Зверев А.Г. «Готовьте окончательную записку и предложения». Стенограмма совещания у Народного комиссара финансов Союза ССР. 5 марта 1945 г.

Реквизиты
Направление: 
Государство: 
Датировка: 
1945.03.05
Метки: 
Источник: 
Денежная реформа в СССР 1947 года. Документы и материалы. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 133 - 148
Архив: 
РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 36. Д 1869. Л. 20-50. Машинописная копия.

 

СТЕНОГРАММА СОВЕЩАНИЯ 

У НАРОДНОГО КОМИССАРА ФИНАНСОВ СОЮЗА ССР*

5 марта 1945 г.

Тов. ДЬЯЧЕНКО.

(Начало сообщения не стенографировалось).

Поэтому мы предлагаем обменный курс установить на уровне 1:10. Это несколько выше, чем теперешнее соотношение цен, но зато это будет более ощутительно, зато это окажет большее влияние на тех, кто накопил крупные суммы.

Этот обменный курс 1:10 затронет всех лиц, не только тех, кто накопил крупные суммы спекулятивным путем, но и тех, кто имеет небольшие запасы денег. Мы считаем, что для широких масс населения здесь убыток будет небольшой, т. е. кто имеет в запасе 300-400 руб., [тот] не будет иметь большой материальной потери, и эта потеря с лихвой покроется возможностью покупать в любом магазине любой товар. Что касается тех лиц, которые имеют большие запасы денег, накопленные легальным путем, то можно ввести некоторое исключение, установив особый курс по сравнению с общим единым обменным курсом.

При этом обменном курсе —1:10 создается огромнейший эмиссионный резерв. При этом обменном курсе количество новой валюты, которая будет выпускаться в обмен, будет раз в пять меньше, чем то количество денег, которое необходимо [сегодня] для обращения.

Наш расчет носит оперативный характер. Что будет через год, когда будет проводиться реформа, сейчас нет нужды говорить. Важно то, что обменный курс 1:10 даст возможность полностью рассчитаться между бюджетом и Госбанком, погасить ту задолженность, которая возникла во время войны.

И наконец, последняя задача — необходимо ввести в обменный курс элемент снижения масштаба цен. Общий обменный курс получается 1:10, один рубль новой валюты принимается в размере 100** руб. в старой валюте. Причем зарплата тоже понижается в 10 раз, [так] как реальная ценность старых денег понижается в 10 раз.

Дальше, предполагается провести ряд мероприятий, относящихся к организации обмена. Предполагается, что цены открытой торговли при выпуске новой валюты будут установлены на уровне цен нормированного снабжения, пониженных в 10 раз. Если костюм сейчас стоит 1000 руб., он будет стоить 100 руб., если рабочий получает 1500 руб., он будет получать 150 руб. в новой валюте.

По расчету изменения масштаба цен производится пересчет касс предприятий, пересчет текущих расчетов и других счетов предприятий и организаций, по этому расчету производится пересчет по обязательствам и государственным займам в новой валюте и т. д.

Что касается наличных вкладов в сберегательные кассы, то они должны обмениваться по полному курсу 1:100. Нужно сказать, что в связи с этим при выпуске новой валюты в обращение можно было бы освободиться от двух вещей: во-первых, от блокированных вкладов (спецвкладов), это принудительные сбережения. Совершенно очевидно, что если мы сохраним их до выпуска новой валюты, то они будут забраны в новой валюте. Поэтому мы предлагаем от них освободиться до выпуска новой валюты за год или за полгода. Они переводятся на общие вклады населения.

То же в отношении займа 1938 г. Правда, сумма займа небольшая, но этот заем имеет специфический характер. Это не такой заем, как Военный заем, облигации которого нельзя свободно покупать и продавать. Заем 1938 г. есть заем рыночного типа. Мне кажется, что от этого займа надо будет освободиться и его погасить до введения новой валюты.

Затем организация самого обмена. Во-первых, необходимо установить срок обмена, т. е. срок, в течение которого лица, имеющие деньги, имеют право предъявить их для обмена на новую валюту.

Реформа 1922-1924 гг. установила срок для обмена, примерно в 2-3 месяца, после чего непредъявленные к обмену деньги были аннулированы.

Мне думается, что теперешняя организация этого дела даст нам возможность провести обмен значительно быстрее для того, чтобы эта реформа была более эффективной, исходя из того курса, который мы установим.

Во-вторых, для того, чтобы воспрепятствовать лицам, имеющим крупные суммы денег, произвести обмен всех имеющихся денег на новую валюту, необходимо провести организационные мероприятия. Во-первых, провести обмен таким образом, чтобы это носило единовременный характер, и чтобы, во-вторых, это проводилось под общественным контролем.

Нам кажется, что эти два момента отвечают той организации обмена, которая нами будет установлена. Это значит, что обмен надо будет проводить через колхозы, сельсоветы, предприятия, домоуправления и т. д. Надо будет составить списки или ввести обменные квитанции, которые при обмене денег отбираются с тем, чтобы лишить возможности одному и тому же лицу несколько раз приходить на обменный пункт.

Для чего это нужно? Это нужно для того, чтобы уловить незаконно накопленные крупные суммы. Может оказаться, что некоторые лица предъявят к обмену сотни тысяч руб., а по занимаемой должности они получают зарплату в 500 руб. и никак не могут накопить такие средства. Спрашивается, откуда они взяли эти деньги, значит, каким-то обманным путем.

Мы предлагаем установить беспрепятственный обмен в пределах определенной суммы, скажем 10 т[ыс]. руб.

Сумма денег, предъявленная для обмена, [и] превышающая этот размер, обменивается не на данном обменном пункте, а обменивается в филиале Государственного банка, там будет аппарат, который сможет разобраться, как накоплена такая крупная сумма и следует ли ее обменивать. Втягивать широкий аппарат*** в это дело, конечно, нельзя.

Нам думается, что, может быть, такие ограничения обмена можно было [бы] провести и в отношении займов. Нам думается, что, возможно, было бы целесообразным ввести некоторые ограничения при замене облигаций нынешних займов на новый заем. Это предложение выдвинул т. Рубинштейн исходя из того, что за это время произошли изменения в размещении займов. Факты показывают, что существует нелегальная спекуляция облигациями по пониженным ценам. Человек, испытывающий нужду, продает облигации другому за бесценок. Поэтому может оказаться, что наши нынешние займы могут предъявляться к обмену в крупных суммах. Может быть, тут следовало [бы] установить определенную сумму, сверх которой обмен производится по специальным решениям, через какой-то специальный орган.

Затем, при проведении обмена предполагается провести и конверсию государственных займов[18]. Нужно будет заменить все облигации нынешних займов на новые облигации займа в новой валюте.

Что же касается страхования, то учитывая, что оно еще не получило достаточного распространения, мы считаем, что здесь можно произвести пересчеты по масштабу цен, а не по обменному курсу.

И последний вопрос, относительно того, какие вопросы необходимо разработать. Здесь мы выдвигаем два вопроса, которые должны подвергнуться специальной разработке. Первый вопрос — это об эмиссии****.

В части реплики тов. Зверева о том, что уборщица получает 90 руб. Мы это учитываем. Конечно, дифференциация заработной платы необходима, но мы подсчитали, что 90 руб. не хватит для того, чтобы отоварить карточку. Оказывается, что для того, чтобы отоварить карточку для средней семьи 1,5 человека, человек, который получает 100-120 руб., у него не хватит денег для того, чтобы оплатить продовольственные карточки свои и своих иждивенцев. Это положение ненормальное. Если мы переходим на ненормированное снабжение, и если мы должны установить механический обменный курс, то необходимо изменить систему зарплаты, т. е. некоторую зарплату подтянуть, но, повторяю, дифференциация зарплаты необходима.

Тов. ЗВЕРЕВ.

А не возникал у Вас такой момент, что при обмене производить обложение тех, кто имеет большие суммы денег.

Тов. ДЬЯЧЕНКО.

Это совершенно самостоятельная задача.

Скажем, человек предъявляет к обмену несколько сот тысяч руб., а мы знаем, что тот заработок, который он имеет, не дает ему возможности накопить такую сумму денег.

Тов, МАЛЕТИН.

Сейчас намечается другое. До того как начнется сам факт обмена старых денег на новые, несколько упорядочится соотношение денежной массы и товаров, т. е. идет процесс снижения цен, а не повышения.

Мне кажется, что действительно создастся затруднение такого рода, во-первых, за то время пока мы готовимся к реформе, товары будут расти, и мы будем или выбрасывать [их] в продажу, или задерживать. Будем часть промтоваров задерживать с продажей, а на находящиеся в продаже держать высокие цены. Дело, видимо, будет иначе. Значит, пойдет другое, что снижение цен до момента обмена пойдет более быстро.

Мне кажется, что в принципе такая система подготовки денежной реформы неправильна. Надо было бы начать с обратного, а именно превратить сам обмен денег, т. е. ликвидацию больших запасов денег, которые сосредоточены у небольшого количества людей, до того, как мы приступим к упорядочению товарных фондов. Если мы деньги изымем, то покупательная способность будет ниже. У меня никак не укладывается — желаем ликвидировать денежные запасы, но до того, как их ликвидировать, стараемся насытить рынки товарами.

Мне кажется, что это неправильно, и с точки зрения финансового ведомства — дважды неправильно. Мне кажется, что надо начать с обратного. Именно, саму деноминацию или обменный курс и ограничения обмена нужно начать, а все последующие мероприятия должны происходить после того, как будут нормальные хозяйственные отношения в стране.

Нужно принять следующее, что первым мероприятием, направленным на упорядочение цен и приведение в порядок денежной системы, должно явиться приведение в порядок самой денежной системы. Сам факт обмена денег и будет являться фактором отмены нормированного снабжения. Надо начать с денежной реформы, произвести обмен, изъять большие денежные запасы и на этой основе создать нормальное положение.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Вы считаете, что деньги надо обменять, а торговля пусть останется такой, какой она есть сейчас.

Тов. МАЛЕТИН.

Это диаметрально противоположное предложение, которое выдвигалось в прошлый раз.

Тов. ГОРДИН.

Несколько слов по поводу того, что предлагал т. Малетин. Мне кажется, что в прошлый раз предлагали цены повышать, сейчас предлагают цены понижать. В прошлый раз предлагалось повышать цены на нормированные товары и понижать коммерческие цены и найти какую-то середину, какое-то сближение и на этой основе произвести денежную реформу.

Сейчас предлагается понижать цены коммерческой торговли, причем понижение коммерческих цен [произвести] в очень незначительном размере, т. е. то же, что предлагалось прошлый раз и разницы здесь нет. Но разница заключается в том, что в прошлый раз предлагалось цены коммерческие снизить в 3-4 раза для того, чтобы найти среднее между коммерческой ценой и ценой нормированного снабжения, а сейчас предлагается снижение на 15-20%. По предыдущему варианту мы предлагали снизить цены в 3-4 раза, а теперь предлагается только на 15-20%. Следовательно, отличие этого варианта от предыдущего заключается, помимо того, что мы устраняем необходимость шатания собственно в зарплате и всех затруднений в хозяйственной деятельности, мы устраняем возможность обогащения тех лиц, которые имеют крупные суммы денег, так как мы снижаем коммерческие цены не в 3-4 раза, а только на 15-20%.

Речь идет о том, что по мере появления товаров будет увеличено несколько карточное снабжение. Значит, никаких экономических противоречий нет. Мы обеспечиваем устойчивое положение до момента проведения реформы. Во всех хозяйственных расчетах обеспечивается такое положение, что люди, обладающие крупными денежными суммами, никакого обогащения получать не могут. Речь идет об очень скромном снижении товарного производства. Мне думается, что это в интересах широких слоев населения и в интересах всей экономики. В чем Вы правы, П.А. Мне лично представляется, что мы не можем отмахиваться вот от какого вопроса, что после окончания войны мы подходить будем к довоенному уровню товарооборота. Здесь вопрос о темпах проведения реформы, один из очень трудных вопросов. Товарооборот у нас развертывается довольно медленно. У нас прирост товаров в 1945 г., если посмотреть по областям, как он ложится, то мы убедимся, что прирост товаров скромный. Какие возможности после окончания войны. Я пытался подсчитать. Тут не получается большой величины, которая могла бы решить дело. Вопрос относительно того, когда мы сможем подойти к довоенному уровню товарооборота, это очень сложный вопрос. Сейчас у нас примерно половины довоенного уровня не достигает товарооборот. Если бы мы могли достигнуть 80-90% довоенного уровня. А если этот процесс затянется года на два, тогда имело бы смысл начать реформу несколько раньше. Это значит — начать выпуск новой валюты, не переходя целиком на новую валюту, выдавать заработную плату в новой валюте, т. е. мы могли бы осуществлять денежную реформу частично. Часть зарплаты давать в новой валюте, часть оборота перевести на новую валюту. Это дало бы нам возможность по мере роста товарных запасов направлять их целиком на удовлетворение нужд широких слоев населения в наиболее правильной форме открытой торговли.

Но это чрезвычайно сложно. Повторяю, я лично не считаю, что это новшество. Я просто думаю, если исходить из того, что для достижения довоенного товарооборота потребуется год или два, то имеет смысл провести частичный обмен. Повторяю, основную позицию это нисколько не меняет.

Тов, ЗВЕРЕВ.

Если ввести другую валюту параллельно со старой валютой, то где ее реализовать, получится неудобно.

Тов. ГОРДИН.

Новую валюту можно реализовать, скажем, только в коммерческих магазинах, или в уплату за квартиру и т. д. Но я на этом не настаиваю, я думаю, что когда мы этим вопросом будем заниматься вплотную, то мы к этому подойдем.

Второй вопрос относительно курса. Мне кажется, что курс, который предлагает т. Дьяченко, — 1:10 не решает основной позиции. Мне лично кажется, если равняться не только на промышленные товары, а учитывать и продовольственные товары и учесть обогащение, которое могут иметь люди, имеющие большие средства, то можно было бы поднять этот курс значительно. Это надо будет уточнить, но сделать это возможно.

Третий момент — это вопрос ограничения обмена. Мне лично кажется, что мы этот момент слишком переоцениваем по очень простой причине. Значительные денежные суммы, которые получают спекулятивные элементы, превращаются ими в материальные ценности, и этого нельзя забывать. Мы ведь не можем перед проведением реформы закрыть рынок. Не следует забывать, что мы можем серьезно воздействовать на тех, кто располагает крупными денежными суммами, только обменом, что мы ограничим обмен. Мне лично кажется, что мы здесь достигнем весьма скромной цели. Я этим вовсе не хочу сказать, что надо отказаться от ограничения, но если мы хотим серьезно ударить по спекулянтам, то тут нужны другие меры.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Крупных денег у населения нет, они все равномерно распределены у определенных лиц.

Тов. ГОРДИН.

Я думаю, что у нас добрая половина денег находится на руках у владельцев, половина размещена у небольшого количества держателей денег, а у крупных держателей денег последние находятся все время в движении, они их размещают в материальные ценности.

Тов.УРЮПИН.

Я лично считаю, что предложение товарищей о проведении денежной реформы в тех конкретных соображениях является правильным. О том, что денежную реформу нужно проводить, я понял на прошлом совещании; этот вопрос мы считаем предрешенным. Я сначала долго не мог уловить соображения товарищей о двух вариантах. При одном варианте они предлагают обменивать по курсу 1:10, при другом 1:100. Тов. Дьяченко разъясняет, что это вопрос счетного порядка. Но тут можно как сделать. Если проводить денежную реформу на уровне существующих цен нормированного снабжения и оставить эти цены без пересмотра, оставить уровень заработной платы, то они предлагают обменный курс 1:10. Конечно, можно и при этом предложении проводить реформу не меняя существующего масштаба цен. Но мне казалось бы, что если проводить денежную реформу, то не следовало бы отсекать решения и таких вопросов, как масштаб цен, уровень заработной платы. Надо признать, что с уровнем заработной платы, с уровнем масштаба цен у нас положение далеко ненормальное.

Поэтому мне казалось бы, что следует это дело связать с пересмотром уровня заработной платы и с пересмотром масштаба цен.

Я не понял т. Дьяченко, когда он ведет речь относительно пересмотра заработной платы, что этот пересмотр должен быть механический. Снизить — и точка.

Здесь должна быть проделана довольно серьезная предварительная работа. Кстати орган, который бы этим мог заняться (Штатная комиссия) имеется, он капитально его подработает в отношении служащих и в отношении рабочих. Если нужно увеличить аппарат и создать какой-то специальный орган, это другой вопрос, но, мне думается, от этих мероприятий побочного порядка для денежной реформы не следовало бы отказываться.

Следующее соображение я хотел бы высказать в отношении того, что товарищи предлагают в части цен на товары. Они ничего нового не предлагают. Они не предлагают снизить цены нормированного снабжения, они не предлагают повышать цены. Прошлый раз они предлагали цены нормированного снабжения повысить, а цены Особторга понижать и найти золотую середину, и [затем] понизить заработную плату.

Сейчас предлагается цены нормированного снабжения ни повышать, ни понижать, следовательно, уровень заработной платы, который есть, — остается. Вопрос идет о снижении цен Особторга. Нового здесь ничего не придумано.

Я себе не представляю, чтобы можно было денежную реформу провести таким порядком, как предлагает т. Малетин, т. е. произвести обмен, и на этом поставить точку.

Возьмите любую денежную реформу из истории и вы увидите, что всегда этому предшествовали определенные подготовительные мероприятия. Нельзя приостановить экономическую жизнь, нельзя приостановить торговлю, да это и не нужно. Возьмите 1944 г., в течение которого Особторг дал бюджету 8 млрд руб. из 10 млрд руб. Таким образом, мы в течение года изымаем 8 млрд руб., и от этого мы отказываться не можем, и для этого нет никаких оснований.

Что происходит сейчас в Особторге? Если бы мы пустили торговлю текстилем и швейными изделиями без лимитных книжек, то не хватило бы никаких фондов. А поэтому и цены, вполне естественно, на промтовары установлены с таким расчетом, чтобы сдерживать предложение.

Следующий момент. Тов. Малетин ставит так вопрос о создании материальных фондов. Возьмите Особторг, при данной денежной системе постановлением правительства установлено, что запасы должны быть до 6 месяцев, а иногда и больше, а в области нормированного снабжения, видимо, запасы должны составлять квартальный запас, так как иначе немыслима нормальная торговля, особенно при нашей разбросанной территории.

Таким образом, тот разворот производства, который будет иметь место и который неизбежно будет, он найдет себя, во-первых, по линии Особторга, который будет расширяться, и во-вторых, нормированное снабжение должно с течением времени улучшаться, и поэтому можно перейти к довоенным материальным фондам для того, чтобы перейти на ненормированное снабжение. Кроме того, не секрет, что у нас по ряду продуктов запасы очень большие. Есть товарные запасы, которые составляют запасы на год, на два года. Почему мы боимся создания некоторых товарных запасов.

Поэтому те предложения, которые внес т. Дьяченко, не беря их в цифрах, в принципе правильны, но отдельные моменты следует уточнить.

Теперь товарищи ставят вопрос относительно некоторого ограничения обмена даже при том курсе, который будет установлен 1:100. Я [тоже] склоняюсь к этому. Я думаю, ничего страшного не произойдет, если будут установлены ограничения. Причем они довольно эластично ставят вопрос, что [надо] не просто отказывать в обмене, а следует разобраться в этом, выявить лиц, которые незаконно обогатились. Вы, А[рсений Григорьевич], говорите, что их можно обложить налогом. Это можно сделать, не меняя нашего налогового законодательства. Срок обложения за прошлое время у нас ограничен. Что касается спекулянтов и других лиц, которые незаконно накопили деньги и под налоговое обложение не подходят, так ведь это элементы спекулятивного порядка, их вылавливают, судят, конфискуют имущество, ценности и высылают. Я лично думаю, что эти случаи не будут массовыми. Скорее всего, что такой тип не пойдет с деньгами, а положит их в печку.

Таким образом, я считаю, что товарищи правильно намечают это дело.

Остается вопрос — когда эту реформу проводить. Тов. Гордин считает, что то, что сейчас существует, и после войны некоторый промежуток продлится. Так ведь мы же здесь не определяем ни числа, ни месяца. Это покажет жизнь. Но те принципы, которые товарищи намечают, с жизнью не расходятся и вполне ясны.

Последнее замечание. Бесспорно, что если встать на последний курс 1:100, проводя денежную реформу, то нам нужно заранее работать над вопросом налогового обложения как в части налога с оборота, так и в части обложения населения.

Тов. РУБИНШТЕЙН.

Я хотел начать с того вопроса, что сейчас начать: с денежной реформы или с отмены карточек Здесь дело не только в товарных запасах, но и в ряде других экономических предпосылок. Если взять опыт 1922-1924 гг., то надо сказать, что несмотря на то, что были и товарные резервы, и другие экономические условия, однако несомненно, что уже в 1926 г. у нас начались ненормальные явления в области товарооборота. С 1926 г., по существу, курс червонца начинает снижаться. Я думаю, что этот опыт надо будет учесть, и учесть очень серьезно. Если вы проводите реформу до того, как у вас будут товарные запасы, то кто вам поверит, что у вас через полгода, через год появятся товары. У вас сейчас же начнется ненормальное явление на рынке, немедленно начнется спекуляция и курс рубля не будет устойчивым.

Когда в 1935 г. мы отменили карточную систему, у нас запасы в московском универмаге составляли 120 дней, и это не только в московском универмаге, а во всех универсальных магазинах были такие запасы для того, чтобы можно было беспрепятственно удовлетворять спрос. Мы подойдем к реформе тогда, когда промышленность перейдет на мирные рельсы для того, чтобы обеспечить полное удовлетворение спроса населения. Без этого реформу проводить нельзя.

Теперь разрешите перейти к вопросу об обмене. Мне лично кажется, что Ваша мысль насчет введения налога представляется заманчивой. Меня смущает наше предложение об ограничении обмена, так как тут могут быть крупные недоразумения и здесь есть некоторая доля опасности. Если мы это будем проводить через Госбанк, то даже и при этом условии это будет связано с большими сложностями и неприятностями. Может быть, в самом деле ввести такой налог; это имело бы определенную форму.

Очень многие спекулянты превращают свои накопления в материальные ценности, но все деньги вложить в товарные ценности невозможно. Тем, что мы будем ограничивать, нам не удастся достигнуть преследуемой нами цели.

Я согласен с предложением т. Гордина установить еще более повышенный курс, чем 100. В этом случае мы сможем добиться больших результатов.

Для того, чтобы готовиться к реформе, нужно не только иметь достаточные товарные запасы, но нужно провести ряд серьезных мероприятий по укреплению хозрасчета. Я здесь имею в виду три момента. Во-первых, система материального снабжения, так называемая децентрализованная система снабжения, которая существует при каждом заводе. Нам нужно от нее избавиться. Второй момент, имеющий большое значение, — это система оплаты труда наших руководящих хозяйственных работников. Здесь нам нужно готовиться к тому, чтобы создать новые штаты, новые ставки для оплаты этого контингента работников. Третий момент, это вопрос кредитования, так как все те моменты, которые существуют в этом отношении в настоящее время, они будут очень тяжело ощущаться при проведении реформы. Вы, Арсений Григорьевич, на днях подписали приказ, обязывающий фин-органы требовать, чтобы поставщики выписывали счета за товары, вот до чего мы дошли. Этот третий момент имеет огромное значение во всей нашей работе. Мне кажется, что одновременно с подготовкой к реформе было бы целесообразно и рационально проводить реформу и в этом отношении, так как без этого денежную реформу проводить будет преждевременно.

Тов. СЛАВНЫЙ.

Мне кажется, что тезисы тов. Дьяченко слабо оттенили или совсем не оттенили два положения. Первое положение связано с размещением денежной массы, находящейся в обращении среди отдельных групп населения. Конечно, правилен тот тезис, что сейчас особенно деньги будут притекать к наиболее состоятельным торгово-спекулятивным элементам. Но все же отрицать, что деньги не находятся у трудящихся масс, нельзя. Если вы проанализируете денежное обращение за годы войны, вы убедитесь, что первое время до середины 1941 г. деньги располагаются у широких слоев населения. Бюджет рабочих и служащих за последние месяцы показывает, что в городе сейчас растут денежные остатки. В тезисах сказано, что деньги размещаются у торгово-скупочных элементов. Это не так. Деньги в наших условиях находятся у большой массы широких слоев населения. Трудно отделить трудовые деньги от нетрудовых. 4-5 млрд руб. будут вклады военнослужащих, имеются вклады довоенные. Нам при сдельно-премиальной оплате труда инженерно-технических работников не так просто решить этот вопрос. Здесь имеется немало социальных причин.

Второе замечание — это вопрос по поводу использования системы Особторга. На том совещании получилось такое мнение, что Особторг не играет роли по изъятию денег из обращения. А скажите, что это из 116 млрд руб., которые мы получили в 1944 г., около 50 млрд руб. — это ценовые надбавки. А в 1945 г. мы будем иметь в этих 140 млрд руб. около 65 млрд руб. ценовых надбавок. Кроме того, учтите, что в 1945 г. были изъяты деньги из обращения. Дальше как будет происходить дело. В ближайшее время Ленд-лиз***** окажет влияние. Мне кажется, что нам придется использовать систему Особторга не только через продтовары, а и через систему промтоваров. Придется снижать цены.

Не может быть такого перехода, такого курса, как 1:10. Это затронет, прежде всего, трудящихся нашей страны. Поэтому нужно будет взять курс не 1:10, а будет хорошо, если мы возьмем 1:3 или 1:4 и больше нам не потребуется. Это — во-первых.

Во-вторых, вот здесь все время говорят о капиталистических элементах. Я не знаю почему, но забывают другие группы трудящихся, которые имеют накопления и которые при обмене будут иметь десятки тысяч руб., сюда надо включить лауреатов, военнослужащих и др.

Затем надо внести поправку в проект группы в том, что расширение торговли Особторга может быть ограничено только одними продовольственными товарами. Мне кажется, что не совсем правильно показано соотношение цен 1:18 по продовольственным товарам и 1:8 по промтоварам. Это взяты колхозные цены. Если взять колхозные цены по отношению к госторговле, то соотношение будет другое.

Нам придется очень широко использовать систему Особторга, и тогда мы придем к такому соотношению. В конце концов спекулятивный элемент свои свободные деньги вкладывает в материальные ценности, это происходило, происходит и будет происходить в разных формах.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Мы все еще ищем принципы, методы, как проводить денежную реформу. Мне кажется, что последний вариант в основном дает возможность искать базу проведения денежной реформы. Этот вариант исключает то, что предлагали прошлый раз, когда нужно было поднять цены, поднять заработную плату и тем самым обесценить наличные деньги у населения.

Положение у нас такое, что тот вариант не подходит, имея в виду, что бюджет у нас бездефицитный за 1944 г., в 1945 г. предполагается, что не будет эмиссии, дело идет к концу войны и не следует вводить такой ломки. Поэтому то, что сейчас предлагается, оно исключает такое положение. Базы для спора тут нет. Конечно, к каждой реформе необходимо подготовиться. Я рассматриваю денежную реформу как самоцель того периода, когда она проводится, безотносительно того, что будет в дальнейшем. Конечно, можно и то, что вы предлагаете, т. Малетин, но денежная реформа предполагает порядочное будущее в экономике, в денежном обращении и проч. А если мы хотим обеспечить порядочное будущее в смысле товарооборота, в смысле денежного обращения не только инструкциями и письмами, но и товарами, [то] безусловно, необходима отмена карточной системы, [а] это значит наличие запаса товаров.

Тут вопрос о соотношении 1:10 в ценах и в зарплате, 1:100 в обмене, вопросы сугубо принципиальные и большие. Что здесь у нас такого острого. Можно ли просто подойти ко всему населению с курсом 1:100 или нет. Я беру в принципе. У населения денег больше, чем было раньше, но деньги расположены у всего населения неравномерно. Во всяком случае, у меньшего количества населения большинство денег находится. Это ясно. Поэтому какой-то группе населения, в основном из рабочих, может быть, следует установить льготу при обмене. Это еще нужно продумать. Потом, если допускается предложение т. Дьяченко: «обменять или не обменять», и это предоставляется на решение каким-то комиссиям, то, может быть, поскольку эти комиссии будут повсеместно, каждая комиссия будет делать по-своему. Тут нужно дать что-то централизованное, может быть, в форме налога. Но мне кажется, что ограничения следовало бы ввести. Налог в этом отношении вреда никакого не принесет. Нужно ли это давать в форме административной репрессии? Но ведь был же у нас налог на сверхприбыль. Во всяком случае, по существу, необходимо, чтобы какие-то меры ограничения были приняты.

Я думаю, что на основе того, что здесь предложено, можно будет разработать первый вариант записки и предложения. Причем здесь надо более конкретно сказать, если вы ставите определенный порядок обмена, надо по группам населения выделить, где и как будет. Здесь надо будет решить вопрос по займу, по вкладам.

Я думаю так, давайте первый вариант записки попробуем составить на базе этого варианта. В этой записке нужно сказать, какие вы знаете примеры из истории нашей советской действительности по упорядочению денежного хозяйства, какие могут быть варианты, какие отрицательные, какие положительные и дать последний вариант и обосновать его соответствующими мотивами.

Тов. ГОЛЕВ.

У меня есть сомнение такого порядка. Этот проект предусматривает проведение денежной реформы, когда будет отменена карточная система. Мне кажется, что [и] при наличии карточной системы и более высоком уровне снабжения по карточкам мыслимо проведение денежной реформы. Мне кажется, что мыслимо и такое положение, что с отменой карточной системы не нужно торопиться. Будем улучшать снабжение по карточкам, а отменять карточную систему не будем.

Я считаю, что формулировать нужно не так. Карточная система у нас может быть еще долго, но ничего не будет страшного, если у нас будут двойные цены на хлеб и т. д.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Проводить денежную реформу при наличии нормированной торговли — это бессмысленное дело потому, что все наше народное хозяйство, за исключением колхозного сектора и разных частных сапожников, основано на ценах, на которые не влияет эта рыночная цена. Значит, хозяйство основано на твердых ценах.

Тов. ГОРДИН.

Должно быть ясно вот что, что окончится война, и у нас на протяжении года или двух лет не будет тех товарных фондов, которые были до войны.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Предложение т. Малетина неправильно, так как, для того, чтобы провести денежную реформу, нужно готовиться год-полтора с точки зрения техники. Если же у нас фонды будут расти, то мы будем давать больше товаров по карточкам. Готовиться к денежной реформе во время войны нельзя, к этому надо готовиться после окончания войны. Конечно, у нас после войны должно быть увеличено снабжение населения и после окончания войны сократится ажиотаж спекулянтов, а деньги у населения будут.

Тов. МАЛЕТИН.

Резкое увеличение спроса резко понизит коммерческие цены, хотите вы этого или не хотите, и тот, кто располагает большими средствами, сумеет использовать их.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Надо цены держать на соответствующем уровне.

Тов. ГОРДИН.

Допустим, что мы будем проводить денежную реформу через два года после окончания войны. К этому времени мы придем к довоенному уровню оборота и сможем завершить процесс обмена. Значит, у нас два года будет проходить на подготовку, у нас будут условия для того, чтобы из квартала в квартал увеличивать товарные массы. Как только будет отменена карточная система, цены в Особторге надо будет резко снижать, и мы тогда не сможем обеспечить экономические предпосылки для высокого курса.

Мне лично думается, что мы сможем после окончания войны, спустя некоторое время, выпускать новые деньги, не производя никакого обмена, скажем, во время выплаты зарплаты 20% выдавать в новой валюте.

Сейчас на эту тему спорить не стоит, но я думаю, что мы к ней вернемся, когда будем обсуждать вопрос об улучшении снабжения товарами.

Тов. ДЬЯЧЕНКО.

Для того, чтобы выпустить новые деньги в обращение и определить их достоинство, нужно, чтобы текущие доходы населения отоваривались. Мы должны иметь такой товарооборот, чтобы новые текущие доходы населения в новой валюте отоваривались. Это значит создать условия для отмены карточной системы. Но отмена карточной системы предполагает два момента: во-первых, нужно соответствующее увеличение размера товарной массы, во-вторых, нужно изъять лишние деньги из обращения. Денежная реформа изымает лишние деньги из обращения, этим способствует отмене карточной системы.

Тов. ЗВЕРЕВ.

Вот давайте готовьте окончательную записку и предложения, а потом соберемся и посмотрим.

 

* Вследствие неудачной стенографической записи часть текста документа потребовала существенной редакторской правки.

**Так в тексте документа. Видимо, правильно: 10.

***Выступающий имеет в виду участие сотрудников обменных пунктов в проверке законности получения клиентами крупных сумм денег.

****Видимо, ввиду неудачной стенографической записи, поднятый В.П. Дьяченко вопрос об эмиссии не получил отражения в стенограмме совещания.

***** Ленд-лиз — программа поставок взаймы Соединенными Штатами Америки вооружений, промышленного оборудования, сырья, продовольствия и проч. союзным с ними государствам в годы Второй мировой войны. Официально поставки по Ленд-лизу были прекращены с 12 мая 1945 г.

18 Конверсия займов — замена выпущенных ранее займов на новые с целью удлинения сроков кредита и изменения размера заемного процента, как прави­ло, в сторону его понижения. В 1936 г. конверсия была проведена одновремен­но с выпуском Государственного внутреннего займа второй пятилетки (выпуск четвертого года). На облигации этого займа были обменены облигации ранее размещенных по подписке государственных займов. В результате конверсии срок займов был удлинен с 10 до 20 лет и размер процента снижен до 4. В связи с тем что в годы Великой Отечественной войны значительно увеличился государственный долг, в 1947 г. после проведения денежной реформы была осущест­влена следующая конверсия займов. Облигации одиннадцати конверсируемых займов обменивались на облигации нового Государственного 2 %-ного займа 1948 г., выпущенного на 20 лег, по соотношению: 3 руб. в облигациях ранее вы­пущенных займов на 1 руб. в облигациях нового займа (при том, что обмен наличных старых денег на новые производился по соотношению 10:1). Одновре­менно была проведена конверсия свободно обращавшегося Государственного внутреннего выигрышного займа 1938 г. Облигации этого займа обменивались в сроки, установленные для обмена наличных денег, на облигации нового сво­бодно обращающегося Государственного 3 %-ного внутреннего выигрышного займа по соотношению: 5 руб. в облигациях Государственного займа 1938 г. на 1 руб. в облигациях Государственного 3 %-ного займа.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.