№5. Из протокола партийного собрания сотрудников УГБ УНКВД по Ворошиловградской области о перестройке оперативной работы. 6 января 1939 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1939.01.06
Период: 
1939
Метки: 
Источник: 
Эхо большого террора Т.1, М. 2017
Архив: 
ГД А СБУ, ф. 5, спр. 67462, арк. 32-66. Заверенная копт. Машинопись.

6 января 1939 г.

Присутствовало — 96 чел, из них: областного аппарата — 56, периферии — 40.

На совещании присутствовали: первый секретарь Ворошиловградского обкома КП(б)У тов. КВАСОВ, облпрокурор тов. НОЩЕНКО и заместитель облпрокурора тов. БЕРЕГУЛЬКО.

Повестка дня: как практически перестроена работа УГБ в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17-го ноября 1938 года.

Совещание открывает начальник Управления НКВД капитан Государственной Безопасности тов. КОРКУНОВ, который объявляет порядок совещания и призывает коммунистов, путем критики и самокритики, вскрыть все недостатки, какие имели место в работе УГБ, как устраняются эти недостатки и какие из них еще не изжиты.

О перестройке работы УГБ в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР по Старобельскому району докладывает начальник Старобельского РО НКВД тов. СТАРКОВ.

Тов. СТАРКОВ. О созываемом совещании мне стало известно 4 января. И так как времени было мало, то подготовиться достаточно не мог. Старобельское райотделение я принял в августе месяце 1938 года. Была большая текучесть оперативного состава и это в значительной степени отразилось на работе.

Арестованных и следственных дел сейчас в райотделении нет. Приняв райотделение, я обнаружил в тюрьме 14 арестованных, на которых дел не было и о которых никто не знал. Об этом я своевременно сообщил в областное управление НКВД и только лишь через два месяца начали разбираться. Оказалось, что часть арестованных содержалась под стражей свыше года без основания и их пришлось из-под стражи освободить. За это получили взыскания тов. ЮРКОВ и работник Мостовского РО НКВД, хотя они в этом были меньше виноваты, так как это относится к работникам бывшего Старобельского окротдела.

Агентуры по списку я принял до 20 чел. Сразу же принял меры к установлению связи с нею. По линии 3-го отдела агентуры совершенно не было. За этот период по объектам 3 отдела выявлено и взято на учет 56 человек по линии польской, немецкой [и] белой к[онтр]-р[еволюции], и разному шпионажу, на которых заведены дела-формуляры.

В райотделении есть интересные учеты, которые не разрабатывались, ценные материалы на перебежчиков находились в архиве, были мною из архива изъяты и для разработки их я завербовал одного агента.

По немецкой линии сейчас разрабатываются две группы, заслуживающие большого внимания. По линии белой к[онтр]р[еволюции] также разрабатывается ряд лиц — бывшие эмигранты.

Приводит цифры учетов по кулакам, троцкистам, меньшевикам и т. д.

Тов. КОРОБЧАНСКИЙ с места. Это только цифры.

Тов. СТАРКОВ. Резидентов в райотделении не было, теперь есть пять. Конспиративных квартир также не было, [сейчас] приобретено 4. Сейчас агентуры в райотделении 60 человек.

Тов. КВАСОВ. Нас интересует — как Вы перестроили работу в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР?

Тов. СТАРКОВ. Сейчас я об этом буду говорить. После постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР аппаратом райотделения завербовано 3 человека, а за 4 месяца всего о завербовано до 30 человек агентуры.

Тов. КВАСОВ. Вы новый приказ о вербовках читали и есть ли у вас такая агентура?

Тов. СТАРКОВ. Приказ я читал, агентуры у меня такой нет, потому, что я этим не занимаюсь. Следствия мы не ведем. После совещания (23 ноября 1938 года) не арестовали ни одного человека.

Остановлюсь на недочетах. Есть формуляры, которые в течении длительного периода времени не разрабатываются. Плохо обстоит работа с агентурой, не подготавливаются к приему агента и поэтому получаемые от агентуры материалы зачастую малоценны, агентура недостаточно проверена.

Хочу указать также ненормальностях в части руководства областного управления и отдельных работников областного аппарата. Тов. АФАНАСЬЕВ приезжал в командировку в Старобельск, пробыл 7 дней и ни какой помощи райотделению не оказал. Даже ни разу не поговорил с работником по линии 9 отдела, вновь принятым на работу, который еще слабо ориентируется и нуждается в помощи.

За период моей работы в Старобельске меня ни разу не вызвали в область и не спросили, как я работаю. Я пытался несколько раз зайти к начальнику управления тов. КОРКУНОВУ, но никак к нему попасть не мог. Это обстоятельство тов. КОРКУНОВУ нужно будет учесть как коммунисту и начальнику управления.

Когда меня выдвигали на должность начальника райотделения, то обещали помочь мне, а на деле оказалось другое. Отделы области также плохо руководят работниками периферии по своей линии. У меня есть работник 4-го отделения тов. ЮРКОВ. Его ни разу не вызвали в область и с ним не говорили, а он ко всему относится безразлично и мои разговоры с ним не помогают.

Приехал из области для оказания помощи району тов. ВОСКОБОЙНИКОВ. Свою работу он не согласовывал с начальником органа. Вызвал для вербовки одного человека, а он пришел в райотделение вместе с женой. У него же был и второй случай, когда он вызвал для вербовки одного человека, который изложил ряд интересных данных, а потом заявил, что пойдет и повесится. Так работать нельзя. Из этого нужно извлечь урок и сделать соответствующие выводы.

Тов. ГЕТМАН приезжал несколько раз в Старобельск и когда я обращался к нему за помощью по линии 9-го отдела, то он заявлял, что это его не интересует, он занимается хозяйством.

Тщательного обследования работы Старобельского райотделения НКВД в части перестройки ее в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и С НК СССР тов. ГЕТМАН не произвел. Проверка длилась всего около часа, а отсюда можете себе представить качество проверки.

ВОПРОС ГЕЛЛЕРА. Все ли приезжавшие в Старобельск работники областного аппарата не оказывали помощи району?

Тов. СТАРКОВ: Нет. Были и такие, что оказывали надлежащую помощь как в части вербовок, так и в работе с агентурой.

ВОПРОС ГИНЗБУРГА. Как освоена вновь завербованная агентура?

Тов. СТАРКОВ. Были частые срывы явок в связи с вызовами в область, а потом долго восстанавливалась связь.

ВОПРОС ШУБИНА. Ставил ли СТАРКОВ в известность начальника управления о плохом руководстве отделов и в частности о случае с АФАНАСЬЕВЫМ?

Тов. СТАРКОВ. Пытался, но этого не сделал.

ВОПРОС УДОВЕНКО. За четыре месяца завербовано 30 чел. Какая целеустремленность вербовок была и что конкретно дала вновь завербованная агентура?

Тов. СТАРКОВ. 30 процентов вновь завербованной агентуры нужно отсеять, а с остальными можно будет работать.

Тов. НОЩЕНКО с места. Не нужно опешить с отсевом, нужно воспитывать агентуру.

ВОПРОС ПЕКАРЕВА. Есть ли такие арестованные, на которых в свое время были закончены дела и направлены в область, а райотделение об этом не знает?

Тов. СТАРКОВ. Таких арестованных нет.

С содокладом выступил тов. ГЕТМАН, производивший обследование Старобельского райотделения НКВД по вопросу перестройки работы в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР.

Тов. ГЕТМАН. [...] Как перестроил свою работу в соответствии с этим решением Старобельский аппарат НКВД?

Всего проведено 3 вербовки, из которых только одна хорошая. Заведено одно агентурное дело только лишь для отчетности, чтобы показать, что что-то делается. Дело заведено без наличия материалов.

После постановления ЦК ВКП(б) и Совнаркома, и приказа наркома", всем аппаратом райотделения заведено всего три дела-формуляра на основе официальных материалов. В делах имеются только выписка из протоколов допроса и ни одной агентурной сводки. По линии 4-го отдела есть 41 дело-формуляр, из них 37 [дел] в течении 4-х месяцев совершенно не освещаются. По линии 3-го отдела: из 32 дел-формуляров не освещаются совершенно 12. Указания области по делам не выполнены.

4-м отделением руководит тов. ЮРКОВ[,] у которого на связи всего 6 чел. Даже эта агентура регулярно не принимается. Есть случаи, что по 2 месяца не было приемов агента («МИХАЙЛОВ»). От остальной агентуры никаких материалов не поступало. Есть и такая агентура, от которой с момента вербовки не поступило ни одной сводки.

У тов. СТАРКОВА на личной связи агентуры 14 человек и 5 резидентов, но ни одного дела-формуляра за это время он не завел.

Агентурные дела не разрабатываются. Агентурное дело «ОСТАВШИЕСЯ» не разрабатывается с октября месяца, а агентурное дело «ОБИЖЕННЫЕ» — с июля месяца.

Тов. ЮРКОВ работает в Старобельске около года, но СТАРКОВ им совершенно не руководит.

Когда расформировали Старобельский окротдел, то все работники остались на месте. Там же оставался архив следственной группы. Арестованные, о которых говорит СТАРКОВ, числились за Сталинской областью. Окротдел о них не знал и дела на них за окроотделом не числились. Были дела следственной группы.

Был случай в Старобельске, когда один работник БИРа посадил в тюрьму осужденного к принудительным работам, который уклонялся от явки на принудительные работу, забыл о нем и он просидел 15 месяцев.

Тов. СТАРКОВ не уяснил себе достаточно решение ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР и работы своей в соответствии с этим решением не перестроил.

О перестройке работы в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР аппаратом Ворошиловского горотдела НКВД докладывает начальник горотдела тов. ЗАЧЕПА.

Тов. ЗАЧЕПА. Агентурная работа, начиная с сентября 1937 года по времени, когда начались массовые операции, проходила непланомерно — от случая к случаю. Агентура, которая была завербована, частично оказалась дезинформирующей, а другая часть — просто балластом, которую мы отсе[и]ваем.

Район Ворошиловска — промышленный район, есть и сельское хозяйство. Я решил взяться за то, где наиболее прорывное положение — там обеспечить участки своей агентурой.

С выполнением плана угледобычи у нас до сих пор плохо. Мы и решили приобрести агентуру среди контрреволюционного элемента, осевшего в угольной промышленности.

Имеются люди, прошедшие по показаниям, но не репрессированные и продолжающие свою вредительскую работу. В особенности это видно на шахтах «Никанор» и имени товарища СТАЛИНА.

Мы несколько раз информировали райпартком по имеющимся у нас материалам и райпартком правильно реагировал на эти материалы. Как факт могут служить такие данные — шахта подняла свою добычу с 60 до 100 с лишним процентов. Дело [не] в количестве имеющейся агентуры, а в ее освоении.

Я считаю, что мысль тов. БОБРОВА о том, что на отдельных шахтах следует иметь по 3—4 конспиративные квартиры — эта мысль неправильна. Я считаю, что нам нужно иметь резидентуру на каждой шахте, иметь на связи 6 чел. осведомления и противодиверсионное осведомление. Это даст лучшие результаты, чем предлагает тов. БОБРОВ. Здесь мы повернули слабо и еще не перестроились.

Металлургический завод (тов. ЗАЧЕПА приводит цифры агентуры) — обеспеченность на таком большом заводе агентурой совершенно недостаточна. Этот завод обслуживался нами слабо, часто менялись работники. На этом же заводе имеется люди, прошедшие по показаниям и по имеющимся агентурным данным проводят организованную подпольную деятельность. Хотя мы от «ДИМЫ» имеем материалы по этому заводу, но я ему не совсем еще верю, он что-то не договаривает.

Химический завод — этот завод остался у нас в стороне. Не было работника, кто бы его обслуживал. Прибыл новый работник, хотя он и три недели работает, но работает он хорошо и обслуживание этого завода обеспечит.

Плохо у нас с конспиративными квартирами. Из агентуры мы кое-что отсеяли. От одного человека, который нас дезинформировал по заводу им. Ворошилова мы отказались.

Село. Годами мы среди сельской контрреволюции не имели хорошей агентуры. Недавно мы создали резидентуру, мы разрабатываем группу поповского и кулацкого контрреволюционного элемента, прибывшего из Городища.

В течение года в 4 отделе работа почти была под замком, несколько человек мы подвербовали, но тут у нас явный прорыв.

Работника 8 отдела знают, что делается в Ворошиловском районе, остальные отделы ничего не знают. Взять 4-й отдел — не дерется он за то, чтобы даже сохранять работников для работы 4 отдела. Человек, который к нам приехал из облуправления для руководства 4 отделением, работал всего два месяца в области. И то сидел больше всего на сводках по сбору овощей. 3-й отдел хочет поставить хорошего работника на 3-е отделение, но конкретно ничего для этого он не делает.

Следственная работа. Как шла следственная работа — все знают. Приезжал БЕЛЬСКИЙ из Москвы и давал установки избивать арестованных.

Тов. КВАСОВ с места. Вы не стесняйтесь, лично у Вас были случаи избиения, говорите прямо по-честному?

Тов. ЗАЧЕПА. Было такое положение, что все били. Я — бил, начальник отделения тов. ГНУТОВ — бил, тов. КОЛЕСНИЧЕНКО — бил, КУПРИЯНОВ — бил.

Тов. КВАСОВ с места. И все они сейчас работают?

Тов. ЗАЧЕПА. Да. Тов. НОЩЕНКО интересуется, как мы будем вести следственную работу? Здесь мы должны в точности придерживаться решения ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР.

Тов. КВАСОВ с места. Были ли такие арестованные, которые, впоследствии оправдывались?

Тов. ЗАЧЕПА. Я знаю, что такие случаи были в Серго, но начальник управления приехал с бригадой [и] много людей тогда освободили. Были ли среди освобожденных битые — мне неизвестно.

Тов. КВАСОВ с места. Вы говорите, что на шахте есть вредитель, враг, а он у Вас сидит на шахте.

Тов. ЗАЧЕПА. По одному показанию мы не можем его арестовать. Мы его агентурно подработаем, доложим УНКВД с тем, чтобы с ним разделаться.

Мы завалены агентурными материалами, их надо оформлять в дела-формуляры и агентурные дела. Но у вас нет машинистки и лежат агентурные материалы без разбора. Директивы УНКВД часто поступают дублированные, что только отнимают время. Много времени занимает документация старых следственных дел.

Тов. КВАСОВ. Были ли случаи составления фиктивных следственных документов?

Тов. ЗАЧЕПА. По линии документации следственных дел милицейскими работниками такие случаи были. Я выезжал с тов. КОЛЕСНИКОВЫМ, проверили эту документацию и эти милицейские работники арестованы.

Тов. СТАРКОВ говорил, что он за все время не был принят начальником управления. Должен сказать, что, сколько я в аппарат приезжал, меня всегда принимают и случаев, чтобы я не мог быть принятым начальником управления — не было.

Тов. ПЕКАРЕВ. Были ли случаи, когда Вы из числа арестованных массово освобождали?

Тов. ЗАЧЕПА. Да, были. Мы освободили 30 человек, остальные арестованные большинство из кулацкого элемента.

Тов. КВАСОВ с места. Почему же Вы их освободили?

Тов. ЗАЧЕПА. Ясно, что они были арестованы без достаточных материалов и поэтому были освобождены.

С докладом выступил тов. БОБРОВ, производивший обследование перестройки работы Ворошиловского горотдела НКВД в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР.

Тов. БОБРОВ. Я по поручению начальника н УНКВД ознакомился с работой Ворошиловского горотдела.

Положение в горотделе не так спокойно, как это здесь нарисовал тов. ЗАЧЕПА. До 50 человек агентуры по данным оперативных работников, с которыми я разговаривал, не связаны с работниками горотдела. Горотдел совершенно не обеспечен конспиративными квартирами, имеются только две конспиративные квартиры, из которых одна известна окружающим как квартира, которой пользуются работники НКВД.

Тов. ЗАЧЕПА и его работники меня уверяли, что нельзя в условиях Ворошиловска приобрести конспиративные квартиры. Вместо конспиративных квартир оперативный состав пользуется теми комнатами, какие на шахтах используются для гласной работы.

На 42 человека агентуры по линии 4-го отдела совершенно нет конспиративных квартир. Агентура принимается в ЗАГСе.

За последние полтора месяца, уже после решения ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР, не заведено ни одного агентурного дела. У меня сложилось такое мнение, что аппарат нужно освежить. Тов. ЛЕБЕДЕВ и тов. КЛУБОК, по моему мнению, не настроены на работу с агентурой.

Тов. НОЩЕНКО с места. А как следственная работа?

Тов. БОБРОВ. Сейчас следственных дел в горотделе нет, а старые методы следственной работы известны.

О перестройке работы в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР Серговским горотделом НКВД излагает в своем выступлении начальник горотдела тов. БАРАНОВ.

Тов. БАРАНОВ. В соответствии с решением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР, мы обязаны были сделать коренной перелом в агентурной работе, чего еще полностью не добились. В результате недостаточно еще ведем борьбу с врагами. Показателем этого служит плохая работа промышленности Серговского района. До сего времени еще не установлена полнейшая связь со всей агентурой.

Отсутствие агентурной работа в прошлом приводило к тому, что были случаи незаконного ареста отдельных лиц, которые затем из-под стражи освобождались.

Были случаи составления подложных протоколов по вине КИРИЛЮКА и КОЛОБОВА. Протоколы составлялись без участия допрашиваемых свидетелей и кем подписывались — неизвестно. Больше всего случаев составления подложных протоколов имело место со стороны работников милиции БАТИЩЕВА и других.

После решения ЦК ВКП(б) и Совнаркома нами произведен ряд целевых вербовок, приобретены конспиративные квартиры и резиденты.

По нашей информации городской партийный комитет принимал решительные меры к устранение недочетов в работе промышленности. В частности, благодаря своевременно принятым мерам был предотвращен пожар на химическом заводе № 1.

По линии 3 отдела есть ряд интересных и ценных вербовок, в результате которых мы получили заслуживающие внимания материалы об антисоветских группировках.

Если раньше по сектантам абсолютно не было никаких материалов, то сейчас агентурным путем вскрывается сектантская группа, проводящая антисоветскую деятельность.

С агентурой пока работаем плохо, срываем явки. Квалификация оперативных работников недостаточная. В районе еще происходит много аварий, которые у нас отнимают много времени.

Аппарат горотдела не укомплектован [и] на 50 %. Есть и такие [сотрудники], которые совершенно не хотят работать (ОСТРОВЕРХОВ). Работники горотдела, в основном недавно поступившие в ваши органы, но работают хорошо и имеют положительные результаты.

Много времени у нас отнимают допросы свидетелей по предложению областного управления по старым еще незаконченным делам.

Местная прокуратура несвоевременно направляет по подсудности дела. Одно дело по нарушению техники безопасности, законченное нами и направленное прокурору, находятся в прокуратуре без движения 3 недели вместо того, чтобы сразу же направить его в суд и организовать показательный процесс.

С содокладом выступает тов. ХОРОШИЛОВ, проводивший обследование Серговского горотдела НКВД по вопросу перестройки работы УГБ в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР.

Тов. ХОРОШИЛОВ. Ознакомившись с работой Серговского горотдела НКВД, я убедился, что в районе нагрузка на каждого работника очень большая. Работники перегружены выполнением целого ряда директив и заданий. Работа вновь принятых в НКВД не контролируется, что дает повод некоторым из них не выполнять поручения, а также нет достаточного руководства их работой.

От большого количества заданий и неумения определить наиболее срочные из них, работники распыляются в своей работе, а отсюда отсутствие эффективности в их работе.

Техника работы с агентурой плохая. Конспиративных квартир недостаточно.

По целому ряду вопросов есть положительные результаты, но наряду с этим, есть еще много недостатков.

В прениях по докладам m.m. СТАРКОВА, ЗАЧЕЛЫ, БАРАНОВА и содокладчиков ГЕТМАНА, БОБРОВА и ХОРОШИЛОВА, выступили:

Тов. ТАШКОВ, начальник Кагановичского Райотделения НКВД. В результате перестройки работы в соответствии с решением ЦК ВКЦ(б) и СНК СССР, мы имеем некоторые успехи в работе. Произведены новые вербовки — завербовано 132 человека, по углю, по Донбассводтресту, по селу, по стеклозаводу и другим объектам.

В результате работы с вновь завербованной агентурой, нами в декабре месяце 1938 года заведено агентурное дело[,] вскрывающее организованное контрреволюционное подполье и новые интересные учеты.

По углю заведены две агентурных разработки (одна в декабре 1938 года и одна в январе 1939 г.) которые сейчас обеспечиваются агентурой и документацией.

Как мы связаны с партийным комитетом? Я инициативно представил доклад в райпартком о работе треста «Первомайскуголь» и после проверки фактов, изложенных в записке, заслушали на бюро райпарткома управляющего трестом ЧИХАЧЕВА и вынесли конкретное решение. Я информировал также райпартком по целому ряду других вопросов, по которым принимались необходимые меры.

Проделана также работа по воспитанию и молодых кадров. Имеющиеся в районе два молодых работника, имеют уже некоторые успехи в работе.

К числу недочетов следует отнести то, что не осваиваем агентурную сеть, еще много срывов явок, не перерабатываются поступающие от агентуры материалы и в этом нужна помощь областного управления, в частности по объектам 4 отдела.

Областное управление должно также помочь с транспортом, так как это лимитирует связь с агентурой. Шахты далеко расположены от районного центра, а отсутствие машины мешает возможности наладить и поддерживать регулярную связь.

Тов. КИРИЛЮК, нач[альник] отделения 4 отдела УГБ УНКВД. Решение ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР положило конец тем антипартийным явлениям, которые имели место в нашем чекистском аппарате.

Прежде чем говорить, как мы перестраиваемся в работе, нужно рассказать о том, что было раньше и на этой основе исправить свои ошибки.

Меня обвинили в том, что я занимался составлением фиктивных документов и что чуть ли не я один только в этом виноват. Моя вина в этом есть, но эту практику мне привили враги, работавшие в наших органах.

В 1937 году мы получили указание от Донецкого областного управления НКВД — оформлять всех кулаков на Тройку. В соответствии с этими указаниями, мы брали справки сельсоветов, записывали показания свидетелей и дела докладывали на Тройку. Тогда еще было все в порядке. Составление фиктивных документов началось уже после того, как была организована новая область.

Следственная группа из работников милиции, БИРа и других подразделений, была создана не по моей или КОЛОБОВА инициативе, а по распоряжение бывшего начальника горотдела НКВД ХОЛИНА.

В числе арестованных было много кулаков и другого социально-чуждого элемент. Но в процессе документации не всегда удавалось подтвердить свидетельскими показаниями их преступную деятельность и тогда стали на путь составления фиктивных протоколов.

Заявляю ответственно, что лично я этим не занимался, но мы плохо руководили работниками милиции и БИРа, которые составляли фиктивные протоколы.

После приезда бригады начальника управления НКВД тов. КОРКУНОВА я начал исправлять свои ошибки и многих ранее допрошенных я передопросил.

Указанные выше обстоятельства являются единственной роковой и неисправимой ошибкой в моей жизни.

Тов. БАРАНОВ в своем выступлении не сказал, что когда он руководил следственной группой, были также случаи составления фиктивных протоколов некоторыми работниками.

Прибыв в областное управление НКВД, я начал работать по-новому. Но здесь снова случилось несчастье. Когда нужно было оформить следственные дела в соответствии с приказом наркома, я пошел на подлог, совершив его бессознательно. Желая сдать дело для доклада и так как ПОПОВ был занят и не мог у меня получить переписку по делам, я от его имена написал расписку в получении документов, подписал ее и приобщил к делу.

Я работать умею и стараюсь все делать так, чтобы у меня были хорошие показатели. Имею вербовки, конспиративные квартиры, завел агентурное дело и дела-формуляры. Делаю все, чтобы решение партии и правительства выполнить, и думаю, что с этой задачей справлюсь.

Тов. ПОПОВ, начальник I спецотдела УНКВД. Работа в райотделах и горотделах конечно имеется, но она нигде не отражается. Не заботятся об учете всей работы. Капитан отчетность за декабрь не подписал, ибо наши учеты в аппарате УНКВД отстают от действительности.

Меня обвиняют, что я не присылаю учетных материалов. В этом, конечно, я виноват.

О тов. СТАРКОВЕ. Он неправ, когда говорит, что окротдел свалил на его плечи всю работу. С тех 11 человек, о которых говорил тов. СТАРКОВ, как найденных, совершенно не нужно приписывать себе. Известно ли тов. СТАРКОВУ, что работники облуправления знали не только об этих 11, а немного больше и не об этом должен был СТАРКОВ говорить.

Тов. ГЕЛЛЕР, начальник отдела 3 отдела УГБ. Хочу посвятить свое выступление состоянию партийной работы в 3-м отделе и в управлении. Наши парторги не являются застрельщиками в работе по выполнению указаний ЦК ВКП(б) и СНК СССР. В частности в 3 отделе отсутствует стенная газета, не проверяется как выполняется партийное поручение.

Тов. НОЩЕНКО правильно говорит, что нужно, в конце-концов, реализовать следственную работу. Есть случаи, когда отдельные товарищи перестраховываются. Мне говорил тов. СУД что факт перестраховки был у тов. ПЕТРЕНКО. У нас есть люди, которые работают хорошо и нужно их показывать, но это не делается. Конечно такие факты, о. которых здесь говорили, что люди едут в район, чтобы отбыть номер, следует осудить. Мы в Старобельске завербовали неплохих людей. Но очень плохо, когда работники Старобельского райотделения с 17 декабря не встречаются с агентурой, не работают с ней. В своем отделения мы за последнее время подобрали две конспиративные квартиры, явки не срываются. Однако должен заявить, что эффективность агентурных материалов еще далеко недостаточна.

Польская разведка у нас в области видно чувствует себя неплохо. Мы еще очень слабо разрабатываем кадры из польской контрреволюции, а у нас районные отделения НКВД, несмотря на неоднократные директивы, не присылают даже списков учетов по этой линии.

Тов. ГУДКОВ, секретарь партийного комитета У НКВД. [...] Доклады выступавших здесь начальников райотделов НКВД носили характер оперативного отчета. Мало в них было критики и самокритики.

Как у нас обстоит дело, можно заключить из прошедших собраний партийных групп. У нас две крайности. Одна из них — работать по-старому, учиняя подлоги (КИРИЛЮК, ПЕКАРЕВ и МОРОЗОВ), которые проделанную другими работу приписывают себе. По этой крайности нужно крепко ударять.

Вторая крайность заключается в том, что процесс над бывшими работниками НКВД Молдавии и предупреждения создали у некоторых работников боязнь, растерянность и поэтому у них в следствии нет напористости в работе с арестованными.

С этой крайностью я хочу увязать то обстоятельство, что со стороны помощника областного прокурора т. БЕРЕГУЛЬКО имеют место факты, ведущие к этой крайности. Допрашивая сознавшихся арестованных, он расспрашивает их о том, как их допрашивали, не били [ли] их, не ругали [ли] и т. д.

КИТЧЕНКО поступил плохо. Я за это получил наказание, но тов. БЕРЕГУЛЬКО также поступил неправильно, когда в присутствии следователя начал расспрашивать арестованного — кто его так посадил, почему и т. д. А это в конце ведет к отказу арестованных от своих показаний.

Слабая работа партийной организации является одной из причин такого положения у нас. Не случайно заявление тов. ПЕКАРЕВА, что постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР относится к нашей работе в будущем, а те дела, которые у вас есть[,] должны заканчиваться по-старому.

Последние собрания партийных групп вскрыли имеющие место факты разложения и расхлябанности со стороны некоторых работников. Как, например, ГНУТОВА, явившегося пьяным на дежурство, а до этого [он] не явился на партийно-комсомольское собрание.

БЕССОНОВ систематически пьянствует, превратился в болтуна, его болтовня граничит с предательством. Имея данные о том, что в школе вскрывается военный заговор, он поделился об этом с одним из лиц близко связанных с заговорщиками.

Он же, БЕССОНОВ, в разговоре о КОККИНАКИ и БРЯНДИНСКОМ после перелета заявил, что он им не доверяет, они шпионы, потому что первый по национальности грек, а второй поляк.

Горпартком плохо руководит парторганизацией У НКВД, представители гор- парткома бывают у нас редко и только по приглашению.

Тов. КУНИЦА. Хочу остановиться на трех вопросах, мешающих перестроиться в соответствии о решением ЦК ВКП(б) и Совнаркома.

Мы не имеем возможности отрабатывать агентурные материалы из-за машинистки. У нас в отделе всего одна машинистка, которая всегда загружена и материалы, поступающие от агентуры, не печатаются, а районы совсем не имеют машинисток.

Работа с молодыми чекистами вновь принятыми на работу, проводится недостаточно. У нас большинство молодых и нужно было сразу научить их, а потом с них требовать. Для занятий с молодыми чекистами выделили тов. ФЕДОРЕНКО — неудачную кандидатуру и это, по-моему, была большая ошибка. Так как ФЕДОРЕНКО Не обеспечивал воспитания и учебы вновь принятых на работу.

У нас еще слабо заботятся о работниках, не интересуются их бытовыми условиями.

Я хочу остановиться на вопросах партийной объективности в ведении следствия. Все чекисты знают, что партия и правительство требуют от нас этого, но мы не всегда соблюдаем эти требования. У вас есть арестованные КАБАК, ЕРОХИН и ДЕГТЯРЕНКО, которые сидят свыше года. И если бы мы серьезно подошли к этому вопросу, то за такой период времени можно было давно решить вопрос враги они или нет. Документы этого дела не соответствуют действительности, в частности акт экспертизы. Проходят эти лица по косвенным показаниям и, по-моему, нет основания их судить. Дело пора довести до конца.

Скажу лично о себе. Я перебрасывался с работы на работу, определенного объекта за мной не закрепляли и я не мог дать работе то, что должен был дать как коммунист. Работать я умею, я при правильном руководстве мною и помощи буду гораздо полезнее, чем сейчас.

Тов. УДОВЕНКО. Хочу рассказать о партийной работе в 4 отделе. Наш аппарат как будто бы жил на острове. Прокурор совершенно не наблюдал за делами. Нам нужно старые методы работы осудить и забыть.

Тов. КВАСОВ. Если Вы забудете, то будете повторять ошибки.

Тов. УДОВЕНКО. Это правильно. Я не знаю, почему тов. ПЕКАРЕВ до сих пор не выступает.

Тов. ПЕКАРЕВ. Ты говори о своей работе, расскажи о подлогах по Константиновне.

Тов. УДОВЕНКО. У меня в Константиновке подлогов не было, об этом я ответственно заявляю. В отделении, которым я руковожу, еще очень много недостатков. Мы не занимаемся, как следует районами, не помогаем им, а там есть много интересного.

Хочу сказать в отношении следствия. В тюрьме неправильно рассадили арестованных и поэтому начались отказы от показаний.

Несамокритично выступил тов. СТАРКОВ. У него есть какой-то связист, который объезжает чуть ли не всю агентуру. Тов. СТАРКОВ привез 17 дел. Не разобравшись, ставит вопрос — почему они освобождены?

Я не знаю, о каком подлоге говорит тов. ПЕКАРЕВ, может быть речь идет о некоторой натянутости в протоколах, которая действительно имела место. Был один факт, когда арестовали одного комсомольца и по моей инициативе немедленно разобрались и его освободили. Об этом знает тов. ВОРОНОВ.

В моем отделении имеется агентуры 16 человек, есть интересная разработка по сионистам, связи которых идут на Харьков, Тбилиси и другие города. Это дело верное.

Молодые чекисты вами воспитываются недостаточно, они, по-видимому, сами выступят и скажут об этом.

Тов. ВОЛКОВ, начальник Свердловского райотделения НКВД. В соответствии с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР у нас есть перелом в работе. Заведено несколько дел формуляров и два агентурных дела.

Было закончено несколько следственных дел на аварийщиков, но прокуратура затягивает рассмотрение их. От чего теряется всякая эффективность этих дел и шахты продолжают работать плохо.

Проведено также ряд новых вербовок. С агентурой работаем еще плохо и с работой не справляемся. Основной причиной такого положения является то, что штат райотделения НКВД приравнен к сельскому району и состоит из двух работников. По-моему, [это] не верно. Причем, один из этих работников в течение двух с половиной месяцев находился в командировке в области. Меня часто вызывают также и естественно, один работник не может справиться с работой.

Машинистки у нас в райотделении нет и все документы приходится писать от руки, это отнимает много времени.

Тов. КИТЧЕНКО, нач[апъник] отделения 9 отдела У НКВД. [...] У меня была большая ошибка, которую я признаю и был за нее наказан. Считаю неправильным поведение в этой части прокурора т. БЕРЕГУЛЬКО, который скомпрометировал меня в присутствии арестованного и это отрицательно сказалось в следственной работе с другими арестованными.

В искривлениях, которые были в следственной работе, большая вина прокуратуры, которая не контролировала.

Искривления в нашей работе берут свое начало сверху. Приезжавший в Сталино бывш[ий] заместитель наркома Союза ССР БЕЛЬСКИЙ давал явно вредительские установки и требовал избивать арестованных.

Тов. КИРИЛЮК неискренне признался в своих ошибках. Хочу указать на факт с арестованным РОСИНСКИМ, которому он дал подписать протокол, не читая, изложив в нем то, чего арестованный не говорил и, угрожая, заставил подписать протокол.

Считаю также неправильным поведение тов. СУДА, который ведет себя не так как следует. После разговора с арестованным врагом, подает ему руку на прощанье.

Тов. ПЕКАРЕВ, нач[алъник] отделения 4 отдела УНКВД. Я здесь бросил реплику тов. УДОВЕНКО потому, что он выступал несамокритично. Я знаю, что у него в Константиновке были натяжки в следствии и он о них не говорил.

Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о перестройке работы исключительно правильное и своевременное. Процесс над бывшими работниками НКВД Молдавии является ярким примером тех безобразий, какие имели место в нашей работе. И если хорошенько покопаться в архивах и пересмотреть дела, то можно было найти ряд фактов явно преступных.

Я также слыхал выступление БЕЛЬСКОГО, который заявил, что «лес рубят — щепки летят», т. е. этим самым прямо говорил, что будут арестовываться невинные.

Правотроцкистская организация в Ворошиловграде вскрыта правильно, но имеются отдельные факты, когда в протоколах основных участников организации есть и наносные вещи. После того, как мною был записав второй протокол, где ряд показаний СТЕЦЕНКО были уточнены, он некоторых лиц, ранее прошедших по показаниям, как участников организаций отсеял, хотя часть из отсеянных им людей арестована.

Были случаи, когда справки на арест писались механически. Я помню, как тов. КАЛГАНОВ — бывш[ий] нач[альник] 3-го отдела УНКВД — написал справку на ЛАТЫШЕВА и указал, что последний является участником к[онтр]-р[еволюционной] троцкистской, вредительской, эсеровской организации. Это совсем не означает, что ЛАТЫШЕВ не враг, но такие факты имели место.

Получилось так, что я стал виновником. Ошибок было допущено много и поэтому нельзя останавливаться только на некоторых лицах.

Парторг ко мне как-то относится пристрастно. В прениях я, тов. УДОВЕНКО, записался не потому, что Вы меня вызвали на это, а потому, что Вы меня опередили в записи.

Я помню, что установки, какие давались мне, означали, что я чуть ли не должен убить человека. Однако я этого не делал, хотя и не хочу я это объяснить своей дальновидностью. Меня даже обвиняли в том, что я излишне кормлю арестованных. Должен заявить, что в вопросах избиения арестованных и я небезгрешен.

После решения Центрального Комитета Партии я был назначен заместителем начальника следственной части 4 отдела и установки, какие давал по делам, были правильны.

Моя ошибка сводилась к тому, что я по многим делам давал установку, чтобы следователи вкладывали справки о сданных якобы документах I Спецотделу, когда в действительности эти документы не были сданы. На этих справках я расписался за тов. ПОПОВА, чем совершил подлог. Но ведь подлог подлогу рознь, об этих справках мне никто ничего не говорил, а вопрос только всплыл на партийном собрании.

Я имел беседу с т. ВОСКОБОЙНИКОВЫМ о том, что эти дела, над какими мы работаем сейчас, закончены и сказал ему, что уже новые дела нужно оформлять в соответствии о решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР, а старые деда следует закончить, ибо они готовы.

Тов. КВАСОВ с места. Т.е. хотел продолжать старые ошибки?

Тов. ПЕКАРЕВ. В делах ошибок у меня нет и дела, которые у меня — это арестованные враги.

Тов. КОЛОБОВ, начальник Краснодонского РО НКВД. Когда я приехал в район, то с агентурой там совершенно не работали, а по линии 8-го отдела даже агентуры не было.

Вначале мы занимались следствием, а затем я сам перестроился и перестроил свой аппарат на вербовку агентуры. Нами завербовано 85 [человек] противодиверсионного осведомления, 10 резидентов и приобретено 4 конспиративных квартиры. В части агентуры мне помогло также областное управление УНКВД.

Считаю необходимым рассказать о факте плохого руководства со стороны областного управления. Тов. ВРУБЛЕВСКИЙ меня подвел и я мог расшифровать ценного агента. По указаниям тов. ВРУБЛЕВСКОГО я послал этого агента в рейд в ряд соседних районов, а для оправдания его отсутствия на работе в течение нескольких дней, мне тов. ВРУБЛЕВСКИЙ обещал выслать справку о болезни этого агента.

Я звонил несколько раз по телефону, но справки до сих пор не выслали. Агента снимают с работы за прогул. Был и такой случай, что я вместе с тов. ВРУБЛЕВСКИМ принял агента, работающего по агентурному делу. Эти материалы тов. ВРУБЛЕВСКИЙ забрал о собой в область и там отчитался, как за работу, проведенную якобы только лично им.

Аппарат у меня весь новый, работников всех нужно учить и меня тоже нужно учить.

По линии 8-го отдела ко мне ни разу никто не приезжал. Был один случай, когда в Краснодон приехал тов. ОБЫДЕННО. Мы с ним вместе завербовали агента, а он потом сам отчитался за эту вербовку.

По 8 отделу было у меня всего два работника, а сейчас прислали еще одного.

Тов. АФАНАСЬЕВ, пом[ощник] нач[альника] отделения 9 отдела.

Когда я прибыл в отделение, у нас не было ни учетов, ни агентуры. И [я] поставил перед собой задачу перестроить работу отделения. Я не могу сказать, что добился успехов, так как качественных кадров агентуры еще не создал.

По моей вине, по моей халатности до сих пор не закончено дело арестованного КОМАШКО.

По выступлению тов. СТАРКОВА хочу сказать следующее. Выехал я в командировку в Старобельск для допроса свидетелей по следственным делам. Свободное время у меня получилось потому, что была метель, свидетели не могли приехать из сел для допроса и я в течение пяти дней ничего не делал.

Я пытался хотя бы ознакомиться с учетами райотделения и пересмотреть архивы. Но тов. СТАРКОВ заявил, что у него нет ключа от шкафа и, по сути, не разрешил мне этого делать.

Своим работникам тов. СТАРКОВ дал распоряжение — никаких материалов мне не показывать, мотивируя это тем, что я приехал в Старобельск специально по следствию и к остальным вопросам никакого отношения не имею.

Я глубоко убежден, что в шкафах у тов. СТАРКОВА лежат дела на ряд лиц, работающих сейчас в Ворошиловграде, в областных организациях, но он не хочет просмотреть архивы, а заявляет, что ничего там нет.

Тов. НОЩЕНКО, облпрокурор. Мне впервые приходится присутствовать на таком расширенном совещании работников НКВД и столкнуться с большим коллективом.

Выступавшие с отчетными докладами начальники органов несколько узко и отвлеченно рассказывали о своей работе и не выпячивают вопросы, связанные с перестройкой оперативной работы, как это требует решение ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 ноября 1938 года.

Все же из выступлений можно судить, что сделано очень мало и мы не можем сказать, что сколько-нибудь выполнили решение партии и правительства.

Многие еще не поняли значения этого решения и продолжают работать по- старому. Например, тов. ГНУТОВ совершенно не понимает решения ЦК ВКП(б) и СНК СССР и его поведение говорит о том, что не видит дальнейших перспектив для работы в органах НКВД.

Тов. КОРКУНОВ. В отношении своей дальнейшей работы в органах [он] не ошибся.

Тов. НОЩЕНКО. Решение ЦК ВКП(б) и Совнаркома следует понимать не как ослабление нажима на врага, как это понимают некоторые товарищи, у которых появляется боязнь в работе с арестованными.

Я зашел к тов. ГЕЛЛЕРУ, когда он допрашивал арестованного — итальянского шпиона. Этот враг решил использовать мой приход с тем, чтобы оклеветать тов. ГЕЛЛЕРА, а после моего ухода пытался клеветать и на меня.

Нужно, чтобы взаимоотношения между следователями и арестованными были официальные, и чтобы арестованный чувствовал, что его разоблачают и призывают к ответу. Об этой правильно подчеркнул в своем выступления тов. ГУДКОВ.

Я особенно хочу подчеркнуть вопрос сохранения государственной тайны. Был случай, когда одни работник Кагановичского Райотделения НКВД рассказал проходимцу БАБИЧУ о методах работы, о работе Тройки и о лицах, осужденных по 1-й категории и есть факты, когда родственники репрессированных даже знают состав Тройки.

Я был свидетелем, когда один болтун в присутствии ряда лиц назвал себя осведомителем НКВД. Это свидетельствует о слабой воспитательной работе с осведомлением.

Докладчики не указали о том, что они думают делать дальше, как думают перестроить свою работу.

Нужно взяться за науку, за кодекс и этот закон сделать своей настольной книгой, а у нас многие только и занимаются тем, что дискуссируют по таким вопросам, которые четко определены кодексом. Как правило, ни одно дело у нас не оформлено постановлениями о принятии дела к следственному производству.

Многие товарищи еще не поняли, что такое экспертиза. Берут обыкновенных свидетелей, оформляют их заключение актом, затем допрашивают их по делу. В то время, как эксперты не допрашиваются в качестве свидетелей. Эксперт должен быть объективным и поэтому в состав экспертных комиссий нужно вводить лиц, работающих на других предприятиях или из других районов.

Должен сказать и об агентурной работе. Возьмем случай с пожаром на шахте № 6-6 Брянка, которым нанесен государству большой ущерб. Из-за отсутствия там агентуры мы никакими материалами о лицах, виновных в этом, не располагали и не могли принять меры для предотвращения пожара.

Фальсификация в следствии является большим преступлением и лиц, которые занимаются подлогом, нужно судить. Искривлений в работе было много. Я помню, что здесь, в этой же комнате тов. ЧИСТОВ повторял те же слова, что и БЕЛЬСКИЙ, о том, что «лес рубят — щепки летят». Я вообще не знаю, почему он здесь был представителем Тройки.

Тов. Кирилюк в своем выступлении ссылался на то, что я знаю его работу. Могу подтвердить, что он провел одно дело хорошо. Я помню, что это дело было хорошо задокументировано, но это ни в какой мере не умаляет его вины в тех подлогах, которые он совершал.

Дела, которые докладывались на Тройку, предварительно проверялись, но были и отдельные ненормальности. Я помню как тов. ГЕТМАН хотел протащить одно дело на Тройку. Так ли это было — не знаю, но, по крайней мере, у меня и тов. БАЛЫЧЕВА создалось такое мнение.

Тов. КИТЧЕНКО, хотя я и признал сам, что поступил неправильно, но я думаю, что он обижается на тов. БЕРЕГУЛЬКО. Тов. КИТЧЕНКО культурный, серьезный работник и я думаю, что он свою ошибку понял и исправит ее.

Очень хорошо сделал тов. КОРКУНОВ, организовал бюро жалоб. Это мероприятие правильное, но мое мнение, что там должен быть постоянный человек и это улучшит работу бюро.

Тов. СОКОЛОВ. Я, как руководитель следственной части, должен рассказать о том, как у нас обстоит дело по следственной работе в аппарате.

[...] Провели мы большую работу. Извращения, имевшие место в работе органов НКВД, были также и у нас. Допускал их я и другие товарищи.

Как мы начали перестройку работы в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР? У нас в производстве около 500 следственных дел. Первые дни мы еще плохо понимали решение ЦК ВКП(б) и СНК СССР и робко подходили к вопросу перестройки следственной работы. Но после посещения нас заместителем наркома внутренних дел тов. ГОРЛИНСКИМ, который объяснил нам, что и как нужно делать, и лишь после этого мы приступили к оформлению дел в полном соответствии с указаниями ЦК ВКП(б) и СНК СССР.

Мы еще медленно заканчиваем дела и объясняется это тем, что строго подходим к оформлению следственных дел.

Тов. КВАСОВ. Но ведь партия не говорит, что нужно медленно вести следствие.

Тов. СОКОЛОВ. Работники следственной части еще сдают дела с отдельными недоделками. Поэтому приходится дело несколько раз просматривать и возвращать для доследования или дополнительного оформления.

Отдельные работники еще боятся самостоятельно решать вопрос по тому или иному делу и зачастую даже по мелочным вопросам приходят советоваться.

Еще и сейчас есть трудности в следственной работе, которые мы должны перебороть всем чекистским аппаратом. Из-за преступного отношения к работе ряда работников тюрьмы, в тюрьму проникли различные провокационные слухи и это отразилось на работе с арестованными.

Связь с прокуратурой у нас была недостаточной и это также не в меньшей мере способствовало тем недочетам в работе, которые у нас имели место.

Тов. ДРИБИНСКИЙ. Из заслушанных докладов можно заключить, что работу в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР еще не перестроили.

Ни один из выступавших начальников горрайотделов, ни районов, ни т. БАРАНОВ, ни т. ЗАЧЕПА не сказали о том, есть ли у них вербовки для разработки правотроцкистских к[онтр]-р[еволюционных] кадров. Деятельность сектантов и церковников не пресекается. В Ворошиловске находится крупный руководитель антисоветского сектантского подполья, имеющий связь с заграницей.

Т.т. БАРАНОВ и ЗАЧЕПА не выполняют директив по активизации разработки троцкистов и меньшевиков.

В Старобельске завербован крупный церковник — поп, явный двойник, за которым нужно смотреть и его самого разрабатывать.

Прокуратура должна своевременно контролировать и помогать нам в работе.

Тов. СУД. Искривления, имевшие место в вашей работе, являлись результатом враждебной деятельности бывш[его] наркома УСПЕНСКОГО, так как установки антипартийного характера исходили от него.

Мы не можем сейчас сказать, что по Ворошиловграду мы полностью разгромили контрреволюционное подполье и в этом направления еще предстоит много работы

У вас до сих пор существовала штурмовщина в работе, что, по-моему, отразилось на работе по отдельным участкам. Работники перебрасывались из одного отдела в другой, а по своей основной работе у них были пробелы. Особенно это отразилось на работе с агентурой. Нужно этому положить конец.

Районы Ворошиловградской области засорены немецким фашистским подпольем, созданным на военный период. Но ни Краснолучский, ни Серговский горотделы в этом направлении ничего не делают.

Тов. СКВИРСКИЙ. Донбасс насыщен всевозможными видами промышленности союзного значения, всегда представлял и представляет большой интерес для иностранных разведок, которые проводили и проводят большую диверсионно-вредительскую работу, направленную к ослаблению оборонной мощи нашей страны. Здесь же гнездились всевозможные контрреволюционные формирования, блокировавшиеся в своей работе с иностранными разведками.

Поэтому партия и правительство всегда предъявляли к чекистам Донбасса большие требования. Так как наряду с разгромом контрреволюционного подполья на нас возлагается еще ответственность за сохранность предприятий. Многим присутствующим здесь памятно выступление тов. КАГАНОВИЧА на совещании чекистов Донбасса в июне месяце 1938 года, когда он прямо поставил перед нами задачу обеспечения в первую очередь противодиверсионным осведомлением всех уязвимых точек в промышленности.

В работе в соответствии о решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР мы еще не перестроились и вернее будет, что эту работу только начали.

Я хочу возразить некоторым выступавшим здесь, пытавшимся доказать, что якобы совершенно ничего не сделано в части перестройки работы.

Чекистский аппарат правильно понял решение ЦК ВКП(б) и СНК СССР[,] ряд районов многое сделал и в части перестройки, но далеко недостаточно.

Промышленные районы совершенно не имели агентурного аппарата и требовались колоссальные усилия восстановить связь с имевшейся агентурой и создать новый агентурный аппарат. В этой части имеют некоторые достижения такие районы, как Кагановичский, Серговский, Ворошиловский и Боковский.

К числу серьезных недочетов в агентурной работе относятся: плохая техника работы с агентурой, отсутствие вербовок агентов для глубокой разработки контрреволюционных кадров, отсутствие в ряде районов конспиративных квартир и незакрытое всех уязвимых точек противодиверсионным осведомлением.

В результате работы с агентурой несколько оживилась разработка агентурных дел и появились новые агентурные дела. Я говорю в основном в работе по углю.

Плохо у нас обстоит с профилактикой. За исключением Кагановичского, Краснодонского и Серговского районов, профилактикой никто не занимается. Плохо также налажена информация обкому со стороны областного управления по ряду серьезных вопросов.

Не поставлена на должную высоту борьба с авариями в угольной промышленности. Расследование аварий не доводится до конца. Не поднят на принципиальную высоту вопрос борьбы с нарушителями правил техники безопасности.

Работой районов мы еще руководим плохо, практической помощи в создания крепкого агентурного аппарата и постановки агентурной работе им не оказали. Это в основном объясняется отсутствием квалифицированных чекистских кадров, а воспитание молодых чекистов у вас явно недостаточно. [...]

Тов. КВАСОВ, первый секретарь обкома КП(б)У. Больше месяца прошло с момента нашего совещания, на котором были вскрыты и осуждены недостатки, имевшие место в работе.

Сейчас можно сделать вывод, что мы еще не учли ошибок и не перестроились в соответствии с решением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР, допускаем старые методы работы, думая этим ускорить ход дела.

Некоторые неправильно поняли решение ЦК ВКП(б) и Совнаркома о перестройке работе и поэтому у нас имеют место нездоровые явления, что это якобы относятся только к арестованным после решения, поэтому так медленно идет перестройка работы.

Результате работы после решения ЦК ВКП(б) и Совнаркома плачевные потому, что состояние партийно-массовой работы в НКВД недостаточное, далеко хуже, чем на заводах и в других организациях.

Не могли мы быстро перестроиться еще и потому, что аппарат НКВД был крепко засорен, не прививались критика и самокритика, что усугубило обстановку работы в органах НКВД. Такого положения дальше быть не может.

Очень плохо, что среди работников УНКВД не проработали достаточно процесс над бывшими работниками НКВД Молдавии.

Я учту заявление, что горком КП(б)У не занимается Вашей парторганизацией и это положение выправим. Не может быть и не должно иметь место такое положение, когда коммунист, зная, что то или иное лицо из руководящего состава проявляет явно враждебные тенденции, мирится с этим и не принимает никаких мер.

Я не слышу здесь на совещании критики по адресу руководства. Почему не хватает смелости прямо говорить о недостатках? С этим также нужно бороться и изжить эту практику.

Очень плохо у нас идет перестройка работы, потому, что мы недостаточно усвоили решение партии по этому вопросу. Нам не нужна компанийщина, а должна быть повседневная кропотливая работа.

Плохо также обстоит с противодиверсионной работой, еще не закрыты осведомлением уязвимые точки. На что обращал внимание, как говорили здесь выступавшие, в своем выступлении тов. КАГАНОВИЧ Л.М.

Страховка в наших рядах не должна иметь место. Недостатки нужно учесть и ликвидировать их в процессе работы. Нужно также практиковать инструктивнооперативные совещания, это принесет много пользы в работе.

Тов. СТАРКОВ заявил, что он никак не может добиться приема его начальником управления НКВД. Это ненормальное явление, нужно принимать и выслушивать даже рядовых работников.

Я не знаю, насколько оказывается помощь молодым чекистам, но полагаю, что недочеты, какие имеют место в этой области, будут устранены. Нужно практиковать инструктивные совещания с участием прокурора, который мог бы дать конкретные указания по следственной работе.

Выступавшие здесь заявляют, что прокурор проверяет дело, когда оно закончено, а не в процессе следствия. Это большой недостаток.

Отказаться от старых методов работы мы должны, но забывать их нельзя, так как иначе мы не сможем изжить их и будем допускать в дальнейшем. Выступавшие говорили, что существовала практика избиения арестованных — это очень плохо. Такие методы вам прививались, но Вы как коммунисты зная, что это враждебная практика, не должны механически соглашаться, а путем критики и самокритики бороться и не допускать извращений в работе.

Нужно воспитывать кадры на старых методах работы и в дальнейшем таких явлений не допускать.

Уверен, что коммунисты-чекисты с задачей, которую ставит перед ними партия и правительство, справятся и полностью перестроят свою работу в полном соответствии с решением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР.

Верно: [подпись неразборчива]

ГД А СБУ, ф. 5, спр. 67462, арк. 32-66. Заверенная копт. Машинопись.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.