Протокол допроса профессора С. Н. Семихатова, консультанта треста «Донбассток». 26 декабря 1930 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.12.26
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)
Архив: 
Архив СБУ Украины. Ф. 13. Д. 1067. Л. 118-127

26 декабря 1930 г.

ПОКАЗАНИЯ СЕМИХАТОВА СЕРГЕЯ НИКОЛАЕВИЧА
от 26.ХII.30 г.

Желая настоящим показанием еще раз полностью доказать свою готовность всемерно разоблачить перед следствием свою деятельность и деятельность других, известных мне, членов контр-революционной организации, носившей название «Промпартия» и полнотой своих показаний подчеркнуть свое стремление помочь следствию до конца решительно порвать со всем прошлым и доказать свою готовность заново по-честному работать в направлении укрепления советского хозяйства и социалистического строя вместе со всем рабочим классом, я прежде всего признаю свою тяжкую вину и даю следующие показания.

Еще летом 1928 года на заседании пленума Теплотехнического сектора Союзного Энергокомитета в Москве, в помещении на Юшковом пер. № 6, из разговора с РАМЗИНЫМ, ОЧКИНЫМ и другими работниками Теплотехнического Института (ДАВЫДОВ, БЕРЛИНГ, ФЕДОРОВ) я узнал, что всякое единодушное выступление работников Теплотехнического Института было обеспечено взаимной поддержкой, благодаря тесной внутренней сплоченности на основе, как я узнал впоследствии, общей политической контр-революционной платформы. Этот разговор указанных лиц со мной носил характер определенного прощупывания меня в смысле моего отношения к идее сплочения инженерных сил на основе борьбы с Советской властью. Я тогда же ответил моим собеседникам, указанным выше, что аналогичное сплочение инженерных сил в области энергетик[и] и теплотехников намечается и в Харькове вокруг Украинского Энергокомитета и что собирателями этих сил являются БУРАКОВ Гр[игорий] Фед., МАТВЕЕВ А. Л., ПРОСКУРА Георгий Федорович, ГАДЯЕВ В. Т. и др. Должен отметить, что это мое сообщение РАМЗИНУ не являлось для него новостью, ибо вопреки всей тактике Московских деятелей по отношению к украинским теплотехническим кругам в предшествующие годы, когда они всячески стремились поддерживать рознь и дискредитировать украинских деятелей в области энергетики, к этому времени, т. е. к середине 1928 года, московские деятели и, главным образом, РАМЗИН всячески содействовали прекращению внутренней розни и объединению украинских теплотехников, которое в дальнейшем мыслилось использовать в известных целях, т. е. как базу контр-революционной организации на Украине, как филиал той организации («Промпартии»), которая возглавлялась РАМЗИНЫМ.

Я считаю, что началом организационного оформления «Промпартии» было предварительное собрание под председательством БУРАКОВА, происходившее у него в кабинете Лаборатории Харьковского Теплотехнического Института глубокой осенью 1928 года, причем поводом для этого собрания было распределение работ по заданию прошедшего Теплотехнического Съезда по отдельным секциям Украинского Энергокомитета.

После официальной стороны, т. е. разрешения указанных выше вопросов, БУРАКОВ, имея беседу с каждым отдельным руководителем Секции, в которой давал установку, как организоваться, прощупывая политическое содержание участников собрания и степень их предварительной подготовки для привлечения в организацию. Эти разговоры велись БУРАКОВЫМ с проф. МОЖАРОВЫМ, с проф. МАКАРЕНКО, с проф. ТЕРЕЩЕНКО (который к тому времени по своему содержанию был вполне подготовлен к вовлечению в организацию), с КРЫЛОВЫМ В. А., с ЦВЕТКОВЫМ, с РАБИНОВИЧЕМ Давидом, СЕЛИХОВЫМ и, кажется, с проф. МАРТЫНОВЫМ С. А. и с академиком ПРОСКУРОЙ.

Должен сказать, что с частью указанных здесь лиц (ПРОСКУРА, ЦВЕТКОВ, я, МОРОЗОВ С. Г.) БУРАКОВ провел уже раньше ряд бесед, обрабатывая нас на предмет необходимости сплотиться для оказания противодействия существующему строю в целях, как он говорил, самосохранения. Беседы эти со мной он проводил обычно в лаборатории, где мы изредка встречались, причем встречи эти подготовлял обычно Давид РАБИНОВИЧ. В этих беседах я солидаризировался с БУРАКОВЫМ, но в этот период я не проводил особо активной работы по линии к.-р. организации и ограничился лишь тем, что на основе заводившихся мною антисоветских разговоров выяснял отношение к идее создания контр-революционной инженерной организации в различных прослойках инженерства, с которыми я соприкасался.

В частности, в ГЭТе я выяснил, что АДРИАНОВ, НАБОКОВ, ГЕЙЛЕР Л. Б. уже были кем-то (думаю, что МАТВЕЕВЫМ, к которому они были близки) обработаны. Тут же следует упомянуть, что одновременно с проходившим совещанием, о котором я говорил выше, имели место совещания по электротехническому разделу, которые проводились МАТВЕЕВЫМ по аналогии с Теплотехническим сектором. Знаю из личных бесед, что в совещаниях электриков по объединению, аналогичному с теплотехниками, имевшему целью конрт-революционное объединение электротехников, принимали участие ГЕЙЛЕР Л. Б., ПЕРЕВОЗСКИЙ Н. Ф., БУХШТАБ, ЛЬВОВ Г. Д., ГАДЯЕВ В. Т., ХРУЩОВ (впрочем, о моменте приобщения В. М. ХРУЩОВА сказать точно не могу), ХИНКУЛОВ и др.

Из указанных лиц я лично говорил с ГЕЙЛЕРОМ, ЛЬВОВЫМ и один раз с ПЕРЕВОЗСКИМ. О других знаю со слов МАТВЕЕВА, ГЕЙЛЕРА. Означенное я передал БУРАКОВУ, который, однако, был уже обо всем осведомлен, но от кого, мне не сказал.

Проф. БУРАКОВ тогда же мне сказал, что по Гидросиловому сектору самоопределились НЕНЬКО и ГРАЦИАНСКИЙ. Проф. МАРТЫНОВ, в свою очередь, развивал деятельность в среде своих основных сотрудников и привлек в организацию прежде всего ЭНГЛУНДА и ФЕДОРОВА, а затем РАБИНОВИЧА, ОСКАРА и БЛАНКА Ю. Об ЭНГЛУНДЕ я, между прочим, слышал от ФАЙНА, ближайшего сотрудник[а] инж. ЭКГОЛЬМА по проектированию Крамстроя, также члена «Промпартии». О последнем я узнал непосредственно от него, когда при встрече (у дверей ГЭТа) мы установили общность точек зрения.

Из числа сотрудников ГЭТа, которых я обрабатывал, назову КОРОЛЕНКО и АРКУС, которые проектировали ГЦербиновку, но они обрабатывались и непосредственно БУХШТАБОМ и МАТВЕЕВЫМ. Сам же я полностью обработал тогда инженера КУЗЬМЕНКО и ГЕНГРОСА, которых приняли в ГЭТ к БУХШТАБУ в отдел по моей рекомендации. Определенных данных о ФАЙНЕ я не имею, но, судя по его близости к ЭКГОЛЬМУ и по тому, что он дал характеристику ЭНГЛУНДА, я заключаю о принадлежности ФАЙНА к организации.

Одновременно в ВУКАИ шла работа в том же направлении, которая проводилась ГЕРКЕСОМ, КРУШЕЛЕМ, ЗЕМЕЛЬСОМ, ТИЦ, ПАЗОЛ. Об этом мне приходилось слышать от ЗЕМЕЛЬСА, когда в иные дни мы по пути шли на службу вместе. По ВСНХ вели работу ГАДЯЕВ и СЕЛИХОВ, организуя инженеров по тем же контр-революционным направлениям.

По Харьковской электростанции начал работу Б. А. КРЫЛОВ, имея целью создание контр-революционного звена общей цепи «Промпартии». Со слов Б. Э. СТЮНКЕЛЯ, я знал, что так называемый комитет по электрификации Донбасса был тем пунктом, откуда шли организационные мероприятия по созданию ячеек на производствах Донбасса. Других участков по созданию ячеек и их организаторов я назвать не могу.

Таким образом, период осени-зимы 1928 г. должно охарактеризовать как начало и проникновение организаций «Промпартии» в учреждения в направлении создания ячеек и установления путей влияния «Промпартии» на производство. Шло усиленное прощупывание участников контрреволюционной организации и выявление актива и вербовка будущих членов — работников по заданию «Промпартии».

В следующем году одновременно с углублением организационной работы уже начали намечаться практические участки деятельности «Промпартии» и оформляться методы работы, по которым потом можно сразу было бы сказать, есть ли здесь влияние «Промпартии» или нет. Я даю такую характеристику работы «Промпартии» на этот период: создание видимой интенсивной работы при ничтожнейшем коэффициенте действия; затушевывание ответственности, согласовывания, где не надо и т. д. Однако, этот маневр был быстро разгадан, когда было введено единоначалие. Этому мероприятию было оказано бешеное сопротивление на всех участках инженерной и технической работы, что затормозило на очень долгое время проведение в жизнь упомянутой директивы.

Общая установка, которая проводилась, это — торможение в реализации хозяйственно-производственных мероприятий, политическая цель — принудить Советскую власть к уступкам в направлении демократизации управления, сокращения и ослабления темпов строительства, способы и методы действия — дача неопределенных указаний, что не давало возможности проводить работы до конца, принятие невыполнимых решений, извращение кредитных директив, нарушение без ответственности сметных дисциплин, поздний разворот работ, неиспользование рабсилы, переманивание кадров с других предприятий. Содействие текучести персонала и кадров, нервирование и раздражение рабочей среды в вопросах строительства и жилой площади и т. д.; создание трений между рабочими и инженерами для того, чтобы оправдать свое бездействие и невозможность работать из-за спецеедства.

Вопросы индивидуального непосредственного вредительства были отброшены из тактики деятельности агентов «Промпартии» на производстве, вредительство приняло очень тонкую форму, прячась за внешнюю правильность и содержательность мероприятий. В основе лежало опять-таки торможение дела, и вся энергия тратилась на создание объяснения объективности, а не на преодоление, часто заведомо созданных, трудностей.

Однако, такая кустарная работа внутри предприятий в пределах агрегата или цеха не давала эффективности. Необходимы были новые методы вредительства, с которыми бы производство своими силами справиться не могло. Так как организационное оформление «Промпартии» продолжалось и углублялось, то оказались возможными пути глубочайшего вредительства в плановом порядке при сохранении старых методов, в <...> к ликвидации создаваемых прорывов и диспропорций. Так как на Украине (в известной мне части) в первую половину 1929 года работа «Промпартии» не вышла из периода внутренней деятельности учреждения или предприятия, то руководство «Промпартии» направляло энергию к тому, чтобы установить координацию между Москвой и Харьковом путем непосредственной связи и оформления Харьковского Центра.

Центр представляет из себя орган, директирующий и направляющий работу по отраслям и звеньям, где у нас проводится оперативная работа. Увязывает работу (распределяет) между несколькими ячейками через их руководство.

Связь с Москвой осуществлялась персональными связями президиума Центра и, главным образом, непосредственно вертикальной связью Московского одноименного ему подведомственного Харьковского учреждения. Например, Энергоцентр — Донбассток или Госплан СССР — Госплан УССР, Госплан УССР — Уголь и т. д. Конкретно связь осуществлялась наиболее часто СТЮНКЕЛЕМ, МАРТЫНОВЫМ, МАТЮШЕНКО, ВОЛЬКЕНАУ, СЕЛИХОВ[ЫМ], ФЮНЕР. В августе 1930 года я имел связь (устроенную СТЮНКЕЛЕМ) с Энергоцентром — через ЯНОВИЦКОГО.

Характер этой связи — отчеты и получение директив и средств. Приезжали и из Москвы. Кто ездил от промышленности — я не знаю.

Таким образом, резюмируя сказанное выше, отмечаю:

инициаторами создания организации в Харькове были БУРАКОВ, МАРТЫНОВ, МАТВЕЕВ, ГАДЯЕВ, ПРОСКУРА и СТЮНКЕЛЬ (в энергетическом разрезе). По другим линиям были некоторые члены президиума ВУКАИ — КРУШЕЛЬ, ЧЕРКЕС, ЗЕМЕЛЬС. По Госплану, со слов РАМЗИНА, был КУЗНЕЦОВ, чего лично я не знаю. Организационная схема не была четкой. Это было пока не создание даже ячеек, а пока групп в пределах учреждений, каковые далее, будучи возглавляемы руководителями из ответственных работников, дали оперативные ячейки «Промпартии», и далее, по мере создания и укрепления главных ячеек, представляли собой руководство, возглавляемое Президиумом Центра.

Состав Центра в период 1929 года был следующий: БУРАКОВ Г. Ф., СТЮНКЕЛЬ Б. Э., проф. МАРТЫНОВ — всех этих лиц я лично видел на совещаниях Центра, на которых я присутствовал как очень близко стоявший к Центру.

Кроме того, из состава Центра мне известны КРУШЕЛЬ и КУЗНЕЦОВ А. М. (из Госплана), о чем я знал со слов РАМЗИНА и БУРАКОВА. Других членов Украинского Центра я не знаю, на заседаниях Пленума Центра мне не пришлось присутствовать, хотя я и знал со слов БУРАКОВА, что такие заседания пленума Центра имели место. Впоследствии, в 1930 году состав Центра пополнился за счет включения в его состав ГАДЯЕВА (из ВСНХ), ДИМАНШТЕЙНА Я. Б., ВОЛЬКЕНАУ, ЦВЕТКОВА В. Т., КРАМАРЕНКО или ТЕРЕЩЕНКО по силикатной промышленности (точно кто из них, не помню).

Кроме того, не помню, из какого источника, но мне было известно, что в 1929 году в состав Центра входил ЛОМОВ М. И. по металлургии. Кажется, в состав Центра входил также МАТЮШЕНКО из Донугля, имевший связь с ЛАРИЧЕВЫМ в Москве, но стопроцентной уверенности об участии его в Центре у меня нет. Больше членов Центра я не знаю. Этот Центр, охватывавший вредительскую работу по всем отраслям, насколько мне известно, не собирался на пленарные совещания; мне известно только о совещании отраслевых звеньев — планового с участием представителей от ВСНХ, Госплана и соответствующих заинтересованных отраслей, промышленного [-] с участием представителей взаимно кооперированных производств и энергетического с участием представителей Донбасстока, Теплотехнического Института (бывш. Институт Промэнергетики), ВЭО.

Все оперативные задания и мероприятия Центра «Промпартии» на Украине проходили в плановом порядке через соответствующие звенья и ячейки. На заседаниях планового и промышленного звена «Промпартии» мне быть не приходилось, но я знал, что в заседаниях планового звена, происходивших в ВСНХ у ГАДЯЕВА, бывал СТЮНКЕЛЬ.

Я лично присутствовал на совещаниях звена энергетического в Донбасстоке. В них принимали участие я, СТЮНКЕЛЬ, МАРТЫНОВ, БЕРЛИН С. Н., ГУРЕВИЧ В. Н. Кроме того, я знаю, что весной 1929 года, после заседаний в НТС энергетической промышленности в ВСНХ, было совещание членов организации с участием, насколько помню, МАТВЕЕВА, ГАДЯЕВА, моим, СТЮНКЕЛЯ, БЕРЛИНА, ПРОСКУРЫ (других сейчас не помню).

Совещаний звена энергетического, как мне известно, за период апрель — июль 1929 года было два в помещении НТС энергетической промышленности ВСНХ, еще раньше имели место заседания этого звена в комитете по электрификации Донбасса. За период июль — август, а затем сентябрь 1929 года, апрель 1930 г., т. е. когда я находился в отъезде из Харькова в Донбассе и затем в заграничной командировке, я не был осведомлен о проходивших совещаниях энергетического звена и вообще Центра. В 1930 году с апреля по август я находился в Горловке и также не присутствовал на совещаниях энергетического звена, за исключением одного раза во время моего приезда по служебным делам из Горловки в Харьков, когда мне пришлось присутствовать на совещании звена с участием МАРТЫНОВА, когда рассматривались вопросы Щербиновки и Донсоды или Константиновки (точно не помню). В 1930 году больше совещаний звена не знаю.

Помимо совещаний звена, имели место совещания ячейки Донбасстока. Помню еще одно совещание звена в 1930 году, примерно в июнеиюле, в Донбасстоке, в котором принял участие представитель ячейки организации в ВЭО — БУХШТАБ. Я, не дождавшись конца этого совещания, уехал.

На совещаниях ячейки Донбасстока мне лично приходилось присутствовать два или три раза. В них принимали участие: ВИНОГРАДОВ, ГУРЕВИЧ, БЕРЛИН, СТЮНКЕЛЬ, я, РАДИОНОВСКИЙ. Это состав верхушки ячейки, исключая РАДИОНОВСКОГО. Следует упомянуть также о том, что после заседаний Теплотехнического Совета Донбасстока имели место иногда заседания ячейки организации в Донбасстоке, на которых, кроме указанной выше верхушки присутствовали ТЫРМОС, входивший фактически в ячейку Комхоза и являвшийся членом НТС Донбасстока, проф. ХРУГЦОВ (обычно дающий во всем уклончивый совет и отмалчивавшийся) и рядовики из ячейки Донбасстока. На совещаниях энергетического звена, проводившийся обычно БУРАКОВЫМ или СТЮНКЕЛЕМ, главным образом, БУРАКОВЫМ, на заседаниях ячейки Донбасстока руководили СТЮНКЕЛЬ или БЕРЛИН (пред. и зам. пред. Технического] С[овета]).

Вопросы, которые рассматривались на совещаниях, носили для Центра характер информации; в звене же в Донбасстоке и ячейке ДБТ —  определенно конкретный характер. Одно было посвящено реконструкции д[«]Бунге[»] и «София», по моему докладу, одно по капитальному строительству — говорил ВИНОГРАДОВ и одно диверсионное и одно по Щербиновке. После заседания Техсовета по линиям передач и другим часто электротехническим вопросам — говорил НЕЙМАН.

Президиум Центра, пополненный к 1930 году вновь созданными и окрепшими ячейками, составлялся из МАРТЫНОВА, СТЮНКЕЛЯ, МАТВЕЕВА, БУРАКОВА (отходил) и КРУШЕЛЯ (КУЗНЕЦОВА). Этот состав указал СТЮНКЕЛЬ. Председатель МАРТЫНОВ. Энергетики дали ведущую установку, равно и Госплан в его разделах, т. е. представлена энергетика и плановая промышленность, определяющая производство в целом.

СЕМИХАТОВ.

Допросил; СТ. УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ЭКУ ГПУ УССР РЫКЛИН

Архив СБУ Украины. Ф. 13. Д. 1067. Л. 118-127. Машинописный экземпляр того времени.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.