Зверев А.Г.: «Я ни за один проект не высказываюсь...». Стенограмма совещания у Народного комиссара финансов тов. Зверева А.Г. от 4 декабря 1944 г.

Реквизиты
Направление: 
Государство: 
Датировка: 
1944.12.04
Метки: 
Источник: 
Денежная реформа в СССР 1947 года. Документы и материалы. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 93 - 106
Архив: 
РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 36. Д 1574. Л. 98-113. Машинописная копия

СТЕНОГРАММА СОВЕЩАНИЯ У НАРОДНОГО КОМИССАРА ФИНАНСОВ СССР ТОВ. ЗВЕРЕВА А.Г.[*]16

4 декабря 1944 г.

Секретно

Тов. ГОРДИН.

Мне кажется так. Я согласен с оценкой, которую дал Василий Петрович**, но мне хотелось бы уточнить одно. Мне представляется, что мы в СССР располагаем сейчас рядом возможностей, которые дают нам право и обязывают нас к тому, чтобы миновать особенно болезненный для народного хозяйства этап движения, который заключается в том, чтобы производить повышение единых цен. Я считаю это совершенно ненужным. Основная позиция такая, что мы, с одной стороны, расширяем коммерческую торговлю (ее нужно расширять — в этом спора нет), но предполагается, что мы несколько начинаем снижать цены в коммерческой торговле, одновременно повышая единые цены, и происходит сближение уровня этих цен. Например, ботинки на рынке стоят 200 руб., единая цена 100 руб., берем уровень 300-400 руб., затем сделаем деноминацию, устанавливаем новую цену. При этой деноминации можно будет, в известной мере, использовать обменный курс.

Мне думается, таким образом, что реформа денежная нужна и она будет плодотворна, улучшит денежное обращение всего народного хозяйства. Я хочу уточнить свою позицию о методе реформы. Мне представляется, что реформа должна быть проведена таким путем. Мы должны использовать то, что у нас имеется два уровня цен, у нас имеется уровень рыночный, [и] имеется уровень единых цен. Нужно проводить реформу, чтобы человек, который имеет 100 тыс. руб., мог бы купить после реформы не 500 пар ботинок, а 50. Пока что речь идет о том, что тем путем, о котором мы говорили, он купит 500 пар, а он должен купить не больше 50, причем, чтобы не нужно было изменять цены и заработную плату. Центр тяжести должен быть в следующем — мы сохраняем единые цены, мы сохраняем зарплату в основном уровне, никакого общего повышения цен делать не нужно. Мы подходим к моменту окончания войны, начинается некоторый рост товарных запасов, и мы реформу осуществим следующим образом — мы объявим курс обмена, мы введем новый уровень цен, обменяем по курсу 200-300 руб., нужно будет выпустить новых денег 200-300 млн, и у нас образуется крупный эмиссионный резерв. В этом деле мы сможем [на него] опереться, у нас будут дополнительные ресурсы.

При обмене денег нужно будет вести наблюдение за теми людьми, которые имеют большие накопления, проверить их деятельность, но [...] проверка этих людей будет за стенами комиссии. Я считаю, что не нужно это связывать с реформой.

Если нам идти на сближение уровня цен, то он сможет купить 300-500 пар. Я предлагаю нормированные цены не трогать. При обменном курсе он получит либо 30 пар, либо 50. В момент денежной реформы мы перейдем на новый уровень цен.

Когда перейдем на новый курс [уровень] цен, единые цены останутся неизменными, у нас будут введены цены дореформенные. Карточные цены неизменно остаются до самого конца реформы, карточные цены не нужно трогать. Надо всю денежную массу приравнять к коммерческим ценам рынка и по этому курсу произвести обмен денег.

Политически эта позиция будет единственно удачной, потому что, если имеется небольшая сумма денег — безразлично, по какому курсу она будет обменена. В той мере, в какой мы это найдем нужным, мы имеем все возможности, все рычаги поправок с точки зрения заработной платы, в полной мере мы эти возможности сохраняем.

Мы стоим перед той задачей, о которой говорил Василий Петрович, но при следующих обстоятельствах. Если даже не понадобится повышения единых цен, то при стабильном, нормальном положении мы перейдем к новым деньгам. Практически будет целесообразно не сразу объявить день, когда будут меняться все деньги, нужно было бы постепенно эту мысль внедрить и, может быть, к моменту, когда мы начнем эту операцию, мы можем 10 % заработной платы выдавать этими деньгами и перевести всю коммерческую сеть на эти деньги.

Без товаров, конечно, вообще реформу проводить нельзя. Тут можно будет идти последовательно, наращивая долю денег, использовать то, чем мы располагаем. Когда будет организована эта новая структура, мы по новым ценам сможем начать продажу и через полгода после этого произвести обмен.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Т. Дьяченко предлагает медленное, постепенное повышение цен. Повышением цен обесцениваются деньги. Другое предложение — не меняя цен, также произвести обесценение денег, но это затрагивает все население.

Тов. СЛАВНЫЙ.

Предположим, что сейчас половина денежной массы находится у людей с конъюнктурными доходами. Мне кажется, что залезть в эти доходы невозможно. Как установить уровень обмена. Это чрезвычайно трудная механизация***, и махинация почти невозможная. Если бы это была какая-нибудь социальная группа, вроде капиталистов, мы бы могли залезть. Отобрать денежные богатства. Но ведь нет же однородной социальной группы, это шоферы и железнодорожники, колхозники, директора, и сторожа, и возчики. Как к ним подойти. Мне кажется, дело не в политической стороне вопроса. Сила советской власти в том, что она может подойти, выяснить и сказать: эти доходы не соответствуют нашему принципу распределения по труду, они получены незаконно, — но я не вижу этого механизма. Мне кажется, один механизм должен быть — это ценовой механизм. Что это значит. Конечно, без большого наличия товаров нам этого провести не удастся. По нашим подсчетам, объем товарооборота равен 40% довоенного товарооборота. Значит, мы должны поднять товарооборот в два с половиной раза. Если сохранить денежную массу, она в три раза больше, изъять пришлось бы очень большую сумму денег, это значит фактически сократить вложения в хозяйство и поднять потребление. Это невозможная вещь. Есть один только путь — через цены.

То, что предложил т. Гордин, — это резко заденет все слои населения, не только лиц, имеющих большие накопления, но и тех, которые имеют трудовые сбережения. Мне кажется, что это невозможно. Это очень резкая форма. Накопление товарных масс будет постепенное, не по всем товарам. Нам нужно поднять товарооборот в 2,5 раза в физическом объеме.

Я думаю, что прав здесь Вас[илий] Петр[ович], избрать надо вариант медленного повышения цен на отдельные товары и тем самым привести денежную массу в соответствие с товарной. Повышение цен так надо направить, чтобы это не задевало тех слоев населения, о которых нам нужно заботиться.

...В частности, возьмите хлеб, мы его не можем затрагивать. Мы это оторвали от соотношения цен в нашем хозяйстве, здесь придется многое упорядочить. Я не предрешаю, в какой мере мы сохраняем налог с оборота по некоторым товарам. Если мы будем идти постепенным путем, мы сумеем попутно упорядочить и это дело.

Поэтому мне кажется, что путь, предложенный тов. Дьяченко, самый реальный и на этот путь надо стать.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Процесс медленного повышения цен не ускорит обесценение денег в отношении некоторых слоев. В конечном итоге задача состоит в приведении в соответствие денежной массы с потреблением. Здесь предлагается взять курс коммерческой торговли и цены, вновь устанавливаемые. Это для обмена.

Тов. ГОРДИН.

Когда мы избираем тот или иной путь, нас должно интересовать, что происходит в хозяйстве. Всем ясно должно быть, что если мы перейдем на путь сближения цен, то все лица с крупными доходами удвоят, утроят свои доходы.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Дьяченко предлагает обесценить запасы денег ценой и заработной платой. Вы предлагаете обесценить большие запасы денег курсом. В первый период реформы несколько выравнивается положение. Вы имеете 100 тыс. р[уб]. жалованья, я получаю 1 т[ыс]. р[уб]. в месяц, значит, в 100 раз, а он предлагает повысить цены в 100 раз, значит, заработная плата моя будет 100 т[ыс]. р[уб]. Поэтому человек, который деньги зарабатывает, он сохранит заработную плату на том уровне, на каком существует сейчас, а человек, который накопил 100 т[ыс]. р[уб]., будет иметь в 100 раз больше. Вы говорите, что нужно прийти к твердой валюте через обесценение, тов. Гордин говорит, что нужно прийти к обесценению валюты не через цены, [а] через курс, т. е. он признает, что цены должны быть приравнены не к нормативным ценам, а коммерческим. Он идет непосредственным путем, технически менее сложным, а второй путь более гибок. Одно ясно, что эти два предложения административные меры исключают. Большие запасы денег не будут иметь реальной покупательной силы, которую они имеют сейчас. А если учесть, что у нас имеют большие деньги те люди, которые в коммерческой торговле меньше всего заинтересованы, ясно, коммерческая торговля не выравнивает положения.

Тов. МАРЬЯХИН.

Этим вопросом я не занимался, слышу только здесь, никаких подсчетов, никаких мыслей по этому поводу не было, но мне думается, что нельзя идти по пути повышения цен и по пути обесценения нашей валюты. Я скажу почему. Мне думается, что ...после войны, когда мы валюту удержали, пойти по линии обесценения валюты было бы едва ли целесообразно и с точки зрения международных отношений, и с точки зрения внутренней обстановки. А нужно выйти из положения. Что можно сделать?

Мне кажется, напрасно [мы] боимся административных мер. Как вы сказали, Арсений Григорьевич, большая масса денег находится примерно у 15-20% населения. Это абсолютно верно, может быть, у 10-15-20%, не в этом дело, но дело в том, что большая масса денег падает на какой-то небольшой круг населения, это бесспорно. Причем не у какой-то социальной прослойки, а в группах. Возьмите того же шофера, я ехал, заплатил ему 100 руб., а он по дороге берет еще 5 человек и берет еще по 100 руб.; он мне откровенно говорил, что он договорился с начальником гаража, что я поеду подработаю «налево». За эту поездку я заработал 15 тыс., 7 тыс. мне, а 7 тыс. начальнику гаража.

Приведу еще пример. Есть у нас кустари, они одиночки, но они [имеют] миллионы денег. Один кустарь щеточник вырабатывает стальные и волосяные щетки для военных организаций, он устроился через взаимопомощь колхоза, заплатил председателю колхоза за то, что он его прикрывает, и работает; и этот кустарь имеет во всех отделениях Госбанка г. Ташкента вкладные счета, с которых он получает наличные деньги. На каждом счете он имеет по 100-200 тыс. руб.

Деньги «сидят» у кассиров магазинов, у различных других жуликов. Бесспорно одно, что все эти деньги находятся у небольшой группы людей, причем все они получены незаконным путем, а раз незаконным путем, то нужно ли бояться административных мер. Никоим образом. Надо именно над этим вопросом подумать, как эти деньги изъять путем обмена, и [найти] единственно правильный путь при этих условиях. Нам не нужно будет [ни] повышать цены, ни ломать все экономические соотношения, которые сложились в стране; мы можем идти не по линии повышения цен, а по линии снижения цен, медленным накапливанием товаров установить цены на пониженном уровне и административно изъять деньги путем обмена.

...А каким образом обменять, это можно придумать, это технический вопрос, который можно разрешить. Вот путь, а тот путь, который предлагается, только наше хозяйство запутает. Вы знаете, что значит обесценение денег после войны.

Тов.УРЮПИН.

Сегодня нужно определенно договориться, что денежную реформу необходимо будет провести. Она со всех точек зрения будет правильна и целесообразна. Тогда иными темпами пойдет вся работа по подготовке к этому чрезвычайному мероприятию, потому что много вопросов возникает дополнительно, когда мы закончим работу.

Доходные управления пока что в этой части работы не ведут, в связи с тем, что этот вопрос не предрешен. Опыт показывает, что больших сумм денег через коммерческую торговлю мы не получим. Как дополнительный источник получения денег, торговля Особторга имеет значение, но решить посредством этой торговли нашей задачи мы не сможем, пользоваться этой формой торговли мы не сможем для решения задачи по приведению в порядок денежного обращения. Тот, кто располагает большими деньгами, если будет учитывать, что предполагается денежная реформа, он не будет свои деньги расходовать на коммерческую торговлю.

Я пришел к такому убеждению, что денежная реформа нужна. В связи с этим встают вопросы о заработной плате, об уровне цен, о масштабе цен и другие. Не стоит говорить о том, что у нас за время войны такие наслоения получились, что надо сделать чистку и в области заработной платы, и в области цен; здесь надо провести определенные мероприятия.

Каким путем это провести? Сейчас трудно это изложить, но мне думается, что тот путь, который намечает Василий Петрович, в общем, правилен, но он вызывает сомнение в целесообразности увеличения цен на товары, отпускаемые по карточкам. Одно дело, когда мы не расширяем снабжение по карточкам, или отдельные товары изымаем с нормированного снабжения, переносим для продажи в коммерческую сеть, допустим, сахар, табак, [тогда] не исключается возможность, что некоторое поднятие цен на уровень коммерческих цен Особторга допустимо. Это дает возможность выкачать излишнюю денежную массу со снабжающихся в нормированном порядке, но вопрос о том, что нужно цены повысить на нормированные товары, а в связи с этим увеличить заработную плату, пока что вызывает очень большое сомнение.

Но в какой-то степени, в частности, [для] каких-то товаров, [после] передачи для реализации через коммерческую торговлю, этого я не исключаю, но чтобы повышение цен на нормируемые товары было связано с повышением зарплаты, целесообразность этого сомнительна. Но, одним словом, это можно будет использовать — повышение цен на некоторые товары, — но в основном цены на нормируемые товары нужно оставить, одновременно расширив сеть Особторга.

Последнее примечание. Мне лично кажется, что при этом положении не исключена целесообразность такого предложения, чтобы обменный курс новой валюты на старую был установлен в повышенном размере.

Я лично считаю, что предложение т. Гордина заслуживает внимания, что при обмене новой валюты на старую нам следует установить ограничение обмена. Мы в Прибалтике провели это дело, и никаких осложнений это не вызвало. Установить определенный курс и ограничить сумму обмена.

Тов. Славный сомневается, есть ли у нас механизм. В наших условиях возможностей для контроля в этом деле чрезвычайно много. Возьмите село. Почему мы на селе не можем установить должный контроль, у нас в этом отношении возможности достаточные. Или возьмите город, в отношении рабочих и служащих. Положение бесспорное, мы можем продумать ряд мероприятий, которые дадут возможности проконтролировать это дело.

Надо ряд вопросов продумать и взвесить.

Тов. РУБИНШТЕЙН.

Прежде всего надо условиться, что денежная реформа имеет такое народнохозяйственное значение, что без целого ряда серьезных предпосылок к ней подходить нельзя.

Я, в частности, хотел бы подчеркнуть то обстоятельство, которое отметил Арсений Григорьевич, что проводить реформу, не имея больших товарных запасов, вообще нельзя. Можно будет эту реформу проводить тогда, когда у государства будут такие товарные фонды, которые позволят от одной денежной системы перейти к другой денежной системе.

Надо отметить, что до того, как будет проведена реформа, абсолютно необходимо пересмотреть структуру цен, потому что денежное обращение тогда достаточно хорошо будет налажено, когда будет установлено закономерное отношение между ценами на основные виды товаров, чего мы сейчас не имеем.

И еще одно обстоятельство — это относительно нашего кредитно-денежного механизма. Надо сказать, что кредитно-денежный механизм, которым мы будем пользоваться при выпуске денег, сейчас работает с большими перебоями. Тут есть такие органические дефекты, которые делают опасным проведение денежной реформы до того, как будут внесены серьезные изменения в кредитование нашего хозяйства. В ходе денежной реформы нам необходимо будет внести в это дело большие изменения и, может быть, вопрос о том, принять ли точку зрения Василия Петровича или точку зрения Гордина, может оказаться второстепенным.

Идти по тому методу, который предлагает В[асилий] П[етрович], опасно по двум причинам. Метод, предложенный В[асилием] П[етровичем], связан с тем, что мы даем возможность реализовать незаконное обогащение небольшой группы. Этим самым мы создаем у этой группы огромные накопления денег и мы лишаем в этом случае основные массы населения возможности воспользоваться теми товарными фондами, из которых они смогут приобрести необходимые предметы. Зачем нам давать возможность рвачу, жулику, спекулянту иметь большие накопления после денежной реформы, когда эта реформа рассчитана на улучшение положения всей массы населения, дать возможность купить 100 пар ботинок.

Если идти по этому методу, получится, если сегодня уровень цен 2 т[ыс]. р[уб]., то, идя по пути некоторого сближения цен рыночных и твердых, будет момент, когда ботинки будут стоить не 2 т[ыс]. р[уб]., [а] 1 т[ыс]. р[уб].

Тов, ЗВЕРЕВ.

Почему нужна эта постепенность, разве прямо нельзя перейти к общему обмену?

Тов. РУБИНШТЕЙН.

Если спекулянт накопил известную сумму, он сегодня сможет купить товаров вдвое больше, чем в прошлом году.

Я думаю, что вопрос этот имеет огромнейшее значение и не совсем правы те товарищи, которые говорят, что при установлении обменного курса мы ущемим интересы населения. Если исходить, что у рядового гражданина имеется тысяча руб. сбережений, то он ничего не потеряет. Мы достигнем решения огромной важности задачи, если сумеем эту накипь денежную к моменту проведения денежной реформы изъять. Я не верю, что административные меры могут дать положительные результаты.

Тов. ГОРДИН.

Ошибка ваших рассуждений заключается в следующем, что доходы населения мы не собираемся менять по соотношению курса, т. е. зарплату изменить не в 200 раз, а в 10 раз [...]****, следовательно, речь идет только о накопленном.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Если вы неправильно измените заработную плату, вы резко повысите личное потребление, а товаров будет в 10 раз меньше.

Тов. МАЛЕТИН.

Все эти цены нужны для того, чтобы закрепить положение денежной массы.

Тов. РУБИНШТЕЙН.

Поэтому я считаю, что нужно идти по пути установления высокого обменного курса, он будет со всех точек зрения более выгодным и удобным. Нам всего понадобится 200-300 м[лн] р[уб]. для того, чтобы произвести эту реформу.

Что касается обмена, здесь очень интересен вопрос о больших доходах денежных отдельных групп населения. С этого вопроса и надо будет начинать.

Тов. СТАМ.

Если верно, что значительные суммы концентрируются в руках очень небольшой группы лиц, то, мне кажется, что все-таки не особенно большие суммы в 7-15 т[ыс]. р[уб]. концентрируются у довольно большого количества лиц. Несомненно, имеется большое количество населения, у которого имеются небольшие накопления.

Мне кажется, что вопрос, о котором здесь идет речь, требует, до перехода к большой реформе, ряда подготовительных мероприятий. Поэтому вопрос о коммерческой торговле системы Особторга, которая является одним из каналов, по которому мы хотим изымать имеющиеся накопления, приобретает особое значение. Было бы не плохо уже сейчас, в порядке движения к этой реформе, стать на путь, чтобы продавать некоторые товары по повышенным ценам в деревне для того, чтобы получить известное количество средств помимо тех путей, которыми мы сейчас пользуемся.

Второе положение. Мне казалось бы, что нужна какая-то дифференциация доходов деревни, которые получает крестьянин от продажи своих сельскохозяйственных продуктов, и тех доходов, которые у него накоплены. Мы не должны забывать, что в деревне остались накопления от 1941-42-43 и 44 гг. Несмотря на то, что крестьянин покупал промтовары на рынке, он все-таки кое-какие накопления имел. Здесь наша налоговая система должна быть более гибкой уже сейчас. Правильно было бы несколько индивидуализировать обложение по отдельным налогам, и этим путем мы могли бы изъять некоторые суммы средств из накоплений, но это не будет индивидуальное кулацкое обложение.

Третий момент. Нам не надо забывать процессы, которые будут происходить в народном хозяйстве.

Кончается война, нам нужно будет огромную массу средств в натуре бросить на восстановление народного хозяйства, с другой стороны, говорят, [что] нужно накапливать и держать определенные товарные запасы. Мне кажется, что этим самым мы сужаем размер и объем того воспроизводственного процесса в народном хозяйстве, который должен быть.

Поэтому, мне думается, что вопрос стоит таким образом, что эти подготовительные меры, о которых я говорил, должны явиться предпосылкой к тому, чтобы резко, круто провести денежную реформу.

Следовательно, процесс, который пойдет в смысле накапливания известных товарных масс, после обмена на новой основе будет здоровым экономическим началом, потому что все начала являются в отношении товарооборота тогда, когда мы даем определенный размер товара по определенным ценам и идет связь между промышленностью и потребителями, о чем мы знаем из учения Маркса, Ленина и Сталина.

А если идти путем, о котором говорит Вас[илий] Петр[ович], мне кажется, это поднимет целый ряд сложных моментов, здесь, несомненно. Мы встретим и большие вопросы политического характера. Попробуйте объяснить населению, что мы сначала создаем высокие цены, бюджет через зарплату это компенсирует и т. д. — это большая нагрузка и для бюджета, во-вторых, всякие настроения рабочего класса мы должны учитывать.

В процессе постановки вопроса у нас возникает целый ряд новых положений о том соотношении цен, которые сейчас имеются, — нормированные цены, цены Особторга и цены колхозного рынка.

У меня мысль в данном направлении идет, что этот момент следовало бы учесть, и в связи с этим подработать вопрос.

То, о чем говорил т. Марьяхин относительно прямого изъятия, с примером кустаря, я могу сказать, — а кто запрещает это делать.

Тов. КОБРИН.

Следовало бы учитывать и некоторые наши связи с заграницей. У нас получается, что один доллар равняется 25 руб., средний уровень 10-11 руб. Следовательно, при проведении реформы нежелательно повышение цен по СССР против цен, которые имеются в настоящее время. Я считаю, что такое повышение будет неправильно, потому что оно будет означать дальнейший стык цен, что означает обесценение нашего рубля через курс. Если останутся коммерческие цены, этим облегчается задача, потому что если вопрос идет о колхозниках, для них безразлично, какой обменный курс будет установлен. Если курс будет установлен по соотношению рыночных и государственных цен, они ничего не потеряют. Сейчас мало продают по рыночным ценам и покупают по рыночным ценам. Если возьмете коэффициент 20, примерно, будут установлены наши коммерческие цены, исходя из этого соотношения. Если вы установите государственные цены, вы должны будете на предъявляемый колхозниками спрос иметь товары по государственным ценам. Проводя уже какой-то курс, вы должны будете дать ему товаров на тот же курс, который будет установлен. И колхозник не будет возражать, он ничего от этого не теряет.

Мы говорим, что хотим сократить денежную массу в обращении и достигаем этого тем, что приравниваем курс по ценам коммерческим и государственным, — это затрагивает интересы рабочих и служащих. Мне кажется, что результатов в этом отношении можно достигнуть путем сокращения карточной системы и некоторого расширения набора товаров, получаемых по карточкам по государственным ценам.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Видимо, нам надо готовиться к проведению реформы, потому что опыт торговли Особторга показывает, что всей проблемы эта торговля не решает.

Значит, готовиться нужно. По сути дела, здесь три варианта изложено. Тот вариант, о котором говорил т. Марьяхин, наиболее простой и налоговый вариант, административный.

Я ни за один проект не высказываюсь. Нужно иметь в виду, что мы при таком положении вызовем некоторые нарекания со стороны людей, которые будут иметь большие накопления. Во всяком случае, эта форма прямого изъятия, административная форма, она более простая и более грубая. Тем более, что в условиях наших, когда деньги выпускала советская власть, деньги увеличились в обращении при советской власти, ясно, что это действие непосредственно за период существования советской власти, а проблемы не решает, не решает в той части, что могут не принести деньги, а сожгут, есть опасность, что раздадут, за этим нужно понаблюдать. Дело можно обставить таким образом, может быть, проводить обмен не через кассы банка, а через предприятия, обставить надо соответствующим образом, чтобы избежать всяких сделок, сговоров и пр.

Проект Вас[илия] Петр[овича] внешне выглядит [так], что мы поднимаем зарплату, поднимаем и цены, и тем самым обесцениваем запасы денег. Если это на определенный момент сделать. Но когда мы подняли зарплату, подняли цены, — а по каким ценам колхозникам будут продавать? В деревне все равно будут накопления, и в то же время это не даст возможности расположиться деньгам равномерно. Наоборот, с точки зрения цифрового выражения диапазон будет больше. Проект довольно заманчивый, что мы можем...

Мы можем достигнуть обесценения тех денег, которые имеются в больших запасах, но не путем постепенного сближения цен — это дело не выйдет. Вместе с тем, как это должно произойти в деревне? Доходы деревни также будут рассматриваться в этом масштабе цен, значит, надо наши финансовые взаимоотношения пересмотреть, причем индивидуализировать так обложение, чтобы мы могли обложить каждое хозяйство, невозможно. Во-первых, у нас это необъяснимо. Какой мы примем критерий, когда колхозник имеет 0,15-0,20***** и корову. А мы такое различие установим.

Я ни за один проект не высказываюсь, каждый нужно будет сформулировать, когда мы будем компоновать общую точку зрения по этому вопросу.

В деревне очень много денег, надо их как-то получить, снабдить надо деревню предметами ширпотреба через коммерческую сеть. Но деньги не только в деревне. Этот год по финансовым мероприятиям знаменателен тем, что в деревне наблюдается некоторая напряженность.

Наиболее целесообразным проектом является проект т. Гордина, он не трогает наших цен, значит, не меняет отношений в народном хозяйстве. Во-вторых, когда он говорит о курсе, он это связывает в какой-то мере с новой ценой, не в полной пропорции, но с какой-то пониженной ценой против ныне существующей государственной нормированной цены. Если же меняется курс и население видит, что цены ниже ныне существующих нормированных цен, создается впечатление, что это дело как-то связано. Во всяком случае, если связать с какой-то новой пониженной ценой, это будет [иметь отношение] к новой системе денежного обращения. Видимость такая, что движение идет в сторону большего укрепления рубля.

Обыватели воспримут это дело по-другому. Они воспримут, как некоторый процесс ухудшения в стране, хотя это только видимость, а если проанализировать — то будет другое, а еще мы получим некоторое недоверие к деньгам.

У него в этой части есть положительное, но это положительное нужно подсчитать, в какой степени цены снижаются.

Реплика т. Славного правильна — мы при проведении денежной реформы должны иметь в виду, что мы расширенное воспроизводство не только [не] можем замедлить, а должны после войны сразу это дело поднять.

Поэтому я считаю, [каждому] нужно изложить свой проект более конкретно, какие сопутствующие факторы должны быть учтены, если принять этот вариант.

Так что вы подумайте над этим делом, а т. Гордину нужно более конкретно отчеканить это дело, выяснить, что произойдет в результате.

Срок недельный.

Я не знаю, для меня становится ясным, что наша коммерческая торговля не решает вопроса, даже если бы она была широка, т. к. в коммерческий магазин идет не тот человек, у которого много денег.

Очевидно одно непременное условие, что при любом положении мы можем практически проводить денежную реформу при наличии товаров в таком объеме, а иначе не выйдет, потому что создадим ажиотаж, спекуляцию и т. д. Выпущенные на такой новой базе деньги мы можем подмочить. Важно, чтобы мы не прибегали к налогам и другим изъятиям.

Второй важный фактор — это то, что можно будет эти запасы, которые сложились у незначительного количества лиц, изъять, но, видимо, у абсолютного меньшинства имеются эти запасы.

Тов. ДЬЯЧЕНКО.

На какой позиции должен стоять Наркомфин в отношении коммерческих цен? Если принять наш вариант, уровень цен на промтовары должен остаться неизменным. ...******                                         

 

* В левом верхнем углу первой страницы документа имеется карандашная помета: «В дело “Вопросы денежного обращения”».

** Речь идет о В.П. Дьяченко, выступление которого не вошло в стенограмму.

*** Так в тексте. Правильно, по-видимому: «махинация».

**** Пропуск текста, как следствие некачественной стенографической записи.

***** Речь идет о соотношении реальных доходов колхозников и среднедушевых доходов по стране к концу войны.

****** На этом обрывается стенографическая запись выступлений.

16 Совещание у Народного Комиссара финансов А.Г. Зверева, судя по высту­плениям участников, было посвящено обсуждению вопросов, изложенных в за­писке В.П. Дьяченко «Основные положения плана проведения денежной рефор­мы» (см. наст. изд. С. 86-93). В ходе его выявились три подхода к осуществлению реформы: помимо «официального», представленного на совещании Дьяченко, со своим видением проблемы реформирования денежного обращения высту­пили МЛ. Марьяхин и Гордин.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.