№ 56. Интервью наркома иностранных дел СССР Г. В. Чичерина сотруднику РОСТА о необходимости установления дипломатических и иных отношений с США — 21 января 1925 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1925.01.21
Источник: 
Россия и США: экономические отношения 1917-1933. Сборник документов. М. “Наука” 1997. Стр. 126-129.
Архив: 
Документы внешней политики СССР. Т. IV. Стр. 81-85.

№ 56. Интервью наркома иностранных дел СССР Г. В. Чичерина сотруднику РОСТА о необходимости установления дипломатических и иных отношений с США

21 января 1925 г.

Юз — самый непримиримый враг Союза ССР[1]

Только что ушедший в частную жизнь после 4‑летней правительственной деятельности государственный секретарь Юз не будет помянут добром нашими согражданами, да и вообще всеми, кому дороги интересы человеческого прогресса и установления более справедливых отношений между народами. Четыре года тому назад многие смотрели вперед на начинавшуюся эру господства республиканской партии не без некоторых оптимистических ожиданий. Как только власть перешла к президенту Гардингу, ВЦИК, как известно, обратился к нему с предложением[2] о начатии сношений. Отказ американского правительства[3], переданный в крайне грубой форме, без непосредственного обращения к советскому правительству, через американского консула в Ревеле, был прежде всего делом начинавшего свою деятельность Юза. Когда советское правительство в ответ на оглашенную в конгрессе 6 декабря 1923 г. декларацию президента Кулиджа[4] обратилось к последнему с предложением обсудить имеющиеся разногласия, отрицательный ответ американского правительства был опять в первую очередь личным делом Юза.

Поспешность, которую проявил Юз в пересылке своего ответа на это обращение советского правительства, и тон такового ясно указывали, насколько Юз, обуреваемый слепой ненавистью к Советскому Союзу, пытался всеми силами помешать урегулированию взаимоотношений между СССР и Америкой, к чему в тот момент склонялись некоторые правительственные круги Соединенных Штатов. Неоднократно в своих обращениях к тем или другим учреждениям или группам, заинтересованным в возобновлении сношений с СССР, Юз выражал по отношению к нему самую непримиримую враждебность. Стало аксиомой, что никакое улучшение отношений между Соединенными Штатами и СССР невозможно, пока во главе ведомства иностранных дел находится Юз. Когда одни его аргументы оказывались с полной несомненностью опровергнутыми действительностью, Юз придумывал новые аргументы, чтобы отвергать всякое изменение отношения к нам, не брезгуя даже использованием подложных документов.

Клевета и лицемерие Юза

Главным его аргументом в течение долгого времени служило утверждение, что будто бы Советская республика представляет в экономическом отношении пустое место, не может ни ввозить, ни вывозить. Завязавшиеся у нас с Америкой торговые сношения, несмотря на всю трудность развития при отсутствии юридического признания одной стороны, побивали наголову нелепое утверждение Юза. Живая действительность и ежедневные наблюдения самым вопиющим образом сводили на нет его другое утверждение, что будто бы советское правительство является кучкой людей, оторванных от народных масс и поддерживающих свою власть силою. Чем больше живая действительность советского строя открывалась перед глазами американцев, чему способствовали и работа агентов АРА во время голода, а также посещения СССР американскими государственными деятелями, тем больше этот чудовищно вздорный аргумент поражал вопиющим противоречием с фактами. В последнее время Юз любил выдвигать факт аннулирования советским правительством долгов прежних правительств, но когда с нашей стороны ему было предложено обсудить этот вопрос, он от его обсуждения отказался, тем самым доказав лицемерный характер этой аргументации. Оставался последний аргумент: мнимое ведение пропаганды советским правительством. Этот аргумент оказывался применимым только потому, что в своих рассуждениях Юз вместо более точных терминов употреблял слово “Москва”. Он мог какие угодно факты из совершенно чуждой советскому правительству области ставить ему в счет, когда неопределенное понятие “Москва” заменяло у него точные политические понятия. Та самая Америка, которая в течение некоторого времени служила местом пребывания центрального исполнительного органа I Интернационала, странным образом не могла мириться с тем, что центральный исполнительный орган III Интернационала находится в Москве. Но не только советские республики испытали глубокую реакционность и доктринерскую узость политики Юза. Чем дальше, тем больше Юз становился главной опорой агрессивного империализма в мировых отношениях.

Необходимо разрушить китайскую стену между Америкой и СССР

Преждевременно связывать какие-нибудь пророчества с личностью нового государственного секретаря Соединенных Штатов[5]. Было бы слишком рискованно что-либо предсказывать в отношении его будущей деятельности. Можно пожелать, чтобы его близость к реальным экономическим отношениям, ввиду его активной роли в американской промышленности, отразилась плодотворным и оживляющим образом на его будущей деятельности. Не будем делать никаких выводов из его прошедшей деятельности в Лондоне, ибо там он являлся не руководителем политики, а исполнителем чужих предначертаний. Пусть живая жизнь, непосредственно затрагивавшая его в его личной хозяйственной работе, откроет ему глаза на те перспективы, которые были и оставались книгой за семью печатями для его предшественника. Сама жизнь властно толкает к тому, чтобы разрушить ту китайскую стену, которую Юз возвел между Америкой и СССР. Под влиянием одного из лучших политических деятелей Америки, сенатора Бора[6], г‑н президент возымел намерение созвать конференцию о разоружении. Но как же созывать такую конференцию без государства, обнимающего ⅙ часть всего земного шара, и каким образом приглашать это государство на конференцию при отсутствии с ним легальных отношений и при принципиальном отклонении всякой возможности сношений с ним? Первый же шаг вновь избранного президента в области мировых отношений сталкивает его, таким образом, с очевиднейшей необходимостью вовлечения СССР в круг политических отношений его страны.

Достаточно, впрочем, посмотреть на карту, чтобы убедиться в совершенной невозможности длительного сохранения искусственной системы разобщения двух величайших стран земного шара, созданной Юзом. Вхождение СССР в круг тихоокеанских отношений сталкивает с ним лицом к лицу американскую тихоокеанскую политику, и ежедневно интересы последней будут оставаться в тупике в случае сохранения нелепой разобщенности с СССР. Но ведь американское правительство не ограничивается уже больше тихоокеанской политикой, оно с каждым днем все больше вмешивается во все европейские, азиатские и другие колониальные отношения. Как же ему при этом применять политику страуса по отношению к нашему государству, обнимающему половину Европы и половину Азии?

Взаимодействие американского капитала и естественных богатств СССР улучшит мировое хозяйство

И какое в сущности отсутствие элементарной логики проявляется в этой искусственной разобщенности. Америка буквально переполнена свободными капиталами, ищущими применения, в то время как СССР представляет грандиознейшую картину естественных богатств, ожидающих оплодотворения капиталом. Величайшие перспективы для благосостояния не только наших двух стран, но вообще для улучшения мирового хозяйства связываются с предстоящим проникновением американского капитала для плодотворной работы в нашу страну. Ведь еще в 1918 г. т. Ленин, глубоко обдумав и разработав план привлечения на концессионных началах иностранного капитала для развития наших естественных богатств, послал с полковником Робинсом[7] этот план в Америку, больше других стран призванную силою вещей участвовать в этом процессе. Я не предсказываю, я не делаю никаких ставок. Я лишь констатирую фактическое положение вещей, и, исходя из него, я позволяю себе выразить пожелание, чтобы замена государственного секретаря Юза новым политическим деятелем оказалась историческим шагом на пути приближения наших государств к восстановлению сношений, к которому жизнь толкает их с непреодолимой силой.

Примечания:

[1] Подзаголовки даны газетой “Известия”

[2] См. документ № 11.

[3] См. документ № 12.

[4] Имеется в виду послание президента Кулиджа Конгрессу США. В нем Кулидж повторил сформулированные Юзом 6 декабря 1923 г. предварительные условия, выполнения которых США требовали от СССР (уплаты долгов Временного правительства, раскаяния в совершении революции, возврат американцам национализованной собственности, отмена декрета об аннулировании долгов). Кулидж обещал экономическую и другую помощь России при условии выполнения американских требований.

[5] Речь идет о Келлоге.

[6] Бора Уильям (1865‑1940) — политический деятель США. С 1907 г. — сенатор от республиканской партии. В 1924‑1933 гг. — председатель сенатской комиссии по иностранным делам. Бора отстаивал идеи изоляционизма (политического течения, приверженцы которого выступали за ограничение активности и обязательств США вне пределов Американского континента). Был сторонником установления дипломатических отношений между СССР и США. В мае 1922 г. Уильям Бора внес свою первую резолюцию, призывавшую Сенат Соединенных Штатов высказаться в поддержку советской России. Бора считал, что если США признали в конце XVIII в. правительство революционной Франции, то им следует признать и правительство революционной России. Сенатор не разделял принципов, которыми руководствовалось в своей деятельности советское правительство, но полагал, что признание укрепит американское влияние в России, будет способствовать эволюции во взглядах советского народа и в итоге приведет страну на путь западной демократии. В то же время Бора считал, что нормализация советско-американских отношений сулит США реальные практические выгоды (McKenna M. C. Borach. Ann Arbor, 1961. Р. 287‑292).

[7] В 1918 г. в Петрограде действовала миссия американского Красного Креста под руководством полковника Раймонда Робинса. Находясь в 1918 г. в Петрограде, Робинс осуществлял посреднические функции между советским правительством и правительством США, будучи особо доверенным лицом американского посла в России — Френсиса. В большинстве случаев Френсис предпочитал сноситься с большевиками через него. Робинс неоднократно встречался с Лениным. Сохранилось довольно значительное количество косвенных данных о том, что одним из центральных вопросов этих встреч был вопрос о развитии российско-американских экономических связей. Весной 1918 г. перед отъездом Робинса на родину, по заданию Ленина был разработан проект российско-американских экономических связей, который Робинс должен был вручить президенту (Иностр. литература. 1963. № 5. Стр. 232‑235).

Документы внешней политики СССР. Т. IV. Стр. 81‑85.