УК РСФСР — к высшей мере социальной защиты — расстрелу с конфискацией всего имущества;
  4. Федотова, Александра Александровича — согласно ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР — к высшей мере социальной защиты — расстрелу с конфискацией всего имущества;
  5. Рамзина, Леонида Константиновича — согласно ст.ст. 58 п. 3, 58 п. 4, 58 п. 6 и 58 п. 11 УК РСФСР — к высшей мере социальной защиты — расстрелу с конфискацией всего имущества.

Всем приговоренным к срочному лишению свободы зачесть сроки их предварительного заключения.

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Председатель Специального присутствия Верховного суда СССР
А. ВЫШИНСКИЙ

Члены Специального присутствия Верховного суда СССР
АНТОНОВ-САРАТОВСКИЙ, В. ЛЬВОВ

Д. 356. Л. 51. Вырезка из газеты «Правда» от 8 декабря 1950 г. (типографский экземпляр того времени).

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.